11. Прекрасное далеко
4 декабря 2021 г., 04:29
АлексБит неспешно обходил длинные коридоры космического корабля, с наслаждением разминая затекшие от долгой сидячей работы ноги. Обогнув корабль в третий раз, он остановился в комнате О2, чтобы скачать файлы. За углом мелькнула тень, которую космонавт не удостоил даже мимолетным взглядом, но в висках все равно неприятно запульсировало. С каждым днем игнорировать последствия бессонницы становилось все труднее. На Земле наступило четыре утра, но Алекс этого даже не заметил: вдали от земной суеты легко забыть про течение времени. Свои наручные часы он успел разбить, но не помнил, когда это произошло. Теперь это тем более было не важно, незачем было следить за временем. Но при этом утро от вечера он еще отличал, все же Алекс предпочитал работать в ночное время, когда на обезлюдевшем корабле вероятность встретиться с другим полуночником была крайне низка. Просто он не хотел в очередной раз непроизвольно отводить взгляд, столкнувшись с кем-то из команды; до последнего делать вид, что не заметил другого космонавта и выдавливать неловкие фразы, чтобы потом еще более неловко молчать. Молчать об одном и том же, изо дня в день — Алексу эту осточертело, уж лучше вовсе никому на глаза не попадаться.
Отчасти это было излишне. На корабле присутствовала только половина изначального состава команды, все равно случайно встретить кого-то сложно. Но от этого холодок пробегал по коже, стоило задуматься — только они впятером остались в живых. И только они еще жили, дышали этим пропитанным недоверием и отчужденностью искусственным воздухом, который производил пышный, зеленый куст, запертый под стеклянным куполом в помещении О2. И ведь продолжали дышать сомнениями и подозрениями. Алекс тупо уставился на это зеленое живое существо, так нелепо выбивавшееся из общей обстановки. До чего же это полное жизни создание выделялось на фоне окружения: холодных стен, рассеянного света и бледных призраков людей, подавленных унылой атмосферой Skeld. Разговоры на корабле стихли, стычки не перерастали в ссоры — члены экипажа старательно избегали друг друга. Новых потерь земляне не потерпели, видать, настали спокойные времена. Дни стали скучны и однообразны, экипаж утопал в повседневной рутине. В целом, ситуация устаканилась, вот только это сонное спокойствие не казалось Алексу надежным.
А все напряжение исходило от того, что Полюс близок как никогда. Бит хоть и не знал, сколько времени прошло со взлета, но остро чувствовал, что со дня на день они прибудут в пункт назначения. А сколько прошло времени по земным меркам? Точно больше месяца, но по ощущениям не меньше жизни. Он не мог вспомнить точно, не пытался. Земные меры существовали для Земли, а Бит был уверен, что больше не увидит голубую планету, которая за время экспедиции успела стать невозможно далекой. Прекрасно далекой. Иногда за работой, иногда бессонной ночью в голову Алекса невольно закрадывался вопрос — а доживет ли он до высадки на Полюс? В такие моменты космонавт мог непроизвольно выронить инструмент; а взгляд его стекленел. Это не был страх смерти или надежда, нет, просто что-то внутри обрывалось, стоило задуматься.
Какое бы презрение космонавт не питал к треклятой планете, при одной мысли о скорой высадке его охватывал благоговейный трепет. Да, хотелось дожить хотя бы до этого долгожданного мгновения. Неужели он сможет почувствовать под ногами скрип земли, а не глухой металлический стук? Сможет вырваться за пределы этой гнетущей клетки? Вдохнуть полной грудью свежий воздух (даже если это будет последним, что он сделает, так как атмосфера Полюса не была пригодна для дыхания)?
Алекс не смог сдержать тяжелого вздоха — как бы холодная неприветливая планета не встретила землян, она не заменит дом. Что-то внутри ему подсказывало, что Полюс станет им не убежищем, а последним пристанищем. А у них другого выхода нет, только покорно принять уготованную судьбу. Он бессознательно сжал кулаки, больно впиваясь отросшими ногтями в ладони. Как же сильна была в Алексе в этот момент ненависть к земным ученым, грезившим о неизведанных галактиках. Его-то мечта была такой же напрасной и несбыточной, как и вероятность успеха их исследования.
Данные были давно загружены, Алекс этого не заметил. Обычно минуты мучительного ожидания длились бесконечно, пока происходила эта невероятно долгая загрузка файлов. Даже такой скептик, как Алекс, вздрагивал от каждого шороха — мало ли кто мог подкрасться со спины в такой момент. Но сейчас он не дрожал, только сонно щурился на табло. «Загрузка завершена, — упорно читал он, но смысл прочитанного ускользал. — Завершить операцию?» Постепенно буквы становились мутными, они удалялись от его сознания, расплывались по глади экрана. Глаза непроизвольно слиплись — как же он устал. Тени вокруг сгущались — кто же вы: призраки товарищей или игра измученного сознания?
«Кто вы?» — пробормотал Алекс и провалился во тьму.
***
Дэб исчез первым. Тогда Эши стал все реже замечать его. Обычно капитан то и делал, что без устали сновал по судну: сложно было не наткнуться на него, куда бы ты ни направлялся. Эши настолько привык к этому, что отсутствие товарища сразу напрягло. Исследовав каждый закоулок корабля, он сдался. Синего нигде не было. Ни на что, особенно, не рассчитывая, он вылетел за пределы Skeld. Пустота космического пространства все также завораживала, но иначе, чем в первый раз. Эти холодные бесконечные просторы навевали бесконечно щемящую тоску. — Эй, ты словно испарился. Я чуть сердечный приступ не схватил, пока тебя искал. — С облегчением бросил он, заметив вдалеке фигуру капитана. Дэб шутки не оценил, что было для него нехарактерно — обычно синий выдумывал несмешные каламбуры. Сквозь призрачную фигуру космонавта просвечивали незнакомые звезды. В прошлый раз созвездия, казалось, выглядели по-другому. Эши не был в этом так уверен, ведь давно не покидал корабль и плохо помнил, как выглядело окружение в прошлый раз. А в прошлый раз Дэб был таким же прозрачным? Нелепо, конечно, но казалось будто капитан стал более блеклым. Эши положил руку на плечо капитана, но тот будто и не заметил невесомого жеста. — Что с тобой? — Спросил Эши. Неприятное чувство заскребло в горле. Все также молча Дэб обернулся и уставился на голубого. Тот слабо вздрогнул, взволнованный странным поведением товарища. Капитан выглядел измученным, непривычно было видеть его таким отстраненным. Было что-то неправильное в выражении лица капитана, что-то потустороннее. Эши подумал, что такой взгляд должен быть у мертвеца. Спрашивать что-либо больше не хотелось, голубой развернулся и собирался было вернуться на корабль, но Дэб хриплым голосом окликнул его. — Это… — Синий, замолчал также резко, как заговорил, и, помедлив, продолжил. — Рассеивание. — В смысле? — Эши ничего не понял. Дэб сцепил руки в замок и с жалостью отметил, что призраки не могут хрустеть пальцами. А сейчас так хотелось отвлечься на это незамысловатое действие и заглушить мысли противным хрустом суставов. — Откуда же мне знать? — Лишенным выражения голосом просипел синий. — Думаю, немного осталось… Совсем немного. Эши рефлекторно хлопнул себя по лбу, не замечая, как рука прошла сквозь черепную коробку. Он пытался осознать происходящее. Им предстоит умереть во второй раз? Призрачное существование успело стать настолько привычным, что другую жизнь теперь представить было сложно. Эши не мог смириться с тем, что и этому придет конец. — Они скоро высадятся на Полюс. Это как-то связано. — Дэб поднял пугающий взгляд на голубого. Тот не смог отвести глаз. — Не знаю, какая аномалия вернула нас, и почему вернулись только мы вдвоем. Просто мое время вышло. И твое, скорее всего, тоже… — Хватит. — Перебил Эши. — С чего ты вообще решил, что мы должны рассеяться? Дэб бессильно всплеснул руками: «Мол, знаю, и все тут». Тогда Эши просто развернулся и оставил капитана в одиночестве в надежде, что вскоре тот вернется и все станет как прежде. С того дня он Дэба не видел. Почему же он не поговорил с капитаном, почему малодушно отвернулся от правды? Эши одновременно и знал причину, и не хотел признавать — он испугался такого Дэба. Серьезного, нелицеприятного, смиренного. А еще испугался правды. После первого разговора с призраком капитана, когда истина обнажилась, Эши понял, что его игры в детектива были воистину по-детски наивны. Теперь же груз знаний удручал, но не так, как собственное бессилие. Ему было очень жаль Алекса, но он ничем не мог помочь живому. Не мог рассказать все. Что-то вреднее откровения сложно было представить, ведь пока живые не знают, в них еще теплится надежда. Эши парил около уснувшего в О2 Алекса. Голубой больше не мог делать задания: не было сил. В конце концов, он давно чувствовал, что больше не принадлежит этому миру. Неудивительно, что приборы перестали слушаться его. Рядом со спящим бродил убийца. Он терпеливо выжидал. Эши не мог ничего сделать, он с холодной трезвостью понимал, что не может и не хочет никого спасать. Интересно, если Алекс действительно сейчас будет убит, вернется ли он в призрачном обличье? Успеет ли он увидеться с Эши? Проверять не хотелось. Скользнув взглядом по помещению и по фигуре спящего, Эши покинул борт и позволил летящему на бешеной скорости кораблю удалиться от собственного тела. Теперь он остался наедине со звездами. Дэб был прав, время пришло. Не стоило более задерживаться среди живых, их дела больше не касались Эши. Никакие тайны этого мира его больше не интересовали. Руки истончились, в них совершенно не осталось сил. Теперь он понимал, почему Дэб назвал это рассеиванием. Капитан не знал про экспериментальную разработку, продлевающую жизнь умирающему сознанию. Он не знал, но умел строить догадки чертовски хорошо. Эши понял, что электромагнитное поле корабля изменилось под влиянием гравитации Полюса, поэтому они с Дэбом и стали «рассеиваться». Но его познаний в физике хватало только для того, чтобы связать эти факты между собой. Слишком много переменных включала формула призрачного существования, видно, им очень повезло, что на них все сработало. Утомленный бесполезными раздумьями, Эши прикрыл глаза и впервые за долгое время не увидел ничего сквозь прозрачные веки.***
Сквозь окружающую мир тьму пробивался только назойливый писк медицинской аппаратуры. Навязчивый звук не давал снова отключиться. Сковывающая тело тяжесть не позволяла открыть глаза, просто пошевелить пальцем было уже невыносимо тяжело. Руки не слушались, а голову заполнил густой туман, сквозь который не пробивались никакие мысли. Собравшись с силами, Алекс все же разомкнул веки. Болезненно яркий свет мгновенно резанул по глазам. Сощурившись, Бит разглядел сидящего за столом Андрея. Жёлтый был погружен в планшет и не заметил пробуждения космонавта. — Сколько я спал? — Поборов ощущение непривычной слабости спросил Алекс. — Больше суток. — Винди обернулся и бросил на розового короткий взгляд, но тут же снова уткнулся в планшет. Бит попытался сесть в кровати, одновременно с этим мир вокруг закружился, вспыхнул и погрузился во тьму. Он сдавил переносицу в ожидании, когда это состояние пройдет, и с удивлением не обнаружил у себя привычной сдавливающей голову боли. Вместо напряжения по телу разливалась слабость, и эта слабость выбивала из колеи. Андрей сочувственно посмотрел на Алекса и покачал головой. — Ты пробовал спать? Говорят, помогает не падать в обморок. — Чего это ты такой заботливый. — Поморщился Бит. Он попробовал сжать непослушные от долгого сна пальцы. Отчего-то безобидная подколка Андрея не на шутку задела. Не мог же Алекс объяснить причину своей бессонницы. Не мог же рассказать о том, что стоило ему на мгновение прикрыть глаза, как он видел одно и то же каждый раз: как бесполезно болтается свисающая тряпкой рука, пока труп уносят. Не мог рассказать, как среди ночи сдерживал рвотные позывы, вспоминая красные разводы на белом скафандре. Не мог рассказать об остекленевших глазах, о покачивающейся, будто в прощальном жесте, безвольной руке. — Кошмары мучают? — Невинный вопрос Винди заставил Алекса вздрогнуть. Дымка сонливости окончательно развеялась, и Бит стиснул ладонь в кулак. Андрей, никак, смеется. Одна только мысль о том, что на его лице сейчас играет язвительная усмешка, вызывала злобное раздражение. Но Винди не смеялся. Алекс убедился в этом, подняв взгляд на космонавта. — А что ты здесь делал? — Перевел тему Бит. Нет никакого смысла злиться на сокомандника. Особенно когда тот смотрит так участливо, даже немного печально. — Так, зашел тебя проведать. — Непринужденно ответил желтый и отвел взгляд. Что-то кольнуло в груди у Алекса от этого жеста. Только сейчас он задумался, что кто-то тащил его бессознательную тушку из навигации до меда. Он не любил создавать другим проблемы и ненавидел, когда его жалели. Но не похоже было, что Андрей жалеет. Он, скорее, выглядел виноватым. — Мы, кстати, на орбите Полюса. Вот, только тебя ждали, чтобы высадиться. Скажи, как будешь готов. Последние слова Винди донеслись уже из коридора, перебиваемые глухим эхо шагов. Финал близок. Эта мысль пульсировала в унисон с биением сердца, заставляя каждую клеточку тела трепетать в беспокойном ожидании неизбежного конца. Он смог, он дожил до этого момента. Ему повезло больше, чем их мертвым товарищам. Он не заболел, не убивал, и не был убит лишь потому, что эта участь постигла других. И несмотря на это, ему хотелось жить дальше. Чертовски хотелось узнать, что такого таит этот Полюс — стоило ли это всех жертв? Именно в это мгновение Алекс как никогда хотел жить, он будто проснулся от невыносимо долгого кошмара, бодрый и полный сил. Он поднялся с больничной койки, но не знал, куда податься. Торопиться с высадкой не хотелось. Все же, скоро он надолго расстанется с космическим кораблем. Не то чтобы это место было настолько приятным, чтобы жалеть о нем, но Skeld, все же, успел стать домом. Его коридоры еще помнили звук голосов экипажа, а записи камер хранили недолгую историю их небольшой команды. Алекса захватило иррациональное желание уцепиться за прошлое. Недолго думая, Бит направился в комнату охраны. Пустая комната встретила его тусклым свечением мониторов. Он чувствовал себя стариком, перебирающим фотографии в пыльных альбомах, когда пересматривал записи камер. Алекс и подумать не мог, что столько раз за день пересекал длинные коридоры. Он продолжал отматывать запись, пока не увидел Эши, забегающего в камеры (как же давно это было). Его глаза устали от бесконечного мельтешения разноцветных человечков на экране; не то, чтобы было больно видеть живыми ушедших товарищей, но от их вида сердце сковывала разрывающая пустота. Но Бит продолжал упорно мотать запись назад, он просто не мог остановиться. На мониторе он видел весь экипаж в сборе: еще не пуганные члены экипажа неуверенно знакомились с кораблем. Их беспечность казалась такой нелепой по прошествии времени. Это был их первый день на корабле. Запись кончилась, но Алекс продолжал упрямо смотреть в пустой экран. В очередной раз он убедился, что жизнь хрупка и скоротечна. Когда-то эти люди были здесь, на корабле. Теперь же память о них хранит только жесткий диск компьютера, но и его когда-нибудь отформатируют. И стоит ли мечтать о далеких звездах, если завтра все равно обратишься в пыль? Экран вспыхнул во тьме. Алекс невольно дернулся. Дата съемки свидетельствовала о том, что видео было записано до того, как нынешний экипаж взошел на борт корабля. «Это прошлая группа?» — пробормотал он себе под нос. Запись длилась недолго и резко обрывалась, за все время на ней мелькал только один космонавт в черном скафандре. Больше никаких упоминаний о предыдущей команде на компьютере не было. Обрывок истории другого экипажа, непонятно как сохранившийся, выглядел попросту неуместно, будто про видео совершенно забыли, и потому его не постигла участь стертых собратьев. Алекс знал о предыдущем экипаже только то, что почти все они погибли. За исключением одного, который благополучно долетел до Полюса и после этого пропал. Что-то начало складываться у Алекса в голове, но его размышления прервал звук шагов. Чувствуя себя нарушителем, Бит поспешно перевел камеры в режим реального наблюдения. Он сделал это на автомате — просто не хотел, чтобы его застали за пересмотром записей. Сложно было бы объяснить другим, если он сам себе так и не объяснил до конца, на кой черт решил перебрать видеоматериалы. Увидев по камерам, что в его сторону направляется Винди, Алекс порадовался вдвойне тому, что успел закрыть проигрыватель. Андрею точно не следовало ничего знать, тем более что в голове Алекса успела укрепиться смутная догадка. — Тебе лучше? — Спросил Андрей, заглядывая в комнату охраны. Бит кивнул. — Тогда приступаем через час. — Понял. — Отозвался Алекс под испытующим взглядом Винди. Обычно Андрей не любил играть в гляделки, Бит заметил у него привычку виновато отводить глаза при разговоре. Это было одной из тех черт, что раздражали в Винди — он многое скрывал, в том числе и взгляд. Поэтому Алекс и не доверял заместителю капитана. Сейчас Андрей не пытался лгать, смотрел прямо и открыто. Но эта молчаливая открытость говорила Алексу куда больше, чем привычные недомолвки. В один момент Винди просто ушел, а Бит не сразу заметил это. Паззл в его голове сложился окончательно. Больше никто не пытался нарушить его одиночество, поэтому он вернулся к записям видеокамер. Он включил быструю перемотку, и остановился только на моменте с игрой в детективов. Забавно было наблюдать за собой со стороны. Алекс с экрана старался изо всех сил ничем не выдавать себя, и поэтому выглядел так подозрительно. Были же времена. Бит до сих по не был уверен, стоит ли докапываться до правды. С одной стороны, теперь пользы от этого будет немного, а с другой — его друзья погибли в погоне за истиной. Бит не успел изучить содержимое планшета Эндера: устройство, ожидаемо, бесследно исчезло в тот же день, как Алекс нашел его. Тогда ему было все равно на пропажу, и он не хотел разбираться, так как был уверен, что не сможет вернуть планшет в любом случае. А сейчас было уже поздно. Если задуматься, не так уж и много сделал Бит для расследования. Какие бы то ни было данные он получал практически случайно, а столкнувшись с первыми трудностями бросил дело. Сложно было поступить иначе после того, что случилось с Эши, но Алекс не мог больше оправдывать себя этим. Апатия и страх поработили его, и он позволил им слиться в кокон равнодушия. Отстраняясь от окружения с каждым днем, он все больше падал в своих глазах. Отчаянно примеряя маску отчуждения, Бит пытался убедиться в том, что ему правда безразлично. Но это было не так, и теперь он видел незнакомца на месте прежнего себя. Тот, незнакомый, так старательно избегал малейших трудностей, что даже смешно становилось. Как бы то ни было, теперь Алекс хотел продолжать. Он желал знать. Качество съемки было приемлемым, и все же Бит не мог на все сто доверять собственным глазам. Космонавт в черном мелькал на экране лишь мгновение, а его лицо становилось размытым при остановке записи. Тем не менее его отличительные черты разобрать не составило труда: темные волосы, карие глаза, бледная — нездорового оттенка — кожа. Алекс со вздохом погасил экран и встал из-за стола. Единственным выжившим членом прошлой команды оказался Винди.
