13. Полюс
9 апреля 2022 г., 03:12
В операционной повис удушливый запах хлорки, медикаментов и смерти. От спертого воздуха кружилась голова и дрожали худые руки. Мальчишка не смел обернуться, он и без этого знал, что за его спиной находится надзиратель. Ладонь взрослого, поглаживающая спутанные волосы подростка, обжигала — под невесомыми касаниями грубых пальцев кожа будто пузырилась. Стряхнуть бы эту руку с себя, но мальчишка даже вдохнуть не смел полной грудью под тяжестью этой покровительственной длани. Скальпель выпал из трясущихся пальцев и звонко ударился о кафельный пол. Рука взрослого сжалась в кулак, болезненно оттягивая волосы.
— Не торопись, тридцать первый. — Нарочито спокойно произнес мужчина, вытер скальпель полой халата и передал ученику. — Попробуй еще раз.
Хотелось просто исчезнуть из этого места. Раствориться, перестать существовать. Но металлический холод хирургического инструмента в руках напоминал, что все происходящее — реально. Мальчишка ненавидел, когда учитель просил его помочь с работой и приводил в операционную.
— Я не могу. Он же смотрит. — Голосом жалким, срывающимся, просипел он.
Глаза человека, распростертого на операционном столе, метались из стороны в сторону. Он лежал неподвижно, не издавая ни единого звука. Бедолага был еще жив, но уже напуган до смерти. Подопытный образец, как его называл учитель, загнанно глядел в упор широко распахнутыми глазами, белки которых мутно блестели. Мужчина недовольно цокнул, и от этого звука пальцы непроизвольно сжали скальпель крепче. Нижняя губа дрожала.
«Давай, расплачься еще, и тогда он точно тебя побьет», — из глубины темного подвала раздался презрительный голос. Скрипнули дверные петли, но Хаосит не спешил выходить. Пунктирная разметка слабо дрогнула вместе с грудью «образца». Мальчик вперился в пол, стараясь не смотреть на острые носки ботинок учителя. Синяки на ребрах еще изнывали слабой, пульсирующей болью. «Неудачники вроде тебя ничего другого и не заслуживают. Тебе правда жалко его? Хочешь занять его место?» — скрипучий голос продолжал сотрясать стенки черепной коробки.
Густой воздух встал комом в горле. Человек на столе молчал, но мальчик слышал его крики. Глаза жгло, будто в них вместе со спертым воздухом въелась хлорка. Колени враз стали желейными, но мальчик устоял.
— Не надо, пожалуйста. — Соленая влага все же выступила на трепещущих ресницах. — Если вы хотите кого-то убить, то лучше убейте меня.
Учитель замахнулся.
— Ты, неблагодарный…
Взрослый тяжело дышал, а мальчик лежал на холодном полу, прижав колени к груди и прикрываясь отбитыми руками. «А я говорил. — Просипел голос из глубины сознания. — Если бы ты не разочаровал учителя, этого бы не произошло». Хаосит скалился и огрызался даже сквозь самую сильную боль. А тридцать первый так не мог, он был слабаком.
— Ты позоришь меня. Что я сделал не так, черт возьми? Как у ведущего ученого Миры могла родиться такая бездарность? Предыдущие тридцать экспериментов нисколько себя не окупили...
«Прошу тебя, — мальчишка обращался к тому, кто застыл у порога тяжелой двери. В подвале, в самой темной части подсознания. Имя ему было — Хаосит, по крайней мере, он сам себя так величал. — Помоги…»
И Хаосит откликнулся. Он стремительно взлетел по лестнице, чтобы занять свое законное место. По правде говоря, Хаосит ждал только одной этой просьбы; он хотел, чтобы мальчишка признал свою слабость. Потому, что пора бы этому сопляку усвоить, кто из них двоих главный.
— Простите меня. Я больше так не буду. — Хаосит встал на нетвердых ногах и вытер мокрые щеки.
Предыдущие тридцать экспериментов, все до единого, были уничтожены учителем. По его словам, они были несовершенны. Последующие попытки также не увенчались успехом. Стараясь слепить сверхчеловека, ученый не щадил ни себя, ни своих «детей». Но тридцать первый вовсе не считал себя совершенным. Разве сверхчеловек позволил бы избивать себя до полусмерти в течение тринадцати лет?
— У тебя только ветер в голове. Какой же ты бесполезный. — Мужчина потер переносицу. — Знаешь, а я придумал тебе имя, тридцать первый. Будешь Винди.
Хаосит только кивнул, беря скальпель в руки. Он не слышал в голове немых криков, разрывающих барабанные перепонки; он по живому резал твердой рукой. А Винди мог только беспомощно наблюдать из подвала сквозь прутья решетки, как тихо умирает человек на столе. Но это же не его вина.
— Хорошо. Возьми ткани легкого и загружай в центрифугу.
Учитель выглядел довольным: его подопечный наконец-то начал исполнять приказы без ненужных соплей. И сдержанная улыбка взрослого только больше убедила Винди в том, что все его усилия бесполезны. Наставнику нужен только Хаосит. Этот мир не терпит проявления слабости, а мальчик был слаб.
— Очень хорошо. Если будешь стараться, устрою тебя к морфологам. Будешь работать с лучшим оборудованием компании.
После этих слов Винди замутило. К этим психам? Да это же каждый день невиновных придется на препараты резать. Он еще слишком мал, слишком слаб, чтобы противостоять создателю. Его очередь еще не наступила. Винди еще уйдет в отдел программирования и придумает себе человеческое имя. Это случится потом, а сейчас он может только безмолвно наблюдать. И сердце мальчишки, незаметно для него, начнет ожесточаться. Но заметит он это лишь много лет спустя.
***
Картина темной операционной зарябила перед глазами, и пульсирующая боль вытеснила мучительные воспоминания. Зловонная хлорка, синяки на руках, окровавленный скальпель — все это было давно и неправда; это было не с Андреем, с кем-то другим. Винди почти убедил себя, что его детство было абсолютно нормальным. Но Хаосит ничего не забыл. Он не стеснялся напоминать, когда выбирался из подвала. «Ведь без меня ты не справишься», — так любил говорить он. Будто сквозь толщу воды Андрей слышал болезненно отзывающиеся крики. Его звали, насильно пытались вырвать из мира кошмаров. — Кэп, подъем! Тягостные попытки открыть глаза не увенчались успехом, Винди ничего не видел. Не чувствуя рук, он все же попытался протереть глаза, и на пальцах осталось что-то липкое. — Андрей, едрить тебя ж в…! Не время спать! Надрывался кто-то из команды. С трудом Винди все же разлепил веки. Окружающий мир, подернутый кровавой пеленой, сотрясался в агонии. Андрей болезненно поморщился. — Не ори ему на ухо, Эмиль. У него, должно быть, сотрясение. — Спокойный голос принадлежал Амрокто. Что же произошло, пока он валялся в отключке? От мыслей о том, что посадка произошла без его участия, по спине пробежал холодок. Винди подскочил как ошпаренный и вскрикнул от пронзившей голову боли. — Да лежи ты, лежи! — Шикнул на него светло-зеленый и грубо уложил обратно в кресло. — Как все прошло? — Спросил Андрей, прерывисто дыша. — Да все нормально. Алекс справился. Только услышав эти слова, Винди спокойно выдохнул и снова потерял сознание. Больше кошмары его не мучали, но зато команде предстояло самостоятельно определить план действий без капитана. Первым делом открыли люк и спустили трап. На улице шел снег; было светло. Алекс не мог поверить своим глазам — он видел твердую землю. Не дожидаясь остальных, он быстро скинул все ремни и пошатываясь вывалился на свежий воздух. Даже в скафандре он мог почувствовать легкое дуновение морозного ветра. Бит тихо засмеялся, когда ноги отказались держать его — и он припал к земле. После долгого полета сила притяжения ощущалась необычно. Конечно, на таком продвинутом корабле, как Скелд, была создана искусственная гравитация, но космос все равно оказывал негативное влияние на мышцы и кости космонавтов. Заново привыкнуть жить на планете будет непросто, но тратить время на отдых и адаптацию не хотелось никому. Все хотели поскорее завершить миссию. Через пару минут спусковой аппарат покинули и другие ребята. Думсдея штормило, да и в целом выглядел он неважно, поэтому оранжевого поддерживал Сокра. Сам Алекс, обессилено растянувшийся на земле, чувствовал себя не лучше Эмиля. Примерить роль пилота розовому довелось только на учениях, да и то была модель, а не настоящий космический аппарат. Однако в стрессовой ситуации его руки действовали сами, независимо от воли. Словом, спуск дался команде не просто. Настораживало только состояние Амрокто. Подозрительно-отличное состояние. Светло-зеленый не выглядел хоть сколько бы то ни было уставшим, напротив, он твердо стоял на ногах и безмятежно озирался по сторонам, будто и не летал никуда. Будто всю жизнь провел на Полюсе. А что до Винди… Алекс не верил, что желтый мог сам удариться головой. И догадаться, кто «помог» капитану отправиться на покой, было нетрудно. — Алекс, предлагаю тебе с Думсдеем пойти в офис. Запустите там все необходимые системы. А мы с Сокрой позаботимся о Винди. — Сказал Амрокто. — А с каких пор ты тут командуешь? — Бит поморщился и неловко поднялся. Светло-зеленый вопросительно вздернул бровь. Взглядом он будто пытался прожечь в розовом дыру, но Алекс стоял на своем, расправив плечи. — Есть возражения? Ты больше механик, чем я. Найдешь с техникой общий язык. — Нет уж, в офисе нужен компьютерщик, а не механик. А ты, как раз-таки, программист. Как и Сокра. Амрокто вздохнул, спорить было бессмысленно. Тем более, что доводы Алекса были весомее. Самозванец просто не хотел оставлять Винди без присмотра, но признаться в этом не мог. Светло-зеленый поджал губы, но за стеклом шлема этого было не видно, и обвел взглядом не принимавших участия в обсуждении парней. — Давай тогда уже спросим мнение экипажа, Алекс. — Лично мне все равно. — Отозвался Дима. — Можно и в офис. Эмиль слабо соображал, что вообще происходит. Он смотрел то на розового, то на салатового, и не мог вставить и слова. — Думсдей, дорогой, отзовись? — Попытался достучаться до коллеги Бит. Оранжевый тряхнул головой и выдал жалкое «не знаю». Обычно он за словом в карман не полез бы, но в критических ситуациях не мог быстро принять верное решение. И на первый взгляд, суть конфликта гроша ломанного не стоит, но на деле проблема стоит острее. Этот выбор — вопрос доверия. Кого следует поддержать? И какие последствия будут у этого решения? Как бы удобно было отмолчаться, как Сокра, но в таком случае Алекс и Амрокто снова будут спорить: вряд ли кто-то из них уступит. Никому кроме Сокры Думсдей не доверял, все же на Земле им доводилось работать вместе. Но темно-зеленый предпочел остаться в стороне, а сам Эмиль не хотел выдвигать никаких предложений. Значит, все же придется ему выбирать сторону. — Я схожу за носилками. — Все же сказал Думсдей. — Думаю, ты лучше справишься с настройкой оборудования, Рома. Амрокто ядовито улыбнулся и неохотно ушел в сторону офиса. За ним поплелся Сокра. Вскоре после этого Алекс с Думсом потащили Андрея в сторону лаборатории, в которой также находилось медицинское отделение. Бит делал все на автомате, со стороны казалось, будто он знал в точности, где что находится. А Эмиль удивленно озирался по сторонам: все для него было в новинку. Он и подумать не мог, что база на другой планете может быть так благоустроена. Когда парни пересекали лабораторию, взгляд оранжевого привлекли шкафы, заполненные банками, склянками и прочими интересными вещицами. Обычно Эмиля не пускали в лабораторию из соображения безопасности. В помещении работал холодильник. Странно, что его не обесточили, раз на базе никого не было. Что за вещества такие там хранились, что их не могли забрать на Землю, но и нарушать условия хранения не стали? Думсдей слишком задумался и чуть не уронил носилки с бессознательным телом Андрея. После того, как Алекс наорал на Эмиля из-за этого происшествия, оранжевый больше не позволял себе отвлекаться. — Ну и что с ним делать теперь? Я курсы первой помощи прогулял. — Сказал Думс после того, как они уложили Винди на койку. — Да ничего. — Махнул рукой розовой. — Выживет как-нибудь, это же обычное сотрясение. Обезболивающее сам найти сможет. Эмиль удивленно посмотрел на Алекса. — Я думал, ты переживаешь за Винди. Сам же вызвался его притащить в мед. — Честно, я был бы рад, если бы он просто сдох. — Невесело рассмеялся розовый. — Все из-за этого Амрокто… Думс покачал головой. Ему Амрокто также не нравился. Алекс решил не тратить время попусту и заняться настройкой медицинского оборудования. Для начала он подключил компьютер к сети и попытался запустить устройство. Эмиль просто стоял рядом, не зная, стоит ли помогать Алексу — выглядел тот не очень дружелюбно, и, кажется, забыл про Думсдея. В итоге оранжевый решил вернуться в лабораторию. Но так просто открыть холодильный шкаф не получилось: тот был заперт. Разблокировать его бы получилось только с помощью карты. Думсдей достал из кармана свой пропуск и скептически осмотрел его. Ни ученым, ни медиком он не был, и его картой вряд ли получится разблокировать лабораторное оборудование. Эмиль все же вставил карту в сканер, и его опасения подтвердились — двери так и остались запертыми. У его пропуска было недостаточно прав. Оставался один вариант: попросить помощь друга. Набрав воздуха в легкие, Эмиль крикнул: — Не мог бы ты подойти, Алекс? Звуки работы в соседней комнате стихли, но розовый не спешил показываться. Спустя минуту он все же вышел, на ходу хрустя костяшками пальцев. — Чего тебе, бездельник? Если это не что-то важное… — Это важно. — Торжественно объявил Эмиль и протянул руку. — Не мог бы ты одолжить мне свою карту? Шансы на успех все еще были невелики. Формально, Алекс был механиком. Но его квалификация была выше, так что, возможно, его прав будет достаточно для открытия какого-то холодильника. — А пинка под зад тебе не надо? — Поинтересовался розовый, но карту все же достал. Только отдавать ее не собирался. — Алекс, может, лучше я… — Попытался Думсдей. Все же он знал, какие напряженные отношения у Бита со сканнерами. Но розовый так сурово посмотрел на Эмиля, что тот просто показал пальцем на электронный замок. На удивление, вставить карту у Бита получилось с первой попытки. Что еще удивительнее, операция прошла успешно, и дверь холодильника приоткрылась. Думсдей затаил дыхание — что же там? Возможно, ученым было так скучно на долбанном Полюсе, что мучительно долгие холодные вечера они коротали, синтезируя какие-нибудь психоактивные вещества? — Что у тебя там, закладки? — Усмехнулся Алекс и распахнул дверцу. Взгляду Эмиля предстали всего лишь стоящие ровными рядами колбы, наполненные мутным раствором. Никаких запрещенных веществ. Оранжевый разочарованно вздохнул, он рассчитывал на что-то более захватывающее. Он схватил первую попавшуюся колбу, повертел в руках. Приподнял стекло шлема и понюхал мутную жижу. Запах был омерзительный. — Ты чего делаешь, придурочный? — Цокнул Алекс и выхватил колбу из рук Думсдея. — А что, нельзя? — Эмиль попытался забрать склянку, но розовый быстро убрал ее обратно и захлопнул дверцу. — Я запрещаю тебе. Все, детский сад окончен, идем работать. После столь безапелляционного заявления, Бит буквально силком затащил сокомандника в медпункт. Быть на побегушках у Алекса совсем не понравилось Думсдею, но разве у него был выбор?
