В болезни и здравии... ничто не разлучит нас

За все время пока он орёт — в конце концов это разбор полетов — Баки не произносит ни слова. И это очень плохой признак, который означает, что он увяз в очередном психологическом дерьме, и Броку нужно будет нырнуть в него с головой, чтобы вытащить любимую бестолочь. Вот только всё не так просто. Барнс невероятно изворотливый сукин сын. Он умеет держать лицо, когда ему выгодно или хочется, но рано или поздно наступает момент срыва, и тогда бежать уже не имеет смысла, остаётся только беспомощно барахтаться в беспощадной лаве обжигающе-болезненных слов. Брок пару раз становился свидетелем проснувшегося вулкана по имени Баки и научился выявлять признаки. Так что, если этот болтливо-кусючий ушлёпок не отвечает сразу, значит пиздец нагрянет потом, да ещё в таких масштабах, в каких и не снился. Вот только Брок не был готов, что это «потом» наступит очень-очень быстро. Их первая совместная миссия под названием «Рамлоу и суперблизняшки» прошла, как и предвидел Брок, через дремучую жопу. Сам он всё время дёргался в ожидании неминуемых проблем, и не раз терял контроль над ходом миссии, конечно же, благодаря непрошибаемому Барнсу. Кэп нервничал не меньше и пытался работать между ними буфером, но выходило отстойно. Всё из-за того же Барнса. У него же суперрука, супермозги и вообще он весь, блять, супер. Так что Рамлоу лучше быть на подхвате и постараться не отсвечивать, пока они с Роджерсом благородно будут крушить врагов и ловить пули зубами. Как следствие, к моменту подведения итогов Брок был зол хуже гадюки, и шипеть начал ещё в квинджете, перейдя на ор, как только за спиной Барнса закрылись стеклянные двери выделенной для совещаний комнаты. Когда он выдохся и затих, Баки соизволил разжать побелевшие губы и обвиняюще процедить: — Ты просто не считаешь, что я справлюсь. Ведь я больше не твой идеальный Зимний Солдат. Брок даже вспомнить не мог, когда последний раз охреневал в таких масштабах. Чтобы не то что слов не найти — забыть, как дышать. Тупо стоял и смотрел, как удаляется Барнс, зло чеканя шаг по коридору Щ.И.Т.а. Роджерс отмер, нерешительно поерзав на стуле, и Рамлоу вспомнил, что их, вообще-то, здесь было трое. — Ну, а ты-то чего молчал? — устало спросил он, продолжая всматриваться в уже пустой коридор. — Он просто пытается доказать, что не хуже Зимнего Солдата. — Погладь его теперь по головке, — едко выплюнул Брок, незаслуженно срываясь на Кэпе. — Сам гладь, — предсказуемо насупился Стив, складывая руки на груди. — И настучи по ней заодно. Потому что делает он это в первую очередь из-за тебя. — То есть вбил себе херню в башку он, а виноват я? — Вы друг друга стоите, — осуждающе бросил Роджерс и свалил из комнаты совещаний. Брок тоже так считал. Он верил, что они с Баки похожи. Действуют одинаково, думают также. Во всем, кроме Зимнего Солдата. Барнс ненавидел эту чужеродную часть себя, а Рамлоу... Рамлоу не мог ненавидеть. Зимний Солдат навсегда останется лучшим воспоминанием и любимым оружием, которое никогда Брока не подводило. Но на самом деле мозг Баки был особенным, другим миром, и Брок не хотел думать, что однажды в нём может не оказаться для него места. Он ехал домой, отказываясь верить, что Барнса может там не быть. Тот и правда нашелся в спальне, нахохлившимся воробьём сидя на подоконнике, свесив ноги из окна на тёмную улицу. Тоже ждал, понял Брок. — Ну и что это было? — Вот только не надо делать вид, что ты не понимаешь, — огрызнулся Баки, всё также не поворачиваясь к нему лицом. — Я помню, как ты всё время называл его идеальным, как хвалил его, и уж точно доверял больше, чем мне. — Так вот что ты думаешь? — больше ужаснулся, чем удивился Брок. — А что я должен думать? Тебе нравился он, а в итоге достался я. Совсем не такой идеальный! — Потому что ты человек! Не машина, не идеальное оружие! Давняя непроходящая вина вспыхнула, лизнула внутренности обжигающим языком адского пламени. Захотелось прокричать наконец, как ему стыдно за то, что никогда не причислял Зимнего к живым, настоящим, таким же как сам. — Ты — это не только суперрефлексы, но и мысли, желания, страхи. Вероятность допустить ошибку намного выше, когда ты человек, а не супероружие. Понадобилось время, чтобы снова дышать ровнее. Но с каждым шагом к Баки становилось легче. Брок уткнулся в тёмную макушку носом, прижался грудью к спине, заключая Барнса в крепкие объятия. — Да, я не считаю тебя идеальным, — продолжил вечность спустя, усмехнувшись от полученного плечом удара, — потому что люди не бывают идеальными. Баки отклонил голову так, чтобы встретиться с ним взглядом, и Брок позволил себе сделать то, что хотел больше всего — лизнуть вкусный, мягкий рот, встретившись с проворным умелым языком, который так часто бывает грубым и несдержанным. — Они ошибаются. Вдох-выдох и снова горячий влажный жар. — Они умирают. Первый тихий стон. — Поэтому для меня нет ничего важнее твоей безопасности. Самое важное в моей жизни — это ты...