New Wave
10 августа 2013 г., 23:56
–Постой-ка!..
Аллен обернулся, смотря на схватившего его за плечо Эда. Как-то даже неуютно. Понедельник, вечер... и чего его в эту проклятую посадку потянуло? Впрочем, ответ ясен. Канда отсюда возвращается с тренировки. Встретил, называется.
–Что-то хотел?
–Садись!
Его толкнули на скамейку. Уолкер сел, настороженно смотря на хмурого парня, по лицу которого было видно, что он не с предложением вечной дружбы пришел. Скорее, мучительно отражались беспокойство и тяжелые мысли.
–Я не знаю, что ты за человек, но надеюсь, ты воспримешь всё серьёзно.
...с серьёзностью были проблемы. Да, Эд словно излучал мощь и силу, но стоило представить, как Канда имеет его, как это ощущение рассеивалось.
–И?..
–Защити Канду.
–От чего?
–Мне нужно, что бы он хотя бы неделю никуда не совался. Это для его же блага. Он, конечно, осторожен, и говорит, что не станет ничего предпринимать, но я в это не верю.
–Да что происходит, черт возьми?
–Он не рассказал тебе?
–Нет.
–Значит, тебе и не нужно знать.
Эта фраза неприятно отозвалась в Уолкере.
–Понятно... Какие у вас с Кандой отношения?
–Я ему безразличен.
–А он тебе?..
–Ну... – Эд смутился. Это выглядело забавно. – Ты же понимаешь. Не строй идиота.
–Что ты собираешься делать? В смысле, с вашими тайными делишками. Не зря же ты назвал неделю, как срок.
–Тебе это тоже лучше не знать.
–Я могу помочь тебе.
–Ты и поможешь. Главное не позволяй впутываться Канде. Если ты постараешься, сможешь удержать его в любом случае.
–Ты разрешаешь мне проявлять насилие?
–Я не это имел в виду. – Он помрачнел. И, уходя, добавил. – Вы свет выключайте, когда занимаетесь такими делами, или хотя бы окна занавешивайте. С улицы всё отлично видно, между прочим.
Сконфузившись, Аллен смотрел на быстро удаляющегося парня. "Вот ведь... неужели он всё видел? Хотя, так даже лучше, с одной стороны... – он откинулся на спинку скамейки. Зажглись уличные фонари, и он зажмурился от резкого света. – Черт возьми, я так и не поговорил с Энн... И чего я всё это вообще затеял? Если бы признался себе раньше, кто знает, как бы всё вышло..."
–Эй, чего расселся?
–О, привет, Канда. Да я вот... тебя тут ждал.
–Чего тебе нужно?
–Я просто так. Скучно стало.
Канда сел рядом и повернулся к нему, разглядывая.
–Ты странный в последнее время.
–Разве? Ничуть.
–Меня-то ты не обманешь... Из-за Энн расстраиваешься?
–Ты не совсем понимаешь. Я... не люблю её. Просто я не знаю, как сказать ей об этом. Это не важно. Канда...
–М?
–Ты ведь кого-то любишь? Почему ты не подойдешь? Знаю, что может быть он убежденный натурал, но неужели ты не...
–Можешь не продолжать. –раздраженно прервал его Юу. – Не будь идиотом. Ты же понимаешь, как всё обернётся.
–Неужели этот человек такой бессердечный, что, не дослушав, тебя прикончит?
–Хм... – Канда вспомнил, как Уолкер набросился на него с кулаками. – Очень даже может быть.
–Дай угадаю... это твой тренер?
–Нет.
–Тогда... дай подсказку... этот человек знаком мне?
–Да.
–А он красивый?
Канда, не удержавшись, усмехнулся:
–Разумеется.
–Какой ты высокомерный... так... Неужели до сих пор Алма?
–Нет.
–Эд? Тикки? Джонни?!
–Нет. Всё, надоело.
–Хорошо, закрыли тему... – помолчали,– он очень красивый?
–Да чего ты зациклился?! Да, необыкновенно красивый. Всё?
–Никогда не думал, что внешность для тебя решающий фактор...
Канда раздраженно сжал кулаки, страстно желая дать Уолкеру по шее.
–Дело вовсе не во внешности. Просто ты сам спрашивал только о ней.
–Ну, тогда расскажи сам. Этот человек, наверное, сверхисключительный, раз ты на него польстился.
Канда фыркнул, подумав: " сверхисключительный дурак", но сказал другое:
–Ещё бы.
Аллен невесело улыбнулся. "Интересно, что ещё за необыкновенный красавчик, да ещё и выдающийся со всех сторон?.. Кто-нибудь из сборной колледжа?.. Или, может из музыкантов?.. – он случайно поймал взглядом взгляд Канды. – И чего он с такой насмешкой смотрит?"
–Ты стал интересоваться этой темой слишком назойливо. Это вызывает подозрения. Тебя Эд прижал, что ли?
–Э... ну...
–И чего он конкретно хотел?
–Не важно... прогуляемся?
–Нет, пойдем в общагу.
–Но...
–Не вечно же мне дрочить только когда ты хочешь.
***
–Когда ты успел так надраться? Канда с неодобрением косился на изрядно пьяного Уолкера, ведомого сонным Лави, тоже явно выпившим. Аллен пьяно косился на него и недобро улыбался, чуть прищурившись и явно выдумывая что-то очень нехорошее, а застывшая на лице решительность показывала, что одним только выдумыванием всё не закончится. –Юу, забери его, ты вроде всё равно уходить уже собирался? Они вышли из клуба, куда Лави (не без стараний Уолкера, тщательно отвлекающего Канду любыми методами) затащил их по случаю дня рождения кого-то его соседям даже не знакомого. –Канда... А я видел там Тикки... Мы поболтали... о всяком... о разном... о тебе... –Ну-ну, иди давай... Далеко они не прошли. Уолкер остановился, глядя на влажный асфальт, поблескивающий в свете фонаря, и протянул свою руку, робко касаясь пальцев Канды. Притянув его руку ближе к себе, он сжал чужую кисть, скрытую краем длинного рукава, и улыбнулся. Широко и открыто, честно, пусть и пьяно глядя на Канду. Тот медленно, сонно моргнул, словно не замечая, что Уолкер осторожно тянет его ладонь выше и прислоняет к своей прохладной щеке, преданно пытаясь заглянуть в глаза. –Пойдем. Времени нет тут стоять. Аллен абсолютно проигнорировал сказанное, накрывая прижатую руку своей второю рукой. –Мне нравится этот мокрый уличный запах ночью... и шуршащий звук проезжающий машин... –Идём уже. Канда вырвал руку, недовольно смотря на расплывчатую улыбку Уолкера, мягко и счастливо моргающего. –Неужели ты просто не хочешь постоять так? –Нет. –Жаль... – Аллен опасно наклонился. Канда был уже готов поймать почти свалившееся тело, но Аллен вдруг выпрямился, поднял лицо, и медленно прислонился губами к щеке Канды. – Поцелуйчик... ха-ха-ха... Канда поджал губы и отстранился. Насмехается, нажравшийся придурок. Он отвернулся, и, не обращая внимания на Уолкера, направился к общежитию. –Подожди, Канда... – Аллен догнал его и заключил в объятия, осторожно притискивая к себе. – Тут есть круглосуточная забегаловка... зайдем? –Ты и так надрался в хлам. Нет. Аллен недовольно посмотрел на Канду. Ему явно не нравилось, что у того, по всей видимости, "НЕТ" – любимое слово. –Канда-а-а, ты просто невыносимый зануда... – он уперся лбом в его лоб, чувствуя наглое сопротивление. Он вздохнул и уступил, чуть отстранившись. – А ещё упрямец, каких поискать... –Сам-то! И отпу... –Тш-ш-ш... – Аллен приложил палец к его губам. – Тише... Он прищурился, оттаскивая Канду подальше от света фонаря, на газон. В его голове нещадно бились две мысли, одна слишком неприличная, что бы озвучить, другая слишком откровенная. Он решил не воплощать ни одну и лишь нерешительно и совсем-совсем мимолетно поцеловал осоловевшего от этого нехитрого действия Канду, который сомкнул губы, едва почувствовав это довольно интимное по его меркам прикосновение. –Стручок, это была степень наглости несовместимая с жизнью. –Боюсь-боюсь! –Вот и бойся. Был бы ты трезвый, валялся бы уже с повёрнутой в противоположную сторону головой. –Благодушно списываешь на состояние алкогольного опьянения? –Именно. Делаю вид, будто не знаю, что ты не так уж и пьян. Двигай давай. Аллен неторопливо шел сзади, и было слышно, как она поминутно таинственно вздыхает. Канда, завидев знакомый забор, через который ещё следовало перелезть, прикрыл глаза и неожиданно для самого себя улыбнулся, вспоминая подрагивающие губы на своих губах.***
Аллен проснулся в холодном поту. "Ну и сон! – он облегченно выдохнул, поворачивая голову к Канде. Тот спокойно спал. На соседней кровати посапывал Лави. Громко так, здорово посапывал. На Аллена это почему-то подействовало успокаивающе. – И чего мне такая гадость приснилась?.." Сон был довольно яркий, и ещё достаточно четкий в своих очертаниях. Особенно четко представлялась влажная от пота спина, с заметным, но не вычурным рельефом мышц и спадающие на неё длинные черные волосы. Дальнейшие воспоминания о сне неприятно карябали душу. В конце концов, изнасиловать сопротивляющегося, плачущего Канду, пусть даже и во сне – нонсенс. Приятного в этом не было. Может это такой дружеский намек от сознания? что-то вроде: "Хей, Аллен, отстань ты, наконец, от Канды! Если у тебя что-то выйдет, то только в таком ключе". От этого становилось зябко. Он потянул сброшенное одеяло, накрываясь. Заснуть не получилось ни через пять минут, ни через тридцать. Поглядев на часы, он увидел там далеко не обнадеживающие шесть часов утра с минутками. Раздосадовано рыкнув, он резко сел на кровати, натягивая брошенные на пол носки. Натянув первые попавшиеся шорты и футболку, он вышел из комнаты. Оказалось, там было ужасающе душно. Он понял это, когда оказался в прохладном продуваемом вечными сквозняками коридоре. На улицу сейчас выйти бы не получилось, и он от нечего делать, прошелся по коридору взад-вперёд, остановившись только у двери медпункта, единственной из-под которой выбивался свет. Заглянув внутрь, он увидел как медсестра, лечившая Канду, старательно что-то пишет в пухлой растрёпанной тетради. –Доброе утро... Она устало повернулась к нему. Круги под её глазами обозначились ещё сильнее, чем когда он видел её в последний раз. –Чем могу помочь? –Ничем, я просто зашел. Она кивнула, снова возвращаясь к записям. –Мне кажется, это вам нужно помочь. Вы не спали? –Спала. Не надо мне помогать. –Но... –Я уже себя достаточно пожалела. Почти всю жизнь только этим и занималась... – девушка говорила тихо и утомленно. – Настолько раскормлена своей жалостью, что, наверное, ничего уже в мою душу никогда и не влезет... Аллен удивленно посмотрел на неё. Подумав, он предложил: –А вы не жалейте, вы просто расскажите, что вас тревожит. Как факт. –... меня тревожит слишком многое, но чаще всего то, что я не знаю, как правильно поступить. Не для меня правильно, не для кого-то, а правильно в смысле справедливости... Недавно, ко мне привели второкурсника. Взглянуть было страшно. Кто-то натравил на него собак... Смотрит вокруг, ничего не понимает. Только просит что-то, заикаясь… Воды и матери не говорить ничего. А она всё равно узнала: его через пару дней отчислили, якобы за драку... хотя на самом деле, его почти загрызли, и не дрался он ни с кем... Ещё и прибавили, что был под наркотиками. И даже анализ делали... действительно нашли в крови, да и следы от уколов... только я вот что тебе скажу: наркоманы так старательно не следят, что бы попасть идеально в вену. Они просто тычут иглой, куда попадут. А у него несколько таких вот аккуратных уколов по венам, на сгибе локтя и на запястье. А мальчишка вообще сам по себе был нервный, у него руки тряслись, он часто ко мне перевязывать порезы приходил. Он бы сам так никогда не смог. А меня заставили подпись поставить, что я подтверждаю наличие следов драки, что бы законно отчислить. Мальчишка сунул мне вот это. – Она вытащила из ящика блокнот. – Там много написано странного... Но мне видимо, никогда не хвати смелости и порыва, что бы это всё распутать. –А про что именно там? Она промолчала, но вдруг коснулась пальцами своей шеи, легонько сжимая, и ещё печальнее посмотрела на Уолкера. –Я не совсем, кажется, вас понял... –Это его личный дневник. И там есть кое-что очень важное... То, что, возможно, объясняет и аккуратные следы уколов и собак, и всё остальное... Но только он один ничего не решит... Нужно действовать самой и искать... именно об этом он хотел попросить меня. А я слишком раскормлена жалостью к себе для такого. Даже сейчас я жалею себя. Раз начав ты уже не можешь остановиться. Я бы сказала, что саможаление это тоже что-то вроде наркотика... –Но почему вы говорите об этом дневнике мне? –Ты сам пришел и сам спросил. Кроме того, я, наверное, так перекладываю часть ответственности на тебя. Лицо её приняло ещё более разочарованное выражение. Он слабеющими руками отложила в сторону бумаги и уткнулась лбом в столешницу. Плечи не дрожали, всхлипов не было, но Уолкер понял, что она плачет. Скорее, он действительно оказался в неподходящий, или напротив подходящий момент рядом. От неё словно волнами откатывала тоска. Присев на соседний стул он положил руку ей на лопатку. –Не плачьте. Всё наладиться. Дайте этот дневник мне. –Зачем?.. – спросила она, не поднимая головы. Оттого звук выше смазанный и гудяще-булькающий. –Может, потому что вы сами хотите отдать его кому-нибудь? А я не просто его заберу. Я выясню и распутаю всё. Аллен знал, что говорит твёрдо и убедительно. Он чувствовал, как в его душе вскипает желание действий, желание помочь. Она всё также уткнувшись, не глядя, протянула Уолкеру дневник. –Оставь меня, пожалуйста. Мне нужно успокоиться. –Хорошо. Вы можете мне верить... Спасибо вам.***
"19:28" – показали часы в холле главного корпуса колледжа. Канда не торопясь и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, спокойно прошёл к лестнице. В пролете пузатилась кадка с пластиковым фикусом, вонзенным в чернозем, накопанный на участке ныне огороженным забором компании Lepiko. Канда таких подробностей, впрочем, не знал, но именно в этот нелепом раздутом горшке должна была быть бумажка с комбинацией цифр и букв, крайне нужная сейчас Канде. Её там не оказалось. Канда раздосадовано посмотрел на землю, забросанную фантиками и бумажками и, наплевав, всё же поднялся на второй этаж, упрямо направляясь к кабинету Эренберга. На повороте его бесцеремонно схватила за шкирку мощная рука негодующего Эда. –Ого, кто тут у нас!.. –Пусти! Эд послушно разжал хватку. –Мне казалось, Уолкер ответственней подойдет к своей задаче. –Пфф, нашел кому поручить. –Да ла-а-адно, я сказал про Уолкера просто ради формального возмущения. Видел я его, он нёсся как обезумевший автобус. Ты, конечно, всё подгадал. До закрытия ближайшей аптеки он бы не успел просто физически. А круглосуточная отсюда далеко. А лекарство, которое ты потребовал, вообще не существует. Даже не знаю, ты либо гнусный хитрец, либо неплохой тактик. Но больше меня интересует, что ты здесь делаешь, милый мой? А главное, зачем роешься в земельке? –Во славу сатане, конечно... – ответил Канда ставшей уже современным фольклором фразой. –Да?.. а мне казалось, тебе нужна вот эта бумажка с паролем. – Он достал из наружного кармана смятую записку и покрутил её перед носом японца. – Сознавайся уже, что дальше копать под дядюшку и его свиту пришел. –А что? Ты мне помешаешь? –Не... Если хочешь, даже помогу, раз ты такой упрямый, только, прошу, не надо этого настороженно-угрожающего тона. –Ты готов подсидеть "дядюшку"? –За его мерзкое барбекю ему уже можно дать три года условно... На это заявление Канда только хмыкнул. У кабинета они неожиданно встретили выскальзывающую с места преступления Энни. Та замерла, не зная как поступить. Её попытка бежать успехом не увенчалась. Канда бегал явно быстрее. Попытки поговорить с ней оказались крайне неудачными: она долго выбивалась, кричала, и где-то на лестнице снизу послышались шаги и голоса. Эд и Канда переглянулись. Не хотелось бы, что бы их застали у этого кабинета. Не сговариваясь, они ломанулись по коридору, добежав до черной лестницы. –Беги наверх, на крышу. – Пропыхтел Эдди, на следующем этаже, удерживая сопротивляющуюся девушку – смотри, нужно, чтобы никого там не было. Такой толпой бежать, будет слишком много шума. Мы будем через... не знаю. Мне нужно будет ещё уладить дело с дверью. Он, уловив взгляд Канды, пояснил. –Она, выбежав, дверь нараспашку оставила. В кабинет этого бухгалтеришки. Канда, подумав, кивнул. До крыши ещё много ступеней, и бежать следовало быстро и по возможности тихо. Энни явно знала больше, чем он с Эдом. Знала много больше, чем можно было почерпнуть в отчетах и документах. Это было видно по тому, как она пулей выскочила из пустующего кабинета.***
Аллен в панике рыскал по этажам колледжа,куда-то исчезнувшего Канду видели в последний раз. Уходя в аптеку за лекарствами приболевшему Юу, едва-едва провалившемуся в полудрёму, он надеялся застать его в том же лежачем положении. Аллен страшно обманулся. Нужно было срочно всё исправлять. Канда обнаружился на крыше, где спокойно покуривал, лениво смотря вниз. –Не успел... Он хмыкнул, отправляя сигарету в полет до урны, установленной тут понимающим уборщиком. –Кто? – Аллен непонимающе выкатил глаза. Канда кивком указал на него. – Не успел что? –Зато я, пока ты играл в сталкера, уже успел кое-что сделать. –А?.. –Не коси под идиота, и так дурак дураком. – раздраженно отозвался Канда. – Думаешь, я не понимаю, почему ты старательно вертишься вокруг меня, не позволяя и шагу ступить без твоего надзора? В этот момент дверь на крышу открылась и ввалились двое: сопротивляющаяся визжащая Энни и спокойный удерживающий её Эд, который, втащив девушку на крышу, отпустил её, наваливаясь на дверь, чтобы не убежала. Энни явно была изрядно доведена до истерики, глаза её заплывали новыми и новыми слезами, лицо покраснело пятнами, губы посинели и дрожали, как и тонкие руки, нервно сжимающиеся в кулаки. Девушка затравленно огляделась и радостно устремилась к Уолкеру. Канда хладнокровно встал у неё на пути. –Стоять! – теперь уже он схватил её за запястье. – Нормально говорить ты не хотела, значит, будем так. –Пусти, ублюдок! Аллен, помоги! Тот растерянно посмотрел на неё. Она уже прочно воспринималась как нечто чужое, не имеющее к нему никакого отношения. –В этот раз не сработает. –Что ты ему наговорил, грязный педик?! Отпусти! Отпусти!!! – она истошно орала, но крик её скатился в хриплое сопение. Судорожно истерично выдохнув и вздохнув, она, утирая потёкший нос, принялась прожигать взглядом в Канде дыры. Впрочем, она была противнику явно не ровня. Это всё равно как сравнить полицейский мотоцикл и танк. Причем мотоцикл был явно не Канда. – Да как ты смеешь! Тебя выпихнут отсюда, рта не успеешь раскрыть! И его! Предатель! Она кинулась к Уолкеру. Канда дернул её на себя, снова возникая прямо перед ней. –Гадкий смазливый педик! Как же я таких ненавижу! Небось... А-а-а! Она осела, медленно в три рваных вдоха начиная рыдать. Эд мрачно отстранил Канду широким движением руки, и присел рядом со свалившейся девчонкой, на лице которой алел аккуратно и расчётливо след от пощёчины. –Ну я же просил не бить её... – проворчал он миролюбиво. – Впрочем, да, за такое, наверное, можно... Аллен подошел к Канде и шепотом уточнил: –Что происходит? –Тебя тут вообще быть не должно. Так что молчи лучше. –Канда, ЧТО ПРОИСХОДИТ? –Уолкер, отстань от человека и успокойся. И истеричку свою успокой. –Она не моя. – Ответил он нагло. – И мне кажется, что... –Вот демагогий не надо. Наслышан, знаю, что умеешь. Так что лучше скромно сиди в сторонке, пока я не взбесился. –Ещё чего! –Ещё, пожалуй, ты можешь пойти и принести четыре стакана капучино и коробку пончиков из кафетерия за углом. Аллен хмыкнул. Столько спокойствия и чувства собственного достоинства в интонации, волей неволей проникнешься уважением хотя бы оттого, что человек явно знает, кто он, знает свои истинные мотивы (что редкость) и раскланиваться налево и направо не будет. Надежный, уверенный, порой даже наивно самоуверенный, но впечатление цельности от этого никуда не исчезает. Эд снова обратился к девушке, жестом отгоняя Уолкера к уже спокойно сидевшему на краю крыши Канде. Энни напряженно слушала, всхлипывая, и изредка кивала, неуверенно смотря по сторонам. Отчего-то Аллену вспомнился рыжий маленький щенок, потерянно озирающийся в большом школьном дворе, и смотрящий на подошедшего Уолкера недоверчивыми, но широко открытыми глазами. Тогда казалось, что вот-вот навернуться слезы на преданные собачьи глаза. От этого воспоминания грустно защемило в груди. Осторожно присев рядом с задумчивым Юу, он упрямо в третий раз задал интересующий вопрос. –Да ничего не происходит... кроме пиздеца, конечно... –Точнее? Канда фыркнул. –Надоел...***
Энни не знала, что ей делать. Уолкер явно не собирался за неё вступаться и вообще не обращал на неё никакого внимания. Щека до сих пор горела и наливалась неприятной тяжестью. Было больно.Незнакомый рослый и могучий парень терпеливо и довольно дружелюбно на неё смотрел. Она ещё на лестнице поняла, что бить он её не хочет, и вообще, несмотря на силу захвата, обошелся весьма аккуратно, насколько возможно это было, когда ты пытаешься помешать человеку вырваться. Он присел рядом с нею, и, отослав Канду, тихо заговорил: –Давай спокойнее, иначе Канда выйдет из себя и прикончит тебя. – Он мягко улыбнулся. Лицо его, тоже довольно тяжелое, с нависшими надбровными дугами, и мощной челюстью, такое пугающее, пусть и красивое, просветлело. Зла он ей не желал. – Меня зовут Эд Бартис. Я с исторического. –Энни Флитч. Социология. –Не бойся, я просто хочу поговорить кое о чем. – Он снял с плеч рюкзак и, вытащив из небольшого отделения спереди шоколадный батончик, протянул ей.– На, поешь. Она, решив быть послушной, взяла его, но открывать упаковку не стала. Эд усмехнулся. –Ну как хочешь. Потом, значит потом... – он коротко посмотрел в сторону сидящих к ним спиной Уолкера и Канду. Цепкий женский взгляд сразу уловил значение этого взгляда, и добавил копеечку в копилку интуитивных сугубо женских знаний. – Теперь давай по порядку. Лично я против тебя ничего не имею. Да и остальные тоже. А вот ты всё злишься, кричишь, оскорбляешь всех подряд последними словами. Не надо так, хорошо? Говорил он, казалось бы, спокойно, но последнее предложение прозвучало с намёком. Довольно угрожающим намёком. Она торопливо кивнула. –Славно. Теперь немного ближе к делу. Мне неожиданно интересно узнать, какие отношения у тебя с Эренбергом? –Неплохие... – осторожно сказала она. –А подробнее? А то ко мне вот такая интересная фотография попала. Смотри-ка! – Он вынул из рюкзака папку, показывая вложенный в неё снимок. – Тут видно, что отношения у вас не просто не плохие, а даже весьма хорошие. –Это так важно? –Важно. Мы знаем, зачем ты рылась в его кабинете. Она с подозрением посмотрела на Бартиса. Смысла обвинять её в том, что она оставила в ящике открытку и подарок не было. –Его нельзя поздравлять? Чего вы вообще за это взъелись? Уолкер взревновал? Эд цепко впился в неё взглядом. Видно было, что он не это ожидал услышать. –Уолкеру, как я понимаю, абсолютно безразлично. Я спрашиваю тебя о другом. Как много ты знаешь о махинациях с G.C.P. и Heather? –А, это!.. – она фыркнула. – Что он болтал, обколовшись, то и знаю. Настороженные глаза Эда удивленно округлились. –Обколовшись? –Ну да. Бывает, сидим у него вечером: я ему руку потуже затяну жгутом, достану шприц и аккуратно делаю укол (у меня мама медсестра была, она меня научила, что бы я бабушке лекарства вводила, пока мама была на работе). Он побесится под кайфом, потом расслабляется. Потом плачет. Ну, это уже когда как... не вколешь когда надо, синеет: его ломает. Один раз чуть не задушил себя. –И давно он... такой? –Месяца два. До этого только марихуаной баловался, а потом черт его дернул. Откуда только берёт эту дрянь?.. –И всё же, что ты конкретно знаешь? –Он только раз об этом говорил, когда его трясло от кайфа. Дозы долго не было, и он привязанный был, чтобы дел не натворил. Если бы сам себя колол, такие синячища бы были. Пробовал уже, знаю... – Она вздохнула. – Говорил, что денег теперь меньше, из-за того, что этот из G.C.P. зажиливает, и начальству это не нравится, а срываются на нём. Ну, это если переводить на нормальный язык. Про Heather в первый раз слышу. Но мне это не особо интересно. Главное было, чтобы он не помер там, у него уже глаза закатывались и чуть ли не пена ртом шла. До сих пор страшно. –Погоди-ка, ты что, не собиралась его этим шантажировать? –Кто? Я?! Да зачем мне это нужно? Кто-то копал под их контору, угрозки оставлял в кабинете, да его недавно замели. Я сама ему уколы колола, чтобы не дергался. –Что за уколы? – сунулся Уолкер. Они с Кандой, хотя и сидели чуть поодаль, но слышали всё достаточно хорошо. –Не знаю. Успокоительное какое-то. Мне его Эренберг дал из аптечки. Аллен что-то невнятно пробурчал. Эд облизал свои неприятно сухие губы. –Уолкер, ты знаешь что-то?.. –Да так... с утра кое-что наклюнулось. –И ты молчал?! –Да я и до сих пор не вникаю во всю картину! И ничего. И когда бы я тебя увидел, интересно? Я – то за Кандой носился, то учился, между прочим! И сейчас не поздно рассказать. –Так просвети нас. –При ней? –Почему нет? –А может потому, что именно она вкалывала несчастному второкурснику нехилые дозы какой-то дряни, которого потом чуть собаки живьем не сожрали? –Собаки?.. Энни прищурилась. Это означало у неё удивление. –Ну да... до этого зрелища тебя, наверное, не допустили. –Рассказывай подробнее, Уолкер. –Сегодня так получилось, что я встал в шесть утра... –Не настолько подробно, пожалуйста. Аллен кисло посмотрел на Эда. –Ко мне попали личные записи этого второкурсника. Его вышибли отсюда за драки и наркотики. Он не был наркоманом и точно уж ни с кем не дрался. Зато его здорово накачали под завязку дурью и натравили собак. Дневник я успел только пролистать. Сейчас... – он достал из своей спортивной сумки с тетрадями неприглядный ежедневник. В сумке обнаружились также пачки лекарств, купленных для Канды и несколько лимонов.– Вот он. –Собаки… думаю, дядины борзые... – он взял дневник в руки, пролистывая до последней записи. – Понятно... Канда не вмешивался, только слушал, прикрыв глаза. Видимо в этой истории открылся новый виток событий, теперь уже действительно уголовных.
