Тесные связи

      Банкет по случаю открытия Совета Кланов завершился на исходе часа Быка. Резиденция принимающего ордена давно уснула, только последние подвыпившие гости еще спешили в свои покои отсыпаться перед трудным днем, полным обсуждений насущных проблем заклинательского общества. Или же не в свои, стремясь продлить приятный вечер.       – Осторожней, братец Хань! Я такой пьяный, такой пьяный – дороги совсем не вижу, – лопотал Не Хуайсан, пытаясь угнаться за милым юношей, пригласившим его в свои покои взглянуть на новый сборник романтической поэзии. Не Хуайсан много о том слышал, но ознакомиться не успел – весь тираж мгновенно разобрали, а он в тот день был вынужден организовывать ночную охоту. Как будто без него бы не справились! Задумавшись, он снова споткнулся и воскликнул в сердцах: – Ох уж это коварное местное вино! Пьется как вода, а только попытаешься встать на ноги…       – Вот так, Глава Не, осторожней, – предупредительный спутник вовремя поймал его за локоть, не дав свалиться в декоративный пруд.       – Ох, спасибо! Что бы я без вас делал? – Не Хуайсан сильнее повис на руке крякнувшего от натуги Хань Вэньяна – среднего сына Главы Хань, чей орден не так давно начал набирать влияние на северо-востоке. – Сломал бы ноги, а это бы здорово отвлекало от стихов, – Не Хуайсан глупо засмеялся, а потом вдруг нахмурился и резко повернул голову к спутнику. – Молодой господин Хань, а у вас в комнате точно есть тот поэтический сборник? – пошатнувшись, он заступил дорогу не ожидавшему такого поворота событий Хань Вэньяну и упер сложенный веер ему в грудь, грозно нахмурившись и пытаясь сфокусировать осоловевший взгляд. – Или у вас другое на уме?       На лице Хань Вэньяна промелькнула тень досады. Внезапно проснувшаяся проницательность Главы Не его не обрадовала, тем не менее он воскликнул в оскорбленных чувствах:       – Как можно!       – А то однажды меня так заманили ночью после банкета послушать игру на флейте, – протянул Не Хуайсан, гневно сверкая глазами. – И никакой музыки там не было!       – А что же? – осторожно поинтересовался Хань Вэньян.       – Вместо прекрасной игры на флейте я слушал занудные разговоры об истории двух деревень с южных границ Цинхэ и о том, кому они принадлежали двести лет назад, – поведал Не Хуайсан, пылая негодованием и все еще тыча кончиком веера в собеседника – на этот раз уже в живот. – Ума не приложу, зачем мне это знать! Вы не знаете? – спросил он, жалобно приподняв брови. Хань Вэньян усилием воли сохранил лицо и слегка поклонился, промолвив с сожалением:       – Простите, этот юноша невежественен.       Не Хуайсан, заволновавшись, едва не наступил на длинный подол своей богато расшитой верхней накидки.       – Нет, увлечение чем-то весьма похвально, – он принялся расхаживать по дворику туда-сюда, ритмично ударяя веером по ладони. – Как человек увлекающийся, я могу это понять. Я даже могу понять стремление рассказывать всем и каждому о том, что тебе интересно, но надо же знать меру! Бедная моя голова была к такому не готова, – Не Хуайсан прижал два пальца к виску, словно пережитая боль снова вернулась.       – Да, весьма невежливо, – подтвердил Хань Вэньян, напустив в голос сочувствия. На его лице ясно читалась мысль, что такую красивую голову не нужно забивать подобными вещами. – Не переживайте, Глава Не, у меня действительно есть тот сборник. И сливовое вино. И южные сладости. И мягкие подушки. И еще одна занятная вещица – вы непременно должны ее оценить.       Не Хуайсан мигом растерял всю настороженность, а недовольство на его лице сменилось живейшим интересом.       – О, это уже лучше! Вы мне нравитесь, братец Хань… то есть, простите – молодой господин Хань! – он подпрыгнул на месте и начал кланяться, извиняясь. – Но вы такой милый, жаль, что не мой старший братик.       – Я с радостью стал бы вашим братом, – проникновенно сообщил Хань Вэньян, поймав его руку и сжав в своих.       – Старшим? – уточнил Не Хуайсан, казалось, не замечая, что его настойчиво ведут в нужном направлении.       – Как вам будет угодно, Глава Не, как вам будет угодно. Здесь налево, осталось совсем немного.       Не Хуайсан сверкнул глазами и загадочно улыбнулся, а потом легонько стукнул спутника веером по плечу.       – Вы так просто-таки полны энтузиазма. Так не терпится прочесть мне пару стихов?       – Горю нетерпением, Глава Не, – подтвердил Хань Вэньян. С энтузиазмом.       Оставался последний поворот, как дорогу им заступила внушительная темная фигура. Хань Вэньян едва не выругался с досадой, а Не Хуайсан напротив – приветственно взмахнул веером над головой и радостно воскликнул:       – Глава Цзян! Как хорошо, что мы вас встретили! Вы здесь бродите в одиночестве? Вам не скучно? А мы как раз идем в покои молодого господина Хань!       Глава Цзян шагнул вперед, выходя под свет фонаря, и растянул губы в ядовитой ухмылке.       – И что же, вы хотите, чтобы я пошел с вами?       Не Хуайсан ощутил, как молодой господин Хань вздрогнул, и незаметно скосил на него взгляд. Если этот пылкий юноша и был не прочь почитать стихи с Главой Цзян, то явно подозревал, что рассвета после такого уже не увидит.       – Чем больше изысканная компания – тем веселее, – Не Хуайсан часто закивал. – Заодно покажете нам пару трюков с Цзыдянем.       Молодой господин Хань задрожал сильнее, а Глава Цзян закатил глаза к усыпанному звездами небу.       – Не хотите? – печально вздохнул Не Хуайсан.       – Как-нибудь в другой раз, – процедил Глава Цзян и коротко кивнул. – Молодой господин Хань, к сожалению, я должен лишить вас компании Главы Не, у нас с ним есть одно незавершенное дело. Вы не против?       Тот явно был против, но унести ноги, желательно целые, тоже был не прочь.       – Нисколько, – процедил он, скрывая выражение лица за вежливым поклоном. – Конечно же, дело главы Великого ордена важнее.       – Как-нибудь в другой раз, – проникновенно пообещал Не Хуайсан, чтобы милый юноша не расстраивался. Тут же Цзян Чэн крепко взял его за руку пониже локтя и увлек за собой в темноту.       – Пойдемте, Глава Не, я вам кое-что покажу, – сказал он низким проникновенным тоном, от которого внутри Не Хуайсана все задрожало.       – О-о-о, а что?       – Сами увидите, – ответил Цзян Чэн еще более загадочно. Не Хуайсан развернул перед лицом веер и бросил поверх него понимающий взгляд:       – Сюрприз?       Цзян Чэн кивнул.       – Да.       – Большой?       – Весьма, – еще раз кивнул Цзян Чэн и добавил: – Он вас уже заждался.       Не Хуайсан только прерывисто выдохнул и покорно пошел следом. В укромном садике на полпути к покоям он остановился полюбоваться отражением луны в пруду.       – Ты снова меня спас, – протянул он, наваливаясь на Цзян Чэна и прижимаясь к нему всем телом. Цзян Чэн отвернулся и, хмурясь, процедил:       – Будь осторожней. Слишком уж часто тебя пытаются напоить и заманить в укромные места.       Не Хуайсан издал тихий смешок и отстранился, разводя руками.       – Что поделать, если я желанная добыча – глупая и беззащитная.       – Этот висельник точно не стихи с тобой читать собрался, – заметил Цзян Чэн, окидывая его темным взглядом, в котором бушевала такая буря, что Не Хуайсан отступил еще на полшага.       – Угу. Определенно хотел воспользоваться моим невменяемым состоянием! – с негодованием воскликнул он. – Чтобы я с пьяных глаз подмахнул какой-то договор. А добился бы своего и потом того-этого…       Цзян Чэн вскинул тонкую бровь.       – Того?       – И этого, – Не Хуайсан потупился и потыкал друг в друга кончиками указательных пальцев, потом осторожно поднял взгляд, следя сквозь густую челку за сменой выражений на лице Цзян Чэна.       – Никаких того-этого во время Совета Кланов! – отрезал Цзян Чэн. Не Хуайсан вскинул голову и уставился в ответ большими глазами, полными потрясения.       – Что, вообще?       Цзян Чэн рыкнул, сгреб его в охапку и взлетел над крышами, в два прыжка оказавшись на крыльце гостевого домика, а потом, так же не слушая протестов, затащил внутрь.       ***       На исходе часа Тигра Не Хуайсан слегка нетвердым шагом возвращался в свои покои, мурлыча под нос фривольный мотив. Наряд его был в некотором беспорядке, а прическа превратилась в небрежно заколотый узел. На щеках цвел яркий румянец, а глаза сверкали. Оставалось надеяться, что по пути ему никто не попадется, а не то будет весьма неловко, учитывая, что все видели, как он ушел с Хань Вэньяном, о чем-то заговорщически перешептываясь. Не Хуайсан как раз крался мимо гостевого дома, отведенного клану Хань, как услышал приглушенные голоса. Не в силах сдержать любопытства, он подкрался ближе. В беседке под сливой виднелись темные силуэты Главы Хань и пары старейшин. Все они грозно нависали над Хань Вэньяном. Похоже, бедняга залил досаду вином и только потом решился вернуться пред очи старших родичей.       – Где ты ходишь, когда все уже давно готово? Скоро рассвет!       – И где Незнайка? Потерял по дроге?       Хань Вэньян в сердцах ударил кулаком в столб беседки.       – Все сорвалось! Незнайку перехватил Бешеный пес и утащил в свои покои. Обещал удивить подарком.       – Вот мерзавец! Там-то он с него все и поимел. И средств на подарки у него немеряно!       Не Хуайсан мечтательно улыбнулся. Подарок и впрямь был хорош. Просто поразителен! И поразил его три раза подряд, а потом Не Хуайсан выдохся и запросил пощады. Похоже, ему придется уделить больше внимания совершенствованию тела, иначе он не сможет угнаться за возможностями щедро наделенного талантами Саньду Шэншоу. Он и сейчас спасался бегством, прибегнув к хитрости: только Цзян Чэн задремал, как Не Хуайсан схватил свою одежду и улизнул из его покоев.       Но какое коварство: братец Хань казался таким очаровательным, но и правда имел насчет Не Хуайсана далеко не невинные намерения. Почему жизнь так несправедлива и вынуждает его постоянно обманываться в лучших чувствах?       Печально вздыхая, Не Хуайсан неслышно отошел от беседки и побрел в свои покои. Почти добравшись туда, он снова наткнулся на темный силуэт, излучающий недовольство.       – О, ты не смог уснуть? – протянул Не Хуайсан как ни в чем ни бывало. Цзян Чэн хмыкнул, окидывая его с ног до головы оценивающим взглядом. Казалось, тот обжигает даже сквозь плохо запахнутые одежды. Не Хуайсан поскорее обмахнул веером вспыхнувшее лицо.       – Решил проводить тебя, – коротко ответил Цзян Чэн. – А то мало ли кто еще тебя увидит и в покои потащит… договоры подписывать.       Не Хуайсан всплеснул рукавами.       – Ах, что за напасть! Стоит только выйти подышать ночным воздухом, как каждый пытается заманить меня в укромный угол, а там достает из-под одежд… очередной непристойный договор.       – Непристойный? – уточнил Цзян Чэн. Не Хуайсан энергично кивнул.       – Именно! Знаешь, что мне на прошлом совете глава Ян подсунул? В жизни ничего похабней не видел! Особенно площадь земель, которые я должен был выделить его адептам под ночные охоты в качестве «добрососедского вспомоществования». Такие предложения делать может только законченный извращенец! – он надулся и снова начал обмахиваться веером.       – В следующий раз намекни ему, что я приду и заставлю его запихнуть этот договор… туда, откуда он его вынул, – мрачно посоветовал Цзян Чэн.       – Такая трогательная забота... Ах, я ее недостоин! Не могу поверить, что прославленный Саньду Шэншоу тратит свое время на такое ничтожество, как я, – Не Хуайсан рассыпался в благодарностях и самопринижениях, пока Цзян Чэн уверенно вел его к домику. – Знаешь что? – протянул Не Хуайсан, уже стоя на пороге. – Ночами не только мне бродить опасно, но даже такому прославленному заклинателю, как ты, – заметил он, покусывая губу и накручивая прядь волос на палец. – Может, останешься тут до утра? Я просто не могу позволить тебе так рисковать!       Цзян Чэн бросил на него многозначительный взгляд.       – И что со мной может стрястись?       – Ну, – Не Хуайсан прижал палец к губам. – Вот подкрадется к тебе коварный злодей в ночи и ударит в спину заклинанием или дурманным дротиком – и уволочет в темный угол. А там того…       Цзян Чэн молча схватил его поперек туловища и внес в дом.