Мы невозможны

      Варя проснулась закутанной в куртку и его объятия. Они растянулись на скамейке под навесом, что вчера так бесполезно пытался спрятать их от дождя. Она не помнила, как оказалась в таком положении, словно бы вчерашняя ночь была не романтичной прогулкой, а пенной вечеринкой на двоих. Лежать было неудобно, сыро и холодно. Гораздо холоднее, чем в машине на мягких сиденьях, застелатых тёплыми одеялами и подушками.       Уперевшись подбородком в грудь Морока, размеренно вздымающуюся во вдохах, она долго наблюдала за тем, как слабо подёргивается во сне его лицо. Возможно, в глазах девочек, если бы они сейчас были здесь, это наверняка слегка выходило бы за рамки их обычного общения. Но проснулись ли они уже и увидели ли это безобразие узнавать совершенно не хотелось. Было не до этого, ведь совсем скоро её палец сам собой опустился на его густую бровь, огладив короткие черные волоски. Соскользнув ниже, она поддела ногтём серебряную серёжку в мочке уха, чуть потрепав её и переместившись на скулу.       Перейдя же затем на губы, Ветер замялась.       Думать об этом, определено, было лишним.       Короткий вздох вырвался из глотки, когда Влад распахнул глаза и перехватил её пальчик, вновь легко поцеловав перед тем, как ухмыльнуться.       — Сейчас пять утра. Девочки и герои ещё спят и даже носа не казали из машины, — буквально прочитав мысли, он помедлил, метнувшись взглядом к её приоткрытым губам. — А ты нет... — Ветер слегка испуганно заморгала, когда её руку вновь потянули, а её палец вновь поцеловали. — И я нет...       Она нахмурились, выдернув запястье из твёрдого хвата и уперевшись ладонями в прогнившие доски мокрой скамейки, нависла над ним.       — Морок, ты... Ты невозможен!       — Но я существую.       — По тотальной ошибке!       — И я тебе нравлюсь.       — И это тоже ошибка!       — Значит, и ты невозможна? — он ухмыльнулся и привстал на локтях. — Видишь, как мы подходим друг другу.       Влад обдал жаром её лицо и уткнулся в губы так внезапно и просто, что Ветер не придумала ничего лучше, чем замереть и перестать дышать. Она таращилась в его закрытые веки, распахнув свои большие глаза так, что было даже слегка больно. Губы чувствовали давление и почти плавились от ощущения чужого присутствия.       Настойчивое касание прекратилось так же неожиданно, как началось. Влад отпрянул с глухим выдохом, слегка обескураженно глядя на Варю после, словно сам не верил в то, что только что произошло. Взгляд дрожал, но он прочистил горло.       — Извини.       Он извинился?       Волшебница еле услышала этот сиплый шёпот, потому что холодный ветер шумел где-то в кронах деревьев, окружающих их маленький островок, и перебивал её мысли.       Влад всё ещё лежал под ней и тихо, тяжело дышал. Его поцелуй все ещё остался на её губах расплавленным касанием. А его голос всё ещё дёргал струнки её сознания, отдавая эхом в голове.       Старых врагов, или "просто коллег", не целуют в губы так горячо и отчаянно.       Старых врагов и "просто коллег" не зазывают дождливыми ночами в объятия и не разглядывают во сне.       А Влад был старым врагом и просто коллегой и никем другим, ведь так?       Размышления прервались, когда Морок зашевелился под ней. Варя проморгалась и поспешила отползти дальше, дав ему возможность сесть, свесив ноги со скамьи. Молчание продолжало быть между ними и давить. Глаза Влада нервно бегали от носков собственных башмак до её задумчивого взгляда, устремленного в тёмно-зелёную после дождя стену леса за ограждением парковки. Наконец, Ветер поджала губы, выдохнула и встала. Влад с растерянностью наблюдал за тем, как она отходила всё дальше, в итоге окончательно скрывшись за машиной. Он покачал головой, потерев переносицу и взъерошив волосы.       — Мне придётся убить себя сегодня.       Хотелось испариться, или закурить, хотелось обнимать её, целоваться, хотелось купить ей самый отвратительный во всём мире кофе.       Варя захлопнула дверцу заднего сиденья, поютившись между смешавшихся ног и рук своих громко сопящих друзей, не смотря на то, что место рядом с водителем оставалось свободным. В машине было заметно теплее, но кончики её пальцев всё ещё коченели, будто вымоченные в ледяной воде. А лицо продолжало болезненно гореть и пульсировать, как при высокой температуре.       Она нахмурилась и села поудобнее, ухватившись магией за зеркальце, свисающее со спинки водительского кресла. Когда она с осторожностью потянула его на себя, Абрикосов зевнул и перевернулся. Варя закусила губу, постаравшись быть ещё аккуратнее. Взяв зеркало в руки и криво-косо установив его на боковом окне, волшебница распустила тяжёлую сопревшую косу и взялась рьяно прочёсывать спутавшиеся сырые пряди, чтобы, наконец, убрать их в пучок.       Хоть им и следовало сейчас остаться распущенными, чтобы просохнуть, Варя помнит, что случилось, когда она была лохматой в прошлый раз.       Хотя, возможно, и стоило признать, что ей не были противны те касания.       Что если бы они ей были противны, она бы не стала позволять ему так нагло и бесцеремонно врываться в своё пространство.       Чёрт, это утро определенно не заладилось с самого начала.       Очень скоро все проснулись. Девчонки разбрелись по парковке, пытаясь размять затёкшие ото сна мышцы, а мальчики копались в багажнике, складывая одеяла и выуживая из сумок перекус. Варя осталась в машине одна, сделав вид, что всё ещё дремлет.       Ну, или почти одна.       Влад тоже был внутри, заняв однако место достаточно далеко от неё, за что ему отдельное спасибо. Он дремал по-настоящему, громко сопя и иногда всхрапывая во сне. Варя невольно усмехнулась: так вот под чьи хрипы она так часто засыпала. На самом деле, глупо было кивать на Сашу с Васей, в крови которых тестостерона явно было на порядок меньше. Ну, как будто бы это мешало им храпеть во сне.       И, нет, Варя действительно не думала о том, что Влад больший мужчина, чем все, окружающие её парни.       Это было бы нелепо — думать вот так.       Варе же нравились совершенно другие мальчики, верно? Ветерок, например, хоть он и просто друг, но чем не объект симпатии? Да и Абрикосов с Сидоровым — её возраста, из её компании, круг интересов опять же совпадает. Да не сосчитать сколько на всем сказочном свете было принцев, готовых отдать за её сердце своё собственное!       Хотя рыцарь и был только один.       Ветер нахмурилась и мотнула головой, пытаясь погнать ненужные воспоминания. Всякие тёмные замки и тёмные князья в доспехах не были тем, что могло бы поднять ей настроение сегодня.       Они провели в лесистом закутке ещё какое-то время и, подготовившись к поездке, двинулись в путь. За рулём опять была Маша, во многом потому, что они трое — Влад, Маша и сама Варя — были единственными квалифицированными водителями в их компании. Саша завалил экзамены ещё в прошлом году и до сих пор у поседевшего после Алёнки инструктора не вымолил второй попытки, а Рыжова попыталась всего раз, заказав себе вход в автошколу на долгие лета вперёд и теперь рассекала только по бездорожью и только в гордом одиночестве, потому что больше никому не хотелось умирать молодым. А Снежке с Васей... ну, им просто это было не нужно.       Варя сдала на права ещё в колледже, почувствовав острое желание иметь свободу передвижения и без своей магии. А Маша сразу после выпуска, просто потому что это Маша — разве она могла не быть преуспевающей ещё в чем-то?       Переведя взгляд в затылок Влада, Варя задумалась. Она знала, что он умел водить мотоцикл и только за эту поездку не раз видела, как уверенно и плавно вёл их минибус. Стало ли это для него проблемой такой же, как освоение современного мира когда-то? Не кричал ли он "Н-НО" и "ТРРР", первый раз садясь за руль?       Вообще, было действительно удивительным то, с какой уверенностью и тогда, и сейчас он умудряется держаться в чужом для себя мире. Ведь Варя помнит, как не сладко спать на чердаке после сна в покоях замка. Было ли это для него так же тяжело? Что он чувствовал в тот момент, когда понял, что один остался в живых?       Что он чувствует сейчас?       Следующая их остановка была у какого-то лагеря. За забором виднелись палатки, высокие вагончики и теремки с говорящими надписями: «столовая», «душ», «купальня», «игровая», «святилище». Варя с интересом разглядывала оборудованные площадки и разноцветные скамейки, стоя за прутками, пока Саша просил у охранника продать им бутыль воды. Обернувшись, она застала девочек, застилающих клетчатой скатертью один из тех деревянных столиков, что занимали собой всю поляну перед лагерем. Возможно, это было сделано для постояльцев, а, возможно, что более вероятно, учитывая то, с какой лёгкостью торговался с Абрикосовым охранник, и для случайных приезжих.       Отойдя от калитки, Ветер открыла багажник, решив поковыряться в сумках и найти что-нибудь, чем они могут сейчас пообедать. По расчетам Маши до пункта назначения осталось ехать ещё около суток, хоть Варя уже поняла это, глядя на остатки еды, которых явно не хватит на большее количество времени. Она помнит своё разочарование от слов Василисы Васильевы, что просто пройти сквозь портал и оказаться в отдаленном Сказочном городе, куда они держали путь, в считанные секунды не получится, ведь они имеют дело со сказочными преступниками и искажение реальности магией должно быть исключено.       А добираться своим ходом было... Как раз было тем, чем они занимались вот уже неделю.       Найдя бутерброд, Варя только собралась откусить от него кусочек, как из-за спины буквально выпрыгнул Морок, сев на край днища багажника и свесив ноги.       Ветер отложила бутерброд, опасаясь подавиться.       Влад помолчал ещё пару секунд, после разведя руки и начав будто бы непринуждённый разговор.       — Скоро уже приедем, — он сделал паузу, но Варя лишь продолжила бессмысленно перекладывать кулёчки еды внутри сумки. — Хорошее здесь место, правда? — ответом снова было молчание. Влад поджал губы. — Как спала? Ночью вроде было прохладно...       — Ты издеваешься сейчас?! — не выдержала Ветер, заскрежетав зубами от возмущения. — Ох, ну если ты так хочешь, я скажу, я скажу это, — она развернулась к нему корпусом, положив одну руку на бедро, а второй опершись о закопанный в вещах складной стульчик. — Мне прекрасно спалось, Морок, мне прекрасно спалось на тебе! Давай будем делать так чаще!       Влад захлопал глазами, а потом оскорблено насупился.       — Не вижу ничего плохого в том, что произошло!       — Ох, серьезно?! Морок, ты сейчас серьёзно?!       — Ты была серьезной, позволив мне лечь на твои колени и облизав моё ухо!!!       — Не кричи!! — Варя покраснела, но не позволила себе запнуться, дальше говоря лишь сердитым шёпотом. — А ты! Ты облобызал мои пальцы и... И поцеловал меня!!       — Да! Я сделал это, потому что ты мне нравишься! — так же грозно зашептал он, слоняясь к ней. — И ты в курсе, ведь так?! Ты просто издеваешься! Тебе нравится именно это, а не я!       — Ошибаешься!       — В чём? — Влад скрестил руки и лукаво ухмыльнулся.       — В том, что ты мне не нравишься!       Его сердце задрожало, но он сглотнул, задержав его внутри себя. Щёки уже ощутимо покраснели.       — И что же это значит?       — То, что ты мне нравишь!.. сяяя... — Варя всё-таки запнулась, отчаянно краснея и осознавая по его смущённой ухмылке, что ляпнула то, что ляпнула.       Она отвела взгляд, неосознанно обняв себя за плечи. Влад облизнул губы и протянул слегка дрожащую руку, выудив её ладонь и притянув к себе.       — Варя, — он улыбнулся, коснувшись поцелуем её костяшек, а после развернув ладонь и дотронувшись внутренней части.       Ветер краснела — нет, она просто горела на месте.       — Я. Люблю. Тебя.       Влад сделал шаг и второй рукой накрыл её щёку, нежно проведя пальцами по пылающей коже. Их лбы почти соприкасались. Он смотрел на её глаза, опушенные на его губы.