Клоуны из далекого космоса

Большие планеты Сгорали со скуки Здесь воздуха нету А значит, нет звука Не сказкой, не былью Не звери, не люди Космической пылью Мы были и будем…

                    Благословенную тишину кафетерии не нарушало ничто. В комнате отсутствовало всякое движение, только Винди сидел на столе, небрежно закинув ногу на ногу и повернувшись к ледяной бездне по ту сторону иллюминатора. Он словно в полусне видел, как в пучине космоса светятся холодные звезды. Разглядеть в глубине Вселенной сквозь рамки иллюминатора что-то новое было решительно невозможно, и обычно Андрей приходил в столовую и втыкал в столь унылое зрелище только когда не мог уснуть. Пока остальные члены экипажа исполняли указания Винди и готовили корабль к посадке, сам капитан скучающе вглядывался в пустоту космоса. Стоило желтому только задуматься о настройке оборудования, как силы сразу же испарялись. О том, чтобы помочь команде, даже думать не хотелось — еще общаться с людьми придется. Обычно это не было проблемой, но сейчас не хотелось.              Винди неохотно вскочил со стола и поплелся к окну. Эфемерный холод, исходивший от пустоты космического пространства, приятно холодил кожу. Глупо, конечно, было так думать — никакой холод внутрь корабля проникнуть не мог, в противном случае корабль бы даже не взлетел. И все же Винди чувствовал, как на кончиках пальцев, соприкасавшихся со стеклом, покалывает лед. На корабль надвигалась каменная глыба, и Андрей действительно поверил, что на этот раз система безопасности корабля даст сбой. Тогда астероид столкнется с кораблем, а потом будет яркий взрыв, а потом наступит незыблемое спокойствие. Но авария не произошла — мощный лазерный залп разрезал космическое пространство и после вспышки на месте астероида осталась только пыль. Винди вздохнул. Корабль летел дальше, и вскоре желтый потерял из виду крошки каменной глыбы. «Человек состоит из этой космической пыли более чем на девяносто процентов», — подкинуло подсознание мысль из разряда невероятно интересных фактов, которые, тем не менее, мгновенно забываются.              Много людей по вине Винди вернулись в состояние космической пыли, далеко не все заслуживали того. Возможно, все это время Андрей заслуживал быть вышвырнутым за борт более других. Тогда удалось бы спасти бесчестное число жизней. Смерть окружала его с раннего детства, так что в критических ситуациях он не привык долго раздумывать, и без суда и следствия единолично выносил приговор. Но разве эти смерти были необходимы? Разве для того эти люди, полные амбиций, связывали свою жизнь с космическими исследованиями, чтобы безвестно сгинуть вдали от дома? Зачем они все умерли? Дыхание стало прерывистым, и Винди с трудом сглотнул горькую слюну.              Мира делала хорошее дело — двигала науку. Помимо того, что космонавты непосредственно исследовали другие планеты, они были дешевым материалом для опытов. Ученым было интересно — а как отреагирует человеческий организм на те или иные факторы внешней среды? В обществе многие эксперименты энтузиастов сочли бы неэтичными, но в космосе моральные рамки отсутствовали. Сканер в меде фиксировал интересующие исследователей параметры, а медперсонал проводил анализы в случае необходимости. Поначалу Винди пытался вникать в суть каждого исследования, будь то воздействие ультразвуковыми волнами, или испытание новых антибиотиков, но его запал быстро выгорел. В конце концов, работа в лаборатории с исследуемыми образцами, ввиду некоторых причин, вызывала у него отвращение. Поэтому он и решил был простым исполнителем. Пилотом, программистом, да кем угодно, только не ученым. Знать что-то кроме способов обезопасить себя и не стать ненароком испытуемым необязательно, чтобы верить в свое дело. И все жертвы были оправданы, без них невозможно было обойтись. По крайней мере, Андрей пытался убедить себя в этом. Но разве можно такое оправдать? Павшие не вернутся к семьям, не оживишь их и не объяснишь им, как важна была их жертва для человечества.              В этот раз Винди позволил самозванцам учинить кровавый беспредел. Это просто смешно. Как бы отреагировала оставшаяся часть команды, если бы узнала, что с самого начала желтый мог предотвратить, по крайней мере, часть убийств, представить было несложно. Мог, но не захотел сдерживать хаос внутри себя. Глубоко внутри засело что-то мерзкое, гнилостное, от чего Андрея воротило. И этой частью своей души он страстно желал, чтобы эти убийства произошли. Хаоситу это нравилось. Винди ударил себя по лицу, затыкая внутренний голос. Он не плохой человек и не желал им смерти. Просто не мог поступить иначе. «Не напрасно. Они умерли не напрасно», — пробормотал он себе под нос. Но в этих словах не было ничего, кроме лжи и самообмана.              Карт-бланш на убийства выдавался самими организаторами эксперимента. Еще до взлета Андрей получал список имен. Указанные в нем работники подлежали списанию. Избавляться от неудобных людей в космосе, где никто и никогда не сможет ничего выяснить после возвращения команды на Землю, было слишком удобной возможностью для Миры, чтобы не использовать ее. Если бы в один день произошла утечка информации, пострадали бы все верхушки корпорации.              — Что это значит? — Спросил Винди у командира, не обнаружив среди переданной ему документации секретного списка.              Седой мужчина хитро прищурился и сцепил руки в замок за спиной.              — В этот раз все будет по-другому, но ты можешь использовать привычные методы работы. Все девять образцов в твоем полном распоряжении. — Командир отвернулся и постучал по столу костяшками пальцев, показывая тем, что на этом разговор окончен.              Изменения в устоявшемся порядке насторожили Винди, но недостаточно, поэтому он молча покинул кабинет начальника. Отсутствие списка значило для него отсутствие лишних обязанностей. Андрей легко принял новые правила игры, но догадался о том, почему расклад изменился, слишком поздно.        Просто он тоже стал ненужным. Списанным материалом. В конце концов, директора Миры не были идиотами и должны были рано или поздно догадаться, кто же сливал крупицы информации конкурентам. Кто же способствовал развитию шпионской сети внутри корпорации. Так кто же потворствовал этому беспределу, кто стремился разрушить Миру изнутри, как не Винди?       Андрей устал искать оправдания. Он понимал, что его желание разоблачить Миру было таким наивным, но иначе уже просто не мог. Ведь есть вещи хуже смерти. Вот только так думал только Винди. «Подростковый бунт», как его назвал Хаосит, никакого отклика, кроме истерического хохота, у него не вызвал. Но сколько бы Хаосит не насмехался, он не хотел, чтобы все преступления стали достоянием общественности, ведь в таком случае он не сможет следовать своей воле. Он не сможет придавать людям их истинную форму — форму праха. Хаосит с каждым днем лишь терял контроль, и он знал, что Андрей это знал.       Эта мерзость, эта гниль внутри него, отступала, словно болезнь. Чем меньше Андрей нуждался в Хаосите, тем меньше тот имел сил. И его это явно не устраивало.       Но проблема была не только внутри Винди. Была проблема намного глобальнее извне.       Амрокто самостоятельно обнаружил труп, о котором Андрей даже не знал, и подцепил вирус не лабораторным путем. Из-за этого был убит Дэб, и обязанности капитана свалились на голову желтого. Раньше такого не происходило ни разу — операции по зачистке персонала проходили под строгим контролем Винди. И когда Амрокто сказал, что находится по ту же сторону баррикад, Андрей правда хотел ему верить. Даже несмотря на то, что умом понимал: Рома не мог быть назначен его помощником. Хотя бы потому, что зеленого Винди сам нанял в качестве двойного агента. Но Ромы, очевидно, больше не было. А самозванец был.       Эндер и Эши мертвы. Последняя надежда на умирающем корабле. Эти двое могли что-то изменить, но теперь они мертвы, потому что Винди не смог ничего противопоставить кровожадности своих и чужих демонов.              Неожиданно колени стали мягкими и подогнулись, и Винди пошатнулся, едва не упав. Его словно толкнули с такой силой, будто груз ответственности мог иметь материальную форму и навалиться на Андрея. Теперь одиночество не было благословенным. Винди действительно остался один, Мира больше не на его стороне. Амрокто не на его стороне, ведь когда этот самозванец убьет остальных, ему станет скучно. И тогда он не проявит милосердия по отношению к бывшему товарищу. После того, как Андрей в суматохе забрал у Алекса планшет Эндера и залез туда, куда главный механик залезть не успел, он выяснил много нового. Угроза исходила не только от Амрокто, порабощенного искусственно разработаным учеными вирусом, но и от людей. Должен же кто-то убить Винди? Кто же мог быть этим предателем? А, может, он уже мертв?       Нет. Желтый знал, что его убийца еще жив, прямо сейчас спокойно бродит по кораблю. Такие вот как раз-таки и доживают до конца. Винди по себе знал.              Так и вышло, что пока Андрей потворствовал самозванцу и прикидывал, кого еще надо устранить, чтобы миссия не была сорвана, его судьба и судьба команды уже была предопределена. Организаторы отрезали все пути отступления для Андрея, и, оказывается, все его действия вели только к тому, что он планомерно загонял себя в ловушку. Неприятно было чувствовать себя всего лишь разменной монетой в чужих руках, и что делать с полученной информацией желтый решительно не понимал.               Раскрывать карты или полагаться на других Андрей не привык. Доверие и взаимовыручка были для Винди такими же иллюзорными понятиями, как холод космоса, просочившийся внутрь корабля. И даже если рассорить экипаж и позволить им переубивать друг друга, выходом из ситуации это не будет. Отчего-то мысль о том, что ему уготована благородная миссия сослужить пользу науке, не приносила Винди радости. Почему-то решать за других было проще, чем смириться со своей участью.       Впервые Винди смотрел в иллюминатор, но не видел больше ни звезд, ни космической пыли, а только бесконечную пустоту Вселенной. И раствориться в этой пустоте он желал больше всего на свете. Не умереть, а просто исчезнуть, будто его никогда и не было. Из груди будто разом выкачали весь воздух, и Винди словно издалека услышал раскаты невеселого хохота. Он понял не сразу, что кроме него в столовую так никто и не пришел, и в этот момент его горло обжег красный смех.              Наваждение схлынуло неожиданно резко со звуком открывшийся двери. Кто-то зашел в столовую, и затылок обожгло ощущение чужого пристального взгляда. Винди нарочито неторопливо обернулся. С трудом сдержав порыв отшатнуться, он прямо посмотрел в глаза Амрокто, который всего за пару секунд успел подойти вплотную к командиру. Зеленый стоял неподвижно, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. «Что с тобой не так, черт возьми?» — невольно задался вопросом Винди и сжал зубы. Под проницательным взглядом зеленых глаз внутренности выворачивались наизнанку от первородного ужаса, но проявить слабость перед лицом угрозы было нельзя, несмотря на подкатывающие приступы тошноты. И Андрею не оставалось ничего, кроме как смотреть также пристально в ответ.              — Все готово, коммуникации я настроил. Можем приступать, когда остальные вернутся. — Отчитался Амрокто.              Винди далеко не впервые видел бесстрастную гримасу, застывшую сейчас на лице зеленого. К примеру, в позапрошлый раз у капитана Скелда было точно такое же выражение лица. Так самозванцы пытались выглядеть дружелюбно. Мира разработала новый вид биологического оружия, взяв за основу инопланетную форму жизни с Полюса. Последний год большая часть экспедиций была посвящена изучению влиянию вируса на человека. Спустя множество экспериментов, предполагающих тесный контакт с зараженными организмами, Винди мог практически безошибочно определить, кто перед ним — здоровый человек или самозванец. Тем более что если внимательно присмотреться, станет ясно, что на людей зараженные походили мало. Слишком странно вели себя, будто совершенно не понимали базовых принципов человеческого общения. Тот же «Амрокто» путал дружелюбность с интересом совершенно иного характера. Что, кстати, было нетипично, обычно половой инстинкт у самозванцев отсутствовал напрочь, замещенный лишь одной задачей — убивать.              Черные нарывы, о которых предупредили рядовых космонавтов, имели около нулевую ценность для определения предателей. Проявлением иммунной реакции организма на заражение, только и всего. Когда вирус встраивался в ДНК человека и вызывал необратимые изменения, эти точки исчезали. Человек не умирал, но это было хуже смерти. Винди не знал, осознает ли зараженный происходящее; может ли действовать по своей воле; чувствует ли боль от повреждений или находится будто в полусне. Некоторые поступки Амрокто Андрей не мог однозначно истолковать как волю самозванца. Каково это, жить с монстром внутри себя? Не иметь возможности дать отпор, пока он использует твое тело? Поистине ужасающий симбиоз.              — Мне кстати интересно, почему тридцать первый? Почему ветренный еще могу предположить, но эти цифры что значат? — Спросил зеленый. Его зачастую интересовали какие-то мелочи, когда жажда крови отступала.              — Так, просто. — Отмахнулся Андрей. — Разве во всем должен быть смысл?              Амрокто, потеряв интерес к разговору, стал бродить по кафетерии. Винди нажал кнопку включения планшета и спустя мгновение экран загорелся. Желтый открыл карту корабля, краем глаза стараясь подмечать, чем занят зеленый. Карта была такой же, как в админе. В планшет каждого члена экипажа был встроен датчик, и таким образом Андрей всегда мог увидеть разбросанные по карте корабля точки. Выключенные или сломанные устройства сигналов не передавали. В данный момент в столовой высвечивались две точки, еще три — в других помещениях. Покосившись на Амрокто, Винди увидел, что тот сидит на столе закинув ноги на стул. «Все не как у людей», — покачал головой желтый.              — Я все понять не могу, Виндяй, чего ты ждешь? Тебе принципиально хочется избавиться от них на Полюсе? — Скучающе протянул зеленый. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону, но за показной отстраненностью Андрей не мог не заметить нездорового блеска в глазах самозванца.              Этот тихий голос заставил Винди подскочить на месте. Как и в первый день на корабле, когда он был слишком увлечен просмотром камер и позволил застать себя врасплох. Только на этот раз его испуг не был наигранным.              — Слушай, Макрота, мы это уже обсуждали. — Как можно более раздраженным тоном ответил Винди. — Если сказал — рано, значит рано. Когда скажу, тогда и…              Оборвав многозначительным молчанием свою фразу, Андрей поспешил покинуть столовую. Он не разбирал, куда шел, лишь бы подальше от чудовища в потрескавшейся маске космонавта. Одно только присутствие зеленого вызывало головную боль, Винди ничего не мог поделать с этой слабостью. Наедине с самозванцем оставаться было некомфортно еще и потому, что непонятно было, насколько далеко тот может зайти в своей стратегии сближения с Винди. Проверять экспериментально не хотелось, ведь вероятность смертельного исхода была довольно высока.              — У меня же есть имя. Тебе правда так сложно нормально ко мне обращаться, если ник выговорить не можешь? — Истолковав в нарочито спокойном голосе угрозу, Винди застыл в дверном проеме и глубоко вздохнул.              Он мог только стиснуть зубы в жалкой попытке изобразить ярость. Никаких эмоций уже не осталось, только досада да ворох вопросов. Что больше занимало его мысли — почему самозванца так волнует какое-то имя? Даже если какая-то часть Амрокто еще жива и возмущается, помочь ему будет невозможно. Андрей знал, что лекарства не существует, слишком уж тесно он работал с вирусом последний год. За спиной раздались тяжелые шаги, и Андрей вынужден был обернуться.              — Называть тебя Ромой у меня язык не повернется. Сделай одолжение, не начинай истерику на пустом месте.              Тень усмешки исказила бледное лицо самозванца. На мгновение Винди показалось, что зеленый потерял контроль окончательно. Маски сброшены, и больше не осталось человечности в существе напротив — только пустой сосуд, заключающий в себе враждебное нечто. На мгновение, Винди увидел картинку настолько яркую, будто это происходило взаправду, и Андрей наблюдал за собой со стороны. Голова зеленого запрокинулась неестественно сильно, обнажая зубастую пасть, и в следующую же секунду сотни иголок сомкнулись вокруг шеи желтого. И никакой нож в кармане не помог, о нем Винди даже не вспомнил. Но это было лишь мгновение, отделявшее фантазию от реальности. Амрокто просто прошел мимо, и капитан даже не расслышал его слов.              Дальше — туман. Постепенно в кафетерий подтянулись другие ребята, и сознание Андрея прояснилось только когда Думсдей тряс его за плечи. Когда остальные только выполнили поручения и собрались в столовой, то обнаружили капитана, сидевшего под столом с отсутствующим взглядом. На оклики желтый не реагировал. Космонавты застыли в нерешительности, поглядывая то на Винди, то друг на друга.              — Кажется, на Полюс Андрею не надо. Он уже там. — Сказал Сокра.              — Скорее, только его крыша туда уехала. А бренная оболочка осталась среди простых смертных. — Заметил Думсдей и полез под стол тормошить желтого.              Почувствовав резкий запах бензина Винди понял, что выпал из реальности. Он вылез из-под стола, оттолкнув протянутую руку Эмиля и сразу столкнулся с непонимающими взглядами. Сомнение едко отзывалось в сердцах космонавтов — он чувствовал исходящее недоверие, хотя никто не решился высказаться открыто. Андрей силой оторвал взгляд от узоров на полу, под который, чувствовал, вот-вот должен был провалиться, и как ни в чем не бывало начал собрание. И члены экипажа почти как ни в чем не бывало отчитывались перед ним о проделанной работе. Но вот Думсдей постоянно хрустел пальцами, Алекс упорно не смотрел на капитана, а Сокра напротив так и сверлил взглядом. Только Амрокто вел себя как обычно.               Системы корабля пребывали в исправном состоянии, все необходимые подготовительные процедуры уже были проведены командой. Ничто больше не препятствовало благополучному спуску на поверхность Полюса. Винди на автомате почти отдал приказ начинать посадку, но только открыл рот, как его будто током ударило. Каждый мог оказаться предателем. Нельзя доверять никому из экипажа.              — Все молодцы. Полчаса перекур, не расходимся. — Бросил он и покинул команду. Внеплановый отдых сбил остальных с толку, но возражать против возможности лишний раз побездельничать никто не стал.              Андрей должен был убедиться лично, что они не взорвутся на полпути. Чего стоит потенциальному убийце избавиться разом ото всех? Винди направился в комнату управления. Первым делом запустил компьютер, который на удивление оперативно включился. Открыл программу, фиксирующую состояние основных систем корабля. От обилия данных программисту стало дурно, но все же он сумел продраться сквозь тонну информации и выяснить, что ребята его не обманули — серьезные поломки были устранены. Сбоев в работе ничего не предвещало.              Винди невольно нахмурился: не мог поверить, что все так удачно складывается. По экспертному мнению капитана, рассеянный в последнее время Алекс точно не мог не упустить чего-нибудь из виду, или Думсдей должен был что-то перепутать. А каких сюрпризов следовало ожидать от Амрокто даже думать не хотелось. Тот уже пытался саботировать работу корабля несмотря на то, что это угрожало и его жизни. Только Сокра не вызывал никаких вопросов — Винди не замечал за исполнительным парнем никаких странностей. С другой стороны, отсутствие странностей настораживало не меньше. Но задумываться о Сокре не получалось, на горизонте маячили проблемы глобальнее.              В общем, Андрей решил убедиться лично, что корабль в ближайшее время не взорвется. Осмотр он начал с О2, затем направился в навигацию. Монотонная перепроверка утомляла, каждый раз при подключении к какой-либо системе надо было использовать карту. И задача не сложная для опытного сотрудника Миры, но впервые за долгое время Винди не смог с первой попытки вставить карту в разъем. Суеверным желтый никогда не был, но про себя все же отметил, что неудачи с картой — дурной знак.               Возможно, стоило больше доверять собственной команде, но как-раз потому, что Винди знал их достаточно хорошо, оснований безоговорочно доверять товарищам не было. Он невесело усмехнулся, командир из него вышел просто замечательный. В сложившихся обстоятельствах людям следовало бы сплотиться, но как Андрей мог объединить не доверяющих друг другу космонавтов, если сам постоянно нервно озирался по сторонам? Не справлялся он со свалившейся на голову ролью капитана, не любил изображать открытость и искренность. Еще и потому, что не считал это основой успеха. Какой смысл, ведь жизни этих людей не слишком ценны в понимании Винди.              Но все же, не получилось у него взять ситуацию под контроль, и чувствовал он себя такой же лабораторной крысой, как и остальные. И статус капитана ничего не значил. Винди больше не мог как раньше поверить в собственную исключительность; переключиться на рабочий режим и убедиться себя в том, что все его решения были оправданы. На нем как-то неправильно сказалась со временем профессиональная деформация: он не столько ожесточился, сколько разочаровался. По скольким головам пришлось пройти, чтобы выстроить карьеру, и все ради чего? Чтобы сгинуть в этой экспедиции, когда их за спиной более десятка?              По-хорошему, руководитель должен быть опорой коллектива. Андрей же не привык оказывать поддержку, он и людей не сильно любил, не понимал всех тонкостей социальных взаимодействий. И даже в этой ситуации ему было проще самому убедиться в готовности Скелда, чем своевременно контролировать подчиненных. Все это он понимал, но раньше не считал проблемой.              Как ни странно, ни с реактором, ни с коммуникациями, ни с проводкой проблем не возникло. Ребята были не так безнадежны, как полагал Винди. Единственный недочет, который бросался в глаза — не дозаправленные двигатели. На полу у топливного бака растекались радужные разводы. Не критичная оплошность, но было бы крайне неприятно, если бы корабль в один момент перестал снабжаться энергией. Андрей точно помнил, что поручал наполнить двигатели Сокре. С трудом верилось, что такой ответственный человек, как Дима, мог забыть. Желтый отправился на склад за бензином, но каково же было его удивление, когда он обнаружил канистры с топливом пустыми. По его расчетам, запасы топлива не могли кончиться так рано, каждый литр был на вес золота.              Зачем члену экипажа могли понадобиться литры нефтепродукта, Винди решительно не понимал. Он попытался представить, как Сокра пытается перепродать товар по возросшему курсу, и эта мысль вызвала непроизвольный смешок. Явно не для спекуляции вору потребовалось топливо. Мрачные догадки окончательно убили настроение. Если бы вор знал, что в хранилище есть еще запасы топлива, то Винди бы даже не узнал об этом происшествии. Отрыв среди ящиков нужные канистры, Винди направился к двигателям. На ум шло только одно — поджег. Иные цели, для которых мог понадобиться бензин, было сложно представить.              В техническом помещении уже находился кто-то, когда желтый пришел. Амрокто вопреки своему обыкновению появился в открытую и поприветствовал капитана словами:              — Ого, я смотрю, ты в нас совсем не веришь! Думаешь, кто-то пытался саботировать перелет? За отряд самоубийц нас держишь? В конце концов, какой капитан, такая и команда…              — Амрокто, как думаешь — зачем члену экипажа может понадобиться такой объем топлива? — Прервав тираду зеленого, спросил Винди. — Поджогов ты пока не организовывал.              — Почему сразу я-то? — Беззаботно ответил зеленый, закинув руки за голову. — В следующий раз перед тем, как безосновательно обвинять кого-то, потрудись раздобыть доказательства. Я бы мог дать тебе подсказку, но с таким отношением...       Амрокто развел руками. По выражению его лица, как и обычно, невозможно было понять: врет он или нет. Как бы то ни было, желание спорить отсутствовало у Андрея, и он приступил к заправке двигателя. Амрокто же стоял, прислонившись к стене, и следил немигающим взглядом. Первая канистра была опустошена, и Винди потянулся за второй. Зеленый не шевелился, но и глаз не спускал с капитана. Перехватив крепче емкость, желтый сконцентрировался на заправке бака. Руки начинали уставать с непривычки, но больше по той причине, что желтый напрягался больше, чем этого было необходимо для такой простой задачи.              — Что, правда так интересно смотреть? Иди скажи другим, чтобы не расходились. Скоро приступим.              Зеленый бесшумно удалился, и Андрей остался в гордом одиночестве. После этого даже дышать легче стало, но один вопрос так и остался не разрешенным — кто и зачем слил топливо? После недавнего разговора Винди не был так уверен, что это шалости Амрокто. Думать получалось не очень хорошо, два плюса два никак не складывалось. Андрей закончил с первым двигателем и направился ко второму. С ним была та же ситуация — пожалели бензина. Наполнив бак еще раз, Винди захлопнул крышку и поспешил к остальным. Полчаса продлились на десяток минут дольше.              — О, а мы уже заждались! — Всплеснул руками Думс.              Винди сощурился. Ранее он не замечал въевшихся в скафандр оранжевого радужных разводов.              — Между прочим, эта задержка произошла не по моей прихоти. Эмиль, скажи честно, ты сливал топливо?              Оранжевый округлил глаза и неловко засмеялся. Активно жестикулируя руками, он попытался как можно убедительнее оправдаться:              — Э-это… Ну, это просто так вышло, потому что… Потому что…              Эмиль беспомощно поглядывал на Сокру, но тот выглядел чрезвычайно спокойно и нисколько не пытался помочь товарищу с объяснением. Винди с подозрением посматривал то на одного, то на второго. Еще не хватало, чтобы темно-зеленый начал интриги плести.              — Предлагаю использовать Эмиля в качестве топлива. — Встрял Алекс, до этого момента тихо сидевший за дальним столиком. Амрокто нервно рассмеялся.              Думсдей, конечно, был не рад такому предложению, но внятно ответить ничего не смог. Очевидно, он не хотел подставлять Сокру, но и промолчать не мог. Оранжевый набрал воздух полной грудью и собирался сказать что-то, но был прерван Димой.              — Эмиль помогал мне заправлять баки, но я случайно пролил на него бензин.              — Это я! Я его толкнул, из-за этого Дима пролил немного… — Перебил Думс.              — Немного так, всего-то полканистры. И не потрудились даже заполнить двигатели. — Выдохнул Андрей. Эмиль выглядел удивленным таким обвинением, и собирался возразить, но сдался под яростным взглядом капитана. — Что важнее — вы почему молчали? Мне нужно заставить вас зубрить наизусть долбанный устав, как на учениях?              — Простите, кэп, не хотели вас расстраивать. — Сказал Сокра.              — Ничего себе, вот это вы здорово придумали! Вы меня за идиота держите? — Винди не мог успокоиться. Алекс с отстраненным интересом наблюдал за стычкой — развлечений на корабле, как таковых, не было, и даже небольшая ссора хоть немного разряжала обстановку. Забавно, поначалу они старались по максимуму избегать конфликтов, а сейчас с радостью вцепились бы друг другу в глотки при первой же удобной возможности.              — Андрей, мне кажется, они уже усвоили урок. — Усмехнулся Амрокто. — Ты можешь выключить боевой режим.              Винди глубоко вдохнул и выдохнул.              — Пока забудем об этом, но если вы еще раз выкинете что-то подобное…              Угрозы желтого уже никто и не воспринимал всерьез. Может потому, что ему следовало хотя бы договаривать. А то непонятно было даже, какие санкции применят к нарушителям. Немного встревоженным выглядел только побледневший Думсдей, но переживать он мог не только из-за Андрея.              — То ты, как всегда, ничего не сделаешь. Уважаемый капитан, может, мы закончим этот цирк и приступим к делу? — Высказался Алекс.              — А тебе больше других на Полюс надо? — Не удержался от подколки Думс.              Неизвестно, что собирался ответить Бит, так как Винди призвал всех заткнуться. Больше тянуть смысла не было, пора уже было высаживаться. Желтый проверил готовность команды. Космонавты собрали сумки и рюкзаки с немногочисленными вещами, которые стоило забрать с корабля. Также члены экипажа экипировать полный комплект скафандра и заправить кислородные баллоны до упора. Ребята направились в кабину пилота, где Андрей переключил Скелд на автономный режим. Освещение враз стало тухлым, а через десяток минут, и того, отрубилось бы полностью.              Винди отпер отсек, ведущий в спускаемый аппарат. В молчании пять человек пересекли небольшой коридор и столпились у входа. Внутри кабина была тесной, даже крохотной. В ней умещались только десять мест для космонавтов и приборы управления. Панели, окруженные мигающими датчиками, пестрели множеством разноцветных кнопок.              Первым в спускаемый аппарат залез Андрей, выбравший центральное кресло. За ним последовал Амрокто, вскоре свои места заняли и другие. Только Думсдей застыл в нерешительности у порога. Команде предстояло оставить борт корабля, и хоть с этим местом были связаны болезненные воспоминания, оно все же успело стать почти родным за время полета. А теперь экипаж должен был из привычного мира окунуться в неизвестность.              — Эх, и все это сгорит в плотных слоях атмосферы? — Протянул Думсдей, неопределенно махнув рукой в сторону выхода из коридора.              — Напомни, по какой причине тебя вообще пустили на корабль? — Фыркнул Бит.               — Не знаю, наверное, эти же люди допустили сюда человека с проблемами с контролем агрессии. — Упершись рукой в косяк створки, с несвойственной ему усталостью в голосе сказал Эмиль.              Розовый еле слышно цокнул. Думсдей захлопнул дверь, отрезая команду от жилой части корабля. В капсуле сразу стало темно, и Винди начал настраивать освещение. Вскоре тускло вспыхнули лампочки.              — Корабль не сгорит, он останется на орбите. Приземляется только спускаемый аппарат. И поднимается тоже только аппарат. Он стыкуется со Скелдом в космосе. — Щелкая переключателями на приборной панели, пояснил Андрей. — Ты не мог этого не знать, Думс, экзамены на допуск к полету ты сдал отлично. Полагаю, тебе просто нравится бесить Алекса. — Эмиль как никогда прежде порадовался душному скафандру. Потому что в нем остальные космонавты не могли разглядеть его выражение лица. — Тем не менее, можешь не переживать, с нашим драгоценным кораблем ничего не станется.              — Чего нельзя сказать о нас. — Вставил Сокра, пытающийся разобраться с неудобными ремнями. После этих слов к темно-зеленому непроизвольно повернулись все четверо, но Сокра продолжал невозмутимо возиться с креплениями.              Настрой парня очень не понравился Винди, но не мог же он запретить Сокре сомневаться.              — А как тогда Скелд запустили в космос? — Разрядил обстановку Думсдей очередным вопросом.              — Постараюсь объяснить тебе нормально, дорогой друг. — Серьезным тоном ответил Алекс. — Его сконструировали уже на орбите с применением технологий рептилоидов, но об этом никто не знает. Только я скажу тебе правду.              Думсдей собирался возмутиться, но объяснения Алекса прервал Амрокто:              — Его доставили по частям, как и МКС.              После этого разговоры как-то не ладились. В космический аппарат стало поступать топливо из баков корабля. Когда двигатели были наполнены, Винди запустил финальную проверку.              — Так… Все же помнят свои роли? Делаем то же, что и при запуске.              — Ты бы еще на Полюсе это припомнил. — Фыркнул Алекс. В отсутствии Дэба, тот был вторым пилотом. Какие-то базовые навыки пилотирования имелись у всех в команде, но Винди решил, что Бит справится лучше всех. В стрессовых ситуациях розовый обычно сохранял холодную голову.              Андрей занялся настройкой автопилота. Если ничего не случится, переходить на ручное управление не придется, лишь присматривая за состоянием корабля. Несмотря на благоприятную для посадки погоду на Полюсе и исправное состояние систем космического аппарата, случиться могло всякое, и в таком случае Винди хотел, чтобы у руля оказался Алекс.              На приборную панель пришло сообщение о готовности всех служб. «Помолясь, начнем», — прошептал желтый и запустил процесс расстыковки аппарата от Скелда. Некоторое время ничего не происходило, но вскоре в узком окошке иллюминатора можно было увидеть удаляющийся корабль.              — Ох ты ж! Мы и правда расстыковались? — Воскликнул Думс.              — За температурой двигателя следи! Что бы не как в тот раз... — Шикнул Алекс, припомнив, что происходило при взлете.              — Хочу напомнить, что нас ожидают четрых-пятикратные перегрузки, и я бы не советовал вам тратить силы на ссоры. — Вклинился Винди. Он уже включил тормозной двигатель, а значит, пути назад уже не было. Аппарат вот-вот готов был сорваться.              На такой позитивной ноте начался спуск экипажа. Сначала Винди вдавило в кресло с ужасающей силой, затем перед глазами все стало расплываться. Приборная панель превратилась в расплывчатое, мерцающее нечто, но Андрей продолжал следить за обстановкой сквозь резь в глазах. К перегрузкам он привык, и не такое доводилось переживать.              Но Винди совсем не ожидал ощутить тяжелый удар по голове. Как это могло произойти, когда даже руку поднять невозможно? Неужели он неудачно пошевелился? Сознание стремительно ускользало, весь воздух разом вышел из легких, и желтый отключился.