Возможность не успеть

Ещё одна ссора. Крики, срывы, битая посуда. Громкий хлопок дверью и последующие извинения. И снова "вроде бы мир". В таком постоянном состоянии и жили две девушки - обычные городские жительницы двадцать первого века, уже несколько лет находящиеся в отношениях. Они познакомились ещё в школе, и в те дни, когда они были полностью отданы друг другу, им казалось, что таких дней как этот в их совместной жизни никогда не будет. Однако у жизни были свои планы на эти две связанные непомерной любовью, но все же разделённые моральными убеждениями. Некоторые люди всю жизнь придерживаются чётких принятых обществом моральных принципов, ни на шаг не отходя от нормы. Есть люди которые готовы нарушить правила, но лишь в самых исключительных случаях. Но существуют и те, кто считает, что на войне все средства хороши. И, надо сказать их жизнь действительно можно назвать войной - серьёзной, сложной и невероятно опасной борьбой, которая никогда не прекращается. Борьбой со стенами, выстроенными обществом, борьбой с ошибками, совершенными в прошлом, с мечтами о светлом будущем, которого точно не будет. И, наконец, борьбой с самим собой - и это, наверное, самое сложное. Именно такой ужасной и кровопролитной войной была жизнь одной из девушек. Стоило оступиться лишь раз - и пути назад уже не будет никогда. Удивительнейшим образом ей ещё хотелось бороться с этим всем, хотя это было сложно. Пребывание за гранью закона в постоянном страхе даже не за себя - за последний смысл своей жизни - уничтожало все хорошее, что только могло оставаться в её сердце, и уже ничего не останавливало её перед всё новыми преступлениям в борьбе за свои цели. Нравилась ли ей такая жизнь? Пожалуй, да. Но она ненавидела её всем сердцем. Слишком опасно для её второй половинки. А её жизнь не должна быть такой. Вот и сейчас девушка после очередного "приключения" неуверенно улыбаясь обнимала свою возлюбленную, которая опять была на грани жизни благодаря её вражде с очень влиятельными людьми. В самый ответственный момент все планы рухнули и она снова чуть не потеряла последнее что было светлым лучиком в её давно прогнившей жизни. Сейчас она пытается успокоить свою девушку, искренне извиняется и плачет, сожалея о очередной ошибке, которая чуть не разрушила её жизнь, а позже заперевшись в ванной с удивительно спокойным лицом будет вновь наносить порезы на свое тело, зная что уже не может ничего изменить. Возможно, именно эта ситуация стала отправной точкой для этой этой истории, возможно последней каплей стало нечто другое и гораздо большее, но в одну ночь девушка молча собрала вещи и, дрожащими руками открыв дверь, быстрым шагом вышла на улицу. Она не успела попрощаться и сделала все, чтобы полностью изчезнуть из жизни своей девушки. Именно сейчас она твёрдо решила, что из за неё не должны страдать другие люди. И это решение было подтверждено действиями, последствия которых непредсказуемы, но безусловно ужасны. Возможно первый раз за свою жизнь она отдавала свое благо за жизнь других. Нет, ей было не легко принять это решение - она всегда жила своим прошлым и плохо воспринимала перемены, так что решение бросить все, подстроить свою смерть и начать новую жизнь обсалютно с чистого листа - с новой личностью, с новым именем, с новыми людьми, полностью уничтожил прошлую себя была для неё чем то средним между самоубийством и геройством. Но сейчас с огромным рюкзаком и разрывающимся от чувств сердцем за спиной она была лишь жалким подобием личности, решившейся на подвиг ценой своей души. Сейчас она спокойно смотрела под ноги и слушала заглушенный шумом проезжающий мимо машин хруст холодного зимнего снега. Через несколько часов этого похода буквально куда глаза глядят в раздумьях о своём прошлом и будущем она завернула за угол и бросила рюкзак на недавно наваленый сугроб. Она достала сигарету и зажигалку, и, закурив, бросила не потушеную зажигалку на свой чёрный тканевый портфель, являющийся последними отголосками её прошлой жизни. Горело все, горело синим пламенем. Документы. Вещи. Электроника. Фотографии. Догорала почти пустая пачка сигарет. Догорало все её прошлое. Закашлявшись, девушка бросила окурок на оставшееся от осколков её души пепелище. Пора бросать курить. Всё то же непробиваемое, и, казалось бы, даже не наигранное спокойствие оставалось на её лице. Билет на поезд задним числом за определённую плату - и вот она уже в другом городе. Один звонок с купленного в очередной подворотне мобильника - и уже сегодня её тело найдут на самой малоизвестной улице города, в который она поклялась никогда не возвращаться. Ещё один - и завтра у неё будет новое имя, новые документы и новая история. Главное ни к кому не привязываться. Иначе ей будет очень плохо. Например, как сейчас. Хотя хуже уже, наверное, никогда не будет. Этим же утром её девушка обзвонила все морги, больницы и отделы милиции своего города. Это произошло быстро и сразу после изчезновения. Она не любила этого мучительного ожидания того, что должно произойти дальше, к тому же с полной уверенностью что это что-то уже произошло. У реальности есть границы - у воображения нет. Поэтому она с нетерпением ждала развязки этих событий. Её не убили, не задержали, не покалечили - уже хорошо. Уже есть слепые надежды на то, что все хорошо. Теша себя самыми нелепыми предположениями о причине исчезновения своей девушки она оделась и пошла на работу. Шёл сильный снег, и девушка даже не догадывалась, что идет прямо по следам той, за кого она сейчас так беспокоится. Целый день в состоянии полного непонимания происходящего, в состоянии неизвестности и с чётким ощущением неподконтрольности этой ситуацией ей - это сложно. Тяжело морально. Ещё тяжелее улыбаться знакомым, которые даже не подозревают о произошедшем, а если и узнают - их ли это дело? Люди не склонны заниматься тем, что не касается их напрямую. Уже поздно ночью девушка возвращалась домой по все тому же снегу. Снег, наверное, является единственным и главным свидетелем всех событий, происходящих в зимнее время. Он сотрёт следы, но он помнит эту историю. И сейчас девушка думала именно об этом. Запомнил ли снег уход её возлюбленной? Глупые мысли, да? Но именно они помогали ей не сломаться в этот нестерпимо давящий момент. Она думает о чем то странном и смешном, придумывает нелепые истории - и ей легче. Так проще. Телефон приглушенно зазвонил из сумки, девушка даже вздрогнула от неожиданности. Она достала его и взглянула на экран. Знакомый следователь. И снова тысячи мыслей пролетели в голове девушки, снова тысячи, но на этот раз самых ужасных, предположение почему её задержали начали разъедать её изнутри. Гадать было нельзя - это было невыносимо - и девушка дрожащим, замерзшим пальцем провела по экрану, приняв вызов, поднесла аппарат к уху и выдохнула пар изо рта. Короткий разговор и брошеная трубка. Упавший на снег телефон. Несколько шагов к подъезду и руки, хватающиеся за ручку двери, и все равно падающая девушка. Её частое дыхание и слезы, льющиеся из её глаз. И ужасная новость, всеми голосами звучащая в её голове, пробирающаяся в глубину сознания девушки и прожирающая её изнутри, новость, звучавшая как приговор. И как бы девушка хотела чтобы это был лишь судебный приговор - нет, это был приговор всей её жизни, всему её прошлому и будущему. Смерть. Это звучит слишком громко. Автокатастрофа тоже. Эти две вещи происходят ежедневно, ежечасно, ежеминутно и неразрывно связаны. Они могут существовать друг без друга, но именно в этой ужасающей комбинации они свалились на голову девушки, никак не ожидавшей что это вообще может коснуться её. Но нет - смогло - и решило её судьбу. Смерть в автокатастрофе для представителя преступного мира - это силишком низко, да и тех, что были не подстроенны сторонними людьми очень мало. Но сейчас об этом ли разговор? Девушка лежала на холодном асфальте перед подъездом и не замечала, как её засыпал чистый белый снег. Людей вокруг не было или они просто принимали её на какую-то наркоманку, но это сейчас просто не могло волновать девушку, для этого не хватало места в её мыслях, полностью заполненных словами и воспоминаниями об умершей. Лишь часом позже, когда девушка начала замечать происходящее вокруг, в том числе холод, она встала, подняла чудом не разбившийся мобильник, вошла в дом и, сама не помня того, добралась до квартиры, вошла в неё и, так и не раздевшись, легла на кровать, свернувшись калачиком. Когда там похороны? Через три дня? Тогда она и встанет, а пока, чтобы не чувствовать все это наглотавшись сильного снотворного, она будет спать, надеясь проснуться и осознать что все это сон. Лишь разбушевавшийся кошмар, невыносимый, из которого невозможно выбраться. На следующий день был ещё один звонок, ещё сильнее убивший состояние девушки. Ей сообщили, что похороны будут послезавтра, и что они будут проходить... в закрытом гробу. Назвали адрес, сказали в ближайшее время сходить к натариусу, что похороны за чей то счёт и ещё что то, наверное, невероятно важное, но не для неё и не сейчас. Следующие дни прошли в непроглядном тумане, из которого не удавалось выбраться, да и не надо было. В нем приходило ужасное осознание, что жить дальше полноценной жизнью не удастся. Это осознание убивало, но, возможно, не осознать это сейчас было хуже. Но на утро дня, который поставит окончательный крест на судьбе девушки, она проснулась почти спокойно. Впервые поела за последние дни, умылась. Она никогда не понимала поразительное спокойствие своей погибшей любви в самых критических ситуациях, да и сейчас она не понимала почему так спокойна. Видимо, когда человек ломается и чувствует слишком много за раз, он внутренне осознает что ничего не чувствовать проще. Ей надо продержаться. Без слез, без срывов, без сдавленных криков в подушку. Всего один день. Даже нет - несколько часов. Но это казалось ей непомерной сложной сложной задачей. Она боялась пропустить хоть какие то эмоции в свое спокойствие, ставшее за эти полчаса её домом, преградой от боли. Казалось, если пройдёт хоть капелька эмоций и слов, и все рухнет. Но сейчас девушка искала траурную одежду с осознанием, что последний раз одевала её на смерть близкого друга от наркомании несколько лет назад. Это тоже было ужасным и болезненным воспоминанием, но оно уже даже на претендовало на нечто большее, чем мимолётом пронестись в голове девушки. Впрочем, она собралась довольно быстро. Включила музыку в наушниках, надела пальто, вышла из дома, не заметив того, полностью погрузившись в мысли, добралась до кладбища именно в тот момент, когда гроб вытаснивали из специальной машины. Наверное, даже вчера это было бы для неё травмирующим зрелищем, но не сейчас. Сейчас она относилась к этому спокойно. Слезами и чувствами ничего не изменить. Да что там, уже никак нельзя ничего изменить. Поэтому девушка, лишь отвернувшись, направилась к месту похорон. Было мало людей. Совсем мало. Их общий с погибшей знакомый - следователь, она и ещё 4 человека, которых она никогда не видела. Девушка и не рассчитывала на большое количество людей, она примерно так и представляла себе эту ситуацию. Девушка и не заметила как принесли и положили гроб. Ей выпала честь первой бросить горсть земли на гроб. Она взяла землю в руку, бросила и тут не сдержалась. Всё это было слишком. Слишком сложно для неё. Слишком обыденно. Слишком спокойно. На её глазах хоронили всю её жизнь, все её прошлое, все воспоминания. Она хоронила. Она сама начала их закапывать, засыпать свежей землёй. И уже не было шансов что либо вернуть, но и мириться с потерей было слишком тяжело. Мнимое спокойствие стало слишком непривычным и давящим для нее, и она вновь убедилась, что невозможно просто запереть свои чувства на замок и сказать что все хорошо. Она всегда корила себя за слезы, считала себя слишком слабой, вот и сейчас пыталась успокоиться, чтобы не позориться перед другими, позабыв что слезы на кладбище - это более чем нормально. Слезы - естественный выход эмоций, а она не хотела чувствовать. Хотя, возможно, осознавала, что плакать сейчас - лучше чем ходить по психолога потом. Девушка дернулась, почувствовав лёгкое прикосновение на своём плече и резко обернулась. Следователь? Он был очень аккуратен в словах. Он выразил свои соболезнования и передал конверт девушке. На её удивлённый вопрос он ответил краткой историей того, как к нему попало это письмо. Некоторое время назад погибшая дала ему это письмо, попросив отдать девушке когда погибнет. Тогда это было сделано и сказано как бы в шутку - но сейчас он решил все же исполнить это поручение. Девушка брожащими руками взяла относительно старый, помятый конверт в руки. Ещё одну просьбу дал мужчина - открыть только дома. Он удалился. Она быстро убежала с кладбища. То ли не хотела показывать свои слезы, то ли хотела побыстрее прочитать последнее послание от самого дорогого ей человека, то ли оба этих фактора смешались воедино и заставляли её идти быстрым шагом к дому, она сама этого не знала. Но даже в таком темпе у нее уйдёт на дорогу больше часа. Примерно в начале своих похорон мнимая погибшая сидела в пабе и пила виски на оставшиеся сбережения. Она тоже праздновала свои похороны, только тут речь шла скорее о личности. Возможно, ей было даже тяжелее чем той, которая её хоронила. Если с мёртвыми общаться невозможно, то ей было очень сложно не позвонить на столько раз уже набранный и снова стертый номер телефона. Но раз уже решилась - значит все. Значит поздно передумывать. Вдруг резко девушку дёрнуло. Она вспомнила нечто очень важное, забытое ей около четырёх лет назад. Тогда она хотела покончить с собой и написала письмо своей девушке с извинениями, отдала его их общему знакомому. Она планировала что она получит его именно тогда, но с тех пор о нем не вспоминала. Сейчас она четко осознавала, что её девушке сейчас и так невероятно тяжело, и что получив это письмо она.... Нет, дальше думать не хотелось. На её прошлую попытку суицида, пока она лежала в больнице, её девушка попыталась пойти по её пути. А сейчас, когда для неё она официально мертва, получи она это письмо.... В этот момент девушка сорвалась с места. Нет, нет, этого не должно произойти! Она побежала в сторону ближайшей ж/д станции. Похороны уже начались, и вот вот он отдаст ей письмо. Девушка перебегала дороги не обращая внимания на цвет светофора, распихивала толпы прохожих, попутно трясущимися руками набирая номера следователя и своей девушки, но они оба не брали телефоны. Волнение все нарастало. Она забежал в закрывающуюся дверь поезда. Хотела откуписться от вопросов проводника, но он, видимо, любил правила. Чтож, под дулом пистолета люди гораздо сговорчивее. Сейчас её не волновали последствия. Сейчас это было не важно. Сейчас у неё была цель, и ничего не было важнее чем её достижение. Поезд ехал долго. Мучительно долго. По крайней мере для спешившей спасти чужую жизнь девушки. Как только поезд остановился и дверь начала открываться она стрелой выбежала из него и, еле успеваля вырывать я из рук охранников, рванула вперёд, в сторону своего дома. Сейчас она боялась. Да, действительно боялась. Это было редкостью для неё. Да, в её жизни много чего произходило, но именно сейчас она полностью осознавала что каждая секунда на счету, что от неё и только от неё зависит жизнь той, кого она не готова терять. Она заберёт её. Да, заберёт её с собой, в другой город, в другую страну, в другую жизнь, и все будет хорошо! И никогда, никому её не отдаст. Ни за что. Именно сейчас до девушки доходила вся важность этого человека в её жизни. Без него она бы давно была мертва, спилась бы, или сидела в тюрьме с несколькими пожизненными. Именно ей она обязана своей жизнью, и сейчас рискует убить её, своего спасителя. Нет, этого нельзя допустить. Она на ходу заскочила в автобус и уже через десять минут будет дома. В это же время её девушка быстро шла по лестнице на девятнадцатый этаж. Лифты в текущих российских реалиях работать и не собираются - и в этом случае одну из девушек это сейчас ужасно раздражало, другой давало надежду. Она вошла к себе домой, зерща в руках все тет злосчастный коверт. Она попыталась его открыть нормально - он не поддался. Тогда она просто разорвала обертку, сейчас было не до того, чтобы делать все аккуратно. Девушка достала сложенную пополам бумажку, развернула её и села на стул, стоящий в прихожей. Её зрачки бегали по кривым строчкам, читая ужасно неразборчивый почерк. Так это было самоубийство? Это стало даже большим шоком для девушки даже нежели сам факт смерти её возлюбленной. Слова сливались в одну кучу, в которой можно было разобрать только нелепые извинения, просьбы, просто обсалютно не связанные между собой слова и предложения. И просьбы не ходить за ней. Слезы падали на бумагу, чернила расплывались, делая текст нечитаемым. Девушка смяла письмо и выпустила его из рук. Она встала и пошла в свою комнату. Что чувствовала она в тот момент сложно описать какими либо словами, это были ужасная боль, вина, сожаление, злость и не то большее, что не может почувствовать человек, не находящийся на краю. Девушка вошла в свою комнату и подошла к сейфу. Открыла его и достала пистолет, оставшийся ей от покойницы. Она говорила что он обязательно пригодится и отказывалась убирать опасный предмет. Впрочем, она была права. "Суицид не выход", "жизнь надо ценить", "на ней не оканчивается смысл существования" настойчиво твердило что то в её голове, но девушка уже не слушала. Да. Сегодня. Сейчас. Это она во всем виновата. Если бы она была осторожней этого бы не произошло. Смысла продолжать свое жалкое существование нет. Стрелять девушка не умела, но остановить её это не могло. Это быстро и безболезненно, слишком привлекательно в этой ситуации чтобы остановиться перед техническими трудностями. Она проверила что пистолет заряжен и прижал дуло к виску. Что должны думать люди в таких ситуациях? Она чувствовала слишком много и одновременно ничего, казалось, она уже не плачет и лишь сбитое дыхание выдавало панику и боль внутри. "Трагедия шекспировского масштаба" пронеслось в её голове, и тогда она даже не могла прелположить, что её Джульетта сейчас со всех ног нетестя по той лестнице, по которой лишь несколько минут назад поднималась она сама. А она неслась. Бежала, потеряв всякий самоконтроль, уже не скрывая от себя свой страх и ужасную панику, нараставшую с каждым мгновеньем. Она не знала наверняка, хотя была полностью уверена в своих догадках. Уже сотню раз она пожалела о каждом своём действии за последнюю неделю. Обычно она ни о чем не жалела - ведь без всех своих ошибок она бы не стала той, кем является сейчас, но этому дню суждено было все изменить. Дверь в квартиру была открыта, и девушку сильно занесло, когда она на большой скорости забегала внутрь. Лишь чудом устояв на ногах, девушка мимолётом бросила взгляд на то самое злополучное письмо, валявшееся скомканным на полу. Лишь бы успеть. Она добежала до комнаты и увидела свою девушку с пистолетом у виска, смотрящую в сторону окна, услышала её прерывающееся дыхание. На секунду девушка потеряла дар речи. "Стой!!" - громкий крик раздался в квартире. Девушка резко резко обернулась, дернувшись от шока. Слишком резко. Палец соскользнул по и так почти нажатому курку, и на мгновенье, пока не послышался выстрел, девушки встретились вазлядами. В их глазах читалась искренняя, непоколебимая любовь, некое тихое счастье от этого взгляда. Мысли не могли возникать за столь короткий промежуток времени, но глаза передавали все, что могли бы сказать друг другу девушки, и о чем бы умолчали. Одна из них не забудит это мгновенье никогда - для другой оно станет последним в жизни. И сейчас они хотела взять от этих нескольких долей секунды все, но этого слишком мало, чтобы даже взглядом выразить все чувства и слова, переполнявшие их. Выстрел. Звук падающего тела. Мозги на стене, кровь, текущая по полу к ногам девушки. Она видела это картину множество раз за свою жизнь, но именно сейчас по-настоящему что то чувствовала. Слезы текли по её щекам, а она истерически смеялась, сама не зная от чего. Боль, что невозможно выразить совами переполняла её. Что это было? Последний момент в жизни её девушки? Или её жизни? Это было концом. Концом прекрасной истории, чудесной игры, затянувшейся на всю жизнь. Слишком красивой, чтобы её терять. Девушка подошла ближе. С одной стороны она не могла это видеть, с другой ей хотелось остаться здесь навсегда. В этом моменте сливались две крайности, создавая единое целое, но лишь одно слово - "конец" - отдавалось ужасным громом в голове девушки. Сзади послышалось шаги соседей, их крики, слова, но девушке уже не хотелось думать о них. Она взглянула на открытое окно. Подошла к нему быстро, но вроде как не спеша, выглянул из него и, забравшись на подоконник, спрыгнула вниз. Она жалела о каждом моменте жизни, что пронеслась перед её глазами. Но была точно уверена, что ничего прекрасней этого быть не могло.