Ты любишь Лилии?

Иногда нам кажется что мы знаем о человеке всё. Достаточно повнимательней к нему приглядеться — и нам откроются его тайны, страхи, страдания. Но правда о человеке скрыта от наших глаз, она прячется в одиночестве четырех стен, в тишине позднего вечера.

|02.06| Около получаса Госпожа Фа суетливо бродила по прихожей, в ожидании дочери. Минуты тянулись словно часы, а плохие мысли заставляли руки тревожно трястись. Точно такое же чувство испытывала она, в день, когда к их особняку приехали неизвестные люди и забрали мужа. На следующий день они получили лишь его разбитые наручные часы, а так же немаленький долг впридачу. Продав дом и сменив его на менее просторный, им все равно пришлось нелегко. Нужно было платить по счетам за дом, а позднее и за учебу.. Чжиен была вынуждена работать с шестнадцати лет, частенько пропуская школьные занятия. Ситуация заставила повзрослеть раньше, чем полагалось и принять роль кормилицы семьи, вместо нерадивой матери. — Чжиен! Где ты была?? Только не говори, что ты ходила к следователю.. — нахмурилась мать и со страхом в глазах посмотрела на дочь. С упрёком глянув на мать, Чжиен сбросила с плеч рюкзак и направилась в сторону комнаты. Словно снежный ком, всё новые и новые эмоции охватывали девушку. Она никак не могла понять, почему следователь с таким большим трудом «поверил» её словам и только после долгих уговоров принял заявление на повторное рассмотрение. Это так тяжело.. Мне столько всего хочется сказать.. и прокричать. Но я не могу.. я ничего не могу! Чёрт! Я ненавижу эту жизнь. За что со мной так?.. за что?.. — закрыв за собой дверь, Чжиен присела на пол возле кровати и закинула голову назад, дабы солоноватые капельки не щипали щёки. Но одна из них, всё же умудрилась скатиться прямо до уха и неприятно пощекотать там. А после, девушка услышала нервные возгласы матери, стоящей под дверью и упрямо дёргающую дверную ручку. — Открой! Нам нужно поговорить. Ты меня слышишь? Чжиен, прошу, скажи, что ты не ходила туда. Умоляю тебя, — в истерике кричала Госпожа Фа и колотила морщинистыми руками по двери. Вытерев рукавом толстовки бледное лицо, Чжиен выудила из тумбочки наушники, надеясь, что хоть так она сможет побыть в тишине. Она, возможно, сильно занята и поэтому так долго не отвечает.. — мысленно утешала себя девушка и снова закрыла чат с Инми. Громкая музыка почти полностью заглушала причитания и мольбы матери, а через некоторое время, Чжиен и вовсе провалилась в сон. На часах был обед, когда она проснулась и обнаружила разрядившийся смартфон, а вместе с ним и отсутствие успокаивающей мелодии. На удивление, в доме была довольно тихая обстановка. Видимо, Госпожа Фа устала или просто копит силы для новой словесной атаки. Но пройдя на кухню, она увидела весьма странную картину. Матушка стояла напротив плиты и жарила тофу. Она тихонько напевала себе под нос известную только ей мелодию. Такой, её никогда Чжиен не помнила. Возможно, лишь в далёком детстве? Девушка облокотилась о дверной косяк и даже дыхание затаила, чтобы подольше понаблюдать за ней. За такой настоящей матерью. Она не шевелилась, боясь спугнуть её. И в какой-то момент, Госпожа Фа обернулась, чтобы поставить на стол еду и увидела дочь. — Я подумала о том, как вела себя и поняла, что я была не права. Я не должна была думать только о себе. Ведь, тебе очень больно видеть всю эту несправедливость по отношению к тебе. Ты так страдаешь.. а я пытаюсь делать вид, что всё хорошо.. Мне правда жаль, что я твоя мать и, что тебе пришлось всё это пережить, — говорила Госпожа Фа, но не могла поднять взгляд. Она, словно нашкодивший школьник, стояла и смотрела в пол, теребя руками торчащую нитку на одежде. А Чжиен продолжала упорно смотреть на мать. Ей хотелось убедиться, что это не сон. Убедиться, что она действительно с искренностью говорит всё это. И она готова поверить ей. Она уже верит ей. Чжиен была готова подойти к матери и обнять её, но её остановили внезапные голоса за дверью. — Открывай, Чжиен! Я знаю, что ты здесь! — громкий бас парня сопровождался сильными ударами по двери. — Открывай, сука, иначе убивать мы тебя будем долго и мучительно! — тут же послышался ещё один довольно знакомый голос и до ужаса пугающий голос. Она его узнает из тысячи. Хосок. Он здесь. — Спрячься в моей комнате, быстрей. Чжиен, ты меня слышишь?! — трясла за плечи Госпожа Фа свою дочь, но та будто была в трансе. Она ничего не слышала. В ушах лишь невыносимо громко звенело, а взгляд был прикован к входной двери, которая, казалось, вот-вот сойдёт с петель из-за сильных ударов по ней, — Чжиен! В нижнем ящике, возле кровати есть коробка. В ней лежит пистолет, — на этой фразе, девушку будто окатило ледяной водой. Она с безумным взглядом уставилась на мать и пыталась слушать внимательнее, — Быстрее, уходи. Слышишь меня? Иди! Подтолкнув дочь, Госпожа Фа подбежала к входной двери. — Уходите, прошу вас. Чжиен нет дома, — с мольбой обратилась к парням Госпожа. — Откройте дверь, Госпожа Фа. Это я, Чонгук, мы просто хотим поговорить. Не бойтесь, — как можно спокойнее сказал Чон, стараясь не пугать женщину. — Прошу Вас, уйдите, пожалуйста. Чжиен правда нет дома, — взмолилась Госпожа. Она прислонилась спиной к двери и закрыла глаза, прося господа о том, чтобы их оставили в покое. — Даю тебе пять секунд, чтобы открыть эту дверь! — крикнул второй парень и начал отсчёт. Чжиен же, быстро забежала в спальню матери и принялась искать пистолет. Руки судорожно тряслись, пока она пыталась отыскать нужную ей вещь сквозь пелену слёз. Потянув за ручку очередного ящика и заметив деревянную коробочку, Чжиен обнаружила в ней пистолет. Дрожащими руками она взяла его в руки и услышала внезапный выстрел. Тихий писк вылетел из уст девушки. Чжиен зажала рот одной рукой, а другой сжала рукоятку пистолета. — Иди за ней. Мне нужно разобраться с телом и подготовить всё для копов, — пробасил Хосок и направился к бездыханному телу женщины. — Фа Чжиен! Выходи! — донёсся оклик Чонгука из коридора, — Мы просто поговорим. Я тебе ничего не сделаю, клянусь. Раздражённо шикнув, Гук по очереди стал заглядывать в комнаты. Сначала в ванную комнату, потом в спальню девушки. Но и там и там оказалось пусто. Остановившись напротив последней двери, ведущей в спальню Госпожи, Чон мог отчётливо слышать какие-то непонятные шорохи и звуки. Мысленно поставив галочку напротив «местонахождения девчонки», он сделал глубокий вдох. Спрятав оружие за спину, он осторожно начал открывать дверь. Чжиен, тем временем, трясущимися руками пыталась зарядить пистолет. Пару штук она успела запихнуть в магазин, но из-за скрипа двери, все остальные патроны рассыпались по полу. Щёлкнув магазином, она направила пистолет на открывающуюся дверь. — Чжиен, послушай меня. Я не хочу навредить тебе. Верь мне, — Чон всеми силами пытался успокоить девушку и всё же, паралельно своим словам, он медленно завёл руку за спину, вытащил пистолет и снял его с предохранителя. Он видел в глазах Чжиен страх. Точно такой же страх был и в его глазах, который он всю жизнь пытался и пытается скрыть по сей день. Слёзы невыносимо обжигали щёки и шею, но девушка продолжала держать в руках оружие, направленное на Чонгука. Она пыталась понять смысл его слов, но в голове всё гудело и лишь чёртов звук выстрела витал в мыслях. — Тебе нужно только согласиться. Я тебе обещаю, тебя никто не найдет. Я скажу отцу, что тебя нет в живых. Он не станет тебя искать. Ты будешь в б.. Чжиен? Что ты делаешь? — с опаской в глазах, Чон взглянул на Чжиен, которая сняла оружие с предохранителя, — Прошу тебя, опусти пистолет. Я тебе клянусь, что всё будет хорошо. Чжиен.. Два. Один. Всё произошло слишком быстро. Последний выдох и из руки выпало оружие. — Чонгук! — не на шутку взволнованный брат подбежал к спальне и осторожно толкнул дверь ногой, держа, при этом пистолет впереди себя. — Я, правда, убийца?.. — со страхом и отчаянием в глазах, спросил Гук и присел напротив тела Чжиен, возле которого мгновенно образовалась небольшая лужа крови. — Ты жалеешь о её смерти или же ты думаешь о том, что твоим хорошим отношениям со школьницей настал конец? — хмыкнул Хосок и пройдя в спальню, стал думать, что же делать с телом девушки. — Она больше и не взглянет на меня.. — хмурится Чон и прикрывает лицо руками. — После того, что ты сделал, тебя заботит лишь твоя подружка? И это ты ещё всегда говоришь о нравственности и справедливости? — ухмыляется Хосок и разминает затёкшую шею, — Хотя, знаешь, теперь наконец, отец начнёт воспринимать тебя всерьез и мне не придется делать большинство поручений самостоятельно, — подмечает Чон и разворачивается, чтобы покинуть спальню, но притормаживает после слов Гука. — Если бы у меня была возможность хоть что-то выбирать в этой жизни, я бы не хотел родиться в семье Чон.. — Ну, как это, у тебя есть выбор, — хмыкнул Хосок и уставился на удивленного Чонгука, — Ты всегда можешь выбрать: либо ты там, — Хо указывает на уже холодное тело Чжиен, — Либо, ты здесь, — тыкает он в грудь Гука и покидает спальню.

***

— Мин Шиен.. это же мама.. — заключила Инми и облокотилась на кухонный стул. Непонятные эмоции переполняли юницу. Столько мыслей.. — Но кто этот мужчина?.. Ким Ёнчоль. Это же не мой отец. Может, это её бывший?.. — нахмурилась она, — Но, тогда, зачем она хранила эту фотографию? Она его так сильно любила?.. Громкая мелодия раздалась по помещению и незамедлительно вывела из транса Инми. Девушка быстро добралась до тумобчки, стоящей неподалёку и приложила к уху мобильник. Параллельно, она всё так же увлечённо рассматривала фотографию, которую она крепко держала в руках, боясь потерять. — Да? — непринуждённо спросила юница и задумчиво всматривались в мужское лицо на фотографии. — Инми, ты занята сегодня вечером? — послышался едва ли знакомый голос из трубки. — Я вас не понимаю.. кто это? — юница удивлённо вскинула брови и взглянула на экран смартфона, но встретилась лишь с незнакомыми ей цифрами. — Это я. Чонгук, — прохрипел мужской голос, который Инми явно неожидала услышать в данный момент. — Чонгук? Я не смогла тебя узнать. Что-то случилось? — с нотками беспокойства прозвучали её слова. — Где ты сейчас? — нехотя проигнорировав вопрос, спросил Гук. — Я говорила уже, я в своём съёмном доме. Ты в порядке? — ещё больше забеспокоилось Инми. Она слышала дрожащий голос парня и какие-то странные шумы по ту сторону трубки. — Я заеду в семь? — он старался отвечать, как можно более спокойно и непринуждённо, но ему никак не удавалось оттереть алые брызги крови с белой рубашки. — Чонгук, что с тобой? Мы же договаривались, что ты в час приедешь. Что-то произошло? Ты меня пугаешь.. — прислонившись к прохладной стене, она почувствовала, как табун мурашек пробежал по спине. Инми вновь взглянула на фотографию. Странное чувство холодком прошлось по пальцам и рукам юницы, вызывая лёгкую дрожь. — Черт.. — еле слышно прошептал Гук и провёл мокрой рукой по волосам, — Все в порядке. Я проснулся только что и поэтому немного сонный. — И почему я тебе не верю? — горько ухмыльнувшись, она опустила взгляд в пол, вспоминая лицо парня и его предыдущие попытки лжи. — Я заеду в семь. До встречи, — прикрыв глаза, сказал он и сбросил трубку. Инми нехотя отложила телефон и фотографию на тумбочку. Что с ним? Она была в замешательстве после разговора с Чонгуком и точно знала, что он что-то ещё скрывает. Хосок с этим точно связан. Но предпочла бы не знать, что именно. Но если Хосок проворачивает такие ужасные дела, значит ли это, что и Чонгук.. Нет! Не верю! Этого не может быть. Он не такой, — мысленно отдёрнула себя Инми.

***

— Знаешь, Ёнсоль, мне казалось, что ты намного умнее, чем выглядишь. Но ты и правда глупая! Я здесь решаю, когда у тебя отдых! — войдя в уборную, крикнула Миндже. — Я уже отработала одну смену. И думаю, что заслужила отдых, — как можно спокойнее процедила Ёнсоль. — Нет, ну вы только послушайте ее! Она заслужила, — прыснула от смеха Миндже, обратившись к только что вошедшим двум девушкам, — Самая умная? — Слушай, ты уж определись, глупая я или умная. А то я уже не понимаю, — весьма некстати съязвила Ёнсоль и тут же почувствовала боль в районе спины. — Вот тварь.. — процедила Миндже и схватив девушку за грудки, толкнула к стене, — Думаешь, у тебя девять жизней? Может, тогда проверим? — ухмыльнувшись, сделала несколь ударов в область живота. Ёнсоль тут же согнулись от боли пополам и упала на холодную плитку. Колени неприятно заныли от удара об пол, а низ живота разрывался от боли. — Ты с ума сошла? Отойди от неё! — крикнула Сынми и оттянула Минжде от юницы, — Если Господин Мин узнает.. — Не узнает! — вырвавшись из хватки подруги, Минжде вновь подошла к Ёнсоль и присела возле неё, — Я же могу на тебя положиться, милая моя? — невинно улыбнувшись, прошептала блондинка. — Да пошла ты.. — сказала она и медленно встав, направилась в сторону выхода из уборной. — Эй! Я не разрешала уходить! — рявкнула Минжде и хотела было пойти за юницей, но Сынми вновь её остановила. — Да прийди в себя, Ми! Оставь её, если не хочешь проблем, — подойдя к большому зеркалу над раковиной, сказала Сынми. — О чём ты? — возмутилась блондинка и также подошла к зеркалу. — Я думаю, Господин Мин запал на нашу скромняшку, — рассмеялась Сынми и вытащила из заднего кармана джинсовых шорт нежно-розовый блеск для губ. — А-а, так вот чего она так осмелела, — хмыкнула Минжде и заправила одну из прядей за ухо, — Думает, раз её трахает начальник, так ей всё позволено. — Так что, повремени со своими загонами. Я узнала, что она должница. Поэтому, будет здесь ещё долго. Успеешь ещё.

***

Он так торопился к ней. Спешил через весь город, несколько раз проезжая на красный. Он два раза принял горячий душ, чтобы наверняка убить весь запах крови. Надел черную шёлковую рубашку и дорогой костюм, чтобы на сто процентов быть увереным в своей презентабельности, хотя на столько же процентов был уверен, что ей это никогда не было важно и сейчас тем более. Он купил цветы, хотя в голове до сих пор кружили слова Чжиен, что Инми всегда была к ним нейтральна. Он сделал так много, даже более, чем достаточно. Но, на часах уже семь минут восьмого, а он до сих пор не может оторвать рук от руля. Ладони под ним жутко вспотели, а сердце неистово бьется. Возможно, Чон так бы и не вышел из машины, если бы судьба сама не заявилась к нему. Так скоро и без предупреждения. Она была одета в цветочное платье, а сверху наброшена знакомая чёрная косуха. Инми тут же помахала водителю машины и решила подойти чуть ближе. — Эй, ты чего там застрял? Выходи, давай. Сейчас вечер и немного прохладно, — возмутилась Инми и просунула руки в кожанку. — Прости, немного задумался, — прикусив губу, проговорил Чонгук и всеми силами старался смотреть куда угодно, но не в глаза прелестинцы. Казалось , что, если он хоть на секунду в них заглянет, то сразу всё расскажет. Но ему так не хотелось всё портить. Сейчас она выглядела такой счастливой? Он не мог всё испортить снова. — Кажется, сейчас должен начаться дождь.. — задумалась Инми и вытянула руку ладонью вверх. — Идём скорее в дом. А то простудишься, — легонько подталкивая юницу, Чонгук направился домой, вслед за ней. Как только они зашли внутрь, в нос пареня сразу же ударил приятный запах мяса и специй. — Ты что-то приготовила? — удивился он и начал разуваться. — Да.. ты как-то говорил, что любишь рёбрышки в остром соусе. Надеюсь, тебе понравится, — улыбнулась Инми и стала раскладывать еду по тарелкам. — Прости, но я не голоден, Инми, — сказал Чонгук и остался стоять недалеко от стола, не решаясь подойти ближе. — Мой руки и за стол. Возражений не потерплю. Я для кого стояла два часа возле плиты? — возмутилась юница и продолжила подготавливать столовые приборы. — Тебе не стоило так заморачиваться. Я приехал, чтобы поговорить с тобой , а не поесть. — Я твоя будущая жена, вообще-то. Поэтому ты должен делать то, что я хочу. Хотя бы в плане еды, — рассмеялась она и щенячьими глазками взглянула на Чона. — Хорошо, я сейчас. Но больше никогда не смотри на меня так. Это не на шутку заводит меня, — ухмыльнулся он и зашёл в ванную комнату. — Фу-у, о чём ты думаешь, Чонгук, — хихикнула юница и отодвинув стул, присела. Через несколько минут напротив Инми присел и сам Чон. — Извращенец недоделанный. Чтобы больше подобного не говорил, — нахмурилась юница, но Чон отчётливо видел, как подрагивают уголки её губ. — Да ладно, я же знаю, что тебе нравится слышать подобное от меня. Уж я то знаю, какой ты на самом деле невинный цветок, — подмигнул Чонгук на последнем предложении и начал разрезать мясо, — Тем более, у нас скоро свадьба, сама сказала. Я имею право так говорить, не так ли? — хмыкнул он и с упоением принялся распробывать первый кусочек свинины. — Ты невыносим, ты в курсе? — закатила глаза Инми и тоже положила в рот небольшой кусочек мяса. — Это восхитительно. Очень нежное и сочное. Это то, что я люблю. — словно испытав гастрономический оргазм, Чон стал воспевать блюдо и незамедлительно положил в рот ещё один кусочек. — Боже, оно такое солёное.. — нахмурилась Инми и не вытерпев соленоватого привкуса во рту, встала из-за стола и выплюнула всё в мусорное ведро. — А по-моему очень вкусно, — видя удивлённое лицо девушки, Гук не смог сдержать смеха. — Я как всегда облажалась, — выбросив всю еду в мусорку, положила тарелки в раковину. — Мясо было действительно вкусное. Просто, слегка пересоленное. Давай, я помою, — приобняв Инми за плечи, он отодвинул её от раковины. — Совсем не слегка. Это было ужасно на вкус. И вообще, ты чего тут встал? Я помою всё сама, — она принялась отталкивать парня от раковины, но тот не сдавался и продолжал намыливать одну из тарелок. — Если я её разобью - твои проблемы, — заключил парень и в какой-то момент действительно выронил тарелку, — Ну вот, допрыгалась, извращенка? — хихикнул Чон, а через несколько секунд почувствовал колющую боль в районе запястья. — У тебя кровь. Господи, тебе сильно больно? — взволнованная Инми пыталась промыть рану проточной водой, но кровь и не думала останавливаться. — Можно, просто Чонгук. — Перестань нести бред и идём за мной, нужно на всякий случай обработать порез и чем-нибудь забинтовать, — сказала юница и быстрыми шажками зашагала до спальни. — Перестань, я в порядке, — следом плёлся возмущённый Чон и что-то упрямо бубнил под нос. — Сядь, — в приказном тоне сказала Инми и подставив стул, достала аптечку с верхней полки стеллажа. А Чонгук, тем временем, не мог оторвать взгляд от девушки. Одна часть всё еще помнила причину визита и пыталась вразумить парня, но другая часть жаждала вновь прикоснуться к этим губам, которые она уже несколько минут кусала, пока заматывала его руку бинтом. — Вот и всё. Теперь крови не.. — Инми не успела договорить, как внезапно почувствовала губы парня на своих. Он крепко держал ее за талию и шею, и она не могла пошевелиться. Но ей это и не нужно было. Руки сами потянулись к нему и с упоением зарылись в его волосах. — Я так соскучился по тебе, твоему запаху, по твоей коже.. — с каждым словом он все сильнее прижимал её к себе, снова льнул к губам, скулам, испытующе выцеловывая каждый сантиметр и оставляя отметки на ключицах и шее. Инми чувствовала нарастающее в геометрической прогрессии возбуждение и просто была не в силах как-то сопротивляться. Да и не очень хотелось. Не только душа, но и тело жаждали этого горячего мужчину, который выглядел сейчас настолько ненасытным, что ткань нижнего белья намокла за считанные минуты, что не осталось без внимания Чонгука. Он уложил её на кровать, обвивая одной рукой за талию, второй он провел ребром ладони через ткань по промежности и самодовольно хмыкнув, развернул девушку к себе спиной, надавливая на лопатки, чтобы та выгнулась. Звон ремня, и спустя секунду юная прелестинца ощущает бедром твёрдую плоть, от чего млеет все ее тело. Обхватив девушку за живот, Гук приподнял ее ногу, и одним движением вошел, выделяя пару секунд на то, чтобы привыкнуть. Когда она призывающе подалась бёдрами назад, он тяжело выдохнул, и уткнувшись носом в шею, принялся резко вбиваться под наклоном, раздвигая членом узкие стенки промежности. — Запомни, ты виновница того, что я совершаю грех, — хищно сжимая в руках колыхающуюся грудь, проговорил он. Чон ласкал набухшие соски, затем замедлял темп, вынимая пульсирующий горячий орган, и снова входил беспрепятственно. Инми была слишком мокрой и возбужденной, сладостно скуля под ним, что только добавляло масла в огонь возбуждения. Мощность толчков усиливалась с каждой секундой, и Чонгук обжигал затылок рваным горячим дыханием, целовал спину и лопатки, изредка замедляясь, чтобы отсрочить окончание. Ему чертовски её не хватало. В мечтах, он надеялся, что этот вечер не закончится никогда. И когда юница затряслась в оргазме с его именем на устах, сил сдерживаться больше не оставалось, и он кончил следом, утыкаясь вспотевшим лицом в женскую спину.        Оба очень долго лежали в постели, почти не двигаясь. И каждый был занят размышлениями о жизни, правда суть этих дум была не такой уж и однозначной. — Чонгук.. — сделав вдох, еле слышно окликнула парня юница. — Мм.. — пробурчал он, сделав сонную интонацию, хотя сам до сих пор не мог уснуть и всё думал, как начать разговор. Хотя, еще садясь когда садился на кровать понимал, что вряд ли сможет рассказать хотя бы половину из того, что нужно. — Я хочу извиниться перед тобой, — неожиданно для парня, вымолвила Инми. — За что? О чём ты говоришь? — приподнялся на локтях Чон и недоумевающе взглянул на юницу. — Я тебя сразу простила. Как только увидела - вся обида прошла. Но моя гордость и злость не позволяли сразу об этом сказать, — шумно выдохнув, продолжила она, — Прости, что заставила тебя ждать и возможно сделала больно. — Инми.. что же ты со мной делаешь? Прошу, больше ничего подобного не говори. Ты не должна извиняться передо мной. Никогда. Каждое твое слово, как нож, который вонзают всё глубже