Обязательства вида

      Золотой солнечный свет проливался внутрь помещения сквозь три высоких окна, оставляя на стенах и каменной мозаике пола тонкие ажурные тени от кованой позолоченной решетки, защищающей стекла снаружи. Кабинет был относительно небольшой, с дубовой мебелью. Два стола были сдвинуты у дальнего окна, на одном их них стоял искомый Эмбер компьютер с черным спящим экраном. В углу находился большой двухдверный шкаф, как у Тонколистника в кабинете. Несколько полупустых стеллажей располагались по центру на расстоянии метра друг от друга, как костяшки домино. Между ними в солнечном потоке плавно парили, поблескивая, крупицы пыли.       По всему институту, даже в коридорах, было расставлено множество зеленых растений. Здесь же не наблюдалось ни одного зеленого пятна. Выглядело такое пространство непривычно пустынно. И, судя по полупрозрачному серому слою пыли на матовых поверхностях столов и книг, уборка проводилась здесь отнюдь не каждый день.       Оглядевшись, Эмбер положила ключ в карман халата и направилась к столам. Ей сразу бросилось в глаза отсутствие пыли на столешнице перед компьютером, что указывало на то, что им периодически пользуются. «Наконец-то», — подумала она, опустилась на корточки и нажала кнопку запуска. Машина монотонно и тихо загудела, запуская систему. Пока компьютер включался, Эмбер прикатила к столу стоящее поодаль черное кресло и села в него напротив монитора, нервно сминая пальцами складки халата на коленях.       Когда загрузка системы завершилась, и вместо гудения из-под стола слышалось только ровное шуршание вентиляторов, экран по-прежнему остался пустым. Эмбер озадаченно моргала, смотря в черный монитор, и только спустя несколько секунд спохватилась и нажала кнопку включения на нем. «Надо успокоится. Соберись! Соберись, иначе что-нибудь упустишь!» — она потерла ладонями лицо. Черный прямоугольник ожил, представив ей рабочий стол без паролей и кодов, как и обещал администратор.       Все пространство рабочего стола компьютера заполняла собой заставка голубого цвета с изображенной на ней вертикально в центре анимированной стальной спиралью ДНК, которая двигалась вокруг своей оси в переливах света. Слева были расставлены ровными рядами желтые квадратики папок.       — Так, начнем, — вытерев о халат вспотевшие ладони, Эмбер придвинулась ближе и уверенно приступила к поиску информации.       Из панели задач она вызвала недавно открываемые файлы, увеличила список и начала просматривать его сверху вниз. Все использованные файлы за прошедшие месяцы представляли собой сплошь странные отчеты. Причем изначально отчеты отправлялись раз в месяц, но в последнее время они зачастили: сперва их стали посылать раз в две недели, а затем, о чем свидетельствовали даты трех последних, и вовсе еженедельно! Тем чаще, чем ближе к дате отъезда в «Стеллу»! «Все отчеты могут оказаться просто шифром», — произнес ровный голос в голове Эмбер, словно мьюту сам стоял здесь, за ее плечом.       — Я учту эту вероятность, сэр, — она с готовностью занесла руки над клавиатурой и открыла один из отчетов — тот, что был самым последним, отосланным на днях. И наконец-то смогла увидеть то, что послужило причиной для легендарного покемона заинтересоваться проектом людей.       «Интервальный отчет о наблюдении. Объект исследования: экспериментальный образец N9. Протокол вмешательства — неизменен. Статус — (изменен) заключительная фаза наблюдения. Физические параметры — неизменны. Эксперимент заключительной фазы выявления готовится к проведению научной группой в составе: Руководитель: д-р Тонколистник Экспериментатор 1: д-р Б. Экспериментатор 2: агент команды R Техник-ассистент: младший научный сотрудник Эдвард Косабуроу. Анестезиолог-реаниматолог: д-р Силва Примечание: агент команды R принимает участие в эксперименте ввиду своего назначения в рамках первоначального изучения объекта работы и непосредственно обязан передавать все собранные данные директору. Подопытный: N9, тот же, что и в эксперименте №01. Номер образца материала клонирования — отсутствует. Образец ДНК подопытного —неизменен. Мероприятия по сбору физических и психических показателей — обновление согласно графику мероприятий на последние полгода. Место проведения заключительной фазы — ОАО «Институт генных исследований Канто», лаборатория 03 «Стелла».       Эмбер слышала, как стучит ее сердце. «Но профессор сказал, что не он будет руководителем команды…». Это была ложь. От волнения мелкий шрифт поплыл перед ее глазами.       Она открыла почтовый ящик рядом с папкой, именуемой «Дж. Морган. Копия» и в изумлении увидела бесконечную вереницу писем, отосланных адресату без аватара, с двумя буквами в строке имени — N. G.       Теперь стало понятно, откуда мьюту знает об отчетах. N. G. — это человек из команды 08. Это ему писал мьюту: «Уточнить действия команды на ближайший месяц». Следовательно, команда 08 получала эти отчеты. Они вели наблюдения за Мицуко, а N.G. передавал все отчеты мьюту и теперь они будут заканчивать проект N9 в «Стелле». Будут, но, похоже, еще не знают об этом, потому что последние письма с протоколом предстоящих исследований были отосланы на другой адрес. Прочитав адресную строку, Эмбер вздохнула и выпрямилась.       Вот и все. Это подтверждение. Это то, чего мьюту не мог узнать, потому что последние подготовительные отчеты отправлялись не тому же человеку, которому писал сам покемон, а непосредственно на адрес штаба команды «R», самому директору Акире Джованни. Эмбер сделала скриншот и отправила его на печать. Маленький черный принтер сбоку ожил и втянул в себя пыльный лист бумаги.       Она вернулась к тексту отчета. Все действительно выглядело как отчет о настоящем подопытном, но читался текст как уж слишком технично. Но до этого Эмбер и не видела, как выглядят подобные протоколы. «Если это все-таки и правда живое существо, то кто это? Что за покемон это может быть? И, самое интересное, где он?». Она на всякий случай оглянулась.       Эмбер поморщила нос. Определенно, что-то здесь было не так. В Институте не так-то просто содержать магического зверя без постороннего ведома, к тому же столь продолжительное время! Либо подопытный находился не в Институте, как предполагал мьюту, либо текст на самом деле был каким-то шифром. Но о чем тогда шла речь в этой шифровке? «Похоже, это не шифр, не программа. Иначе зачем этот перечень участников команды для завершающего этапа эксперимента?».       Эмбер продолжила читать. Помимо странных технических описаний залов и оборудования, ее внимание особо привлекло следующее:       «Подготовка эксперимента согласно плану включает четыре этапа: — Сбор данных об изменениях в динамике с момента вторжения чужеродной ДНК. — Первая ступень физической депривации. — Вторая ступень депривации сна. — Тест для выявления экстрасенсорной мутации с применением пневматической силы воздействия».       — «Вполне безобидное занятие», — об этом, значит, так простодушно говорил профессор в аудитории? Подождите-ка… В «Стелле» есть пневматические залы. Но больше ведь их нет ни в одной лаборатории. Значит, они не перенесли место испытаний с острова в башню, они перенесли время этих испытаний. Потому что потеряли Мицуко и потому что боятся, что он — сам первый мьюту — может вмешаться ».       Эмбер еще раз пробежалась глазами по тексту: «…мутации…»       — Может, какая-то болезнь? — она посмотрела на вращающуюся спираль ДНК на мониторе.       Эмбер свернула окно и снова вернулась к почте. Она еще раз внимательно пролистала письма. Ведь каждое из них было написано здесь, в этом самом месте! Но профессор Тонколистник не мог отправлять эти отчеты, он находился на острове все предыдущие месяцы. Эдвард? Скорее всего, это его рук дело. Эмбер вспомнила его лицо, когда на вопрос, знает ли он, что им предстоит делать в «Стелле», он ответил отрицательно. Вот же лжец! Это был он, всегда, ведь больше никто не может войти сюда! Даже если раньше этим и занимался Тонколистник, в его отсутствии только «ассистент» Эдвард брал ключи. Это плохо. Эдвард ходит по институту и собирает показатели здоровья у сотрудников. А если задуматься, это ведь хорошее прикрытие, чтобы собирать данные и у наблюдаемого N9, если бы подопытный был человеком. Последние отчеты отсылали каждую неделю — так же, как Эдвард обходил всех с «проверками по здоровью».       Эмбер оглядела остальные папки на рабочем столе. Многие носили названия покемонов, что указывало на исследования определенных видов. Некоторые назывались фамилиями сотрудников, которые непосредственно вели эти исследования. Но, открывая свойства файлов, Эмбер смогла убедиться, что ничего из этих документов не изменялось и не использовалось уже пару лет. Только злосчастные отчеты. Она посмотрела на папку «Дж. Морган. Копия». Фамилию Морган она ни разу не слышала в стенах Института.       В нижнем правом углу Эмбер вызвала из сетевого меню список сотрудников — таблицу в алфавитном порядке с указанием номеров телефонов внутренней связи и номерами кабинетов. Но никакого Моргана она там не обнаружила.       Тогда она открыла папку с его именем. И развернувшийся перечень файлов на мгновение ввел ее в ступор — несколько десятков страниц желтых прямоугольников. Открыв первый попавшийся, она увидела уже знакомый титульный лист. Это были отчеты, составленные по той же форме, что и отправленные N. G. Эмбер пролистала один из них от начала до конца, с удивлением обнаружив также сходство содержания, только даты стояли более старые. Потрясенная, она продолжила листать электронные страницы. «N9 — это что же, мог бы быть какой-то эксперимент над человеком?».       А вдруг это он и есть — тот, кого отправят в «Стеллу»? Если это человек, конечно, он может быть в Институте. Это бы объяснило все, как и то, что мьюту, не подозревавший о таком, не мог найти никаких покемонов, проходящих как экспериментальные объекты. Потому что покемонов нет! Корпорация принялась ставить опыты на людях!       Сама не своя от возможной реальности своих догадок, она закрыла рот ладонью. Нужно было подумать спокойно. Возможно, что некий Морган относится к проекту N9, но вполне возможно, что и нет. Конечно, отчеты так похожи, но все-таки они разные. И, как оказалось, отчеты из папки «Дж. Морган. Копия» не были отправлены отсюда, а совсем наоборот, они были присланы сюда и скопированы. Последний документ в папке на этой машине был создан четыре года назад, в то время как отчеты по N9 отправлялись практически каждый квартал в течении многих лет, и началось это раньше тех дать, что стояли на листах в папке Моргана. Возможно, документы описывали два совершенно разных случая. А возможно, Морган в процессе экспериментов погиб, и его место занял кто-то другой. Эмбер ощутила, что от подобных мыслей ее замутило.       В коридоре послышались тяжелые шаги. Она оглянулась. Однако, кто бы там ни был, он прошел мимо, не сбавляя шага. Эмбер понимала, что пора уходить. Она достала из кармана флеш-карту и нырнула под столешницу в поисках гнезда Usb. Вернувшись за стол, Эмбер выделила все: папку писем для Джованни, последний квартал еженедельных отчетов, папку Моргана, планы «Стеллы». Файлы начали копироваться. И вдруг все зависло.       — Ну же, давай, давай! — она застучала клавишами. Монитор побелел. — Ну что же ты!       Эмбер нагнулась и нажала на кнопку, чтобы перезагрузить компьютер. Снова запустив процесс копирования, она подняла ладони вверх, давая понять компьютеру, что она его не трогает и не мешает, и, откатившись на стуле подальше от капризной машины и убедившись, что процесс пошел непрерывно, опустила руки. Сидя на расстоянии от стола, она обратила внимание на выдвижной ящик под столешницей. Дотянувшись ногой до него, Эмбер подцепила носком ручку, сдвигая ее с места. В приоткрывшейся щели она увидела край цветной папки. Накручивая на пальцы волосы возле уха, Эмбер равнодушно уставилась на нее, все еще думая о прочитанном. Все же природное любопытство взяло верх, буквально вытягивая ее из кресла к столу. Эмбер расположилась на полу и полностью выдвинула ящик.       Внутри оказалось несколько сшитых томов в цветных пластиковых обложках, сложенных друг на друга. Она вытащила первый, с красной обложкой: похоже, он был самым массивным. Взвесив его на ладонях, Эмбер раскрыла его. На титульном листе стояло заглавие: «Mew-2». Эмбер перевернула страницу и увидела в углу приклеенную фотографию. На изображении была мутная колба, заполненная жидкостью, в которой в позе эмбриона, обклеенный тонкими проводами и подключенный к катетерам, находился хвостатый покемон. По фото было сложно понять, каких размеров он был в то время, но в его пропорциях улавливалось нечто детское. Как странно: вот он, совсем маленький, но явно полностью сформированный. Он мог бы жить уже в таком возрасте, но его держали спящим. Эмбер провела пальцем по старой иссохшей фотокарточке. Ее края пожелтели с обратной стороны от дешевого клея и загнулись вверх, как сухие осенние листья.       Удивительно и любопытно было видеть изображение такого маленького, трогательно поджимающего во сне лапы покемона уже после того, как наяву пришлось повстречать взрослого мьюту. Взрослого, самоуверенного, по-здоровому агрессивного, независимого ни от людей, ни от обстоятельств. Сейчас его сложно было назвать милым, особенно когда он смотрел на Эмбер сверху вниз с высоты своего двухметрового роста и заоблачного самодовольства.       В увесистой папке под все тезисные листы не хватило колец, и последние страницы просто подшивались к задней обложке. Довольно старый том был испещрен тезисами о развитии мьюту, многое было написано от руки. Похоже, это был черновик или, точнее, оригинал дневника наблюдений, который в последствие был перенесен в электронную версию отредактированным и дополненным. Несколько первых страниц не сообщили Эмбер ничего незнакомого: все эти сведения содержались в статьях журнала Института. Она знала, что типография издала порядка пяти томов, статьи за это время неоднократно отправлялись на повторную публикацию.       В середине тома она увидела параметры уже взрослого покемона: «Рост два метра десять сантиметров, вес — сто двадцать два килограмма. Тип психический. Особенности строения тела: нос плоский, крупные глаза, чувствительные к различным диапазонам света. Разрез глаз миндалевидный. Слух острый... ». Дальше Эмбер листала страницы наугад, задерживаясь на первых строчках больших абзацев: «Оценка коэффициента интеллекта мьюту, проведенная в первые дни пребывания на базе, выявила уровень, превосходящий среднестатистическое значение для людей в возрасте от 18 до 55 лет. Уровни сложности тестов на логику и мышление увеличивались, к концу третьей недели все задания для выявления различных показателей интеллекта стабильно выполнялись мьюту с максимальной результативностью. Точное значение IQ остается неизвестным. Склад ума аналитический. В общении покемон спокоен, расслаблен, при этом открыт для контакта, очень любопытен. Умственные способности позволяют ему эффективно предвидеть последствия своих и чужих действий, при этом он склонен проявлять своенравность и недоброжелательность».       Эмбер почесала нос и перевернула страницу. «…Согласно результатам экспериментов, проводившихся в течение недели, выявленные экстрасенсорные способности мьюту очень обширны. Владение телекинезом в полном объеме, как у других видов покемонов психического типа, для которых телекинез является основной силой. Показатели массы объектов, которые он способен поднять с помощью телекинетического воздействия, увеличиваются параллельно с ростом физической активности покемона. Предел неизвестен». «В эксперименте с угадыванием изображений на карточках мьюту впервые проявляет своеволие и пренебрежение правилами эксперимента. Так, после просьбы озвучить, что изображено на карточке, он демонстративно не смотрит на нее, вместо этого он не сводит глаз с экспериментатора и называет верное изображение. На вопрос о том, читает ли мьюту мысли экспериментатора, держащего карточку, мьюту отвечает отрицательно. Повторный эксперимент с датчиками электромагнитных волн в помещении не дал результата, так же, как и эксперимент применением датчиков на самом экспериментаторе. Либо мьюту целенаправленно вводит людей в заблуждение и использует свою силу в некой иной форме, отличной от электромагнитных волн, либо напрашивается вывод о том, что мьюту тонко чувствует невербальные реакции человека, держащего перед ним карточку. Возможно, это своеобразная игра, и покемон попросту развлекая себя в долгой череде экспериментов. Мы предлагаем провести тесты для определения психотипа мьюту, по критериям, разработанным для взрослого человека».       «…Тесты показывают очень высокий уровень когнитивной эмпатии у мьюту. Покемон обладает исключительной способностью распознавать чувства другого человека, понимать их и, в определенной степени, предугадывать. При этом в его личности доминируют антисоциальные черты: высокий уровень самовлюбленности, выражающийся в наслаждении своим превосходством, склонность к манипуляции и некой эксплуатации окружающих в угоду своему любопытству, непринятие подчинения, а так же яркие черты психопатии — беспощадность в бою, что само по себе естественно для покемона. Насколько эти природные данные входят в диссонанс с его стремительно формирующимся самоопределением, судить пока слишком рано. Тем не менее, высокий уровень эмпатии, интеллекта, виртуозной экстрасенсорики в сочетании со своевольным нравом покемона становятся поводом для беспокойства…». Эмбер перестала читать и вернулась к началу папки. Она нашла еще парочку промежуточных фотографий, включая изображение полностью взрослого покемона за стеклом мутной колбы, и его спокойный, словно отключенный от реальности, вид вызывал у нее тревожное волнение. Было не ясно, за какое время до его пробуждения была сделана эта фотография. «Если бы ученные пробудили его в более юном возрасте, или позволили ему пробудиться самому, смог бы мьюту причинить вред кому-либо тогда, когда был всего лишь трогательным ребенком?»       Наверняка мьюту и сам видел подобные журналы, посвященные себе. Здесь было все: от окружности грудной клетки до длины хвоста. Атаки, возможности телекинеза, развитие по возрасту, темперамент, особенности нрава… Регулярные исследования всех этих параметров подавались как реабилитация покемона после долгих лет сна. Множество тестов указывали на впечатляющую динамику адаптации мьюту к окружающему миру. В итоге, как и сказал сам покемон, до него быстро дошла вся примитивность требуемых от него навыков, и он распрощался и с Институтом, и с командой «R». «Интересно, а как быстро сможет Мицуко достичь его уровня?».       Эмбер снова заглянула внутрь ящика, и обнаружила там тома намного тоньше, чем «Mew-2». Папки содержали обрывочные тезисы о клонах покемонов, погибших еще зародышами: «Bulbasaur-2», «Charmander-2», и «Squirtle-2». Их всех пытались взрастить ученые на 01 параллельно с мьюту. На каждой второй странице были фотографии покемонов, находящихся в колбах. Эмбер, изредка поглядывая на медленно ползущий бегунок загрузки на экране компьютера, листала эти старые, грустные журналы: все они заканчивались свидетельством о гибели несчастных клонированных существ.       Эмбер сложила бегло прочитанные тома на полу стопкой и поднялась на ноги, отряхивая халат от пыли на коленях. Вдруг она увидела на дне ящика еще одну пластиковую папку, желтого цвета. Казалось, в ней совсем не было листов. Опустившись на колени и подцепив ногтями края папки, Эмбер оторвала ее ото дна и, стерев ладонью пыль, раскрыла слипшиеся от времени страницы. Пару секунд она равнодушно смотрела на титульный лист перед собой, и вдруг глаза ее наполнились растущим ужасом.       Загрузка тем временем завершилась, компьютер мелодично проинформировал о завершении задачи копирования. Схватившись ладонью за край стола, Эмбер медленно поднялась на ноги. В замешательстве она продолжала смотреть на заглавие документа, который все также держала перед собой. Она невольно обернулась на стеллажи за спиной, словно желая увидеть там того, кто решил подшутить над ней, зная, чем она собирается заниматься в закрытом кабинете.       — Это что, шутка такая? — обреченно произнесла она, беспомощно оглядела кабинет и снова склонила лицо над дрожащими в ее руках листами. В заглавной строке значилось: «Amber-2».       — Мое имя, — внутри у нее все перевернулось. Эмбер смотрела на разворот папки так, словно держала в руках что-то ядовитое. Она осторожно положила ее на стол перед собой. Взявшись за краешек следующей страницы, она вздохнула и перевернула ее. Но дальше были лишь белые листы. Фотографии отсутствовали. Эмбер вернулась на заглавную страницу. Убрав палец со страницы внизу, она увидела подпись отца.       — Как такое может быть? — болезненно прошептала она. Рядом стояла подпись директора. Вернее, тогда он еще не значился в этом статусе официально, но именно он был тем, кто полностью финансировал проект, строил лаборатории на удаленных островах и в последствие прибрал к рукам Институт Канто — Акира Джованни. Раскидав на полу стопку с данными о погибших покемонах, Эмбер судорожно схватила и раскрыла обложку тома «Mew-2». Подпись отца! Она не заметила сначала, но везде, на всех бланках и титульных листах стояла его подпись.       Эмбер никогда не видела упоминаний отцовского имени ни в одном журнале. А ведь она читала статьи об исследованиях мьюту много-много раз. Имя доктора Минору Фуджи не было раскрыто широкой аудитории. Но вот здесь были эти тома, оригиналы до оцифровки, которые отец начал вести в Институте еще тогда, когда проект был засекречен. Значит, все данные вносил он сам, на страницах его почерк. А теперь в новых изданиях больше не встретить имени Фуджи.       Эмбер снова внимательно просмотрела титульные листы в папках о клонированных покемонах — 1993 год. Вернулась снова к тому «Mew-2» и взглянула на его заглавную страницу — 1992 год. Создание мьюту, видимо, было в приоритете, а попытки клонирования остальных покемонов лишь побочными проектами. Сидя на полу, Эмбер стащила со стола тонкую папку и посмотрела на титульный лист. 1992 год. Заглавные страницы журналом «Mew-2» и «Amber-2» были подписаны одновременно. Все спуталось в ее голове: «Я не понимаю. Отец назвал проект моим именем. Я ведь много значила для него, и это просто имя, верно? Но почему это здесь, ведь страницы полностью пустые?». Она снова и снова листала пустую папку и возвращалась к единственной, хоть что-то говорящей обложке этого странного документа.       Эмбер выдернула флеш-накопитель и отключила компьютер. Собрала все рукописи и сложила их на место в стол — все, кроме желтой папки, которая лежала на полу, раскрытая на титульной странице и не содержала в себе ничего ценного, кроме подписи доктора Фуджи и заглавия. Эмбер подняла ее и покрутила в руках. Она вдруг передумала. Снова раскрыв ящик стола, она достала все четыре тома и отсканировала и распечатала копии первых четырех страниц с основной информацией о клонах. Красный том она не стала снова прятать в ящик. Запихнув отснятые листы в желтую папку, она засунула ее под обложку журнала «Mew-2», который подумала забрать с собой. «Это дневник моего отца, достояние, которое они выпустили без его имени! Эта вещь не должна пылиться здесь», — решила она, пусть отцовский почерк и обрывался на половине этого дневника. Эмбер ревностно хранила память о непревзойденном таланте доктора Фуджи.       Закончив с бумагами, она потерянно покрутилась на месте, словно забыла, что собиралась делать дальше. Наконец-то взяв себя в руки, Эмбер спрятала журнал под свитер, заправив его края за пояс брюк. Не застегивая халат, она вышла в коридор и заперла дверь кабинета 8, на автомате спрятав ключ в карман.       Вымученно помахав спускавшимся по лестнице коллегам, она, пытаясь подавить тошноту, быстрым шагом неслась к центральному выходу, как вдруг столкнулась с Эдвардом. Она отпрянула от него, как от огня.       — Прости, прости, пожалуйста, — не поднимая на него взгляда, извинялась Эмбер, старательно придерживая под халатом выступающие углы спрятанной рукописи. Она обогнула Эдварда и снова ускорила шаг. Он удивленно обернулся вслед и поспешил за ней, поравнявшись плечом. Она раздраженно косилась на него, прижимая руки к животу.       — Эмбер, куда ты идешь? — он взглянул на ее руки: — Тебе плохо? Тошнит?       — Ты был прав, — подрезая его на углу бросила она через плечо, — мне нужен больничный. Я ухожу.       — Подожди, что? — остановился он на месте. — Что произошло, Эмбер? Ты сегодня сама не своя!       Все дрогнуло у нее внутри, сжимаясь в испуганный черный клубок.       — Н-ничего, просто скажи профессору, что я позвоню… Мне жаль, не могу сейчас…       Эдвард остался стоять на месте, озадаченно провожая взглядом Эмбер.       Гнетущий страх подмывал ее бежать прочь из стен института. До конца рабочего дня было еще два часа, но она поняла, что не может находится здесь больше ни одной лишней минуты. Она задыхалась. Словно удушающий комок стоял поперек горла. Стены института, в котором она провела столько лет, теперь казались ей чужими, незнакомыми, враждебными. «Что здесь творится?».       Никто никогда не говорил прямо, чем занимался отец на Новом острове, чем занимаются те, кто покидает стены Института и уезжает на объекты корпорации «R». Они возвращались оттуда на недолгое время и казались в чем-то другими, незнакомыми. Эмбер вспомнила, как изменился профессор Тонколистник. Он вернулся с 08, из места, в котором Мицуко была подопытной. Мьюту теперь стало двое, но никто не знал об этом, кроме тех, кто работал там. О каких людях составляют отчеты сотрудники института для ученых на островах? Что еще они скрывают? Чем они хотят заставить заниматься ее и чем уже заставили заниматься Эдварда?       Она вошла в свой кабинет, сбросила халат и надела синюю куртку. «Скорее, нужно уйти! Скорее!». В какой-то миг Эмбер подумала, что, возможно, слишком себя накручивает. Что, если просто спросить у самого профессора об отце? Или показать эту папку кому-то еще? Но как оправдаться, для чего она взяла ключ, включала компьютер, открывала ящики стола? Что об этом сказать? Нет. Нельзя никому говорить. Неизвестно, кто из окружающих теперь ей враг. Неясно, кто еще знает об этих папках, старых записях, о проекте «Amber-2» и о некоем Дж. Моргане. Сколько этих людей, и кто все эти люди? Больше здесь нельзя доверять никому.       Дождь, крупный и теплый, барабанил по мощеной белой улице, поднимая густой, но тающий пар и наполняя пространство плотным стрекочущим шумом, поглощающим все посторонние звуки улицы. Эмбер плотно запахнула короткую куртку, прижимая под ней к груди драгоценную для нее рукопись. Она оглядывалась назад, словно вор, предчувствующий погоню. Мимо нее спешили люди, скрывая лица разномастными зонтами, и только она одна, путая шаги, то ускоряясь, то кружась вокруг себя, мокла, не замечая, как спешащие прохожие, не видя ее из-за зонтов, задевают ее плечами, сухо произнося дежурные извинения, как она в низких спортивных тапочках вступает в лужи, оказываясь по щиколотку в воде, растерянная в этом сером мокром мире. Что дальше? Что нужно делать дальше?       По ту сторону дороги она услышала, как закрываются скрипучие двери автобуса, отправляющегося за город на побережье, и ее осенила спасительная мысль. Словно проснувшись, она тряхнула мокрой головой и сорвалась с места, перебегая дорогу:       — Эй! — она замахала рукой перед автобусом, и водитель, собиравшийся уже тронуться с места, недовольно покачал головой и открыл двери. Эмбер заспешила по ступенькам внутрь, пробежав перед стоящим под крышей стеклянной остановки человеком в черных брюках и свитере, с мяутом на плече. Она пробежала мимо, не заметив его полных неожиданного удивления зеленых глаз, неотрывно провожающих ее.

*****

      Скользкая тропа была непростой дорогой наверх. Эмбер озябшими пальцами хваталась за ветки кустов, осторожно, не спеша поднимаясь, тщательно выбирая, куда ступить. Но она двигалась, как на автопилоте, все мысли ее были заняты только желтой папкой, которую она по-прежнему несла под одеждой. И каждый раз, стоило ей представить перед глазами лист с напечатанным заголовком «Amber-2», сердце ее сжималось. Потеряв концентрацию, она поскользнулась на размытой земле между изгибами голых корней. Отпрыгнув в сторону и размахивая свободной рукой в попытке вернуть равновесие, она обняла шершавый ствол потемневшей от воды сосны. Подняв глаза, Эмбер увидела немного выше за мокрыми кустами серый, поросший с северной стороны мхом валун, знаменующий конец подъема.       — Мьюту…       Пусть строгий и суровый, тем не менее, сейчас он виделся ей твердой опорой для ее обескураженного рассудка, тем, кому она может доверится в этот темный час. Пусть она и несколько побаивалась явиться к нему раньше отведенного для нее времени.       Эмбер переместилась повыше и прижалась спиной к стволу. Она осталась на месте и, стараясь унять волнительную дрожь, закрыла глаза.       Капли моросящего дождя, более мелкого, чем в городе, и холодного от близости к морю, собирались на ветках и срывались крупными горошинами вниз, врезаясь в голую землю, одежду и промокшие волосы стоявшей под деревом Эмбер, которая бежала не столько к мьюту, сколько от всех тех людей, которые остались в институте. Тех, кто видел обнаруженные ею документы, тех, кто знает о желтой папке. Как только город остался позади, она, словно вырвавшись из тяжелых пут, смогла вздохнуть свободнее.       Капли еще продолжали периодически срываться вниз с ветвей над ее головой, но листья кустов наверху тропы постепенно замерли и остались неподвижными — дождь закончился. Остывший воздух пропах сыростью леса. Эмбер начала мерзнуть. Она оттолкнулась от дерева и потерла нос манжетой куртки. Нужно было идти дальше.       Миновав в сумраке все повороты каменных тоннелей, Эмбер замерла на входе у стены пещеры. Прячась от непогоды, в огромном сухом освещенном зале собрались все покемоны. Мицуко, скрестив под собой лапы, сидела посередине широкой кушетки-софы вытянув хвост к изголовью. Перед ней на овальном столе стояло большое плетеное блюдо, какие изготавливали в Барвинке, с горкой полное местных фруктов. Она убрала от лица руки, в которых держала надкусанный плод, и недовольно уставилась на возникшую прямо напротив нее Эмбер. Мью сидел на столе, собрав вокруг себя самые спелые нектарины, но с появлением человека поднялся в воздух над столом, удивленно склонив на бок голову.       Сам мьюту развалился в кресле, развернутом спиной к вошедшей Эмбер, и та видела только его хвост у самого пола и выступающие по бокам локти. Кресло стояло у края овального стола, и мьюту практически лежал в нем, низко опустив спинку и сложив вытянутые лапы на край софы. Мицуко, сведя брови, медленно пережевывала откусанный ломтик фрукта и вопросительно повернулась в сторону хозяина пещеры.       — З-здравствуйте, — тихо обронила Эмбер, чувствуя, что она здесь совершенно не ко времени.       Мьюту повел ухом и опустил ноги на пол. Не торопясь, он поднял спинку кресла, принял ровное положение и вполоборота развернулся к Эмбер. Он смерил ее с ног до головы холодным взглядом, ясно говорящим о его нетерпении к грубому нарушению уговора, и проигнорировал ее робкое приветствие.       — Я ждал Вас только завтра, что Вы здесь делаете? — без церемоний спросил покемон, и от его тона залитый белым светом зал словно наполнился холодом, равносильным уличному. Мьюту потянулся к столу и высыпал из ладони на столешницу горсть вишневых косточек. — Вам повезло, что снаружи ливень, иначе Вы могли и не застать меня здесь сегодня. Надеюсь, произошло что-то действительно важное, из-за чего Вас понесло в такую даль в столь неподходящую погоду.       Отряхнув ладони друг о друга, он откинулся в кресле и положил руки на подлокотники, устремив взгляд прямо на Эмбер в ожидании ее ответа. Но ответа не последовало. После его слов Эмбер окончательно растерялась, она не могла собраться с мыслями и хоть что-то произнести, смутившись столь холодному приему. Ей было очевидно, что ее не рады сейчас видеть здесь. Да и с чего начать? Причина, которая потрясла ее час назад, вдруг показалась ей совершенно несущественной для такого раннего визита и для внимания мьюту, которому едва ли было дело до судьбы еще одного человека в своем окружении. Она ведь могла бы и подождать до завтра, обдумать все, переспать со своими мыслями и преподнести всю информацию четко и структурированно, а не бежать плакаться о своих страхах покемону, который, вероятно, из чистой вежливости поддержал ее на днях. Почему-то она не подумала об этом раньше, а сообразила, что злоупотребила его вниманием, только сейчас, услышав его отрезвляющий голос, когда уже стояла на пороге зала с капающей с волос и одежды дождевой водой. А повернуть назад теперь было бы еще глупее.       Молчание затянулось. Мьюту стал нетерпеливо постукивать пальцем о подлокотник:       — Мисс Фуджи?       Эмбер беспокойно принялась оглядывать присутствующих, словно извиняясь за свое вторжение. Мьюту скучающе наклонил голову, более внимательно разглядывая незваную гостью, которая стояла у темной стены, виновато осунувшись, все еще не сказав ему ни слова, хотя по обыкновению своему не блистала долгой молчаливостью. Вдруг мьюту напрягся, точно заподозрил неладное. Все же путь из Виридиана до побережья был не близкий, чтобы вот так, без веской причины, срываться посреди рабочего дня в дождь и ветер. Она бы не пришла сейчас без действительно важной причины. Он поднялся с места и подошел к ней ближе.       — Что у вас случилось? — спросил он мягче, всматриваясь в ее мокрое лицо. Эмбер достала из-под свитера увесистый документ и прижала его к груди, подняв голову вверх. Взгляд ее выражал сильное волнение, одежда на плечах вымокла, и она выглядела как перепуганный зверек, которого только что достали из реки.       — Сэр, — сипло произнесла девушка, протягивая ему принесенный том, — Вы должны увидеть.       Мьюту изменился в лице. Когда он принял документ из ее рук, она тихо обронила:       — Есть еще, — снова протерев лоб рукавом, она суетливо пошарила в кармане, вытащила черную флеш-карту на длинной цепочке и также протянула ее покемону. Мицу заинтересованно поднялась с места и встала у края стола, а мьюту поднял раскрытую ладонь, и Эмбер положила на нее карту. Встретившись с ним взглядом, она только молча кивнула ему, как будто подтверждая немой вопрос его устремленных на нее аметистовых глаз. Мьюту сжал карту в кулаке.       — Проходите, — быстро сказал он. — Сядьте у конвектора.       Он, не глядя, махнул рукой в сторону дальней стены, а сам поспешно подошел к столу. Мониторы перед ним заработали, и пока компьютеры загружались один за другим, он отыскал на столе сухую салфетку, протер от капель дождя карту памяти и пластиковую обложку рукописного журнала от разводов пыли.       Эмбер тихо пересекла зал и, молча отодвинув с дороги кресло мьюту, села на самый край софы, сложив руки на коленях. Мицу, качая хвостом, стояла около стола у противоположенного края и следила за человеком острым, неприязненным взглядом. Но Эмбер, казалось, вообще не обращала ни на что внимания. Она смотрела куда-то вниз перед собой, сохраняя то растерянное выражение лица, с которым она появилась в пещере.       Мьюту замер перед огромным включенным дисплеем с раскрытой желтой папкой в руках, которую он достал из рукописного дневника. Он задумчиво хмыкнул и положил папку на стол перед собой. Со стола поднялась флеш-карта и подключилась к разъему сбоку от монитора. В ожидании загрузки мьюту перелистывал страницы дневника, но вскоре взгляд его снова вернулся на страницу, где стояло крайне подозрительное заглавие «Amber-2». Его внимание привлекла дата рядом с подписью доктора Фуджи. Мицу с любопытством следила за ним, но подходить не стала. Эмбер тоже подняла взгляд. Она увидела раскрытую желтую папку в его руках и не смогла сдержать свой порыв спросить:       — Вы видели эти бумаги раньше? Скажите, пожалуйста, скажите, Вы знаете об этом что-нибудь? — ее фраза оборвалась, в углах ее глаз заблестела влага — отнюдь не капли дождя.       Но мьюту не отвечал. Тем не менее, он был крайне сосредоточен, и никто из присутствующих больше не решался нарушить его размышления. Все замерли на своих местах, и только блики монитора жили своей жизнью, перепроверяя десятки файлов перед тем, как подготовить архив к открытию на компьютере.       Мицуко переводила взгляд с дрожащей Эмбер на спину покемона и обратно. Мью держался в воздухе ближе к ней, и они, как два сторонних наблюдателя, молчали, изредка переглядываясь. Возможно, они и общались телепатически, но Эмбер, сидящая в стороне, почувствовала себя в каком-то глухом вакууме, в тревожном, бесконечно долгом ожидании того, что скажет ей мьюту.       Но и по истечении времени мьюту не был готов дать ей ответ, с каждой новой минутой ожидания заставляя Эмбер чувствовать себя все несчастней. Она поникла на глазах, теряя надежду услышать что-то утешающее.       Мью сочувственно смотрел на нее, бледную и совсем растерянную. Он ощущал, что она бежала сюда, словно это место было ее последней надеждой получить хоть какие-то ответы, хоть какое-то понимание, которым мьюту заманил в свой плен.       — Где Вы нашли все это? — ровно спросил мьюту.       Эмбер потерла натянутым на кисть рукавом куртки глаза:       — Это было в компьютере, через который посылались отчеты на остров. Я думаю, что… Я, кажется, знаю, кто это делал. И там список всей команды причастных к эксперименту в «Стелле». В письме, которое не отсылали на остров, — ее голос звучал нерешительно. Но мьюту, казалось, не особо слушал ее. Он оторвался от журнала и выпрямился перед монитором. Раскрывающиеся папки замерцали перед его взором, пролистывались письма и отчеты — все то, что Эмбер скопировала для него. Прочитывая каждое из писем, мьюту даже не менялся в лице. Монотонно моргая, он переходил к следующему файлу, и следующему, и следующему, не пропуская ничего. Он задержался несколько дольше на письмах для директора, но все же достаточно быстро начал двигаться дальше. Эмбер, беспокойно следящая за ним все это время, подумала, что он не уделил этим письмам должного внимания.       — Вы видели, они перенесли время эксперимента, сэр… — робко подала голос девушка.       — Да, не волнуйтесь, я все заметил. Обсудим, когда я соберу всю картину целиком, — он снова оперся руками о стол и наконец-то обернулся к ней через плечо, сдвинув хвост вбок, чтобы видеть ее. — Хорошая работа, — добавил он так спокойно, словно его и не удивило ничего из увиденного. Но его обещание обсудить найденное успокоило ее. Значит, она сможет рассказать ему о своем беспокойстве, о лжи и подозрениях. Эмбер немного расслабилась, а мьюту вернулся к монитору. Закончив с папкой писем касательно Моргана, он открыл следующую, и перед ним развернулись планы здания «Стеллы». На этом месте он остановился и отступил на шаг от стола.       — Вот она, лаборатория 03. Эмбер, подойдите, я покажу Вам одну вещь, — вдруг позвал он. Эмбер послушно поднялась с места и подошла к столу, встав рядом с ним по левую руку. Защелкали кнопки клавиатуры, выискивая что-то из строго распределенных файлов на компьютере мьюту.       — Помните, я отправлял при Вас письмо? Посмотрите вот: это то, что мне прислали в ответ из команды 08. «Стелла» возникла не случайно. Все планировалось провести там, только несколько позже. Это оборудование, которое устанавливают сейчас в башне. Команду поставили в известность только вчера, но, благодаря Вам, я уже знал об этом заблаговременно, — мьюту сложил руки на груди. Клавиши стихли, и Эмбер подняла взгляд на монитор.

*****

      «Пособие по взаимодействию с психическими видами покемонов.       Раздел «Метафизические исследования», 1. Основной принцип работы телекинеза у покемонов пси-видов.       Эксперимент Томаса Юнга открыл, что мир, окружающий нас — беспрерывный выбор реальности, формирующийся под действием субъекта. Этот мир настолько тонок и чувствителен, что на него могут влиять не только мысли, но даже простой факт наблюдения. Описание принципов работы этого океана меняющейся энергии дает квантовая механика — наука о неделимых частицах материи, охватывающая физические, химические и информативные процессы микромира, которые в результате меняют законы мира уже макрофизического, то есть нашего осязаемого мира.       Опираясь на законы квантовой механики, ученые нашего времени описывают телекинетические силы покемонов как выбор установления связи между физическими объектами за счет вывода квантовых частиц из суперпозиции в определяющий реальность результат. Природа квантового мира рассматривает неделимые кванты как материю, существующую одновременно во всех возможных состояниях (суперпозиции) до тех пор, пока неделимые кванты, формирующие реальность, не выбирают, чем им становиться в определенный момент времени — волной или частицей, какой нести заряд и как вследствие этого выбора влиять на формирующуюся реальность.       Уникальную силу, которой наделены пси-виды, поистине можно назвать божественной — они осознанно выводят из суперпозиции частицы, превращая свои мысли, представляющие из себя электроволны, в прочные осязаемые связи и управляемую энергию.       Все виды пси-покемонов управляют телекинезом посредством трансформации информации в электромагнитные волны, достигая таким образом цели физической, а так же проникая в разумы других существ, входя в резонанс с электромагнитными волнами мозга жертвы, передавая информацию квантам на расстоянии и формируя чужую реальность практически мгновенно по своему предпочтению.       Условно говоря, телекинез — это квантовая цепь, передающая информацию об изменении материи, формирующейся в момент времени, которая полностью подчиненна посредством химических мозговых реакций разуму единственного существа, в поле досягаемости которого попадают кванты в пространстве. Эта цепь невидима для физического макромира, неделима и не знает препятствий. Но именно она меняет реальность, результат которой мы можем наблюдать в привычном нам макрофизическом мире: предметы двигаются, а энергия меняется.       Собственно, этим и измеряется могущество пси-видов: как именно они влияют на дуализм квантового мира. Практически всегда это исключительно влияние электроволновой природы, которое можно разбить более концентрированными электроимпульсами, тем самым не давая покемону достичь своей цели.       Но природа нашего мира не знала существа более могущественного в управлении фундаментальными квантовыми процессами, чем искусственно созданный мьюту. Его сила существует в квантовом дуализме и перетекает из него в разные состояния.       Главным отличием мьюту от других пси-видов является его осознанная возможность одномоментно переключаться из суперпозиции в волны или в частицы и обратно. Поэтому мьюту способны совершать в физическом мире превращения более сложные, чем остальные виды, так же как и все, используя силу мысли, силу наблюдателя, меняющего реальность. Мьюту, имеющие интеллектуальное превосходство над всеми прочими покемонами, не имеют равных в применении своих аналитических возможностей в развитии не только телепатических способностей, но и психокенетических, включающих в себя телекинез, левитацию, пирокинез, телепортацию и другие воздействия на объекты силой мысли. Особая опасность телепатии мьюту состоит в том, что он, в отличие от других видов, хорошо понимает природу человека, его телепатическое воздействие сложно ощутить и отделить от своей воли, ему невозможно сопротивляться. Именно за счет телепатии мьюту имеет возможность общаться с расой людей, тонко чувствовать окружающий мир, подчинять волю жертвы себе и даже стирать воспоминания. Мьюту является образцом высшего уровня экстрасенсорики, недоступного никому и никогда прежде.       Электроволновые барьеры не представляются преградой для мьюту именно за счет применения квантовой суперпозиции как исходника для превращения и переключения в разные состояния перед использованием своих сил, и, самое главное, конкретного понимания самой природы и работы этой силы, тогда как остальные пси-виды не имеют о ней никакого представления, используя ее сугубо инстинктивно.»

*****

      Эмбер смотрела на экран. Первое, что бросилось ей в глаза — заглавие чертежей из письма, которые мьюту открыл для нее поверх окон с планами «Стеллы»:       — «Клетка», — прочитала вслух Эмбер и непонимающе обратилась к покемону, — что это, сэр?       — Это машина. Это система. Это оковы для нашего разума. Это то, что подавляло Мицуко с рождения.       Мицу заинтересованно смотрела на экран и медленно, как под гипнозом, пересекла зал, бесшумно подходя ближе к столу. Эмбер недоверчиво взглянула на мьюту:       — Вот это сооружение? Оно не выглядит таким большим…       — Первичное устройство уместилось бы в Ваших ладонях. Все ученные на 08 видели это оборудование во второй модификации. Мне удалось получить инструкцию и описание системы, но предать мне чертежи возможности не было, благодаря использованию локальной сети. А это третья модификация. Она небольшая на самом деле, просто поделена на части. Она теперь может покрывать пространство гораздо большей площади, чем виварий в лаборатории. В таком виде устройство теряет свои первоначальные свойства, но остается интересный эффект от квантовой связи частей в пространстве — оно блокирует импульсы и разрушает связь, создаваемую телекинезом для воздействия на конечную цель. Вы можете читать чертежи, Эмбер? — мьюту глянул на нее сверху вниз.       — Н-нет, сэр, простите.       — Ученые 08 тоже не особо разбираются, что неудивительно. Нет в мире таких людей, кто смог бы изначально разработать такой способ поимки покемонов. Но кто-то ведь спроектировал это, — мьюту выглядел очень довольным, словно загадывал загадку, на которую сам знал ответ. Эмбер подозрительно смотрела на него, ощущая, как по спине поползли мурашки.       — Сэр, Вы что? — тревожно начала она, но мьюту вдруг злорадно улыбнулся, рассматривая детали чертежа на экране. Ей стало жутко его от столь искренней реакции, и сомнений у нее не осталось: — Как же так, что Вы наделали?       Мьюту скосил на нее взгляд:       — Вы думаете, я стал бы создавать это специально для людей? Я Вас умоляю, я давно оставил этот проект. Эти разработки были мне больше не нужны. И потому, когда я впервые увидел систему контроля Мицуко, я был очень удивлен, встретив столь знакомые мне вещи. Сначала я подумал, что люди каким-то образом сами дошли до этой идеи. Но, прочитав все о работе их «Клетки», я увидел, что основа была взята из моих разработок. Вернее, украдена у меня.       Эмбер украдкой взглянула на стоящую слева от нее Мицуко. Похоже, она тоже впервые видела со стороны то, что сковывало ее всю жизнь. Мьюту передвинул чертежи на экране:       — Удивительно, что они решились использовать ее таким образом. Это значит, что использовать систему по прямому назначению у них так и не вышло, но они переработали ее. Немного здесь, — мьюту указал куда-то на чертеж, — немного вот здесь, — кивнул он на другой лист. — Поменяли форму, адаптировали для большого пространства без потери связи между элементами неоаприкорна, который они вычленили из первичной модификации шара — и вот она, «Клетка», самая настоящая во всех смыслах этого слова. Люди попытаются обезоружить меня и поймать изобретенным мною же способом. Они испытали его на Мицуко, и кто знает, какие еще изощренные идеи по использованию моих материалов пришли им в голову.       «Шар? Как покебол, видимо», — Эмбер загорелась любопытством:       — Но что это за способ, как он работает?       Мьюту хмыкнул и задумчиво потер пальцем щеку.       — Я постараюсь объяснить Вам попроще. С чего же начать? Вы же знаете, что априкорн — старинный артефакт из дерева с уникальными свойствами, который используют в изготовлении покеболов?       — Конечно, сэр. Он подавляет волю пойманного существа и подчиняет его тому, в чьих руках находится устройство с априкорном, необратимо, если только не будет сломан сам шар.       — Это очень удобно для тренеров, не правда ли? Но крайне хлопотно для тех, кому приглянулся уже пойманный кем-то покемон. Пришлось бы бросать вызов тренеру, выискивать связанный покебол, уничтожать его и после перелавливать освободившегося покемона. А дикие покемоны слишком сильны и сопротивляются поимке очень активно, и я их в этом понимаю, однако они стали мне крайне необходимы. Пользоваться покеболами людей и тратить время на бой с каждым видом, приглянувшимся мне как потенциальный образец моей коллекции, мне казалось бестолковыми затратами усилий, суетой, не стоящей моего внимания. И я решил радикально изменить подход.       — Я правильно понимаю, что Вы ловили покемонов без боя?       — Н-да, — неохотно протянул мьюту, как будто это признание давалось ему со скрипом.       — И что, они подчинялись Вам как челове-е… Эм, как мастеру покемонов?       — Ну еще бы.       — Значит, завладев этим способом, люди, ученные 08 теперь тоже смогут без боя удерживать вас на месте? Обезоружить и… поймать в покебол?       Мьюту неоднозначно пожал плечами:       — Не стоит очаровываться. За исключением неоаприкорна, в природе нет силы, способной так запросто поймать покемона, иначе команда «R» не занималась бы больше тем, чем занимается — похищениями покемонов. К тому же, еще никому не удавалось в бою ослабить меня настолько, чтобы изловчиться и запихнуть в покебол. Но даже если условно допустить такую ситуацию, все будет тщетно: априкорн не в силах создать между мной и человеком никакой принудительной связи. В таком случае выпустить меня из шара было бы равносильно моментальному самоубийству, никто из них не сможет получить надо мной контроль, так что это изначально пустая затея. Но кое что стоит уточнить: технически поймать можно кого и даже что угодно. Я лично делал это с помощью неоаприкорна, неоднократно.       Гипотетическая ситуация все же звучала тревожно: поймать мьюту. Но покемон внутренне торжествовал, с каким-то особым злым удовольствием рассматривая сооружение на чертеже. Он словно принимал вызов, брошенный людьми его разуму.       Мицуко между тем обратила внимание на соседний монитор и, выбрав приглянувшуюся папку «М-2-08» плавно повела пальцами перед монитором. Щелкнула пара клавиш и папка открылась.       Эмбер продолжала рассматривать чертежи:       — Но, если изначально проектировали это Вы, значит, Вы знаете, как это разрушить? Вы ведь освободили Мицуко. Вы же знаете, как не попасться в «Клетку», верно?       — Так как система создана мной, в ней бесполезно искать какие-либо уязвимости. От нее невозможно увернуться, ее невозможно разрушить изнутри или преодолеть ее влияние. Мицуко не справилась с системой, Эмбер. Систему отключил человек, как вы правильно догадались вчера. И только тогда Мицу смогла разрушить виварий и бункер, сооруженный вокруг него. Я не враг сам себе, поэтому в первичной модификации шара неоаприкорн даже не реагирует на ДНК мьюту. Он вообще мало на что реагирует без команды. В этом его главная особенность в отличии от обычных покеболов, которые любой кретин может бросать направо и налево, и те сработают. — Мьюту презрительно фыркнул. — Неоаприкорн не природное вещество, он высокотехнологичное изобретение. Воспользоваться им в форме шара, как я и сказал, сложно. Человек использовать такое не сумеет. Классически работает это так: электроволны, замыкающие покебол, удерживают хранящуюся энергию, а энергия самого покебола, как известно, создается самим же покемоном внутри устройства. Поэтому никаких неодушевленных предметов покебол не может удержать в себе. Максимум — это ошейник на покемоне. В неоаприкорне нет электроволн, я использовал квантовую запутанность кубитов в его электронике, схожую по своей работе с принципами телекинеза. Весь покебол покрыт выращенными на его поверхности черными нанотрубками, он полностью поглощает поток любого света или излучения и аккумулирует его сам в себе. Таким образом живая энергия больше не требуется, кубиты отзываются на мои телекинетические команды в долю секунды. А энергии для поимки накапливается столько, что и никакие бои больше не нужны.       — Значит, получив шар, ученые не могли дать ему команду, но зато они смогли его разобрать.       — Верно. Но в таком расчлененном виде возможности трансформировать физические тела и объекты в энергию теряются — нет герметичной формы.       — И много ли было этих шаров?       — Я сделал сотню.       — Какой ужас! И такая вещь попала в руки команды «R»?       — Да. И так, теперь посмотрите на чертеж. Разобрав и растянув сеть из неразрывной квантовой связи между частями неоапрекорна, они смогли сохранить в пространстве одно увлекательное свойство: если соединить цепь квантовым компьютером и дать команду активировать ее с уже находящимся внутри покрываемой территории мьюту, телекинез, который работает по тому же принципу, что и квантовая запутанность системы внутри этой сети, угаснет, не успев создать ни единой связи между моим мозгом и выбранной цели.       — Теперь поняла. Как если бы Вы находились внутри покебола…       — Да, похоже. Это покебол наизнанку.       — Это действует только на мьюту?       — Нет, конечно. Ни один вид психических покемонов не сможет использовать свои способности в этой ловушке. Но есть приятная новость: в активированной «Клетке» можно раз и навсегда уничтожить покемонов призрачного типа. Их просто разнесет без следа концентрированное квантовое поле. Я бы сделал аналогичную, только портативную штуку для подобных встреч, —на полном серьезе произнес мьюту, словно он сам только что не обсуждал опасность этой системы для него самого.       Обдумывая услышанное, Эмбер запустила пальцы в волосы. Она пыталась структурировать всю информацию в своей голове:       — Это за гранью для меня. Я знала, что мьюту умны, быстры, неуязвимы. Я до смерти перепугалась, встретив Вас в лесу. Я была поражена, когда увидела, как Вы держали скальпель. Но сейчас я не могу поверить, что, оказывается, Вы еще и инженер, — растерянно произнесла Эмбер, и стоящий рядом покемон самодовольно расправил плечи. Эмбер опустила руки. — Неужели нет никакой возможности для Вас защититься от этого устройства?       — Есть. Еще один весомый недостаток этой вывернутой системы очень прост и очевиден. Система «Клетки» не удержит нас физически. Как только мьюту беспрепятственно выйдет из поля действия, просто перешагнув границу, никакого влияния на телекинез уже не будет. Поэтому я скажу так: лучший способ не попасть в «Клетку» — держаться от нее подальше. Но не думайте об этом больше. Я показал Вам, что будет использовано в «Стелле». Для испытуемого ли или для защиты от вторжения мьюту — все это уже не так важно. Теперь мой человек из команды 08 будет участвовать в эксперименте в башне. Ваша же задача была доставить все данные о N9, и, должен признать, мне понравилось, Эмбер, с какой самоотдачей Вы взялись за выполнение этого задания.       Эмбер смущенно опустила взгляд, но в следующую секунду устремила его на стол, на раскрытую желтую папку. Как же ей хотелось узнать, что он думает на этот счет…       — Это же я… — вдруг произнесла Мицуко. Эмбер ошарашенно обернулась, ведь при ней Мицу до этого момента не произносила ни слова.       Мьюту обеспокоенно повернул голову к Мицуко, которая с болью рассматривала фото, сделанные на острове людьми. Снимки были не из приятных: кровь, инструменты, провода, трубки и пугающее смирение испытуемой. Мьюту напряженно замер. Ему стоило удалить эти файлы или держать их где-нибудь подальше.       Мицуко еще раз пролистала фотографии — эти страшные кадры, отражающиеся в широко раскрытых глазах Эмбер.       — Ты… — она непонимающе обернулась к мьюту. — Значит, ты знал обо всем, что там со мной происходило уже достаточно давно. Но пришел за мной только…сейчас?       У Эмбер перехватило дыхание. Вопрос повис в пространстве высокого зала. Но мьюту ни капли не смутился.       — На это были причины, — спокойно произнес он, смотря Мицуко в глаза. Она болезненно свела брови, нервно дергая кончиком хвоста из стороны в сторону.       — И какие это были причины?       Эмбер стояла между двумя покемонами, украдкой смотря то на одного, то на другого. Ей хотелось отойти в сторону, но она боялась двинуться с места, чтобы не привлекать к себе внимание. Особенно внимание Мицуко. Кажется, сейчас Эмбер боялась больше ее, чем мьюту. И в эту минуту вдруг зал пронзил резкий сигнал.

*****

      Джеймс приехал в Виридиан из пригорода на автобусе. В черных кожаных штанах, черных кроссовках и тонком свитере на молнии, застегнутом под горло, он сидел у окна, держа на коленях черную сумку, на которой дремал его мяут, и иногда опуская взгляд в электронную карту, отслеживая путь до нужной остановки. В строке карты была запись «Институт генных исследований Канто» — это и была конечная цель его поездки.       — Ясно, что она живет в Паллет Тауне, — пояснял своему покемону Джеймс дома, пока собирался в дорогу, — но это все равно, что искать иголку в стоге сена! Воспользуемся старым проверенным способом и раздобудем точный адрес в Институте генных исследований. Ну и все, а дальше, как обычно, дело техники.       Дождь разошелся не на шутку, заливая стекло окна, в которое Джеймс меланхолично смотрел всю дорогу. На нужной остановке он вышел из транспорта, спрыгнув прямо со ступенек через лужу на белом тротуаре. Мяут вцепился в его плечи. Поставив сумку на скамью, Джеймс остановился под стеклянной крышей остановки. Он отряхивал рукава от капель воды, как вдруг увидел ее. Эмбер пронеслась мимо него к раскрывшейся двери автобуса, наступив в ту самую лужу. Джеймс завороженно провожал взглядом ее, пробирающуюся за окнами мимо полупустых рядов, пока она не села на то самое свободное место, на котором ехал он сам. Двери со скрипом захлопнулись, и тогда только он очнулся, тряхнув головой:       — Эй! Эй, стой!       Но автобус уже отъехал от остановки, вырулив под усиливающийся дождь.

*****

      От раздавшегося сигнала Эмбер вздрогнула. Он прозвучал три раза и отключился.       — Что это было?       Мьюту не ответил. Он, не отрываясь, смотрел куда-то над ее головой суровым внимательным взглядом. Эмбер развернулась к экрану. Шесть видеотрансляций с наружных камер ровными квадратами закрыли собой все чертежи и фото на рабочем столе. На одном из видео было заметно движение — трое мужчин пробирались через чащу к берегу моря, к скале. Когда они раздвинули зеленые заросли, Эмбер увидела на их одежде красные нашивки «R». Ее охватил ужас. Как эти люди оказались здесь? Они нашли мьюту? Может, в корпорации уже узнали, что она натворила, что она украла бумаги, файлы, что она сама здесь, и теперь они идут по ее следу? Тогда и мьюту найдут из-за нее? Чувство тошноты вернулось к ней.       — Надо же, посмотрите на них, — насмешливо произнес мьюту, — кто это крадется на пустое побережье?       — Убийцы, — зло произнесла Мицуко.       — Гангстеры, — в страхе шепнула в прижатые к лицу ладони Эмбер.       — Придурки, — надменно бросил мьюту, опираясь костяшками правой руки о столешницу и поставив на пояс вторую руку. Внимательным цепким взглядом он рассматривал каждого из чужаков, пробиравшихся под его камерами к утесу через кустарники. Краем глаза Эмбер заметила мью, появившегося за плечом у мьюту и что-то тихо промяукавшего ему на ухо. Казалось, того повеселило то, что он услышал.       — Что ж, они все-таки пришли. Но нет толку от их блуждания в округе. Было бы даже хорошо, если бы они убедились, что я здесь, — мьюту выпрямился и поставил руки на пояс, — настырности у них бы поубавилась.       Стрелка на клавиатуре щелкнула, переключаясь на изображение со следующей камеры. Эмбер встрепенулась:       — Смотрите, смотрите! — указала она на Кипермана, шедшего впереди, — этот человек, он не в форме команды «R».       — Наемник. Это он притащил их сюда, очевидно. Идут налегке, — мьюту хмыкнул, сложил руки на груди, — Хм… Но они не идут сражаться.       — Зачем же тогда они идут? — беспокойно спросила Мицуко.       Мьюту качнулся на месте, разворачиваясь, чтобы уйти.       — Будут искать подтверждение своей догадки, что мы здесь, — он пересек зал, взял со стола яблоко и звонко откусил от него кусок. Затем мьюту устроился на софе, положив ноги на стол, а хвост растянув во всю длину на полу, — Это не захватчики, всего-то следопыты. Однако, не самые глупые, раз им удалось взять след на побережье. А это уже другое дело, нам не стоит подыгрывать им и давать понять, что мы здесь, потому что как только они убедятся в этом, сообщение в штаб не заставит себя долго ждать. Это необходимо пресечь.       — Убьете их? — испугано спросила Эмбер.       — Ни в коем случае. Побережье нам еще нужно, а если они не выйдут на связь, команда «R» заявится сюда с боевыми вертолетами, техникой и множеством своих рабов-покемонов, — мьюту жевал и монотонно раскачивал кистью с яблоком, не скрывая своего презрения ни к упомянутой организации, ни к их подопечным покемонам. — Шума будет много. В такой обстановке связаться с институтом Фейнмана и безопасно отправить Вас в Юнову будет крайне проблематично. Не хотелось бы, что Вы были на виду. Я даже думаю, что и дома Вы больше не будете в безопасности, если они заметят Вас здесь. Поэтому просто не дадим им возможности убедиться, что мы действительно расположились на берегу.       Киперман поднял руку вверх, останавливая делегацию. Он настороженно прислушивался и вглядывался в утес за стволами сосен. Мьюту тоже внимательно следил за ним на мониторе.       — Он подозревает, что я здесь. Но еще не знает наверняка.       — Так он ищет не только Мицуко? — Эмбер рассматривала Кипермана. Мьюту сузил глаза:       — Он очень догадлив.       Мужчины переговаривались, и вперед шагнул человек в черной форме. Мьюту сразу узнал Протона. Тот отцепил от пояса покебол и нажал кнопку.       — У него зубат, — сообщила Эмбер и без того очевидное. Протон что-то прицепил к лапе покемона и отпустил его к побережью, а Киперман достал из рюкзака черный планшет. «Скорее всего, на покемоне камера!» — Эмбер забеспокоилась:        — Он же летит сюда! У зубата развитая эхолокация, он найдет нас! Они поймут, что мы здесь! Нужно спрятаться, нужно как-то остановить его!       Мьюту, проведя пальцем по щеке, равнодушно посмотрел на экран. Мицуко повела ухом, обеспокоенно взглянув на запаниковавшую девушку, а после вопросительно оглянулась на мьюту, заставляя себя оставаться спокойной:       — Сделаешь что-нибудь?       Эмбер тоже развернулась к нему, впечатленная его неторопливостью и хладнокровностью. Она отчаянно всплеснула руками:       — Сэр?!       Мьюту прекратил жевать. Он поднял руку, согнутую в локте, и щелкнул пальцами. Дрожь пробежала по каменному полу, и что-то глухо стукнуло за пределами зала. Мицуко подозрительно прислушалась.       — Что произошло? — оглянувшись к выходу, спросила она. Эмбер в беспокойстве повернулась к мьюту, но тот, взглянув на нее, только молча приложил палец к губам.       Зубат облетел скалу по кругу, периодически попадая в поле обзора наружных камер. В первом зале все замерли на своих местах, не давая зубату ни малейшего шанса различить движение внутри скалы, а мью и вовсе куда-то исчез. Эмбер было страшно даже дышать. Мьюту, сидящий на софе напротив нее, медленно закрыл глаза. Можно было подумать, что он засыпал в скучном ожидании, но Эмбер показалось, что она видела синий свет под его опускающими веками.       Залетев в пещеру, зубат зацепился за усеянный сталактитами свод, повис вниз головой, расправил крылья и пронзительно вскрикнул. Эмбер показалось, что ее волосы зашевелились от волнения. «Ну вот и все, он залетит сюда, как только найдет вход! И команда R обнаружит всех нас». Но покемон почему то не спешил проникать в узкий лабиринт входа. Вместо этого зубат вскрикнул еще раз, но, похоже, не уловил ничего подозрительного. И до Эмбер вдруг дошло, что сделал мьюту пару минут назад.       Киперман всматривался в изображение, транслируемое камерой на лапе зубата: пустая влажная пещера, совершенно не примечательная.       — Нет покемона, — констатировал Хун, выглядывая из-за плеча лейтенанта. С другой стороны от Кипермана напряженно разглядывал каменные стены Протон, а над головами троицы с любопытством смотрел на картинку и сам мью.       — Нда. Пусто. Протон, — не глядя обратился Стэн к парню, — дай ему команду, пусть облетит вдоль стен.       Протон поднял к лицу маленький микрофон и отдал своему покемону приказ. Зубат послушно дважды облетел пещеру и вылетел прочь. Стэн разочарованно выключил дисплей и поднял взгляд на возвышающуюся впереди скалу.       Мьюту хрустнул яблоком и открыл глаза. Они и правда светились, но спустя пару секунд этот свет рассеялся. Мьюту отправил остатки яблока в рот и играючи хлопнул в ладоши. Ощутимая дрожь снова прошла под ногами Эмбер, она почувствовала легкое движение воздуха и поняла — проход открылся.       Опасность миновала. Но Эмбер чувствовала, как у нее все еще трясутся коленки.       — Это было близко, — Мицуко отошла от стола. — Я почти успела испугаться.       — Ты здесь в безопасности, я не позволю им даже приблизиться к тебе.       Мьюту как ни в чем не бывало пересек зал. Он катил за собой при помощи телекинеза черное кресло, развернул его руками и задвинул под столешницу. Он искоса взглянул в сторону притихшей Эмбер, провожающей уходящих за пределы видимости камер наблюдения людей тревожным взглядом.       Облокотившись на спинку, стоя позади кресла, мьюту с любопытством рассматривал ее:       — Что с Вами, напугались? Вы так внезапно заявились сегодня, что не было времени предупредить Вас о том, что за нами пытаются следить из леса. Не беспокойтесь, мью знает, когда они просматривают побережье из лагеря. Никто не увидит, как вы уйдете отсюда.       — Они все равно поймут, что я забрала документы, — дрожащим голосом произнесла она. И мьюту сразу понял, что ее волнует не команда Кипермана. В ее зеленых глазах стоял тихий испуг, замутняющий ее ясный взгляд. Она взглянула в лицо покемона с надеждой: — Что мне делать, сэр? В институте узнают, не сегодня, так завтра узнают, что я была в кабинете… Что я видела эти бумаги, — она уперлась взглядом в желтую папку на столе.       Мьюту мельком взглянул на стол, куда она смотрела, и, сделав шаг в сторону, загородил ей обзор.       — Эмбер, посмотрите на себя, Вы вся трясетесь. Так не годится, — он взял ее за плечо, разворачивая к софе, — давайте, присядьте. Вы больше пугаете сами себя.       Он отправил ее на софу, а сам обернулся к столу, склонившись над листами желтой папки. Мьюту вздохнул. Кажется, Эмбер не была готова ждать, пока он изучит принесенные бумаги от и до. Он сел в кресло и положил голову на сцепленные в замок руки. Часы на потухшем мониторе показывали без четверти шесть.       — Эмбер, у нас есть время до последнего рейса в Паллет Таун. Расскажите мне, что произошло. Расскажите мне все.

*****

      Джеймс, задумчиво глядя на исписанный листок в руках, с сумкой через плечо спускался по ступеням Института Канто. Дождь закончился, но небо и не думало избавляться от серой пелены. Спустившись на тротуар, Джеймс размеренно зашагал в сторону центра. Рядом с ним семенил мяут, не отставая от хозяина, плавно огибая мелкие лужи. На листке в руках Моргана был записан адрес Эмбер Фуджи, который он заполучил, просто показав жетон команды «R». Сотрудники института не сопротивлялись людям из «Ракеты» с того момента, как Джованни занял руководящий пост в их учреждении. Конечно, Джеймс давно был вне команды, да только кто станет проверять? Вежливый и уверенный в себе, он умел лгать напропалую, представляясь если не первыми пришедшими в голову именами настоящих действующих агентов, то попросту своим собственным, настолько ему было плевать на корпорацию. К тому же, жетон был настоящим, а сотрудники обращали внимание в основном только на него, поэтому вопросов не возникало никогда. Точнее, если и возникали, то уже не к получившему желаемое Джеймсу.       Как оказалось, Фуджи по какой-то причине уже уехала домой. Так было даже проще, он мог забрать ее прямо сейчас. Разгар рабочего дня. Свидетелей в спальном районе практически нет. Прекрасная погода, не жарко и не холодно. Его настроение улучшилось. А то, что он своими глазами увидел сегодня Эмбер, живую и бодрую, уезжающую в Паллет Таун, Джеймс принял за добрый знак. Не придется караулить ее у института в многолюдном городе, где преследование может вызвать подозрение.       Он включил смартфон, нашел электронное расписание, сел в подходящий автобус и открыл онлайн-карту, чтобы отыскать нужный дом. Выехав за город и покинув автобус, Джеймс со своим покемоном прогулялся пешком вниз по улице, подставляя довольное лицо под лучи солнца, пробивающиеся сквозь мутную пелену на небе, и оказался перед домом семьи Фуджи.       — Ну что за сарай? — подмигнул он мяуту. Покемон не оценил юмора, и улыбка сползла с лица Джеймса. — Ну ладно, давай наверх, живо, — кивнул он на крышу дома, а сам бодро вбежал по ступеням к двери. Он нажал кнопку звонка, потом несколько раз постучал, но не расслышал за дверью никакого движения. Мяут показался на карнизе, над его головой, обеспокоенно мурча. Джеймс спустился на пару ступеней, вскидывая голову вверх.       — Ее нет дома? Но она уехала из института. Куда еще она могла подеваться?       Мяут протяжно мяукнул, вытягивая шею и смотря на дорогу. Джеймс оглянулся и увидел сквозь ветки садовых деревьев Эша Кетчума, идущего в сторону дома семьи Фуджи.       — Да твою мать! Снова ты? — выругался Морган. Пытаться незаметно спуститься к дороге было поздно.       Джеймс закрутился на месте и перемахнул через перила крыльца. Он притих, вжавшись в облупленные доски. Но Эш прошел мимо ворот и завернул во двор соседнего дома, практически напротив дома Фуджи. Морган осторожно выглянул из-за крыльца, провожая Эша взглядом.       — О, он живет здесь. Они соседи, как мило. Мяут! — покемон моментально приземлился на спину хозяину. Джеймс, не глядя, стащил его с себя за шкирку. — Давай-ка догони его, — он пошарил в сумке и прицепил к ошейнику покемона микрофон, после чего отпустил мяута на траву.       Тот в припрыжку пересек дорогу и лужайку перед домом Кетчумов. Забравшись на забор, мяут перепрыгнул с него на подоконник второго этажа, куда судя по голосу, поднялся тренер. Покемон уселся на подоконник. Створка окна в комнате Эша была поднята, ветер шевелил кофейную штору. За ней то и устроился мяут, чтобы расслышать все, что говорил Эш.       — Похоже, пикачу, Эмбер все-таки снова была в Барвинке. И, похоже, завтра она отправиться туда снова — раз в три дня, как он и сказал ей.       Джеймс поправил наушник. Он, пиная траву, обошел дом семьи Фуджи и устроился на бревне под окнами со стороны внутреннего двора. Прислонившись спиной к стене дома, он согнул одну ногу в колене и пристроил на бедре блокнот, зубами открыл лайнер и, внимательно вслушиваясь в слова Эша, сделал на листе пометку: «Барвинок. Раз в три дня». Немного наклонив голову на бок, он написал «снова» и дважды подчеркнул это слово. «Интересно, а когда она ездила до этого?».       — …Я просто надеюсь, что она окажется права больше, чем я, и мьюту и правда не причинит ей никакого вреда.       При упоминании легендарного покемона мяут за окном зашипел, выгнув спину, и прежде, чем Эш откинул в сторону штору, услышав его протяжное урчание, уже ретировался с места.       — Что за черт? — Эш обернулся к пикачу: — Ты слышал?       Джеймс замер с широко раскрытыми глазами. Колпачок выпал из его рта, на лбу выступила испарина. Он уронил в траву блокнот и лайнер и, обхватив голову руками, весь согнулся, подтянув к себе колени. Стеклянным взором он смотрел прямо перед собой.       — Мастер… Темный мастер… Правитель Нового острова, а после и всего мира. Это был мьюту… — тихо повторял он снова и снова, пока запрыгнувший на плечи мяут не вывел его из этого оцепенения его. Джеймс вздрогнул и, повернув голову, встретился взглядом со своим покемоном.       — Это он забрал ее — Фуджи! Забрал из леса, — едва не плача, сказал он мяуту. — Он пришел за нами? Он пришел из-за меня? Он забрал ее, что бы не смог это сделать я       Джеймс закрыл глаза:       — Мьюту даже не подозревает о твоем существовании. Ему не нужен никто из вас. Ему наплевать на нас, наплевать на всех людей и на преступления людей тоже. Ты не имеешь для него значения.       Джеймс начал успокаиваться. Сглотнув, он задышал ровнее.       — Ты один, Джеймс, никому нет дела до твоей судьбы. Тем более всесильному мьюту. И другим людям тоже. Они ненавидят тебя, они тебя боятся.       Мяут протяжно замяукал. Джеймс открыл глаза, осторожно снял покемона с плеча и поставил его на траву. От его испуга не осталось и следа, он поднялся на ноги и, отряхнув штаны, серьезно взглянул на мяута:       — У нас мало времени. Мы должны успеть сделать то, что задумали. Темный мастер здесь, это знамение, что все возвращается, чтобы на этот раз закончиться окончательно. Но ничто не остановит меня теперь. Не знаю, что он задумал, но я доберусь до корпорации первым! Наше дело старо как мир, а страх и трепет мой кумир, — Джеймс нашел взглядом свой блокнот в траве и поднял его. Глаза его насмешливо заблестели:        — Ну что же, проблем хотите?       Тогда вдвойне их получите!       Чтобы мир спасти от разрушения,       Сплотить все наше поколение,       Любовь и правду пережить пытаться, — он вырвал лист с названием «Барвинок» из блокнота и зло сжал его в кулаке, — И выбор твой: погибнуть или же сражаться!

*****

      — У него есть еще одна папка, у профессора, — рассказав мьюту о восьмом кабинете, Эдварде и Тонколистнике, добавила Эмбер, — с которой он не расстается с того момента, как вернулся в институт.       — Он привез ее с острова?       — Нет, сэр, она хранилась в его кабинете, была отложена, знаете, как будто только сейчас пришло время вернуться к этой работе, — сказала Эмбер. — Синяя папка. Я не смогла просмотреть ее. Но это точно для «Стеллы», теперь я уверена в этом.       Мьюту согласно кивнул.       — Ясно, что без Вас команда не будет полной. Джованни очень хочет, чтобы Вы были там, — задумчиво отметил покемон.       — Что им нужно от меня, почему они мне солгали, если я часть команды?       — Эмбер, даже команда ученных 08 не была в курсе перехода в «Стеллу». А дата отъезда уже близка.       — Значит, они клонируют даже людей? — прямо спросила Мицу. Она сидела на противоположном от Эмбер краю софы, максимально далеко от человека.       Мьюту покачал головой, отрицая ее слова.       — Я бы знал о подобном.       — Как? Ты так сильно доверяешь этим отвратительным созданиям, которые шпионят для тебя? Люди лгут даже своим.       Мьюту глянул на нее, коротко кивая в сторону Эмбер. Но Мицуко только вздернула нос.       Эмбер же не было заботы, как мьюту называют людей. Пусть даже Мицу скажет ей это в лицо. Какая разница, как называть людей, какая разница, как называть мьюту… Все потухло для нее в окружающем мире, потеряло значимость и краски. Она петляла в раздумьях вокруг желтой папки.       — У меня есть клон, — вдруг ровно произнесла она, с совершенно безразличным лицом.       Мьюту гулко захлопнул желтую папку.       — Это невозможно, — твердо произнес он, поднимаясь на ноги. — Единственное объяснение: у Вас мог бы быть клон, но попытка не удалась, и это легко проверить, — он сдвинул ладонью папку к краю, изящно оторвал ее от стола и взял красный том. Эмбер смотрела на приближающегося мьюту с надеждой. Он наклонился, отодвинул в сторону овальный стол, заставляя Муцуко поспешно поднять с пола хвост, и встал перед Эмбер, раскрывая желтую папку. — Вы видите, — он продемонстрировал разворот ей, — страницы пустые. Предполагаю, что проект не продвинулся дальше планирования. А теперь прошу Вас, посмотрите на заглавный лист из красного тома: вот так выглядят запросы на финансирования. Для проекта «Mew-2» подписаны сотни таких. Утверждаются раз за разом, — он пошарил в папке «Mew-2», вытянул обложку и протянул ее Эмбер.       Она нерешительно взглянула на протянутый листок и, робко подняв руку, взяла документ.       — Смотрите-смотрите. Вот здесь, внизу, видите число двести сорок шесть? Это я, — мьюту красноречиво кивнул ей, закрывая глаза, когда после этих слов она удивленно подняла на него вопросительный взгляд:       — Да, да. А вы думали, они получили меня с первого раза? Увы, но, Эмбер, такого не бывает. Число Мицу ещё больше. Это число, грубо говоря, означает число попыток. Номер образца, клонированные клетки которого начинают делиться. Огромное количество клеток даже поначалу успешно растущих эмбрионов отсеивается, едва ли не всех. Иллюзия естественного отбора. Хм, они пытались сделать все как нужно. Искусственный процесс долог и сложен, тем более что они пытались многое уместить в моих генах. Не просто воспроизвести мью, а спроектировать какую-то особую, только им известную первичную цель.       Эмбер послышалась тихая горечь в его словах. Она смотрела на цифру. Мьюту снова перебрал страницы в папке и бодро продолжил:       — А теперь, взгляните сюда, — он протянул ей заглавный лист «Amber-2». Внизу документа стоял ноль.       — Ноль, — удивлено произнесла Эмбер, с надеждой подняв взгляд на мьюту. Ее лицо просветлело, — ни одного.       — Ни одного, — спокойно подтвердил покемон. Он подался вперед и заглянул в листок в руках Эмбер: — Здесь подпись Вашего отца, — он указал пальцем на строку с высоким росчерком. — Вам было лет пять, судя по этой дате, Вы уже существовали. Возможно, это всего лишь имя, названный в честь Вас проект. Люди сентиментальны даже в таких вещах. Но я могу Вам со стопроцентной гарантией заявить, что ни один клон покемонов в то время не выживал, что уж говорить о человеческих.       Он говорил так просто и буднично, почти что по-доброму, насколько это было возможно для него, так что Эмбер с охотой верила ему, жадно хватая каждое его слово. Она расслабилась, взгляд ее оттаял. Проведя пальцем по строке с росписью отца, Эмбер грустно улыбнулась и робко посмотрела на все еще стоявшего перед ней мьюту, который специально продемонстрировал осведомленность о ее отце. Он с любопытством встретился с ней взглядом, ожидая увидеть хоть какую-нибудь тень укора в его сторону. Он буквально ждал этого. Его решение освободиться перед ней от груза этой тайны могло испортить все. Мью чувствовал его жажду открыться, которая вдруг появилась и нарастала в последние дни, с того самого дня, когда Эмбер, сидя здесь впервые перед мьюту, подумала о том, чтобы спросить его о своем погибшем отце. Подумала, но в последний миг испугалась и не сказала ни слова. Но то ли она не понимала теперь его намека, то ли просто упорно играла хорошую девочку и не собиралась вообще отвечать на эту провокацию, демонстрируя нейтральное отношение к причастности мьюту к ее болезненному прошлому. Мьюту, безусловно, нравилась ее выдержка перед ним. Но еще больше ему хотелось узнать ее настоящее отношение к этому. Он смотрел в ее ожившие зеленые глаза и едва сдержался от улыбки ей в ответ. Их зрительный контакт разбила Мицуко, которая неожиданно произнесла:       — Ни один клон? Но как же мы?       Мьюту покосился на нее и отрицательно покачал головой, отводя взгляд.       — Почему ты не отвечаешь, что с нами не так? Отвечай, — сквозь зубы процедила она, и двумя руками отодвинув от себя стол, поднялась с места.       — Сейчас это неуместно, Мицуко, — забирая у Эмбер листы и возвращая их в папку, произнес мьюту. Но Мицу это не устроило. Она подошла к мьюту и попыталась развернуть его к себе за плечо. Он возмущенно отдернул руку и взмахнул хвостом. Эмбер почувствовала, что воздух рядом с ней нагрелся, и это было не тепло конвектора.       Мицуко отступила от него на шаг.       — Что с нами не так? Почему тогда выжили мы? Я хочу знать.       Ее горящий взгляд столкнулся с его холодным. Мицуко была намерена не уступать, но мьюту, верный самому себе, не обронил ни слова, как ни в чем не бывало, раскладывая страницы в папке по порядку. Было ясно, что эту стену ей не сломить. Она смотрела на его лицо сбоку, силясь угадать, о чем он думает, но мьюту были хорошо защищены даже от себе подобных. Мицу перевела взгляд на мью, но тот отвел от нее взор. Она снова напряженно развернулась к мьюту.       — Мы не клоны, — озаренная догадкой произнесла она, — верно?       Он вздохнул с усталостью от ее натиска. Все-таки к ней он был наиболее лоялен и терпелив.       — Не совсем клоны.       — Это очевидно, — проговорила Эмбер. Мицуко развернулась к ней.       — Что для тебя очевидно? Что ты вообще можешь знать?!       — Не больше, чем мы, — осадил ее мьюту, — а мы знаем, что не являемся потомками одной клетки.       Мью грустно поднял на него глаза, ему не хотелось, чтобы мьюту снова расстраивал себя этим фактом.       — Так кто же мы?       — Мы потомки одного мью, но не его клоны, как и не клоны друг друга. Ты и я — мы сородичи, прямые родственники.       — Но они называют нас клонами — люди!       — Неважно, как они называют нас, — возвышенно, с чувством собственного достоинства произнес мьюту. — Создали нас по технологии, схожей с клонированием. Но, как я уже сказал, люди не могли добиться успеха в этом деле, поэтому ни ты, ни я не клоны, мы новый, самодостаточный вид. Я убедился в этом, можешь поверить мне, Мицу. И тебе не нужно никому ничего доказывать. Рано или поздно, но я достану этот ключ жизни, формулу, которую используют люди для создания мьюту и больше никто и никогда не сможет покуситься на наш вид. На нашу семью. Поэтому Мисс Фуджи с нами. Разгадка тайны нашего создания, возможно, скрыта в N9. И мисс Фуджи достанет ее для нас, — он многозначительно посмотрел на Эмбер, словно напоминая ей о важности этой миссии и намекая на ее дальнейшее участие. Эмбер шмыгнув носом и скромно кивнула в знак согласия Мицуке. Но той снова не понравился ответ.       — Как ты убедился в этом? Ты можешь знать это наверняка?       — Да, — наконец-то развернулся к ней мьюту, — я знаю это, потому что я изучал этот вопрос, когда восстанавливал свою лабораторию на Новом острове.       — Изучал? — заинтересованно моргнула Мицу. «Восстанавливал?» — изумленно подумала Эмбер.       — Послушайте меня, чтобы впредь не было этих вопросов: невозможно клонировать человека, в отличии от многих видов покемонов. Но и покемонов клонировать сразу не выйдет. Требуется не один десяток попыток, но это довольно просто сделать, если углубиться в проблему чуть дальше, чем смогли люди.       — Значит, рано или поздно, но люди тоже дойдут до этого? Так же, как смогли соорудить «Клетку»?       — Я умоляю тебя, Мицу, «Клетка» не смогла бы существовать даже в их воображении. Люди ограниченны, их занимает мораль и определенные рамки по отношению к миру. Предел человеческой мысли уже наступил. И дальше этого предела они не продвинутся. Их среда и культура начинают вырождаться, им больше нечего предложить миру. Все замыкается на человеческих страстях. Но человек и покемоны разъединены. Людей невозможно клонировать так, как покемонов, невозможно привести их в мир больше, чем это необходимо природе, — он развернулся к Эмбер. — Я хочу, чтобы Вы поняли меня правильно. Не важно, при каких обстоятельствах мы появились, наше существование было неизбежно. Не на Новом острове, так в другом месте, благодаря другим людям, но мьюту появились бы так или иначе, потому что мир нуждался в нас, мы — его естественное продолжение. Человеческий прогресс обусловил появление в мире нас, мир ждал нас, он уже нуждался в нас. Люди сыграли свою роль, теперь их удел угасать, прожить свои отведенные жизни и растаять в вечности.       — Сэр, — обронила Эмбер, — скажите мне, зачем Вы восстанавливали 01?       Мьюту замер на месте, а после молча развернулся и отошел к своему рабочему столу. Он бросил бумаги на стол и обернулся к остальным, оглядев своих подопечных: взволнованную Мицуко, грустного мью и напряженную Эмбер, которая даже не смотрела на него. Все притихли, вопрос застыл в воздухе и, похоже, от ответа было не уйти. Мьюту отвернулся к столу, на котором лежали красный том и желтая папка, в которую были вставлены отсканированные листы о погибших клонах. Он тяжело выдохнул и коротко покачал головой, словно сам не верил в то, что ему приходилось говорить это вслух:       — Я клонировал покемонов.       После его слов в зале повисла звенящая тишина. Стало так тихо, что даже вдруг стало едва уловимо слышно гудение генератора под шумопоглощающим колпаком в соседнем зале. Мью грустно смотрел на мьюту. Мицу преисполнилась восхищения, а Эмбер широко раскрыла глаза, но смогла взять себя в руки. Теперь ей стало понятно, зачем он ловил покемонов без боя.       — И людей тоже клонировали? — наконец-то тихо произнесла Эмбер.       — Нет, — категорично отрезал мьюту, — это меня никогда не интересовало.       Эмбер ощутила раздражение. Она потрогала край овального стола перед собой стола и провела пальцами по шершавой поверхности.       — И Вы сказали, клонировать человека невозможно. Это правда так? Или если за это дело возьметесь Вы, то… все станет возможно?       Мьюту стоял, опершись ладонями о столешницу за спиной, но и он не смотрел на Эмбер, он смотрел в сторону, в глухую стену.       — Это действительно невозможно.       Эмбер бесцельно рассматривала поцарапанный край стола сбоку от себя.       — Откуда Вы знаете это, Вы пробовали? Вы экспериментировали с людьми так, как люди делали это с Вами? — перед ее внутренним взором появилось лицо отца, — наверняка Вам бы хотелось отомстить.       Мью настороженно поднялся в воздух. Это был очень плохой вопрос. Он тревожно поглядывал на легендарного покемона. Но мьюту сдержался.       — Никаких конкретных людей мне не пришлось использовать, все ограничилось формулами. Математика, Эмбер, не убивает, — натянуто, неохотно, но все еще в спокойном тоне ответил он. — Дело прошлое. Никто не пострадал от моих экспериментов.       — Как несправедливо! — язвительно вставила Мицу.       Эмбер подняла лицо, с болью взглянув на нее. Как она устала от них всех… Но мьюту поспешил забрать ее внимание на себя:       — Эмбер, послушайте.       Она встретилась с ним взглядом.       — Да, кто-то сумел одиннадцать лет назад забрать с собой один артефакт с острова. Но сейчас все в порядке, лаборатории уже нет. Больше не осталось ничего из того, что люди могли бы использовать. Все, кто был на Новом острове тогда со мной, даже не помнят этого.       — А вы можете рассказать, кто был тогда с Вами? — недоверчиво спросила Эмбер. Но мьюту отрицательно покачал головой. Он собрал папки со стола и поставил их ребром в и без того забитую бумагами подставку.       — Вам не нужно этого знать. Ни Вам, никому бы то еще. Новый остров забыт, для всех и навсегда.

*****

Новый остров. 11 лет назад.       — Джеймс, это пролет, — с торжественной горечью сообщила во всеуслышанье Джесси Аустин, двадцатипятилетняя девушка с длинной косой ярко-розовых волос. Вот уже час она переворачивала руками доски, которые они вместе собирали для плота. Она выпрямилась, устало держась за поясницу. После шторма еще было облачно, но море, синее-синее, как цвет глаз Джесси, выглядело ровным и спокойным.       — Хуже момента в жизни не припомню, — она поставила руки на пояс, придирчиво оглядывая пустой скалистый остров. На нем не было ни травы, ни деревьев, и, казалось, что и не было никогда, за исключением редких обломков древесины по краям выгоревшего кратера, на дне которого торчали покореженные стержни арматуры, некогда удерживающие здание лаборатории 01. — Ну и куда все делись, почему мы остались здесь одни?       — Может, нас попросту не заметили, — Джеймс сидел на песчаном берегу и перешнуровывал берцы, предварительно вытряхнув из них песок и камни, набившиеся за все время их передвижения по острову. Закончив, он поднял лицо, щурясь от мягкого света и теплого ветра, пришедшего на смену пронизывающему шторму, созданному мьюту. Он стал словно другим человеком, хотя внешне и не изменился совсем. Но в его взгляде горела жизнь, и даже провальная авантюра, едва не стоившая жизни ему, его команде и вообще всем присутствующим в ту ночь, не могла омрачить радость того, что он и Джесси остались в живых. Он поднялся на ноги, отряхивая белую форму рядового команды «R».       Его мяут запрыгнул на край доски и тоже с удовольствием подставил морду мягкому бризу.       — Эх, успех был почти у нас в кармане, — прошла за его спиной Джесси и, обняв себя руками в черных, длинных до самых плеч перчатках, грустно вздохнула и тоже уставилась на морскую рябь.       — Ну, может быть, не все еще потерянно для команды «R», — Джеймс вынул из кармана предмет, похожий по размеру на обычный покебол. Он протянул его Джесси: — Подарок для тебя.       — Это же один из тех шаров… — радостно сказала она и взяла в ладонь черный увесистый шар. Он был гладкий, как отшлифованный обсидиан. На удивление, на его черной-черной поверхности ничего не отражалось. Абсолютно черный, он был окольцован двумя золотыми полосами, формирующими вокруг красной кнопки миндалевидную фигуру, делавшую шар похожим на глаз. На верхней крышке выступали две объемные металлические скобы, которые удобно размещались между пальцами, чтобы удержать этот изумительный шар в ладони. Выглядел он завораживающе и зловеще. Эта вещь явно была сделана не людьми и наверняка не предназначалась для использования человеком. Даже судя по весу — несколько таких шаров долго с собой не потаскаешь!       — Ты видела, он ловил в них даже покемонов, которые уже были внутри других шаров!       Глаза Джесси загорелись:       — Это просто новый уровень похищения!       — Да, — согласился Джеймс, наблюдая, как Джесси крутит в ладонях шар, со всех сторон разглядывая его. — А знаешь, что самое потрясающее в этой находке?       — Что же? — не зная, куда еще может быть лучше, с нетерпением спросила она. Джеймс снова полез в карман.       — А то, что я прихватил два таких, — он перекинул в руках еще один темный покебол.

*****

      — Вы расстроились, что не такой уж я и хороший, как Вам показалось ранее? — спросил мьюту, маскируя под будничным тоном внутреннее самодовольство, но ухмылка выдавала его. Натянутость общения все еще сохранялась, и мью нервничал, не зная, чем обернется каждое последующее колкое слово от мьюту или, не приведи небо, от Эмбер.       — Я не собиралась Вас оценивать, — Эмбер устало провела по лицу ладонью. — Просто не могу понять Вас в некоторых вещах, всего-то.       — Мне все равно, — глазом не моргнув, высокомерно ответил мьюту, — но раз уж Вы в нашей команде, и я испытываю к Вам довольно весомую долю доверия, мне хотелось бы знать конкретную причину. Озвучите ее мне?       Все взгляды покемонов сошлись на человеке. Эмбер бегло оглядела их в ответ и снова опустила взгляд вниз. Так ей было проще сосредоточиться на своих мыслях.       — Вы ненавидите все, что связанно с искусственным созданием покемонов. Но Вы сами углубились в это и сами создавали живых клонов. Значит ли это, что Вы лукавите, когда говорите о своих чувствах? Вы ведь ничего не чувствуете, верно? Все про всех понимаете, но на самом деле не сострадаете никому, не помогаете и вообще ничего не делаете и не говорите просто так, — она осторожно, как в первый день, очнувшись здесь, подняла на него взгляд. — Они правы — те, кто окружал вас в корпорации: ученые, тренеры, те наблюдатели, которые заполняли этот красный том? Если Вам действительно все равно, тогда просто скажите мне правду. Вы имитировали сочувствие, чтобы заставить меня подчиниться?       Мицуко подняла бровь. А что, если и ей он не сочувствует? Столько времени он знал о ее жизни в лаборатории под землей и не спешил на выручку. Она, словно встав на сторону Эмбер, тоже подняла на него взгляд.       Мьюту все так же стоял, опершись спиной о стол. Он закрыл глаза. Эмбер сосредоточенно следила за ним, пока он выдерживал паузу. Что он делает? Считает мысленно до десяти, чтобы не сорваться? Или выбирает стратегию, чтобы правдоподобнее соврать?       — Заглядывая в чужой разум, я иногда жалею, что в отношении меня никому не доступна такая же свобода, — он выпрямился, оттолкнувшись от стола, и, скрестив руки на груди, оглядел своих подопечных. — Нет, Эмбер, я не имитировал сочувствие. Я действительно понимаю в полной мере горечь Ваших чувств. Да, ваши переживания пришлись мне кстати, и что с того? Вы сами ничего не потеряли, а приобрели от сделки мы оба. Но даже за исключением этого мне не нужно было Вами манипулировать или лгать. Наш договор прозрачен и понятен. И у меня достаточно дел и забот, чтобы вдруг тратить свое время и рассыпаться в альтруистическом припадке просто так, для случайных встречных людей, до которых мне нет никакого дела. Вы понимаете меня, надеюсь?       Эмбер смотрела на него исподлобья.       — Вы. Меня. Услышали?       — Да, — нехотя выдавила из себя девушка. Мьюту расцепил руки:       — Что же касается остального… — он отвел взгляд и глубоко вздохнул, — да, я клонировал покемонов, но я занимался не только лишь этим. Я проник во многие сферы мироустройства, биологические, инженерные, машиностроительные. В познании своих границ я проникал в разумы, манипулировал и прямо управлял людьми, подавляя их волю, не считаясь ни с чужой болью, ни с чужой свободой. Я воспроизводил все то же, что делали со мной, — мьюту пожал плечами и направился в центр зала. — Буду честен со всеми вами: нужно признать, что первое влияние, оказанное на меня людьми, сыграло свою роль. Да, всего того, чего лишали меня, я без зазрения совести лишал других. И я знаю, что для человека это все звучит в крайне негативном ключе, Эмбер. Но все, что произошло, повлияло на меня, сделало меня тем, кто я есть сегодня. И ничто не берется из ниоткуда. К сожалению, с неба мне в руки не упали те колоссальные знания и плоды самопознания, которые я постиг, делая все это. Но ни один сложный разум не может развиваться в вакууме, поэтому мне пришлось проходить этот путь, путь ошибок, становления. Путь выбора. Как и всем. Как и Вам, — обратился он к Эмбер, остановившись по другую сторону низкого стола от нее. — Я не оправдываюсь. Может, мое начало и не было столь радужным относительно обстоятельств моего рождения, относительно навязанной цели моего существования, но Вы, как человек заинтересованный, как существо, стоящее в мире на высокой ступени развития, должны хотя бы попытаться понять меня. Понять мои мотивы тогда и сейчас.        Мьюту был очень убедителен. Наверное, только сейчас Эмбер ощутила в полной мере все то, о чем говорил Эш, о чем он предупреждал ее. Она смиренно сидела напротив мьюту, и при всем желании помочь ему, страх того, что может случиться теперь с ней, опутывал ее невидимыми путами. Она не нашлась, что ответить. Мьюту, внутренне ощущая, что чаша весов склоняется в его сторону, снова перешел на будничный тон.       — Поймите, невероятно сложно быть первым в своем роде. Я не выбирал, родиться мне покемоном или человеком, но я выбрал самому решать свою судьбу. Мне пришлось пройти через многое, мне пришлось обдумать очень много проблем и вопросов и сделать выбор, как мне распоряжаться данной мне силой, — он снова развернулся к Мицуко: — И ты. Ты должна быть осмотрительна и благоразумна. Нам дано намного большее, чем людям. Но мир в наших руках непостоянен, изменчив, и оттого очень хрупок. Я понимаю, что ты чувствуешь, понимаю твое негодование. Жизнь кажется несправедливой. Людей очень много, а нас всего двое. Но это и есть баланс, с запасом на будущее. Природе нужно столь огромное количество людей — это обеспечивает более быстрое движение прогресса. И я понял, что мое появление в природе — результат этого прогресса, это не случайность и не ошибка, это закономерное логичное развитие событий, как и то, что когда-то давным-давно появился человек как уникальный вид. Природе нужны мьюту, пройдет время — все встанет на свои места и наша среда сбалансируется. Этот переход займет время и в контексте человеческой жизни не вызовет ощутимых потрясений.       — Вы хотите сказать, что мьюту станет больше? — прямо спросила Эмбер.       — Мьюту никогда не будет много в сравнении с масштабами человеческой популяции, но благодаря нам мир изменится. По праву моего рождения я тот, кто решает, как начнет развиваться мой вид. Я обязан защитить его. И я, проживая череду ошибок и падений, выбрал свой путь. Наш путь, — он кивнул Мицу. — Это эволюция мира, так живет и дышит планета. И я вижу всю картину целиком. Единственное, что имеет для меня лично значение сейчас — это вырвать бразды из рук Акиры Джованни и ему подобных. Я не собираюсь больше вмешиваться в течение жизни людской популяции. Но я должен знать, что люди затевают против меня. Что они будут делать в «Стелле».       Эмбер обреченно опустила голову. Мьюту шагнул к ней:       — Мне не справиться без Вас. Я должен продолжать, но вынужден действовать тихо, не привлекая никакого внимания. Ведь я не хочу превратить этот город в пылающую долину, я не хочу применять силу.       Эмбер сидела, молча смотря в пустоту. Его посыл был для нее яснее солнечного дня: «Ведь Вы не хотите, чтобы я превратил этот город в пылающую долину? Подчиняйтесь, ведь Вы не хотите, чтобы я применил силу?».       «О чем ты только думала? Я же говорил, он будет так же, как и раньше, цинично использовать людей в своих целях!» — махал руками в ее памяти Эш. Эмбер смотрела в пустоту перед собой. Отказаться или сдаться? Но она и так знала, знала с самого начала, что ничем хорошим эта связь с мьюту, с двумя мьюту, с их целями и планами точно не кончится. Ей не хотелось бы остаться крайней, мечась между побережьем и институтом. Она не сразу ответила мьюту, молча ведя внутреннюю борьбу со своей совестью, прекрасно понимая, что, конечно, нужна ему, и потому он просто сейчас давит на нее и будет продолжать это делать, пока она не согласиться или не уйдет. Неужели он разрушит город? И сможет обвинить в своих действиях ее? Конечно, нет. Нужно просто выбрать, нужно просто встать и уйти. «Я должна быть беспристрастна». Работа выполнена, и она ничего не должна. Тем более позволять манипулировать собой. Но ведь тогда все закончится, и что же, она больше никогда не увидит никого из легендарных покемонов и даже не узнает, чем закончились поиски мьюту?       Мьюту все это время испытывающе смотрел на человека. Наконец-то Эмбер отмерла, шмыгнула носом, провела ладонями по волосам, убирая пряди за уши, и, выпрямив спину, сложила руки на коленях.       — Что я должна буду еще сделать? — спросила она. Мью сочувствующе покачал головой, а мьюту развел руками:       — Не бояться. Не бояться этих людей. Не бояться меня. Эмбер, Вы же знаете, я с Вами, я на Вашей стороне, — вкрадчиво и мягко сказал он.       Она кивнула, больше никак не выражая свои сомнения. И мьюту, убедившись в ее решении, довольно расправил плечи и с внутренним удовольствием потер ладони друг о друга.       — Итак, давайте еще раз разберемся: команда «Ракета» пришла сюда не по Вашему следу. Никакого клона «Эмберту» тоже нет. Подтвердить разрешение от администраторов института войти в кабинет восемь Вы можете. Скорее всего, сейчас Тонколистник ломает голову, как выкрутиться перед Вами, и боится этого больше, чем Вы сами. Ваши переживания по этому поводу преувеличены, а вот его вполне закономерны, ведь Джованни добавил Вас в команду. Верно?       Эмбер задумалась. Звучало все логично и от того успокаивающе. Она снова молча кивнула в подтверждение его словам.       — Что же с другой стороны? — мьюту стал серьезен. — Ложь. И за этой ложью может скрываться все, что угодно: от простого попустительства до серьезной причины не посвящать Вас, но обязательно вывезти в башню. Настойчивость Джованни относительно Вашего участия очень подозрительна и любопытна для меня одновременно. И, зная его, я не собираюсь заставлять Вас рисковать собой. И поэтому вот что Вы должны сделать: Вы пойдете завтра в институт, найдете профессора и сообщите ему, что Вы уходите на больничный, а после пришлете ему на подпись заявление о Вашем увольнении из Института генных исследований Канто.       Мицуко непонимающе свела брови, а Эмбер изумилась.       — Но Вы сказали только что…       — Что без Вас мне не справиться. Было не справиться. Вы хорошо помогли мне. Вы даже согласны сделать для меня больше. Но этого достаточно, — он благосклонно кивнул ей.       Эмбер ушам не верила. Он испытывал ее? Она закрыла рот ладонью, со все больше возрастающим удивлением и восторгом смотря на мьюту, который в открытую наслаждался произведенным эффектом. Он и правда был на ее стороне.       Но его жест не произвел аналогичного эффекта на Мицу.       — Твое решение необосновано! — вдруг соскочила она с места. — Как тогда мы достанем ключ жизни, узнаем про N9, если ты передумал отправлять ее в башню?       — Мы достанем ключ. Ради этого не стоит выходить из тени. Я же сказал, человек в самой корпорации будет участвовать в эксперименте N9. Хоть он пока и не в курсе.       — Но этот человек занимался другим.       — Да, и судя по тому, что ты свободна и сейчас здесь, занимался очень успешно под моим чутким, хоть и давящим руководством. А судя по тому, что он все еще в команде 08, еще и незаметно. Это хороший опыт. Я уговорю его занять место Эмбер в моем плане. Потому что я считаю, что рисковать и находиться рядом с таким человеком, как Джованни, на строго ограниченной территории Эмбер не стоит. Ее работа в институте завершена. На этом все.       — Значит, ты так решил. Так вот в чем была твоя причина? Ты больше беспокоился о том, чтобы твоего человека на острове не раскрыли, чем о том, чему я подвергалась, находясь там в заточении? Тебя волновала безопасность твоих людей, а теперь ты что, думаешь защищать еще и ее? Она же причастна к этим людям! Работала на них, занималась тем же самым. Ты можешь просто прийти сам в любой момент и забрать все, что угодно! И никто не будет способен остановить тебя!       Эмбер забеспокоилась из-за ее реакции. Мьюту же напротив, спокойно выслушал ее доводы от и до и вообще отреагировал на ее слова не просто сдержанно, а скорее понимающе:       — Нет работы более легкой, чем разрушать. Для создания чего-либо всегда требуется много сил и терпения. Чтобы выстроить доверительные отношения с миром, нужно хорошо постараться, Мицу. Это теперь и твой мир тоже. Ответственности всегда требуется больше со стороны того, кто сильнее. Своим могуществом я не собираюсь снова дискредитировать наш вид, чтобы люди представляли нас, как способных только к разрушению демонов. Я лично не дам больше человечеству ни единого шанса на это.       — Но ведь все равно придется! Как ты можешь не считаться с этой болью, с тем злом, которое они причинили нам? Мне пришлось пройти через такие потрясения, вытерпеть столько боли, пыток, разрушить лабораторию, сбежать от создателей!       — В свое время я сделал то же самое, — спокойно ответил мьюту, — но на этот раз все прошло намного лучше. Подготовка заняла больше времени, чем хотелось бы, но как результат — ты не убила ни одного человека. Это важно.       Эмбер настороженно следила за покемонами. Мью появился перед ней. Подняв со стола один из нектаринов, он, сочувственно заглядывая в ее лицо, положил теплый плод в ее ладони. Эмбер грустно улыбнулась и взглянула на часы на мониторе.       — Важно? Для тебя было важно, чтобы эти отвратительные создания не пострадали?!       — Нет. Для меня было важно, чтобы тебе не пришлось стать убийцей, — на удивление мьюту отвечал ей мягко, и последние его слова остро кольнули Эмбер в самое сердце. Не стать убийцей. Как он?       Мицуко резко развернулась, удаляясь прочь, к проходу во второй зал. Мьюту двинулся за ней следом:       — Мицу.       Она обернулась в запале:       — Ты сам говорил мне, что нам не должно быть дела до того, что люди творят друг с другом!       — Так и есть, — просто ответил он, приблизившись к Мицуко, — но частные лица, имеющие со мной дело, не должны подвергаться опасности понапрасну. Как ты не можешь этого уловить сейчас?       — Ты хочешь довести дело до конца, но решаешь в ответственный момент провернуть это по-другому! Пожалел человека! Кто-нибудь из них сжалился хоть раз над нами? Никто! — Мицуко всплеснула руками. — Это вообще не наше дело, если она попадется! Она знала, на что шла! Да пусть делают с ней, что хотят!       — Нет, наше! — переходя на повышенный тон, отрезал мьюту. Мицуко притихла, захлопала глазами и мьюту, взяв себя в руки продолжил: — Это мое дело, я взял на себя эту ответственность.       — Ты не считаешь важным, что я думаю по этому поводу?       Мьюту закрыл глаза, глубоко вздохнув.       — Твои претензии беспричинны. Ведь это не игра, Мицу, не прихоть и не каприз! Я обязан защитить вас всех и ее тоже.       — С какой стати ты чего-то ей обязан?        — Потому что она выполняет договор! — снова выходя из равновесия, он широким жестом указал ладонью за спину, но, оглянувшись, к своему редкому удивлению, не увидел в зале Эмбер.       — Что за…? — бегло оглядев зал, он вопросительно развернулся к мью, сидящему на столе. Тот закатил глаза и указал лапой на выход.       Эмбер пересекала поляну по мокрой траве. Ее куртка так до конца и не высохла, но на воздухе было достаточно тепло, хоть и сыро.       — Эмбер!       Она остановилась и, выпрямив спину, обернулась. Мьюту стоял у скалистого входа в пещеру. Окликнув ее, он подошел к ней ближе, чтобы лучше видеть ее лицо.       — Куда это Вы?       — Я домой. Время. Не хотелось бы пропустить последний автобус, сэр.       Он обвел взглядом поляну, мысленно подыскивая подходящие слова.       — Не принимайте то, что сказала Мицу, близко к сердцу. Что бы она ни говорила, принимаю решения в наших с Вами делах только я.       Эмбер понимающе кивнула ему.       — Я все понимаю, — устало проговорила она, тоже опустив взгляд в траву перед собой. — Я просто не знаю, как теперь… Мне страшно.       — Давайте конкретнее.       — Команда «R». Они ведь узнают, где я живу. В институте им, конечно, скажут. Вдруг Джованни не отпустит меня? — она снова в испуге подняла зеленые глаза на мьюту: — Зачем им понадобилось лгать? Что они могут сделать со мной? Мне страшно. Не могу ничего поделать с этим.       Она сказала это и продолжала стоять в ожидании, когда он отпустит ее, надеясь, что автобус не уйдет и ей не придется мерзнуть на скамейке, ожидая хоть какого-нибудь попутного транспорта.       Мьюту молча рассматривал ее с ног до головы, пока Эмбер молча стояла, сцепив пальцы в замок. Она оказалась хорошим исполнителем, да и было похоже, что человеком она была не таким уж безвольным. Провернуть такое! Но она держала себя в рамках, судя по всему, в своих отношениях с вышестоящими. Даже сейчас, стоя перед мьюту кротко и ровно, он держала лицо, дежурно ожидая позволения уйти от того, кому она подчинялась, исполняя договор. Он уже знал эту ее черту: так же она всегда стоит перед своими руководителями, так же она стояла перед Акирой в Гранд Холле, превозмогая желание уйти и скрыться, оставляя эти переживания только для себя. И если в первый день их общения, когда мьюту обозначил их отношения в работе, ему это понравилось и показалось, что это не вызовет проблем, то теперь, когда он смотрел на не, ему вдруг стала претить такая отточенная, совершенно не нужная для наполненного такой самоотдачей человека субординация. Мьюту не хотелось остаться в ее представлении кем-то, похожим на Джованни, кем-то, перед кем стоит заискивать. Он немного подумал и произнес:       — Приходите завтра сюда. Я помогу Вам решить эту проблему.       Эмбер благодарно улыбнулась, но отрицательно покачала головой:       — Не стоит, сэр…       — Я придумаю для Вас что-нибудь, — не обращая на ее ответ внимания, продолжил покемон. — Знаете, — вдруг добавил он, оглядев пустой обрыв, и из его голоса выветрилась отрешенность, — забудьте о регламенте, Вы можете приходить сюда в любое время. И простите мне сегодняшний выпад.       Эмбер робко посмотрела в его сторону.       — Вы поступили совершенно правильно, что не стали выжидать время, Вы рискнули своим положением ради нас, ради моей цели, а я привык, ммм…       — Держать всех в подчинении… — вяло подсказала Эмбер.       Мьюту на секунду скривился, но что правда, то правда, и он был вынужден согласиться с ее словами:       — Нда-а, — протянул он в ответ, — на расстоянии, скажем так.       Эмбер неловко пожала плечами. Ей не казалось, что она сделала что-то стоящее, скорее ее пугало то, что она бесповоротно приняла другую сторону относительно корпорации, с которой была так тесно связана столько лет. И желтая папка совершенно выбила ее из колеи, и больше всего на свете ей хотелось остаться сейчас одной и как следует попереживать на этот счет.       — Спасибо, сэр. Ну, я пойду.       — Вы придете завтра? — с сомнением сузив глаза, еще раз уточнил мьюту.       — Я приду, — кивнула Эмбер. Она развернулась, удаляясь к тропинке.       — Мисс Фуджи.       Она опять обернулась к нему. Он критично оглядел ее сверху вниз.       — Вы уверены, что справитесь с этим, завтра, в институте? Вы можете не идти туда. Просто позвоните им.       — Я подумаю. Но я все сделаю, как Вы сказали.       — Не сомневаюсь. Но я имел в виду что Вы… — он сочувственно наклонил голову на бок, — Вы сами как? Вы в порядке?       Эмбер немного растерялась от его вопроса. Но мьюту выглядел таким спокойным и на удивление искренним, что Эмбер внезапно расчувствовалась от его вежливой заботы, несмотря на то, что он заставил ее здорово перенервничать. У нее защипало в носу. Ей и правда сегодня было жалко себя больше всех. Она ужасно устала.       — Более чем, — подавлено ответила она. У нее не было моральных сил выжать из себя даже подобие дежурной улыбки. Кроме усталости и опустошенности она не ощущала ничего. Мьюту какое-то время смотрел на нее, словно оценивал необходимость озвучить свою идею, и наконец-то удовлетворенно кивнул.       — Ну вот что, послушайте, Вам не нужно больше быть одной, — возвращаясь к своей ровной, не терпящей спора манере, сказал он, — и пытаться решать это в одиночку тоже не стоит. Вы достаточно поработали, так что давайте Вы оставите это мне?       Эмбер оторопела.       — Но сэр…       — Мы договорились? — мьюту наклонил голову вперед и смотрел на нее в упор, не моргая, ожидая положительного ответа. Но Эмбер замешкалась, не зная, куда себя деть. Такого великодушия она не ожидала. Как и не ожидала того, что ее лицо начнет гореть.       — Я буду ждать Вас, — не дожидаясь ее, ответа твердо проговорил он, все решив за нее. И, сказав это, он сейчас же развернулся, чтобы уйти. Эмбер, спохватившись, растерянно смотрела ему в спину, открыв рот, но все еще не зная, что сказать в ответ. Последней фразой он словно утвердил свое право на опеку над ней.

*****

      Мьюту остановился под сводом пещеры. Он развернулся и прислонился к камню плечом. Из темноты появился мью. Он завис в воздухе напротив мьюту:.       — Отправишь ее в долину раньше?       Мьюту медленно покачал головой, не отрывая взгляда от качающихся ветвей дуба напротив пещеры, словно ничего не произошло, Эмбер не приходила, датчики не срабатывали. Он равнодушно произнес:       — Сейчас не стану отправлять. Не могу так рисковать.       — А если что-то пойдет не по плану и ее схватят? Команда «R»? Они заставят ее рассказать о нас. А она видела меня… Это плохо. Тебе нужно уходить с побережья.       — Не могу, — потянувшись, безмятежно ответил мьюту.       — Что ты заладил? Когда ты чего-то не мог? Мы должны защитить Мицуко прежде всего. Мицуко с нами, ее нужно увести подальше. Киперман в паре сотен метров от нас, один его звонок — и «Ракета» явится сюда. Но хуже будет этому ребенку! Если она нужна им в этой башне, думаешь, они отпустят ее просто так? А когда узнают, что ты был здесь на самом деле, думаешь, они совсем дураки и не догадаются, чем она здесь занималась? Отправь ее в долину, ты же знаешь, кто-то еще ищет ее. Ее ведь могут похитить и из собственного дома!       Мьюту задумчиво сложил руки на груди. А ведь и правда, не только институт Канто, а и Паллет Таун теперь не самое безопасное место. После того, как мьюту увидел папку «Amber-2», больше не было уверенности в том, что Эмбер сможет спокойно отбыть из Канто. Подождать, пока все причастные во главе с Акирой отправятся в «Стеллу» для завершения эксперимента и тогда отправить Эмбер виделось лучшим вариантом. То есть, до конца месяца нужно было постараться сделать так, чтобы ее не принудили остаться, или, чего еще хуже, действительно не похитили и не вывезли насильно.       Мьюту раздумывал молча. Казалось, он просто игнорировал присутствие мью рядом с собой, но тот знал, что долгое задумчивое молчание мьюту — это своего рода уже ответ. Мью обеспокоенно взвился вокруг него, пытаясь заглянуть в его глаза, призвать его одуматься и отказаться от очередной спонтанной авантюры.       — Ты не сможешь защитить сразу всех, как бы ни желал! — махал мью лапами перед мьюту, и тот наконец-то недовольно сфокусировался на сородиче. — Ты не разорвешься между побережьем, поиском лазейки в защите корпорации и приглядыванием за человеком! Разве не благоразумно оставить идею с N9? Эмбер лишняя здесь, ей нужно перебраться к нашим людям! Мицуко нервничает, Киперман отирается поблизости, он и люди «Ракеты» ищут нас, ищут тебя! Времени мало, мы не можем ждать больше.       Мьюту поднял голову, отвлеченно оглядев темный свод.       — Если бы я каждый раз сворачивал свои планы, когда люди «Ракеты» отираются поблизости, мы бы не продвинулись нигде и ни в чем. Отныне Эмбер Фуджи больше не сторонний посредник. Какие у тебя могут быть сомнения? Никто не осмелится даже явиться сюда. Пусть рыщут вокруг, какое мне дело до их жалких попыток? — он опустил руки и оттолкнулся от стены исчезая в мраке пещеры. — Поверь мне, я знаю, что делаю.       — Ты просто невообразимо глупый ребенок! — обреченно замяукал ему вслед зависший в воздухе длиннохвостый мью. И сырая пещера, десятилетиями пребывающая во мраке, содрогнулась от неподдельных эмоций избитой за годы повторения фразы:       — Я не твой ребенок!

*****

      Серое небо, серый мокрый асфальт. Черные колеса автобуса шуршали, складная автобусная дверь визгливо открывалась и громко захлопывалась, выпуская и впуская пассажиров. Покинув автобус, Эмбер брела по своей улице, нашаривая в кармане ключи от входной двери дома. В горле першило, непросохшие волосы сбились в комок. Какой же это был длинный, длинный, длинный и кошмарный день. Она вставила ключ в замок, и вдруг раздался громкий свист. Она обернулась — это Эш, высунувшись из окна своей комнаты на втором этаже, свистел ей, закусив два пальца. Он активно махал ей двумя руками, когда сумел привлечь ее внимание, и она помахала ладонью в ответ. Сложив рупором ладони, Эш прокричал: «Ты в порядке?». Эмбер энергично закивала. И поспешила скрыться за дверью.

*****

Авторская справка №1. Мьюту открыл глаза 6 февраля в 1998 году. Эмбер и Эшу на тот момент было 10 лет. О кончине отца семье сообщила служба института в то время, как сам мьюту уже находился вместе с Джованни в Виридиане, в получасе езды от дома Эмбер Фуджи. Эвакуация местных жителей происходила спустя три месяца, из-за опасений возмездия мьюту, если тот вернется из Джото в Канто, чего он не сделал, отправившись на Новый остров — это было начало мая, 1998 год. Эш получил приглашение от мьюту на встречу мастеров на Новом острове в начале июля 1998-года. Подпись в актах о создании «Mew-2» и «Amber -2» датируется 1992 годом, это за год до начала непосредственного созревания плода мьюту, после 245 неудачных попыток, проводимых параллельно. В 1993 году Эмбер Фуджи исполнилось 5 лет. Клоны покемонов были созданы позднее мьюту как побочный проект по непосредственно клонированию и прожили менее трех месяцев в анабиозе. Количество попыток создания неизвестно, как и срок впадения в анабиозное состояние и остановки развития. Люди не преуспели в технологии клонирования, но изначально это и не требовалось, так как мьюту является химерой, а не клоном, предположительно результатом смешивания ДНК мью и человека. Настоящее время событий фанфика — 1998 (февраль) + 11 лет =2009 год, конец мая. Эш и Эмбер стали друзьями в 7 лет. Пять лет назад Джованни ловил мьюту в горах (аналогично событиям фильма «Возвращение мьюту»). Это было лето, 2004 год. Джеймс Морган через год после этих событий стал приближенным Джованни, тогда же началась разработка «Клетки». Мицуко открыла глаза между 2004 и 2009 годом, так как в 08 ее содержали 2 года, значит, год пробуждения — 2007. Имя Мицуко дал ей сам мьюту, дословно означает «дитя света». Мьюту пребывал во сне до тех пор, пока не сформировался в условно взрослую особь, то есть, когда его тело начало вырабатывать гормоны, характерные для подросткового возраста. 1998 — 1993 = 5 лет, срок роста каждого из мьюту в лаборатории. До состояния взрослой особи мьюту искусственно растят 5 лет, значит, год создания плода Мицу: 2007 — 5 лет = 2002. Это за два года до поимки мьюту в горах, когда ученые уже разрабатывали более совершенное поле для удержания мьюту в оковах, основанное на старой технологии импульсного сдерживания. Технология сработала на мьюту только по той причине, что он решил пожертвовать своей свободой сам и не оказывал сопротивления, как и не просил помощи у Эша. Эту технологию совершенствовали с уже имеющимся образцом расы мьюту, созревающим в колбе, которого в последствии с момента пробуждения содержали в разработанной на технологии неоаприкорна «Клетке». День рождения Эша — 31 марта (овен)канон Эмбер — где-то между 13 и 22 ноября (скорпион) Мьюту — 6 февраля (водолей)канон Мицуко — 13 июля (рак) «Клетка» работает, грубо говоря, по принципу клетки Фарадея, с поправкой на мир покемонов и квантовую запутанность. «Клетка» блокирует телекинез на 92%