- Прекращай, Антон!

***

В номер постучали. — обед, — открывая глаза, утверждает Антон, целует Арсения, пытается подняться. Из этого мало что выходит. Он приземляется обратно на кровать, раздосадованно ухмыляется. — откроешь? Не могу встать, ноги.- Арс затыкает его поцелуем и, отстранившись от мальчонки, умиляется его вымотанности, накидывает халат, идёт открывать дверь. — не слушаются — заканчивает парниша. ~ Какая приятная усталость, на душе тепло и легко, как под пледом у камина в самый холодный вечер зимы. У Арса на душе так же хорошо, уютно. Он чувствует то, что чувствует юноша, и это плюс, в какой-то степени, но ещё не наступил депрессивный период, Арсению придётся совсем несладко. ~ Антон, всё же найдя в себе силы встать, медленно поплёлся в душ, умылся, посмотрел в зеркало на стене. Воу, так он ещё никогда не выглядел: глаза горят желанием, губы искусаны в кровь, щёки пылают стыдливым румянцем, шея покрыта укусами, царапинами, засосами, растрёпанные светлые волосы, ещё и заплетающиеся от приятной усталости ноги, ммм, в глазах Арсения он выглядит изумительно. Ухмыльнувшись своим мыслям, закрыв глаза и облокотившись на раковину руками, Тоша чувствует мягкие прикосновения рук к талии и губ к шее, мурчит от удовольствия, заводя Арса. — какой ты красивый — с нескрываемой гордостью говорит старший. — есть у кого учиться — поворачивается Омега, улыбаясь, целует нежно и сладко голубоглазого, что уже тот чувствует ком возбуждения ниже живота. — обед остывает — плевать — младший глубоко целует Арсения. Мужчина притягивает мальчонку к себе, приподнимает за оголённые бёдра, посадив его на стиральную машину. Антону это нравится: нравится подчиняться именно Арсению, нравится делать ему приятное, нравится принимать; сейчас же юнец внимательно наблюдает за тем, как набирается вода в ванну, они решили понежиться вместе с Арсом, попутно обнимая мужчину, который зализывает укусы на его шее, ключицах. Ему нравится и это: вся нежность и грубость Альфы, неподдельная искренность в его намерениях и неутолимом желании завладеть парнишей, но не подчинить, нет, это намного глубже и больше, чем просто подчинение, это связь с его внутренним миром, понимание мыслей друг друга без их озвучивания, осязание состояния своего партнёра, принятие всего, что связано с человеком, в которого ты влюблён.всё более чем абстрактно. — идём — Арсений скидывает халат, тянет мальчонку за руку, уже стоя в ванне, опускается в воду, шипит от неприятных ощущений в спине, ногти Антона оставили болезненные отметины, но, вспоминая, как парнише, да и ему самому, было хорошо в ту минуту, Арс расплывается в довольной улыбке. Юноша заходит, опускается, тёплая жидкость окутывает тело, становится так легко, что глаза Антона закрываются от приятной обстановки. Он чувствует прикосновения к спине, точечные, еле касающиеся, до дрожи приятные, теперь к животу, это в сто раз приятней, и вот сильные руки делают замок на талии юноши, окутывая его тело, словно защищая от этого мира, закрывая от всех проблем. Антон готов раствориться в Арсении целиком, без остатка, это именно тот человек, который ему нужен; это именно то, чего он желал, хоть и отрицал все пути появления каких-либо чувств в его жизни. Он просто дурачина. Стянув с рук кольца, Тоша положил кисти на руки дорогого ему человека, слегка поглаживая костяшки, а голову — на плечо, посмотрел в чистые, ясные глаза брюнета, улыбнулся, продолжая высматривать в этих глазах что-то таинственное, необыкновенное, тонул в них, как в омуте. Арсений же умилялся этому коту, который сидел у него на коленях, положив голову на плечо, вздрагивая от каждого прикосновения и замирал от взгляда голубоглазого. Казалось, что может быть лучше всего этого? Правильно, ничего лучше в жизни обоих пока не было, но вот наступило и унесло в другой мир, известный только этим двоим влюблённым.

***

Обед давно остыл, и Арсений предложил сходить в кафе при отеле, перекусить. — Я жутко голодный, — улыбаясь, говорит он. Антон улыбается в ответ, облокотившись локтями на стол, ладонями закрывая шею. Лучи заходящего солнца щекочат лицо младшего, заставляя жмуриться и искать место, где его нет. Ему это не нравится. Он не притронулся к еде. Арс кладёт свою ладонь на руку парня, от чего тот вздрагивает. — Хэй, тебе нужно есть, ты не робот, — переплетая их пальцы, мягко, с заботой говорит старший. А ведь и правда, всё время, которое Антон провёл с любимым человеком, питало его морально, он не страдал физическим голодом, да, похудел, но не чувствовал недомогания. — Не хочется. Арс ухмыльнулся, отпустил руку, притянул тарелку Антоши к себе, начал резать тонкими ломтиками стейк, помидоры-черри, сыр, оливки. Антон внимательно наблюдает за Альфой и понимая, что сейчас будет, встаёт. — Сядь — резко говорит старший. Юноша не хочет: не хочет выполнять приказы и не хочет ослушаться. Наконец, садится. Арсений, зная его взрывной характер, рад, что зеленоглазый не стал противоречить. Брюнет нанизывает ломтики пищи на вилку, берёт Тошу за подбородок, нежно проводя большим пальцем по губам, юноша тает, приоткрывая рот, дотрагивается языком до пальца, видит напрягшегося Арса, ухмыляется. Мужчина убирает руку, протягивая еду на вилке ко рту Антона, тот цепляет вилку зубами, стягивает ломтики, прикрывает глаза, сочно, насыщенно, вкусно. Арс проворачивает эту махинацию ещё раз. — Прям как папочка — прищуривается светловолосый. — Блять, ты даже ешь сексуально — огоньки похоти пляшут в синих глазах. Антону приятно, очень, он смущается, умиляется, улыбается. 'Настоящий кот' думает Арсений. Справившись с ужином, ребята решили прогуляться по аллее. Людей было немного, они шли, крепко державшись за руки, обсуждая всё на свете, им хорошо вдвоём. Но также хорошо будет по отдельности, когда они нашли друг друга и не захотят отпускать?

***

Антон, заходя в свой номер, быстрым движением припечатывает Альфу к стене, целуя его в шею. — Чудо, я очень устал — шепчет Арс, прижимая Антона к себе, руки уже гуляют по горячему телу зеленоглазого, член предательски твердеет. — Очень? — проводя по горячей плоти рукой через джинсы, ухмыляется Омега. — Угу — мычит Арс в поцелуй, ведь юноша особенно требователен в эту минуту. Ухмылка с лица Антона не исчезает, наоборот, взгляд приобретает нотки звериного желания. Арсений отвечает на поцелуй, меняя всю требовательность на нежность. Притягивает мальчонку за талию, другой рукой сжимает ягодицу, Антон тает, извивается от этих действий. Ему хочется большего. Но Арсений, резко отстранившись, слегка отталкивает юнца, пытается отдышаться. Младший, не понимая, что произошло, медленно подходит к предмету своего обожания, касается щеки Арса, приближается к губам, смотрит в синие глаза, которые с мольбой смотрят в его уставшим взглядом. Антон слишком требователен, он понимает это, но не хочет отпускать этого мужчину ни на минуту, хочет прикасаться к нему вечность и ещё немного. Но Альфа должен отдохнуть, он и так слишком много делает — поддерживает и находится рядом. Антон оставляет лёгкий поцелуй на шее голубоглазого, берёт его за руку и ведёт в спальню. Стягивает с него джемпер, притрагиваясь к мускулистому телу старшего, оставляя после прикосновений тысячи мельчайших токовых разрядов, осязаемых Арсением. Стягивает брюки, брюнет, всё также находясь в прострации, наблюдает за действиями парня, его разум уже засыпает, он находится в неком трансе. Антон снимает последнюю деталь: перстни. Положив их на стол, подходит к мужчине, стягивает с себя толстовку вместе с футболкой, запредельно близко, слишком интимно. Юноша заключает в объятия разгорячённое тело, которое отвечает ещё более крепкими объятиями. Они опускаются на постель, не выпуская друг друга, Арсений, наконец, выдыхает, утыкается носом в плечо зеленоглазого, его окутывает приятный, ненавязчивый аромат. Ему тоже нужна защита, конечно, он не железный, Антон создаст этот невидимый барьёр, который не позволит никому причинить боль его любимому человеку, который готов ради него на всё, и даже больше. Спустя буквально минуту хватка ослабевает, брюнет сопит, мило улыбаясь. Антон умиляется, целует его в лоб, поправляя чёлку, которая норовит упасть на лицо и скрыть прекрасные, потопляющие в себе глаза. Дождавшись, когда Арс окончательно уснёт, юноша выбирается из объятий, накрывая мужчину одеялом. Накидывает на оголенные плечи плед, идёт на балкон, захватив пачку сигарет. Сегодня ему точно будет не до сна. Слишком много всего происходит, это никак не вписывалось в его график: подепрессовать и сдохнуть к 30. Нет, теперь у него есть смысл: заботиться, радовать и радоваться, заниматься любовью и говорить по душам, улыбаться, хохотать до потери пульса не только на сцене, но и в жизни, быть искренним, не скрываться под маской, жить… Закурив, Антон осознал, что за эти дни, проведённые с Арсением, он ни разу не вспоминал о сигаретах, у него был другой наркотик, другая зависимость, которая не губила его жизнь, наоборот, приносила новые краски, эмоции, ощущения. 'Он нужен мне, как никто другой' — промелькнувшая мысль засела в голове и Антон точно знал, что ни при каких обстоятельствах не отпустит мужчину, мирно сопящего за стеной.