Я не причиню тебе боль, Салли.

***

Весь уют, мечты, идиллия развеялись в одну секунду. Отойдя от сна, Сал лицезрел, что помимо царства Морфея есть и порой суровый, но реальный мир. Сал проснулся весь в поту, он пытался нормализовать дыхание, но ему это вряд ли удавалось. На улице темно, в соседней комнате отец, Салли не хотел устраивать истерику, и тем более вовлечь в это Фишера старшего. Сдерживать слёзы не удавалось, Сал стиснул подушку в зубах. Его волосы запутались из-за сна и это маленькое чудо легло на пол, обняв плюшевого монстра, и эмоционально все больше топил себя воспоминаниями о Ларри. Курение с ним за гаражами, объятья, когда Сал чувствует себя не очень хорошо из-за ночных кошмаров, как Ларри приносил ему печенья, когда тот заболел… Каждый раз перебирая эти фразы у себя в голове, он все больше рыдал, в стадии принятия ситуации. Ларри всегда выслушивал его, переживал за него, можно даже сказал, заботился. Салли решился, он пошёл в ванную, в зеркале был мерзкий для него человек: шрамы на лице, опухшая от слёз физиономия, странные волосы, в голове прокручивались оскорбления и ненароком кинутые в его сторону фразы, они не предназначались для того, чтобы его обидеть, но глубоко внутри остались в его памяти как унижение. Он взял в руки лезвие, которое он вынул из канцелярского ножа. Он провел по руке, не сильно надавливая, чтобы проверить его на остроту. Почему то ни разу не сомневаясь, он осознавал свои действия, но тот самый инстинкт самосохранения, видимо, решил отлучится. С первым порезом Сал почувствовал лишь лёгкое жжение. Парень не чувствовал остальные порезы. Их было много, очень много. Под сотню. Руки истекали кровью, запястья украшенные багровыми штрих-кодами были изуродованы похлеще лица. Но в некотором смысле это помогло — он перестал реветь, Сал не мог заплакать даже намеренно. Завтра в школу, и походу, уже не завтра, а сегодня — до начала занятий считанные часы. Салли не мог уснуть, ему предстояло просидеть весь день в одном классе и, что самое ужасное, за партой с Джонсоном. Рассвет. Сал был истощенным, но в рот не лез ни кусок, все время до будильника он думал, что будет дальше: маленький мальчик без друзей, мамы, и других жизненных перспектив. Салли, не долго думая, взял с собой лезвие, он не знал, использует ли он его сегодня, но он не хотел делать это дома, ведь смерть сына могла бы окончательно сломать его отца. Он и так стал чаще пить алкоголь и снотворное, что сказывается на нем, он днями либо бесчувственно, не издавая никаких звуков, работал или же втыкал в одну точку на стене. После, Сал в спешке одел первую попавшуюся под руку вещь — толстовку Ларри. Он одел наушники и быстро пошёл в школу, так как немного опаздывал. К тому времени большинство парт было занято, Салли явно не хотел сидеть рядом с Ларри, потому занял место в самом конце класса, туда мало кто садился, ведь стулья были обрисованы, а парта шаталась. Химия, чёртовы химические элементы, — хоть кому то это интересно? — про себя сказал Салли-Кромсали. На перемене телефон Сала был забит сообщениями — ему строчила Эшли. Она сегодня не пошла в школу из-за плохого самочувствия, но до неё дошли слухи, что Салли и Ларри мягко, очень-очень мягко говоря, поссорились. Сал рассказал всю ситуацию Эш, она пыталась его как то поддержать, но она до конца не могла поверить в слова Сала, чтобы Ларри изнасиловал Салли, звучит как бред сивой кобылы. «Прозвенел звонок, очередной нудный урок» — подумал Сал, посмотрев на расписание уроков. В отличие от своего придурковатого друга-металлиста, он хоть немного понимал математические уравнения и раньше старался объяснить их Джонсону. Салли каждый раз задыхался, когда невольно смотрел на Ларри, металлист же, докуривал очередную сигарету, несмотря на замечания преподавателя. Фишер уже не мог терпеть боль внутри и сжимал руку в кулак все сильнее, чтобы хоть немного перебить душевную боль физической. Не может же он вскрыться прямо посреди урока, хотя хорошая месть учителю за её вечные упрёки и заниженные оценки. Прошло гребенных одиннадцать минут, но казалось, что прошла вечность. Салли начал задыхаться, но на его просьбу учителю открыть окно — его проигнорировали. Его голова раскалывалась на части. Он не стал применять лезвие, хотя очень хотелось, вместо этого он предпочел сильно провести по руке оставляя красные полосы на запястьях, но не до крови лишь набухшие красные полосы поверх вчерашнего селфхарма. Сал каким то чудом дожил до конца урока, не задохнувшись из-за нехватки воздуха, и из-за собственных мыслей. Пока все на перерыв вышли кто куда: столовая, уборная, во двор (Сал глубоко не понимал как после «колбасного инцидента» кому то было аппетитно от еды в школьной столовой) парень убедился, что дверь кабинета закрыта, и прошёлся по своим бледным рукам концом холодного лезвия. Движения были лёгкие, Сал лишь пробовал его остроту. Когда красная жидкость с его вен потекла вниз по кисти руки, он повторил движение вновь, но уже сильнее нажимая на основание ножа и делая порез длиннее предыдущего. Сал сделал несколько десятков красных линий по периметру руки и прервался, услышав скрип двери. Дверь кабинета была открыта с ноги — явился Ларри, Ларри Джонсон. Протезник быстро опустил руки под парту и спрятал запястья в рукава толстовки. Джонсон обернулся на шуршание и злобно взглянул на синеволосого. — Чувак, свали отсюда! — грубо сказал Ларри. Салли обратил внимание на зажигалку в руке Джонсона, видимо, последний искал место, где можно покурить. Фишер посмотрел на руки и проигнорировал просьбу. — Ты не расслышал? — Ларри зажал челюсть и невольно сжав руки в кулак, приблизился к Фишеру, и схватил его за запястье, потянув кверху. Сал скорчился от боли и резко забрал руку. Он закрыл глаза от боли, на рукаве появились красные пятна. Физиономия Ларри мгновенно изменилась. Это был кабинет химии, он стал перебирать баночки реактивов в поиске спирта чтобы дезинфицировать раны. Кислота… хлор… Спирт! Ларри взял в руки колбочку и достал из кармана слегка помятую салфетку. Сал спустил рукав, рука начала неметь, Фишер всхлипывал в углу кабинете. Ларри подошёл ближе и опустился на корточки. — Сейчас будет больно — практически шёпотом произнёс Ларри, пытаясь успокоить его. Ларри прижал салфетку со спиртом к руке Салла, от жжения в руке парень вздрогнул: он практически не чувствовал руку. Фишер судорожно убрал руку от Ларри и отскочил подальше прикрываясь от металлиста портфелем. — Я… — неловкое молчание, — я не причиню тебе боль, Салли-Кромсали! — эта фраза было тихой, но на удивление уверенной. — Я обещаю, потому позволь помочь тебе, чувак. — Ларри протянул руку и уже держал в ладонях перерезанную со всех сторон правую руку Фишера. Сал лишь каждый раз издавал нелепое «м-м-м» больше похожее на стон боли. Ларри очень аккуратно прошёлся по тонкой руке Сала дезинфектором и нежно погладил её. — Так лучше? — неуверенно произнёс брюнет. — Угу. — Сал практически остановил поток слёз, но это было не особо видно из-за протеза. Ларри отодвинул стул из-за парты, жестом приглашая Сала сесть. Все тело парня до сих пор болело, потому сесть было весьма трудно. — Чувак, дай пару сек, пжлст. — Джонсон выбежал из класса, но как и обещал — быстро вернулся с кабинет химии под номеров 38. Откуда-то он стащил бинт? Видимо, вскрыл медпункт. — Можно? — любезно спросил Ларри. Салли промолчал и протянул свою руку. Ларри легкими движениями обернул вокруг руки бинт. Протезник сжал зубы от подступившей боли. Ларри сел на стул ближе, выдохнул, и дотронулся до коленки Сала. Так как красные джинсы были надорваны на коленях, это движение сильно ощущалось. По телу синеволосого пронеслась дрожь, он уже с опаской относился к Ларри, и после этого касания стал чувствовать себя напряжённым. — Сал? — Ларри прервался, чтобы Фишер обратил на него внимание. — Это все лезвия? — Тебе какое дело? — Сал, я… я не хочу, чтобы ты причинял себе… б-боль. — Ларри было тяжело подобрать слова, он ощущал вину, но в тоже время пытался её загладить своей, не самой умелой поддержкой. Он забрал нож, хоть Сал инстинктивно потянулся за ним, но Ларри не отдал. Патлатый погладил рукой его за щеку, Салли был удивлён, но не мог расслабиться. После, металлист приподнял его подбородок. Салу были очень приятны эти прикосновения, но он чётко следил за всеми движениями Джонсона. Ларри сильно впился в его губы, но быстро отстранился, так как хотел принять более удобное положение чем парта класса. Он сплёл руки за спиной Салли, тем самым будто обвивая талию партнера. Ларри легкими движениями прижал Сала к стене кабинета. Парень не был против, но насторожился и сжался. Сал опустил руки и немного оттолкнул металлиста. — Прости, я не могу, только не сейчас. Ларри разочарован, ведь хотел большего, чтобы удовлетворить свои потребности. Но самое худшее, что он мог сейчас — давить на Салли, потому Ларри просто принял это как факт и промолчал, проводив его взглядом из кабинета. Сал побежал в даль кабинета старшей школы в поисках выхода из помещения. Пройдя церковь Фелпсов, он поднялся вверх к апартаментам. Фишер просто уставился в одну точку в поисках последующих действий, но от одного взгляда в потолок ничего не изменится, ведь так? Сал выпил ещё немного флуоксетина и прилёг на кровать, переписываясь с Эшли. Так как шатенка была знакома с Джонсоном с детства, она не могла полностью доверять словам Салли.

***

Ларри проводил Сала взглядом след из класса и решил убраться в помещении, чтобы у миссис Харрисон не возникло лишних вопросов и замечаний. Ларри зажмурился и взглянул на свои руки, его терзало чувство вины. Чтобы хоть как то исправить эту ужасную ситуацию тот собрал вещи и выбежал в след. — Джонсон, почему сбегаем с уроков, тебе мало двойки по физике? И где твой странный дружок? — прошепелявила учительница по истории. Ларри обернулся на неё и лишь ускорил темп. Хоть Сал шёл не особо быстро, Ларри не успел его догнать. Не дойдя до своего подвала он зашёл в единственную Нокфеллскую аптеку. Фармацевты шептались за прилавком не замечая парня. — Извините, — обратился Ларри, — простите, — уже более громко повторил тот. — Да? — к нему наконец подошла работница. — Можно пожалуйста пластыри? — Оу, у нас они как раз недавно закончились, хотя, дай поищу. — после она ушла на склад. Придя, она протянула розовую упаковку с пластырями с героями мультика. — Вам такие подойдут? —… — Ларри засомневался, — ну давайте, е-хе-хе. Ларри выбежал из аптеки держа в руках упаковку. Он поднялся в лифту к квартире друга и постучал. — Сал? Никто не откликнулся. — Сал? В глазке был виден глаз жителя квартиры. — ну Сал… Салли провернул ключ и дверь открылась, впуская патлатого внутрь. Ларри обнял Сала. Сначала парень пытался вырваться, но поняв, что это бесполезно, перестал сопротивляться. Ларри услышал всхлип, Салли редко плакал при людях, но несмотря на всё Ларри действительно был близок ему. — Прости. — Очень тихо сказал Ларри. — Что? — Чувак, прости меня, я такую хуйню сделал, не знаю, что на меня нашло. Я слишком сильно люблю тебя, я всегда боялся, что в какой то момент сорвусь, не сдержусь. Ты никогда не ответишь мне взаимностью… Прости, умоляю. Ебучий случай. — Ларри протянул руки к щеке Сала и поцеловал в протез, в то место где должны были быть губы. Салли ещё больше плакал, он безумно любил его, но простить эту выходку было очень тяжело. — Я тут принёс тебе… — Ларри вынул из кармана слегка помятые пластыри и вручил Салу. Ларри открыл их и наклеил один ему на протез. Сквозь слёзы Салли засмеялся вместе в металлистом. — Дурак, они девчачьи! — Ты моя девочка, ха-ха-ха. Сали в шутку слегка ударил его по плечу. Ларри потянулся к его руке и заклеил шрамы пластырями с котятами. Ларри знал эту квартиру как свои пять пальцев, потому без проблем нашёл салфетки. Он усадил Сала на постель. — Можно? Обещаю, я не буду смотреть. Салли сам расстегнул ремни протеза и слегка приподнял его. Ларри положил его на кровать, и вытер слезы Сала, после нежно поцеловал.