6. Экипаж засыпает
15 августа 2021 г., 18:05
Под покровом ночи, неизвестный осторожно пробирался к комнате администрации. После грандиозной попойки остальные космонавты будут еще долго отсыпаться. Благо, ему хватило ума не напиваться до смерти. Он чувствовал себя раскованно, ведь другие ребята сейчас отходят от последствий веселого вечера. Ничто не сможет помешать ему, — это было понятно, но астронавт все же вслушивался в каждый шорох и беспрестанно воровато озирался.
Бесшумно приблизившись к компьютеру, он включил его и взглянул на панель управления. Причин для беспокойства не было — экипаж отдыхал в каютах, и только одна точка находилась в медпункте. Хотя всецело полагаться на панель не стоило, работала она непонятно как. Стоило спешить. Он подключил флешку к компу.
Его пальцы быстро стучали по клавиатуре, пока он настраивал программы. Много времени не понадобилось — спустя десять минут он уже получил полный доступ к системе корабля. Неизвестный довольно потер ладони и принялся копаться в базе данных, не забывая время от времени оглядываться по сторонам.
Астронавт ухмыльнулся — ему удалось настроить связь между своим планшетом и компьютером. Теперь он мог копаться в секретах корабля дистанционно, поэтому и поспешил выключить компьютер — надобность в нем отпала. Он еще долго исследовал файлы, пока не решил, что узнал достаточно. Пора было писать отчет, к чему он и поспешил приступить.
Неизвестный на цыпочках крался по направлению к комнате связи, попутно обдумывая детали своего рапорта. В темноте и тишине длинных коридоров ему постоянно чудились призрачные движения и скрипы, в такие моменты он замирал не дыша, но каждый раз убеждался лишь в том, что причин для неспокойствия нет. Ему удалось отправить зашифрованное послание на Землю, остатки ночи он заметал за собой следы. Он не имел права на ошибку — пример Эши наглядно показал, что будет со шпионом на корабле. Хотя, космонавт был уверен, что голубой не являлся двойным агентом. Или же работал на другую конкурирующую компанию, но это было маловероятно.
Причин ненавидеть Mira было предостаточно — это и бесчеловечное отношение к сотрудникам, и отсутствие возможности добиться повышения честным путем, и бессчетное множество засекреченных архивов. Тайн у исследователей космоса было не меньше, чем у военных. Подосланного космонавта это раздражало еще с первого рабочего дня в компании, поэтому он не смог отказаться от поступившего накануне экспедиции предложения.
Он нахмурился, страх и слабые уколы совести все же мучали его. Но он не собирался предавать своих товарищей — его единственной целью был сбор информации. Если он и собирался предать кого — так это проклятых директоров этой проклятой компании. Неизвестный считал, что это будет справедливо.
От скуки, он решил еще раз прошерстить системные файлы — все равно до утра оставалось всего ничего, ложиться спать было бесполезно. Случайно наткнувшись на неизученный, ранее раздел, космонавт с любопытством принялся тыкать разные кнопочки. Внезапно двери в хранилище захлопнулись, чуть не прибив опершегося на дверной косяк незадачливого парня. Спустя десяток секунд, проем вновь был открыт. «Как я это сделал?» — подумал он, и вознамерился разобраться во всем. Его внимание привлекла папка«Reactor», но внутри было только одно приложение — «sbtg.exe». Проблем с английским у члена экипажа никогда не было, но подобное сокращение он видел впервые. Решив все же запустить программу, парень ткнул на иконку. На экране высветилось диалоговое окно, запрашивающее подтверждение на запуск приложения.
В этот момент он смутно подозревал, что последствия у данного действия могут быть не самыми приятными. Но отказаться теперь было невозможно — любопытство так и шептало ему на ухо: «Сделай это». Отменить запуск было бы так же сложно,как не нажать на большую красную кнопку, которую точно не следовало нажимать; так же сложно, как не вставлять пальцы в розетку. И неизвестный подтвердил свой выбор.
В следующее мгновение грянула сирена. Замигали красным аварийные лампы. На экране планшета всплыли буквы: «Расплавление в реакторе. 40». Вскоре начался обратный отсчет. Астронавт бросился в сторону реактора.
«Я идиот! Sbtg — это саботаж!» — думал он, спеша на всех порах к месту поломки.
***
Алекс бежал по направлению к реактору, браня на чем свет стоит окружающих его идиотов, которые по нелепой случайности стали космонавтами. Какое, к черту, расплавление в реакторе?! Еще и не спешит никто, будто всем начхать, что через десять секунд корабль бомбанет, как Хиросима в сорок пятом. Пулей ворвавшись в реакторное отделение, Бит краем глаза заметил Дио, отчаянно вжимающего ладонь в сенсорную панель. Коричневый бросил нервный взгляд на вбежавшего и махнул рукой в противоположную сторону помещения. Оставалось три секунды до катастрофы. Розовый подлетел к горящим красным экрану сенсора и с размаху влепил ладонью по стеклу. Мерный вой сирен не смолкал, лампочки продолжали мигать. Неужели все пропало? Но в следующее мгновение все стихло. Панель загорелась спокойным синим светом, перестала гудеть и мигать аварийная сигнализация. Тем не менее, в голове Алекса еще долго эхом звучал гул сирены, а перед глазами вспыхивали красные огоньки. Периферийным зрением розовый заметил вбежавшую в реактор толпу. — Какого черта это было? Я чуть инфаркт не словил! — Воскликнул Алекс. Не было похоже, что остальные понимали больше него. Космонавты выглядели растерянно и поспешили завалить друг друга вопросами, ответы на которые никто не знал. Несколько человек все же отсутствовало — это были Эндер, Думсдей и Винди. Впрочем, последний спешно присоединился к команде. — Что стряслось? — Желтый выглядел озабоченным. Алекс, не стесняясь в выражениях, высказал заместителю капитана все, что о нем думал. Выпустив пар, Бит все же объяснил ситуацию. Все ждали пояснений от самого осведомленного члена экипажа. — Откуда мне знать, что это такое… — Пробормотал Виндяй. — Починили, и бог с ним. После этого астронавты еле удержали Алекса от соблазна начистить морду Андрею. — Ответ убил, наповал просто. — Сказал Сокра. — Такое чувство, что тебе все равно, Винди. Лицо желтого вытянулось. Он мгновенно протрезвел. Но что он мог ответить остальным, если сам не понимал, что сейчас произошло? — Так, спокойно, — у меня все в руках, а это значит, что мы все умрем… Ой, то есть все будет хорошо. — Поспешил обнадежить экипаж Виндяй, но надежды это им явно не прибавило. «Очень смешно», — язвительно произнес Дио. Андрей продолжил. — Конечно, надо разобраться во всем, да. Реактор может расплавиться, если какой-то дебил попробует отрегулировать температуру. Само по себе такое невозможно… — Значит ли это, что кто-то взломал систему корабля? — Перебил Алекс. Бит прямо смотрел в глаза Андрея, но тот не отводил взгляд по своему обыкновению. Напротив, Винди открыто, даже с вызовом выдержал зрительный контакт. Алекса будто начали колоть миллионы иголок, отчего-то в очередной раз зачесались кулаки. — Я не знаю, АлексБит. Это только предстоит выяснить. — «Не знаю», — твоя любимая отмазка, а, Винди? — Мрачно выдавил Бит. На это Винди уже ничего не ответил, он поспешил покинуть реактор. Амрокто, поколебавшись недолго, последовал за желтым. Вскоре разошлись все остальные космонавты, только Дио сидел, прислонившись к сверкающей голубым трубе. Его лицо было скрыто, поэтому Алекс не мог увидеть растерянное выражение космонавта в коричневом костюме. Отблески голубого играли на прочном стекле шлема, неоновые блики расползались по нему неясными узорами. Бит даже захотел заговорить с Дио — настолько потерянным тот выглядел. Астронавт в розовом уже было сделал первый шаг, но некое щекотливое чувство заставило его остановиться. Больно уж он напоминал сейчас… Алекс вздрогнул. Когда-то он также просто подошел к Эши, это было также в реакторе. Дио даже сидел в той же части помещения. Бит зажмурился и ущипнул себя — настолько сюрреалистичной показалась ему действительность. Когда он впервые заговорил с голубым? Это был второй день на борту, неделя еще не успела пройти, — но это воспоминание было настолько далеким, будто это произошло в прошлой жизни. Будто не было никогда дерзкого, молодого исследователя; будто Бит не подыгрывал никогда ему в этой игре в детективов. Но была и другая причина настороженности Алекса. Он мог поклясться, что каждый раз, когда коричневый приходил, температура понижалась на пару градусов. У Бита мурашки пробегали от этого парня. Вообще, странно было, что тот сдружился с Думсдеем — развязность Эмиля никак не вязалась со сдержанной молчаливостью Дио. Алекс решил не испытывать судьбу и последовать примеру других ребят — он также покинул реактор, оставляя астронавта в коричневом скафандре наедине с его мыслями. Предстояло чем-то занять себя, время близилось к утру. Алекс бы точно уже не смог заснуть, поэтому направился в медпункт, провести сканирование. Его разум терзали различные догадки. Пусть он и дал себе слово больше не совать свой нос в разные дела и забить на расследование, но утреннее происшествие нарушило эти планы. Бит сильно сомневался, что поломка произошла сама собой. Конечно, Skeld был сделан в Китае, но уж к разработке такой декоративний мелочи, как реактор, хитрые азиаты должны были подойти со всей ответственностью. Расплавление точно подходило под определение экстренной ситуации — вопрос заключался лишь в том, кто или что способно эту экстренную ситуацию вызвать. Бит не старался вести себя бесшумно, когда заходил в медпункт, хотя бы потому, что не думал встретить здесь кого-либо. Поэтому розовый так удивился, увидев мирно сопящего на койке Думсдея. Откровенно говоря, Бит устал от накатывающих порывов ярости. В последнее время он плохо спал, да еще после всего произошедшего… Характер у парня изначально был довольно тяжелым, а теперь к тому прибавилась раздражительность. Вот как Эмиль смел так сладко спать, пока они все пытались предотвратить катастрофу? Первым порывом было облить беззащитного Думсдея ледяной водой, но голову Алекса посетила идея получше. Губы розового растянулись в коварной ухмылке, про задание он забыл напрочь. Максимально тихо Бит покинул лазарет, хотя крепкий сон Думсдея вряд ли могло хоть что-либо нарушить. Алекс позаимствовал у Фан фломастеры и поспешил вернуться обратно. Он достал красный маркер и склонился к лицу спящего. — Ну что же, приступим… — Зловеще протянул Алекс и принялся создавать свой будущий шедевр. Он долго возился, постоянно подправлял мелкие детали и спустя полчаса закончил. Бит скептично осмотрел деяния рук своих и удовлетворенно хмыкнул. После этого розовый покинул место преступления и нашел себе новое занятие. Тем временем, в другой части корабля, Винди сидел в кромешной темноте, подтянув колени к груди и уткнувшись в них носом. Он обнимал свои ноги и слегка покачивался из стороны в сторону. Ему не хотелось ни о чем думать, принимать какие-либо решения. Андрей прекрасно знал, кто мог взломать систему корабля и устроить саботаж, но вместе с мыслями об очередном предательстве к горлу подкатывала тошнота. Винди не хотел проводить никаких расследований, ничего не хотел выяснять. Заветная истина не приносила ничего, кроме страданий. Скрипнула дверь, кто-то влился в его личную тьму, нагло нарушив покой одиночества. Андрей не поднял головы, он и так знал, что из темноты на него смотрели два горящих зеленым огнем глаза. Кто еще мог так спокойно заявиться сюда среди ночи? Незваный гость молчал, но ему и не нужно было говорить что-либо, одним своим присутствием он заполнял все окружающее пространство. — Мне это надоело, — сдался первым Андрей и начал говорить, — я просто хочу поверить, что это очередная неисправность. Так лень разбираться с этим, скажи, это же неичправносиь системы? Но Рома молчал. Он не собирался лгать или разубеждать товарища. Тот должен был сам прийти к правильному решению, Амрокто может только направить его мысли в правильное русло. Именно поэтому зеленый и не отвечал, давая возможность желтому выговориться. — Ладно, это под силу кое-кому из нас. Я знал, что подобное произойдет, еще когда увидел его в списке участников. Ты понимаешь, о ком я? Амрокто кивнул и сел на стол на расстоянии от Винди. Сколько бы Рома не пытался понять ход мыслей этого человека, ему это не удавалось. Зеленый безрезультатно вглядывался в лицо другого космонавта, но тот смотрел в никуда. Андрей все также сидел, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. Какое-то тяжелое переживание поглотило его. — Иногда я не понимаю, кто я. — Внезапно выпалил Виндяй. — Вроде бы я слишком устал чувствовать хоть что-то, и мне давно плевать на всех людей. На тебя. На себя. — Он замолчал, будто не знал, что ещё можно сказать. Амрокто тяжело вздохнул. — Но иногда это... пугает, что-ли. Я же не такой. Не из этих... дединсайдов. — Продолжил Винди, и невеселая насмешка над самим собой искривила линию губ. Все это Амрокто подмечал, но виду не показывал, не поворачивал головы в сторону говорящего. — Знаешь, пожалуй, я знаю в чем причина. Я же никогда не был по-настоящему один. Но кто я сейчас? Ни то, ни другое. Отчего-то это признание привело Амрокто в необычайное возбуждение рассудка, которое он попытался скрыть. Наконец, это произошло. Андрей открылся. — Если ты забыл, кем являешь, то я напомню. — Грубо отрубил Рома. — Ты, черт возьми, возглавляешь эту экспедицию. И ты, мать твою, не имеешь права на ошибку. Глаза Андрея окончательно потухли. Он склонил голову и как-то отстраненно разглядывал грязь на своих сапогах. — Ты идешь по правильному пути. — Смягчил тон Амрокто. — Иногда может показаться, что ты заблудился. Но ты не должен отступать, вот и все. Андрей спрятался, как страус, уткнувшись в колени. — Я всегда буду рядом, если ты заблудишься, Винди. Каждый мускул космонавта в желтом костюме напрягся. Ему было все сложнее выносить чужое присутствие, он почти чувствовал его под своей кожей. Хотелось прекратить это все. — Хватит нагнетать драму, а! — Не выдержал Андрей и вскочил, отступая к выходу из каморки. — Каждый раз, когда мы оказываемся наедине в тесном пространстве, мне кажется, что ты хочешь меня поиметь. Амрокто был шокирован. Не такой эффект он хотел произвести на Винди. — Я вовсе не хотел… — Рассеяно пробормотал Рома. — Слушай, у меня вообще-то девушка есть. Я просто пытался поддержать тебя. Винди все еще с недоверием косился на Амрокто, но в целом был успокоен таким объяснением. — После такой поддержки ты обязан оплатить мне услуги психотерапевта. Парни покинули переговорную комнату и направились в кафетерий. Все равно в такое время там никого не было. Они сели прямо на пол у панорамного окна, каждый был погружен в свои мысли. За стеклом еле заметно мерцали звезды. Эти чуждые землянам светила были так далеко, что, возможно, они взорвались миллионы лет назад, а их свет только сейчас дошел до этой точки Вселенной сквозь пространство и время. Белые точки складывались в неизвестны созвездия. Впрочем, кто мешал прямо сейчас открыть эти звездные скопления? — А все же, что-то в этом есть! — С непривычной для его голоса радостью воскликнул Амрокто. Андрей недоуменно взглянул на товарища. Рома ткнул куда-то, вычерчивая пальцем по стеклу фигуры. — Смотри, отныне это созвездие Абобуса — видишь эти характерные ножки и шлем? Винди сказал, что все равно не понимает. Тогда зеленый еще раз указал невнимательному товарищу на знакомый силуэт. Винди все еще не видел. — Да как же ты не видишь? — Раздосадовано произнес Амрокто и схватил Виндяя за руку. — Смотри внимательнее… Он, удерживая чужую ладонь в своей, чертил линии в воздухе, открывая новое созвездие. Внезапно Андрей засмеялся и вырвал руку. — Действительно, Абобус. — Винди тыкал в космос в направлении причудливых космических узоров. — О, а это похоже на кота!***
Иногда он просыпался среди ночи и не мог вспомнить, кто он: предатель, член экипажа или что-то иное. Круговорот смертей и обмана настолько поглотил его, что у него не оставалось времени просто остановиться хотя бы на мгновение и задуматься. Задуматься о прошлой жизни. О сумасшедших событиях последних дней. Обо всех погибших и о тех, кто еще, наверняка, погибнет. Какое-то странное чувство постоянно тянуло его залезть в вентиляционную шахту — он не мог ему противиться. Пару раз его почти поймали за этим странным занятием. Коллеги отпускали шутки по поводу его странного поведения. «Ты что, вентиляцию чистил?» — как-то раз беззаботно спросил его один товарищ. И хотя его друг не мог ничего знать, но все же он не мог сдержать дрожи в коленях. Оно проникало в него, подчиняло своей воле. Парень подозревал, что заражен, и старался бороться с этой болезнью. Никакие лекарства не могли вытравить эту заразу — она уже добралась до мозга. Космонавт слышал нечеловеческий, холодный голос внутри своей черепной коробки. Этот голос требовал крови, предлагал сотворить с друзьями отвратительные вещи. Маленький человек мог только плакать в бессилии и прятаться от других людей, скрывая за маской безразличия и напускной отстраненности свои страхи. Он ел одни только противовирусные препараты, убеждая себя, что это может помочь, пока очередной бессонной ночью его не поразила страшная догадка. Что, если дело вовсе не в вирусе? Проблема внутри него. — Думаешь, что сошел с ума? — Посторонний голос в голове смеялся скрипуче, неестественно. — Это не шизофрения, ты же понимаешь. Ты же все понимаешь… Не выдержав давления мерзкой твари внутри, он прыгнул в люк, покинул борт корабля и попал в иное, мрачное измерение Скельда. Свернувшись в клубочек, он изо всех сил зажал уши, безуспешно стараясь уменьшить громкость жестоких слов. Но они продолжали проникать в него вместе с окружающей тьмой; насмешки, упреки, угрозы накрыли его вместе со спертым воздухом вентиляции. Иногда ему очень хотелось рассказать все друзьям, но только он открывал рот, как все мысли вылетали из головы. Он просто не мог говорить, подозревая, что после такого никто с ним возиться не будет, — его просто утилизируют. Он боялся.***
Думсдей протяжно зевнул и потянулся. Сев на кровати и свесив ноги, он почувствовал, как его голова раскалывается. Дико хотелось пить. Парень встал с койки и чуть не упал от накатившего головокружения. Почему-то чесалось лицо, Эмиль провел по щеке. На пальцах отпечаталось что-то красное. «Неужели я настолько хорошо приложился? Ох-х-х…» — подумал он. Вытерев пальцы о штанину формы, оранжевый покинул медпункт. Было бы неплохо выяснить, сколько время и что сейчас происходит на корабле. Зайдя в столовую, парень увидел одинокого Сокру. Тот сидел за столом и смотрел на полупустой граненный стакан. — Дед, ты что тут делаешь? С утра бухаешь? — Заплетающимся языком произнес Думсдей. — Между прочим, я веду здоровый образ жизни. — Также нечленораздельно ответил Сокра. Эмиль бесцеремонно выхватил из-под носа у друга стакан и сделал пару глотков, после чего рыгнул и со стуком поставил стакан на место. — В твои-то года так налегать на алкаху! У тебя водяра в стакане. — А разве это не здорово? — Меланхолично протянул Сокра скрипучим голосом, не отрывая взгляда от стола. Внезапно зеленый вырубился, упав лицом на кнопку экстренного собрания. Раздался протяжный гудок, и вскоре экипаж стал собираться в столовой. Думсдей изо всех сил старался сохранить концентрацию и не шататься из стороны в сторону. В конце концов, он приземлился на стул и подпер рукой голову. — Что случилось? — Спросил Алекс, но увидев двух алкашей в центре кафетерия, замер. — Сколько время? — Пробубнил Эмиль. Собравшийся экипаж с недоверием уставился на оранжевого, а точнее, на его изрисованное лицо. Впрочем, Думсдей не замечал их взглядов. — Половина третьего. — Сказала Даша. — Винди отключил будильник сегодня. Немая сцена затянулась. Все смотрели на Думсдея. Думсдей ни на кого не смотрел. Никто не решался сказать что-либо. — Боже, не умеешь пить — не начинай. — Произнес Дио, который только зашел в столовую и теперь испытывал испанский стыд. — Что с твоим лицом? Эмиль выглядел удивленным. Он не мог ничего сказать, но в его глазах читался вопрос. Жестами он спрашивал, мол, что с моим лицом не так. Ему принесли зеркало. Думсдей подумал, что его разыгрывают, — это не могло быть его отражение. Красный нос, улыбка до ушей и синие подтеки под глазами. Эмиль дотронулся до лица, словно не веря, что это он. Из отражения на него смотрел клоун. Где-то умирал от смеха один АлексБит. Даша с осуждением смотрела на него. — Это какой-то флешмоб? — Неуверенно спросил Иван. — Прости, Эмиль… — Задыхаясь, выдавил Бит. — Я не думал, что это увидят все… О, боже… Алекса отправили приводить Думсдея в порядок.
