В болезни и здравии... ничто не разлучит нас

Брок смотрит на разбитый планшет, который попался под горячую руку Баки, и, справившись, наконец, с голосом, спокойно отвечает: - Не выворачивай всё на меня. В его голосе всё ещё присутствует небольшая хрипотца от недавних криков, и тело все еще вибрирует от яростного напряжения. Но он хотя бы больше не рычит матами через слово, усердно отгоняя от себя живописные картины последних ранений Барнса. Вот он живой, здоровый, невыносимо упёртый, местами всё ещё придурок стоит прямо перед ним. - Не предъявляй мне претензии. – Джеймс тут же отзывается, складывая руки на мощной груди. В любой другой момент Брок не оставил бы без внимания красивую игру его рельефных мышц под тонкой тканью футболки. Но он слишком зол сейчас, чтобы позволить искушению так просто себя победить. - Тогда не подставляйся так бездумно! – чёртов придурок, добавляет он уже про себя, неготовый к очередному раунду их с трудом затухающего сейчас противостояния. - Тогда будь рядом, чтобы присматривать! – снова не остается в долгу Барнс, пылая праведным гневом. Они оба слишком темпераментны, чтобы решать споры посредствам разговоров, как и в сексе предпочитая пожёстче. Но в отличие от секса ссоры друг с другом не приносят им никакого удовольствия. Это, пожалуй, самый худший спор за время их отношений. Повторяющийся и поражающий своей непримиримостью. Долбаное ж Мамбо. Они раз за разом танцуют его вокруг этого разговора, стоя сейчас по разные стороны кровати, будто разделяющей их пропасти. Брок видит, как трепещут ноздри Джеймса от едва сдерживаемого гнева. Барнс вспыхивает, словно порох, и пока не выгорит дотла – не угомонится. - Я не уйду из У.Д.А.Р.а, чтобы болтаться между двух суперсолдат. Я не могу, Джи, я их командир. - Ну продолжай быть упертым засранцем. Che colpa ha il gatto se il padrone è matto. На мгновение Рамлоу просто теряется от такой наглости, слушая, как итальянская речь смешивается с бруклинским акцентом. И Барнс тут же перехватывает инициативу, продолжая гнуть своё. Он обычно красиво и чисто говорит на итальянском, отлично зная, как безоговорочно убойно это действует на Брока. Но не тогда, когда разрушительную силу эмоций едва удается сдержать. - Что ты так на меня смотришь? Из-за разных миссий мы иногда не видимся месяцами. И это точно не мой выбор. Ты знаешь, что идеально впишешься между мной и Стивом в устойчивую тройку. И мы бы давно уже заботились друг о друге, как того хотим. Оба, между прочим, хотим. Но ты выбираешь их, делая хуже и себе, и мне. - Да станет только хуже. Как ты не понимаешь? – медленно говорит Рамлоу, пытаясь не взорваться в очередном крике. – Думаешь, я не в курсе, что вы с Роджерсом соревнуетесь в своей крутизне? А я смотреть на это спокойно не буду. Я тебе не малыш Сэмми. Вломлю обоим так, что мало не покажется. И к чему мы придём в итоге? Он понимает, что Джеймс еще слишком молод и, к тому же, влюблен. Ему все видится в идеальном, романтическом свете. И Роджерс ничем не лучше. Кэп и в прошлые времена любил бросать и принимать вызов. А за плечами Рамлоу многолетний командный опыт и собственная родная уже команда, с которой каждый шаг рассчитан до миллиметра. И никаких драк за лидерство и перевоспитания. Пылающий и разочарованный взгляд Баки буквально жжет кожу Брока, но ни один из них даже не думает, развернуться и уйти. Потребность быть рядом перевешивает всё остальное. Никто не говорил, что любить будет легко. Проблемы не становятся меньше или реже лишь потому, что любовь их крепка и взаимна. Но желание их решать неизменно, как и идти на уступки. Без компромиссов невозможно сохранить даже самые сильные чувства. И Рамлоу готов со своей стороны пойти на уступки. Решение обязательно найдется, если его искать. И, возможно, у него получилось, по крайней мере для их сегодняшней проблемы. Им просто нужно остыть, пока желание настаивать на своем не отступит перед разумностью доводов. Они могли бы разделять миссии между командой Кэпа и У.Д.А.Р.ом, когда половину времени Брок работает с Джеймсом, пока на ведущей позиции его заменяет Джек, и наоборот. Тогда Барнса мог бы заменять Уилсон. Выражение лица Баки все еще говорит о желании битвы, и Брок отворачивается, чтобы выждать время, усаживаясь на кровать к нему спиной. Он достает из сумки свой личный пистолет, принимаясь его разбирать, чтобы окончательно успокоить нервы. Через пару секунд Барнс забирается с другой стороны, Брок чувствует каждое его движение и, немного погодя, тепло приблизившегося тела. Пауза в их оборвавшемся разговоре становится длиннее, при этом полностью теряя свою былую враждебность. Брок точно не знает, как это происходит, но вот они уже тесно прижимаются друг к другу в поисках любого контакта. Он откидывает голову на крепкое родное плечо и закрывает глаза. Просто держать за руку, просто дышать одним воздухом. Это стоит всего. Пока они спина к спине – решение найдется. Они справятся с чем угодно. Всегда.