Can you play against me?

*** «Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память талантливой девушки, любящей сестры и прекрасной дочери…» Холодный ветер настойчиво треплет и без того непослушные волосы, заставляя все время заправлять выбившиеся пряди. «…нам будет очень не хватать ее солнечной улыбки, искреннего сочувствия и бесконечного великодушия». Из всех слов улавливаю только одно имя – «Миа». Интересно, сколько еще я смогу выдерживать все это? В моей жизни это уже вторые похороны. Первые мы переживали вместе, а теперь я остался совсем один. Сколько я еще смогу терпеть эту боль? Сколько еще смогу сдерживаться, чтобы не ударить в лицо каждому, кто заикнется о соболезнованиях? «Билл, мне так жаль. Твоя сестра была чудесным человеком». «Мои соболезнования, Вильгельм. Миа оставила после себя самые лучшие воспоминания». «Билли, как ты? Мне так жаль…» Как я? КАК…Я?! А знаете - я просто вдребезги. У меня нет сил, чтобы опять собирать себя по кусочкам. Нет сил начинать что-то новое. Нет сил ЖИТЬ дальше. Откуда здесь все эти люди? Кто они? Неужели нашлось столько БЛИЗКИХ людей? Столько ДРУЗЕЙ? Нет, я знаю. Это лишь маскарад. Каждый хочет принять участие в общей скорби, почувствовать себя вовлеченным во что-то, получить внимание, в конце концов. Ведь «Она была такой хорошей. Нам будет ее очень не хватать». Лицемерие. Ложь. Я вижу слезы людей, которые обращались к нам только тогда, когда им было что-то нужно. Я вижу, как «скорбят» те, кто отвернулся от нас в самый тяжелый период. Я вижу, сколько лжи в вашем сострадании. Я знаю ВСЕ о вас. Можете даже не пытаться меня обмануть. Я не хочу быть частью ЭТОГО. Именно поэтому я стою с абсолютно каменным лицом, слушая прощальную речь. А внутри…внутри ураган. Из горечи, скорби и обиды. Хочется кричать, растолкать всю эту никчемную толпу, разогнать всех этих неизвестных людей, потому что они недостойны даже СЛЫШАТЬ о том, что произошло. Ненавижу вас. Вы - ничтожны! Миа, ну почему так?! Почему ты ушла? КАК я тут без тебя?! Сердце начинает стучать быстрее, а в ногах появляется предательская дрожь. Не могу больше находиться здесь. Противно. Мерзко. Кутаюсь в куртку и быстрым шагом покидаю кладбище, сопровождаемый сочувствующими взглядами. К черту вас. Не нужна мне ваша жалость. Вы – никто. *** Мне страшно. Кажется, я разучился что-то чувствовать. Уже неделю просто не выхожу из дома. Я не плачу. Мне не больно. Мне просто НИКАК. Иногда мне кажется, что меня вообще нет. Я схожу с ума? Даже не пытаюсь разобраться в причинах такого поведения. Я просто …существую? Пытаюсь есть. Пью кофе. Курю сигареты… Тебе бы это не понравилось, родная. *** Прошло две недели. За это время я…вдруг начал все осознавать. Ее больше НЕТ. Странно, но когда мы потеряли родителей – сразу же схватились друг за друга, как за спасительные соломинки. Было много слез. Много разговоров. Даже без ругани не обошлось. Но мы справились.Дали выход этой боли. А что сейчас? Сейчас я совершенно один. Но мне не больно. Пока…не больно. *** Месяц назад я похоронил свою сестру. Кажется, пора что-то менять в своей никчемной жизни. Я начал чувствовать. На секунду. На минуту. Долго не мог отделаться от отголосков запаха ее парфюма. Начал натыкаться на вещи, которые буквально кричали о том, что здесь была Миа. Записка на холодильнике двухмесячной давности. «Билл, я нашла тот самый фильм, который мы искали. Можешь запасаться попкорном:)» Ее любимые бусы, висевшие на зеркале. « - Боже, Би, нам непременно их нужно купить, смотри, какая красота! - Миииа, они же безумно дорогие! - Но ты только посмотри, какие они неземные! Я просто обяяяязана их купить.» Толстовка, которую она стащила из моего шкафа и носила, когда у нее было плохое настроение. «Мне нравится носить ее, я чувствую твой запах, и мне просто становится хорошо. Ты как будто всегда со мной. Мой любимый братик». Больно. Словно в замедленной съемке брожу из комнаты в комнату, собирая воспоминая. Сердце начинает бешено стучать, а я, обессилев, падаю на колени, когда вижу в ее комнате незаконченную картину. Она рисовала меня. Почти на всех ее рисунках был изображен младший брат. «У тебя необычная внешность, мелкий. Ты меня вдохновляешь». Не могу сдерживаться и начинаю просто рыдать навзрыд, вспоминая все, что мы пережили с сестрой. Через полчаса я начинаю скулить, лежа на полу. Не могу отпустить ее. Просто – не могу. Мне кажется, я так и умру здесь. На этом месте. И знаете? Мне похер. Не замечаю, как начинаю задыхаться от собственных слез. Постепенно всхлипы затихают, и я проваливаюсь в беспокойный сон. *** Тепло. Бесконечное тепло и уют окутывают меня своими мягкими объятиями. Мне так хорошо… Спокойно и хорошо. Я вижу ее. Вижу ласковую улыбку и теплые глаза. Не могу не улыбнуться в ответ, даже если сердце отзывается горечью потери. Чувствую, как чьи-то сильные, но очень мягкие руки обнимают меня, даря чувство защищенности. Кто ты? Кто…я? А, впрочем…это неважно. Хочу просто утонуть в этом мгновении… Миа все так же улыбается, постепенно растворяясь в ярком свете. Она не произнесла ни слова. Но я знаю, что она хотела мне сказать. «Я люблю тебя, Би…будь счастлив». *** Я проснулся от грохота открывающегося окна. Погода разбушевалась. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Чувствую, как по щекам пробежали горячие слезы. Но это не слезы боли…скорее наоборот. Счастья? Облегчения… Я знаю, что ты всегда со мной. И надеюсь, я буду счастлив… Смахнув соленые капли, встаю с кровати и закрываю окно. Я чувствую. И теперь это не только боль. Мне холодно. Хочется есть и курить. Приняв душ, плетусь на кухню. Естественно, в холодильнике пусто. А что ты хотел, Каулитц? Месяц питался неизвестно чем. Бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Да уж. Темные круги под глазами и вид побитой собаки меня явно не украшает. Натягиваю черную толстовку и надеваю капюшон. Забираюсь в любимую кожаную куртку и легкие сапоги. Проверив карманы, понимаю, что даже сигареты у меня закончились. Прекрасно. Иду в гостиную и достаю деньги из нашей с Миа «копилки». Собирали на отдых летом. Теперь эти деньги пойдут на начало новой жизни…наверное. Вздыхаю и убираю купюры в карман. Еще раз взглянув на себя в зеркало, натягиваю сильнее капюшон на голову и выхожу из дома. *** Мне становится легче. Хотя…это больше похоже на самовнушение, если честно. Но я чувствую. И это уже хорошо. Ледяной ветер пронизывает насквозь. Скоро меня начнет трясти. Вечный мерзляк Билл. Хоть шубу надень на себя - все равно не согреешься. Забегаю в ближайший супермаркет и…теряюсь. Раньше мы делали покупки только вместе с сестрой, а теперь…даже не знаю, что мне и нужно-то. Закусив губу, обвожу взглядом многочисленные стеллажи. Сигареты. Да. Начнем с них. Подхожу к прилавку с нужной мне продукцией. Marlboro. Как всегда. С улыбкой вспоминаю, как сестренка ворчала на меня из-за того, что я «весь пропах этой дрянью». Снова заныло сердце, а глаза предательски заблестели. Нет. Все-таки больно. Глубокий вдох. Выдох. Не даю слезам выползти наружу. Прохожу мимо стеллажей с продуктами и беру что-то наугад. Аппетит у меня хоть и проснулся, но я все же сомневаюсь, что смогу запихать в себя хоть что-нибудь помимо кофе и сигарет. Оплатив все покупки, выхожу на улицу и прикуриваю сигарету. Кружится голова. Когда я в последний раз ел? Не помню. Равнодушно оглядываю небольшое крыльцо магазина и замечаю доску объявлений. Не знаю, зачем, но подхожу к ней, рассматривая листочки с мелкими буквами. «Продам» «Отдам в добрые руки» «Обменяю» «Сдам» Сдам? Торопливо пробегаю глазами по остальным строчкам. Квартира. В городке, который находится в паре часов езды от нашего дома. Выход? Не знаю. Но пора что-то менять, это точно. Тут же цепляюсь взглядом за второе объявление. Маленькая бумажка говорит о том, что в магазин с видеопрокатом требуется продавец. Это что…знак? Нервно улыбаюсь и переписываю номера в телефон, после чего торопливо убираю мобильник в карман и направляюсь в сторону дома. Миа…надеюсь, я все правильно делаю.