Клоуны из далекого космоса

      

Куча трёпа, ниочёмных фраз А я не могу забыть (Не могу!) Её губы на моих губах

Бутылочка, крутись! Бутылочка, крутись! (Ну давай!) Покажи мне на неё хоть раз

Бутылочка, крутись! Бутылочка, крутись! Мне так нужен этот шанс...

      Бесцветные дни сменяли друг друга. На корабле повисла удушливая атмосфера недоверия. Космонавты старались не пересекаться лишний раз; коридоры опустели, в воздухе повисли тысячи невысказанных фраз. Затихли беспечные разговоры, даже обычно веселый Думсдей замкнулся в себе.              Алекс старательно делал вид, что все в порядке. Устранял неисправности, посещал ежедневные собрания и молчал вместе со всеми.Каждый вечер происходило одно и то же: экипаж собирался в столовой, Винди, пытающийся приободрить подавленных ребят, не добивался ровным счетом ничего. Космонавты неохотно отчитывались о выполненных заданиях. После этого наступало затишье, и они все молчали об этом. Негласно, на корабле установилось правило: ни слова об Эши или капитане.              В действиях Алекса теперь отсутствовало былое рвение, все было как-то бессмысленно, автоматически. Андрей не упомянул в тот роковой день, что Бит вообще-то тоже знал о тайной переговорной комнате, почему-то решил промолчать. Но для Алекса ответы больше не представляли никакой ценности. Враз стало как-то все равно на истину, да и не стоила она того. Жизни точно не стоила. Первое время другие члены экипажа ещё пытались поговорить с Битом о случившемся, но сам парень их инициативу не поддержал. Он только упорно отмалчивался и делал вид, будто ничего такого и не произошло. Будто его доведенный до отчаяния товарищ не выбросился в открытый космос.              Алекс больше не шарахался от Винди, как от прокаженного. Напротив, сейчас они вместе бежали выполнять задания в навигацию. По большей части, такое отношение было обусловлено тем, что Алексу было просто плевать. Без Дэба управлять кораблем стало тяжелее, пусть Skeld был оснащен системой автопилота, периодически приходилось исправлять за машиной сбои в построении маршрута. И сейчас, Бит именно этим и занимался. Пока Андрей качал файлы, он пытался выровнять курс полета. Схватившись за прицел, он попытался навести его на мишень, но палец неловко соскользнул, и пришлось начинать сначала.              Бит не спал третью ночь кряду, стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникала грустная улыбка Эши. Покопавшись немного в компьютерах, что находились в админе, Алекс выяснил, что его покойного товарища звали Сергей. Недоверчивый парень так и не представился…              Палец вновь предательски соскользнул с экрана. Руки дрожали, и Бит не мог это контролировать. Винди показалось, что его сокомандник плачет, однако взгляд Алекса был сухим и сосредоточенным. Заместитель капитана успел скачать все необходимые файлы и теперь наблюдал за странным поведением розового. Пощелкав пальцами перед носом Бита и не получив ответной реакции, Андрей выровнял курс за него.              — Прямо как в первый день, да? — Невесело усмехнулся Алекс. — Ты делаешь мою работу за меня, причем не напрягаясь.              Винди вздрогнул, ему казалось, что космонавт сейчас находится где-то за бортом корабля. Что его мысли далеко за пределами этой галактики, блуждают свободно среди неизвестных звезд. Что он заблудился в бесконечном космическом пространстве.              — Учитывая события последних дней, мой вопрос прозвучит глупо, — неловко начал Винди, — но с тобой точно все в порядке?              — Да, конечно. — Безразлично бросил Алекс и до крови прикусил губу.              Андрей знал, что все не в порядке, что ничего не в порядке. Бит содрогался в беззвучных рыданиях,а в его глазах не было ни слезинки. Космонавтам плакать не положено, если только это не скупая слеза, вызванная тоской по дому. Неуверенный в правильности своих действий, Винди осторожно положил руку на плечо розового. Тот не отшатнулся и позволил Андрею даже приобнять себя, погладить по голове. Забавно, что ещё неделю назад Алекс бы без раздумий дал кому угодно, и, в особенности, Винди по морде не то, что за попытку, а за одну мысль полезть к нему обниматься. Но сейчас розовый просто никак не реагировал. «Зачем я это сделал?» — подумал желтый. В общем-то, до чувств других людей ему, обычно, никакого дела не было; все же он был тем еще эгоистом. И он был абсолютно уверен, что не хотел бы никого обнимать ни при каких обстоятельствах. Но Бит выглядел таким жалким и сбитым с пути. Таким же, как Андрей.              Ощущая тепло другого человека, Виндяй чувствовал, что его боль постепенно уходит. Это чужое тепло, биение живого сердца в грудной клетке другого космонавта напоминало Андрею, что он тоже живой. Он был готов заплакать, не зная отчего. Непривычно было чувствовать чужое тепло, когда обычно вокруг лишь холод лжи. Нечасто Винди ощущал что-то подобное, почти никогда.              — Мне жаль, что так вышло с Эши. — Пытаясь вложить в голос хотя бы толику сочувствия, произнес Винди. — Наверное, мы ошибались насчет него.              Алекс отстранился, и, не смотря на желтого, тихо сказал:              — Я в этом не уверен. Возможно, он действительно был шпионом. По крайней мере, это объясняет его поступок… он не имел права провалиться.              Не веря, что смог озвучить настолько ужасное предположение, Бит замолчал так же резко, как начал говорить. Андрею нечего было ответить. Действительно, есть вещи и похуже смерти. В расстроенных чувствах парни поплелись в столовую, ведь подходило время ежевечернего, успевшего стать традиционным, собрания.              Остальная часть команды уже находилась в кафетерии. Космонавты успели разбиться на группы и держались поодаль друг от друга, старательно избегая случайного пересечения взглядов.              — Итак, — вздохнул Винди, — все мы с нетерпением ждали этого момента, ведь так?              Ребята недоуменно уставились на заместителя капитана (а впрочем, замещать уже было некого; негласно, Андрей стал главным на корабле). Обычно не такими словами он начинал собрание.              — Что, мы серьезно собираемся весь вечер снова отмалчиваться? Избегать друг друга? Сколько можно-то уже, а? — Продолжал свою тираду Винди, грозно ударив по столу кулаком.              Лица космонавтов вытянулись. Никто не решался поднять эту тему.              — А что ты предлагаешь? — С долей скепсиса поинтересовался Эндер.              Винди скорчил рожу и передразнил красного:              — Что я предлагаю?Давайте продолжим молчать и сторониться друг друга! Давайте, давайте, нам всего-то еще гребанный месяц лететь до этого проклятого Полюса, так почему бы не игнорировать друг друга? Как вам идея?              Выдохнув, Андрей перевел дыхание.Старательно сдерживаемые эмоции прорвались наружу; парень не стеснялся в выражениях. Как же его достало это мрачное уныние экипажа, ему хотелось хоть как-то разрядить обстановку, но, кажется, он сделал только хуже.              — Как же меня достало видеть ваши пресные рожи. — Проскрежетал зубами желтый, чем окончательно добил ребят.              Повисла неловкая тишина. Моральное состояние астронавтов в принципе не было приподнятым, а теперь опустилось ниже плинтуса. Никто бы так и не решился что-то сказать, если бы не Амрокто.              — Андрей, — раздался голос светло-зеленого, — мы космонавты. Не клоуны. — Амрокто уставился на Виндяя, и тот почувствовал неловкость.              — Такие вопросы на трезвую голову не решаются. — Покачал головой оранжевый.               Андрея посетила великолепная идея, и он воодушевленно воскликнул:              — Думсдей! Ты гений!              Эмиль недоверчиво взглянул на желтого, и непроизвольно втянул голову. Капитан подошел к оранжевому, и положив руку тому на плечо, увел за собой в хранилище.              Не мало подивившись тому факту, что-то на борту корабля хранились горячительные напитки, космонавты притащили ящики с алкоголем в столовую. Андрей с нескрываемой угрозой заявил, что свою дозу необычной терапии получат все.              Фан была не в восторге, будучи врачом, она была против злоупотребления алкоголем. Как и Дио. Впрочем, слушать их никто не собирался. Вскоре под одобрительные выкрики коллег белая залпом проглотила свой стакан. Её лицо скривилось. «Ничего отвратнее не пробовала!» — воскликнула Фан. Горечь выжигала ее ротовую полость. Иван утешил девушку тем, что ради вкуса водку никто и не пьет.              Вскоре градус ударил в голову всем. Где пьянки, там и соответствующие игры. Кто-то нашел карты, стали играть в дурака на желание. Думсдей пытался подсмотреть, какие козыри у кого на руках, но больше палил свои карты. Андрей пытался придерживаться какой-то тактики, но ему это мало помогло выиграть. По итогу, дураком остался темно-зеленый.              — Так нечестно, — крикнул Сокра, — Амрокто жульничал!              — Давай уже, мы ждем шоу! — Закричали все в унисон.              Красный не только от хмеля, кипящего в крови, но и от смущения, Сокра запрыгнул на стол и закукарекал во все горло.              После нескольких партий стало неинтересно. Винди предложил сыграть в правду или действие, чтобы, так сказать, открыться друг другу. Конечно, начиналось все относительно невинно, но как это обычно и бывает, накал страстей неуклонно рос. В ходе игры выяснилось, что Винди заядлый кошатник, а Эндер любит в свободное время создавать инди-игры. Фан спросили про ее настоящее имя. Белую звали Даша. Дио почему-то выбирал только действие, но никто не мог, да и не хотел придумывать какие-то позорные задания для нелюдимого члена экипажа. Сокра откровенно издевался над самой концепцией игры, отвечая что-то абсурдное, и никогда не выбирая действие.              Алекс выбрал правду, когда наступила его очередь. Думсдей явно задумал нечто клоунское. Он прищурил глаза и хрипло спросил: «Как бы ты отреагировал, если бы я тебя сейчас поцеловал?» Парень пытался придать голосу соблазнительности, но алкогольная интонация все портила. Все затаили дыхание. Бит сдержал порыв ударить этого идиота и только сказал, что его бы стошнило.              Конда настал через Эмиля, тот выбрал правду. «Ты педик?» — не удержался Алекс, хотя спрашивать должен был Сокра. Оранжевый подмигнул:              — Так я тебе и скажу...              После такого сложно было перевести тему на что-то отвлеченное. Все взгляды были прикованы к злосчастной парочке. Казалось, будто между розовым и оранжевым трещало электричество. Допив прямо с горла остатки, Андрей предложил этим же сосудом сыграть в бутылочку. Дио незаметно покинул столовую — он не собирался участвовать в этом дерьме. Его примеру желали последовать и другие, но двери в столовую внезапно закрылись — очередная неисправность системы.              — Ты в своем уме? Среди нас только одна девушка! — Воскликнул Алекс.              «В каком гомофобном мире мы живем», — вздохнул Андрей, и уже собирался забить на эту идею, но Думсдей выхватил из его рук пустой пузырь.              — Бутылочка, крутись! — Заорал Думс, раскручивая сосуд. — Ну давай, покажи мне на нее хоть раз!              Космонавты, вновь столпившиеся у стола, завороженно следили за крутящейся с бешеной скоростью бутылочкой. У Алекса от этого верчения закружилась голова, и он чуть не упал, успев в последний момент опереться на стол. Какая к черту бутылочка, его сейчас стошнит от всего выпитого…              Бит не мог пожаловаться на непереносимость алкоголя, но в последнее время ему было вовсе не до выпивки. Даже мысли об Эши и призрачные уколы совести отошли на второй план вместе с трезвостью рассудка. Алекс уже и забыл, как это может быть весело нажраться в хлам в большой компании. За последнюю неделю он не чувствовал такого спокойствия и умиротворения на душе, даже Эмиль почти не бесил. Почти.              Задумчиво-нетрезвый взгляд Алекса был направлен куда-то за пределы кафетерии, поэтому он не заметил, как бутылочка остановила свой ход. Сквозь повисший в его голове туман с трудом пробивались возгласы космонавтов. Потерев лоб, Бит окончательно скинул с себя задумчивость, и до его слуха отчетливо донеслось, как присвистнул Эндер.              Немного тупой взгляд Алекса все же сфокусировался на горлышке бутылки. Он смотрела на нее, а она прямо на него. Какое-то страшное осознание все не доходило до него. Остальные с любопытством смотрели на розового.              «Это судьба», —драматично прошептала Даша. Понимание, медленно и неохотно, все же начало доходить. Когда сознание Алекса все же прояснилось, он с отвращением посмотрел на Думса и начал пятиться, пока не уперся в стену. С нечитаемым выражением, оранжевый осторожно наступал.              — Да ладно, это не больно. — Саркастично протянул Эмиль.              Если бы не стена сзади, розовый бы давно упал. Не от страха, конечно, — этого клоуна Алекс точно не боялся. Просто был слишком пьян.              — Я не шутил. Меня правда стошнит. — Заплетающимся языком произнес Алекс, вжавшись в стену и сверху вниз посматривая на оранжевого. Тот был на пол головы ниже, но почему-то Бит не чувствовал преимущества.              Думсдей остановился. В общем-то, ему тоже не хотелось целовать другого парня. Он почти отступил, но увидев в глазах АлексБита облегчение передумал. Желание досадить неприятелю было сильнее.              — Ты же все равно гей, так какая разница? — Пробормотал Думс.              Другие космонавты решили не вмешиваться. Да и к тому же, со стороны подобная сцена выглядела слишком уж забавно, чтобы прерывать ее.              — Да хватит меня геем называть! Что ты имеешь против моей прекрасной, великолепной ориентации?— Вспылил розовый. — Хватит приписывать другим свои тайные желания. Ты мне даже не нравишься, так что меня реально вырвет.              Испуганный подобного рода угрозой Думсдей все же застыл на расстоянии вытянутой руки от Алекса. Бит с вызовом уставился на оранжевого, но тот не проявлял и тени смущения. О том, что будет когда они протрезвеют, думать не хотелось. Взвесив все за и против, Эмиль все же принял рисковое решение и подошел к розовому вплотную.              Цокнув, Алекс уперся в плечи Думсдея, удерживая того на безопасном расстоянии. Осознав, что неадекват от него так и не отстанет, Бит протяжно вздохнул. Он сказал, что согласен на поцелуй в щеку, и Эмиль был не против. Зажмурив глаза и отвернувшись, Алекс с отвращением ожидал неизбежного. Он ощутил у лица запах перегара и прерывистое дыхание. Отсчитывая секунды мучительного ожидания, Бит пытался абстрагироваться от реальности и подумать о чем-то приятном. Выходило плохо.              Прошло секунд десять, но он так и не почувствовал прикосновения. «Наверное, все уже закончилось, а я не заметил», — с надеждой подумал розовый. Со вздохом облегчения он развернулся и открыл глаза, чтобы в следующий миг наткнуться на ошарашенный взгляд Думсдея. Черт бы побрал оранжевого с его медлительностью! Произошло непоправимое, а они даже не поняли, так как были пьяны в стельку. Бит уткнулся Эмилю куда-то под нос, но тот дернулся от неожиданности. Из-за этого губы розового теперь впечатались в губы Эмиля. Даже поцеловаться нормально у них не получилось.              Сдерживая рвотные позывы, Алекс стремительно выбежал из столовой, зажимая рот. Думсдей пытался оттереть губы, тихо матерясь.              — Посмотри, что ты натворил. — Шутливо обратился Рома к катающемуся по полу от смеха Винди.              Решили раскрутить бутылочку еще раз. Но рука крутящего дрогнула, и пустой пузырь разбился, упав со стола. Рассудив, что это знак свыше, экипаж решил, что пора заканчивать веселье. Быстро убрав осколки, космонавты потихоньку разбредались по своим койкам.              Сокра упал лицом в стол еще до этих содомских игр и теперь мирно спал.              — Вот, за что я люблю Диму, так это за то, что он всегда знает, когда остановиться. — Сказал успевший отойти от потрясения Эмиль вернувшемуся Дио. Схватив спящего товарища, парни потащили того в комнату отдыха.              По пути Думсдей травил анекдоты. Ну, во всяком случае, пытался, больше путаясь в словах. Лепеча что-то несуразное, про американца, предложившего русскому выпить водку, Думсдей не заметил, как они с Дио дошли до пункта назначения. Погрузив в модуль для сна спящего товарища, парни переводили дух. Пора было расходиться, но Эмиль внезапно заплакал и повис на Дио.              — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю! — Всхлипывая, нечленораздельно бормотал Думс. — Ты мой самый лучший друг!              Космонавту в коричневом костюме порядком надоело выслушивать пьяные вопли друга. Все-таки, он выпил меньше всех, и поэтому не воспринимал всерьез нетрезвые признания. Буркнув «понятно», Дио попытался уложить друга спать, но тот упорно сопротивлялся.              — Не хочу здесь! — Заканючил Эмиль. Он вел себя, как маленький, и это даже немного умиляло. Но больше раздражало. — Хочу в медпункте, там хоть койки нормальные есть, пожалуйста, Дио.              Поджав губу и скорчив жалостливую гримасу, Думсдей грустными глазами уставился на товарища. С тяжелым вздохом, Дио все же согласился, и позволив Эмилю опереться на себя, повел того в сторону лазарета. Оранжевый постоянно спотыкался на ровном месте и так и норовил упасть, поэтому парни продвигались со скоростью дохлой улитки. Спустя продолжительное время, они все же пришли в медпункт.              Неловко уложив неуверенно стоящего на ногах Эмиля в койку, Дио собирался уже уходить, но его схватили за рукав.              — Останься со мной. — Сонно попросил Думс.              — Зачем я тебе? Боишься радиоактивных тараканов?              Эмиль аж подскочил на месте от одного упоминания мерзких насекомых. Осознав, что проще будет переночевать здесь, Дио лег на соседнюю кушетку, и только после этого Думсдей начал засыпать. Краем уха коричневый услышал:              — Сладких снов.