Горящие сердца
4 ноября 2024 г., 18:52
Забухать бы на неделю, а то и пару, свалить из опостылевшего города в бесконечную сиесту чужих горячих тел, чтобы просто забыться в безумном угаре. Но у Брока курс долбанных колёс, сраная реабилитация в процессе, достойная работа в конце концов и совсем нет времени на разбитое сердце. Ненавидеть помогает, но ровно до тех пор, пока не увидишь вживую. Рамлоу ничего не может поделать, словно долбаная псина, он смотрит Барнсу вслед, готовый простить всё на свете, только бы вернуть его обратно. Но Баки избегает его виртуозно, показываясь издалека и мельком, будто фантом, как никогда раньше похожий на того, кого больше всего ненавидит.
— Просто дай мне его пристрелить, — в своей непробиваемо спокойной манере отзывается за плечом Джек, ковыряясь в планшете.
Броку должно быть стыдно, как херово у него выходит скрывать свои эмоции здесь и сейчас. Но в коридоре Щ.И.Т.а они одни, а Роллинз давно перебрался в особую категорию тех немногих, кому Рамлоу по-настоящему доверяет. Он видел всевозможные состояния броковской ебанутости, так что демонстрация очередной не станет для Джека таким уж сюрпризом.
— Я бы и сам это сделал, если бы так его не любил.
На самом деле всё как раз наоборот, если бы не это проклятое чувство, Рамлоу и думать забыл бы о существовании этого эгоистичного мудака. Он на мгновение закрывает глаза, чтобы стереть отражающиеся в них переполняющие душу до краёв эмоции. Джек за спиной показательно молчит, пребывая в немом бешенстве. Он на дух не переносит упоминание Барнса в контексте любых положительных чувств.
— Ладно, перерыв окончен, возвращайся в зал. А меня ждут чёртовы документы. Такое поганое чувство, будто меня уже списали.
— Это только на время, командир. Максимум полтора месяца и ты снова в строю, — успокаивает друг, приятной тяжестью надёжной руки ощущаясь на плече. — В конце концов, тебе нравится наблюдать как мы надрываемся на тренировках.
Брок согласно ухмыляется в ответ и возвращается в свой временный кабинет, куда его сослали на период реабилитации.
Дни липкой плёнкой цепляются за сознание, сливаясь в один затяжной мутный ком, окружающий его безликую действительность: голые стены, нескончаемые бумаги, безысходность и пустота ровно до того момента, пока не приходит на электронную почту обновленный список ударных групп. Волна удушливой ярости не заставляет себя долго ждать.
— Какого мать его...
Брок бешено стучит мышкой по столу, пока, не веря глазам своим, пытается распечатать злополучный документ, где чёрным по белому пишется, что его У.Д.А.Р. больше не имеет статуса альфа группы, благодаря чему автоматически вычёркивается любая возможность приоритетных миссий с Роджерсом или Барнсом. Самых престижных и высокооплачиваемых, за которые командиры глотки друг другу готовы рвать.
Похоже никто и не думает сказать в об этом лицо. От трусливой обезличенности делается тошно. Упорядоченная налаженная жизнь разваливалась на куски. Брок лишался всего, чем дорожил, по неволе задумываясь, а стоило ли выжить? Всё было на своих неправильных местах и ничего не было как прежде. Это не могла быть ошибка, он нутром чуял, что причина в нём. Вот только чем он заслужил подобное отношение? Всё что нарабатывалось годами боли и убийственного труда перечеркнул один ёбаный лист тонкой бумаги. И если Рамлоу не разобьёт чью-нибудь рожу прямо сейчас, то просто сойдёт с ума, и плевать что он едва ли в состоянии прилично замахнуться.
Опасная черта, за которой так легко потерять контроль, оказалась слишком близко. Он с шумом толкает дверь в кабинет Роджерса, нарушая законы вежливости и субординацию. Любимые ртутного цвета глаза скользят по нему с убийственным безразличием, прежде чем Баки встаёт и молча выходит за дверь, оставляя полыхающего гневом Брока наедине с недоумевающим Стивом.
Скомкав бумагу с силой, с которой хотелось врезать Барнсу, он швыряет получившийся мятый комок прямиком в лицо хмуро смотревшему Кэпу.
— Что здесь происходит? — легко поймав самодельный снаряд, недовольно спрашивает Роджерс, разворачивая документ.
— Я бы тоже хотел это знать! Что, мать вашу, здесь происходит?!
— Не выражайся, — привычная отповедь только больше заводит желавшего драки Брока, но прежде чем он переходит в режим неистовой брани, Стив продолжает воинственным тоном, отбрасывая на стол мятый список: — Это не моё решение и спрашивать ты должен со своих. Я лишь пошёл навстречу желанию твоей команды. Оно было понятным и взвешенным.
Ну просто охренеть какое заявление. Как будто все вокруг разом потеряли мозги, напрочь забывая, что всё личное требуется оставлять дома или на кушетке у мозгоправа. Прям не ЩИТ, а какая-то подростковая банда, дьявол их дери.
— Пока я командир группы, никто здесь не будет принимать решения за моей спиной. Это ясно?
К чести Кэпа пререкаться и спорить дальше он не спешит, признавая правоту слов Рамлоу. Брок выходит, как и пришёл, без лишних слов, громко хлопнув напоследок дверью. Ему можно, он ещё не прошёл психологическую оценку.
В коридоре за очередным поворотом его встречает отупевшая от счастья рожа Гарретта. Вот кому неймётся насладиться злорадством.
— Что, Рамлоу, постоял уже на коленях, да без толку? Твоё время прошло. Всё справедливо.
Они здесь одни и место для стычки выбрано удачно: ни свидетелей, ни камер. Гарретт всегда был хитрой трусливой мразью, способной лишь бить исподтишка, а Брок никогда не упускал возможность нарваться, даже если шансы были не в его пользу. Знаменитая подонская ухмылка, которая выводит из себя даже святого — проверено на Кэпе — не заставляет себя долго ждать.
— Ты всего лишь временная и не самая удачная замена, Гарретт. Но, учитывая насколько ты тупой, ожидаемо, что до тебя никак не дойдёт.
С глухим рыком командир новой альфа группы бросается вперёд, предсказуемо метя в уязвимое место. И даже понимая это, просчитав всё заранее, Брок не успевает полностью уклониться. Боль по-волчьи вгрызается в тело, выбивая пол из-под ног, слишком знакомый звук сломанных костей нещадно бьёт по ушам. Вскрик, удар, ощущение надёжных заботливых рук... Морщась, он открывает глаза, чтобы осознать, что всё ещё на своих двоих благодаря Барнсу, стоящему перед ним на коленях и крепко удерживающему в своих руках, не давая упасть. Тело Гарретта безвольной кучей валяется у стены. Ну бля, Кэп их обоих точно прибьёт.
— Где болит? — нервно, на грани паники бормочет Баки, одной рукой пытаясь пробраться под футболку, чтобы увидеть шрам и возможные осложнения.
— Всё нормально, — хрипло отзывается Брок, зарываясь пальцами в густые непослушные волосы Джеймса.
Они сейчас так близко, что всё остальное не имеет значения. Боль от единственного удара притупляется, приглушённо гудит в боку, а над ней поднимается всепоглощающее чувство дурманящей эйфории, как и всегда, стоит им оказать рядом друг с другом.
Баки перестаёт удерживать его, чтобы двумя руками добраться до голой кожи, убедиться, что он действительно в порядке, а потом просто вытечь из-под пальцев Рамлоу, подняться на ноги и отступить с ненавистным уже безразличием на застывшем лице. Вот так, ничего не изменилось, Барнс избавился от наваждения, задавил любые чувства. Но они есть, всё ещё сильны, как прежде, и Рамлоу не даст им угаснуть, даже если ради этого придётся серьёзно пострадать.
К появившемуся в коридоре Стиву Баки подходит первым, оттягивая внимание на себя. Брок поправляет одежду и пытается незаметно проскочить мимо тихо болтающих суперсолдат, но хватка Стива на предплечье не позволяет уйти так просто.
— Цел? — сурово интересуется Кэп, буравя его недобрым взглядом.
— Абсолютно, — максимально покладисто подтверждает Брок, чем лишь усугубляет чужое недоверие.
— Поговорим позже. Иди.
Дважды повторять не приходится. Брок чертовски рад, что чинить разборки в первую очередь Роджерс будет не с ним, поскольку у самого Рамлоу на горизонте маячит по-настоящему кровавая драка со своими бойцами, для которой пригодятся все имеющиеся силы.
— Тащите свои задницы ко мне, — гаркает он, врываясь на взводе в тренировочный зал: — живо!
И потому как его парни расправляют плечи и сжимают челюсти, без слов можно понять, что противостояние будет насмерть. Что эти заботливые гады вины за собой не признают и решение не поменяют. Но тяжелей всего приходится из-за того, что в этой битве Джек не на его стороне. В первые за херову тучу лет Брок будет один против своих.
