- Прекращай, Антон!

***

— Ура! — вскрикивает парниша и тут же умолкает, боясь разбудить Арсения. Портрет готов. Он получился даже лучше, чем планировал Антоша. Бережно убрав планшет с рисунком в рюкзак, зеленоглазый подходит к брюнету. Тот спит, обнимая подушку. Какой восхитительный… Он отводит от лица Арсения прядь волос, норовящую скрыть красоту мужчины, слегка проводит мягкими подушечками пальцев по щеке, ключице, руке. Не известно, сколько времени прошло, пока Антон наслаждался видом своего парня, но точно могу сказать, что он залип окончательно, безвозвратно. Наконец, веки юноши начали тяжелеть, глаза закрылись, он погрузился в царство снов, но на долго ли, с его эмоциональными заскоками? — Тоша… Антош…просыпайся — Арсений покрывает тело младшего поцелуями. Солнце ярко светит в окно, Антон наконец открывает глаза, видит брюнета, улыбается, протягивает руки вперёд для объятий. — Ах ты хитрый лис, сначала вставай! Уже час, выспался? — всё же заключая юношу в объятия, улыбаясь, говорит старший. — Мммм…не-ет, — хнычет Омега. — Извини… Стас звонил, просил спуститься через час, мы же почти закончили съемки…- переходит на шёпот старший. Повисает неловкое молчание, скулы парней невольно содрогаются. Оксана говорила, что заказала билеты на следующую неделю. — Давай-давай, идём — наконец прерывает молчание Арс, тянет парнишу за руку на себя, сладко целует в губы, юнец обрывает поцелуй, улыбаясь, идёт душ. Проходит довольно много времени, Попов волнуется, идёт к Антону. — Ты совсем дурак?! Иди быстрей сюда! — кричит старший, выключает ледяную воду, обжигающую кожу, под которой все это время стоял юноша. Кутает его в полотенце, прижимает к себе, сердце бешено стучит и вот-вот выпрыгнет из груди. Антон же не чувствует этого холода, он заторможенно смотрит в пол, думает о чём-то непонятном даже для него самого. — Что произошло? — уже спокойней спрашивает Альфа. Он ведь хочет защитить своего мальчика от всего негативного, однако буквально минуту назад наорал на него. — Ннничего — заикается младший, прижимается к горячему телу Арсения, чувствует, что серцебиение и дыхание мужчины приходит в норму. — Сейчас ты покушаешь, мы сходим к Стасу, потом придём сюда и ты всё расскажешь. Идёт? — смотря в темно-зелёные глаза, с волнением и беспокойством говорит брюнет. — Да… — шепчет паренёк, целуя Попова, прикрывая глаза, оплетая шею старшего руками. *** — А вот и наши голубки — Сергей, такой Сергей, не может без комментариев. Дима толкает его в бок, добродушно улыбается пришедшим друзьям, приглашая их за стол. Ребята жмут друг другу руки и присаживаются. Стаса ещё нет. Они разговаривают о всяких мелочах, только Антон опять не тут: он думает, что сказать Альфе, чтобы не напугать его, хотя он уже сделал это сегодня днём; думает о последствиях, что скажет Арс, и скажет ли вообще, прежде чем уйдёт, тревога, беспокойство завладевают юношей. Он крепко сжимает руку брюнета, до боли, но голубоглазый только поглаживает костяшки пальцев светловолосого, с большой любовью смотрит в его глаза. Арс примет его любым, теперь он понимает это. Ведь любовь, она в мелочах, мельчайших деталях, о которых беспокоятся: поел ли ты сегодня, и если нет — накормят, тепло оделся, удобно ли тебе, даже если это суперкомфортное место, заботятся всегда и везде, замечают, когда что-то случилось, чувствуют тревогу, боль, грусть, радость, счастье вместе с тобой… Кажется, Антон сорвал джек-пот, ведь всё это умещается в его любимом мужчине, также состоящим из теплоты, харизматичности, чертовски изумительной сексуальности и, естественно, необъятной любви к мальчишке. Голос Серёжи вырывает его из раздумий. — Тох, ты опять не с нами? — Не выспался просто — буркнул он, всё так же сжимая руку старшего. — Ну дед, замотал парнишку — Матвиенко, смеясь, обращается уже к Арсению. Парни краснеют, улыбаются, хватка Антона ослабевает, нежность этих касаний будоражит, теперь их руки переплетены любовью, так же, как их сердца.каждой их частью, каждой крупицей. — Привет-привет, ребят! Как вы? — подойдя к столику и присаживаясь, тараторит Стас. Видимо, у него хорошие новости. — Вы ведь знаете, что мы отсняли дубли на два месяца вперёд, ну и теперь вы можете поехать домой, отдохнуть, встретиться с друзьями и близкими. Ну в общем, ваше дело — что делать. На месяц, ребят. В студии замена всех устройств, приборов, поэтому так скоро. Ну всё, вроде всё сказал. Фух — выпалил, улыбаясь, Стас. Серёжа и Дима радовались, Антон с Арсением тоже, только по совершенно другой причине: любви друг к другу. Они обязательно разберутся с этим, но сейчас, когда они наслаждаются каждой секундой, каждым прикосновением, поцелуем, нет мыслей на этот счёт. Вместе, рядом, всегда.Сейчас не важно ничего, кроме двух сердец, бьющихся в унисон от неземного чувства, уносящего далеко за пределы разума, заставляющего забыться обо всём, кроме любимого человека.

***

Лифт несётся на 5 этаж. Антон нервно прокручивает кольца на пальцах, теребит браслеты. Волнение и страх — составляющие мыслей парня. Они заставляют задыхаться, беспрерывно и хаотично забивая разум юноши и так же быстро вылетая из его головы. В груди то горит огнём, то всё покрывается льдом до кончиков пальцев. Он заторможенно смотрить в пустое пространство, находясь в эфемерном состоянии, будто во сне, не чувствуя опоры под ногами, кажется, он сейчас упадет, проснётся и всё закончится, но так ли это на самом деле? Лучи теплоты от касания заставляют юнца встрепенуться, вернуться разумом и телом в комнатку два на два, которая несёт двоих влюблённых вверх. Сплетая окольцованные тонкие пальцы со своими, Арсений заключает их руки в замок. Поднимая свои ресницы, он внимательно смотрит на парня, глаза которого беспорядочно бегают по телу старшего, боясь остановиться на двух небесно голубых огоньках. Наконец, ему удаётся поймать взор Антона, теперь уже юноша не может оторвать взгляд. Они не прерывают зрительный контакт уже целую вечность. Сердцебиение обоих учащается, кажется, оно отражается от стен лифта громким эхом. Но, что это? Большие горошины медленно скатываются по щекам парня, ударяясь о пол. Душа Арса сжимается внутри, он задыхается от нахлынувшего чувства, осязаемого Омегой, но не может помочь. Едва касаясь, мужчина кладёт свою руку на щеку парнишки, большим пальцем стирая очередную солёную каплю, не отрывая взгляда от тёмно-зеленых глаз. Антон прикрывает веки, на его душе теперь только легкая опустошённость, беспокойство и еле заметный страх, который чувствует и Альфа. Прерывисто вдыхая воздух, юноша крепче прижимается щекой к руке Арсения, прикрывает глаза, влажные ресницы сдерживают слёзы, которые бесприрывно льются, паренёк раздражающе трёт кожу рукавом толстовки, пока брюнет не отводит его руку в сторону, притрагиваясь к пылающей коже мягкими губами, оставляя едва ощущаемые поцелуи. Тоша, чувствуя поддержку и желание помочь, которые витают в воздухе, слегка приподнимает уголки губ, но брови, сложенные к переносице, говорят о тяжёлом состоянии на душе светловолосого. Наконец, лифт останавливается, мужчина и парень направляются к номеру старшего. — Арс, Антон, приветик! Вас Стас предупредил? — Оксана рада видеть друзей. Брюнет успокаивающе оглаживает плечо напрягшегося Антона. — Ппривет, — дрожащим голосом говорит он и скрывается за дверью. Девушка вопросительно смотрит на Арсения, который останавливается для разговора. — Да, Стас всё сказал. — Поэтому вы так 'рады'? — сгибая пальцы в воздухе, закатывает глаза она. — От части. Не хочу отпускать его… — Смотря на закрывшуюся дверь, шепчет голубоглазый. — Всё будет хорошо, вы справитесь с этим, вы у меня умнички — Оксана заставляет Арса улыбнуться. — Надеюсь, спасибо, солнышко. — Ну всё, беги к нему, — кивая на дверь, одобрительно улыбается Окси.

***

Антон заходит в номер, облокачивается на стену, медленно съезжая с неё, пока Арсений говорит с Оксаной. Закрывает лицо руками. Он не знает, с чего начать, как сказать о его нестабильном психическом состоянии; как объяснить фазы и периоды; кажется, он сам до сих пор не воспринимал это всерьёз. Арс опускается к парнише, проводя рукой по волосам, тот дрожит, то ли от холода из-за открытого окна, то ли от плача, убирает руки от лица. Брюнету больно: видеть любимого человека в таком состоянии и не в силах что-либо сделать. Голубоглазый снимает обувь, поднимает парнишу, цепляющегося за его шею и пытающегося поймать равновесие, несёт на кровать. Закрывает окно, уже сумерки, уходит на кухню. Спустя минут 10 приносит свежесваренный кофе, такой же, каким пахнет от него самого, протягивает малому, садится позади, обнимая и кутая их обоих в мягкий плед, захваченный с кресла по дороге к кровати. — Замёрз совсем, — шепчет на ухо Тоши Попов, обхватывая ледяные руки, держащие горячую чашку. Антон сильнее прижимается к мужчине, отпивает кофе, чувствует обжигающее дыхание на своей шее и уже оголённых плечах, приятный укус за мочку уха, мягкое притяжение парниши за талию. — Я очень сильно тебя люблю — отделяя каждое слово, шёпотом говорит Арсений и сильнее прижимает мальчонку к себе. *но не на столько, чтобы принять тот факт, что я болен* — проносится в голове Шастуна. Антон делает глубокие вдохи и выдохи, собирается с мыслями, прикрывает глаза. — Думаю, это с рождения… Но по-настоящему проявилось в 19. Я тогда нервничал из-за поступления, ведь и так провалился и прожил год в пустую… Мама твердила, ты должен поступить, ты сможешь, не зря же ходил к репетиторам. За месяц до экзамена я упал в обморок, никто не придал этому значения, как и я сам, но после этого моё состояние ухудшилось, я много спал, не ел, похудел, стал неряшливым, часто залипал на какой-то мысли и мог думать только о ней целыми днями, эмоциональный спектр был нарушен, не замечал ничего, мир стал тусклым, будто выцвел… Однажды я лежал на кровати, как обычно, и вдруг словил себя на мысли, а что, если. — он ухмыльнулся, отпил кофе — если я исчезну, испарюсь, не буду приносить хаос в этот мир… Никого не было дома, у отчима лежали лезвия для бритья… Не получилось, мать успела, вызвала скорую. — Антон убрал плед с руки, обнажив глубокий шрам от пореза, который стал рубцом — браслеты скрывают многое.- слёзы из его глаз падали в ладони Арсения, обжигая кожу старшего — Врачи сказали обратиться к психологу, меня увезли в больницу, вкололи убойные успокоительные, из-за которых мой организм спал три дня, но не разум, я слышал каждый шорох, каждое слово. Когда, наконец, организм проснулся, я почувствовал огромное желание жить, мир заиграл новыми красками. Но это было ещё хуже. Теперь я не спал, от слова совсем, аппетит был чумовой, энергия бралась не пойми откуда, мать думала, что я подсел на иглу… Потащила меня к психиатру, который провел тест, и подозрительно быстро вычислил болезнь — Тоша почувствовал, как сильно крепкая рука сжимает его талию, притягивая к себе; он провёл пальцами по ней, мужчина ослабил хватку, по-прежнему притягивая мальчонку. — Маниакально-депрессивное расстройство…требовалось сдать анализы, а после -выписали много лекарств, половину из них удалось найти в городе, остальное — нет. Следующий год просто смазан в моей памяти. Моё состояние оставляло желать лучшего, антидепрессанты только гробили печень, делая меня овощем, не чувствующим ничего… Постоянные ссоры родителей из-за того, что денег не хватает на лекарства, сподвигли меня на нахождение подработки. Первый год в универе пролетел легко и быстро, удалось закрыть сессию без троек, но я не понимал большей части того, что происходит вокруг меня. Перестал принимать таблетки, втайне от родителей, говоря, что с заработка покупаю их, но это было не так… Мои эмоции стабилизировались, я чувствовал, что живу, каких бы паршивых моментов не было. Всё началось заново: сначала депрессия, переходящая в маниакальную стадию, где хочется всего и сразу, потом опять депресняк и так по кругу. Мать заметила, начала спрашивать, я молчал, залипая в одну точку. Она поняла, долго старалась опять приучить меня к таблеткам, в итоге сдалась и сказала — твоя жизнь, сам решай. Да, вывел, но по-другому бы не отделался от чрезмерной опеки, которой меня наградили, узнав о состоянии… — Антону тяжело вспоминать об этом, контролировать свои эмоции. — все было обычно последующие года, до того момента, пока не начались течки. Лютый пиздец, вспоминать не хочется. Ужасные ломки, от боли и возбуждения, бррр… Я мог не спать неделю, а мог целую неделю проваляться в кровати, не открывая глаза. Хотел есть и не хотел одновременно… Перемены настроения плохо сказывались на моём здоровье.оно и сейчас не в лучшей форме…а потом появился ты и, кажется, я обрёл смысл своей жизни…- юноша боялся пошевелиться, прислушивался к дыханию Арсения, вдруг ощутил горячие капли на своём плече. Этот сильнейший мужчина дал волю чувствам из-за рассказа парнишки, ему больно, он пропустил всё это через себя и теперь не представляет, почему Антон до сих пор рядом с ним, перетерпев столько боли, он ведь просто хочет быть счастливым с любимым человеком, но Арсений сейчас в глубоких раздумьях, смятении, рассудок его покидает, он хочет сказать, что всегда будет с парнишей, но не может, эти слова застревают в трахее, не льются потоком дальше…теперь ему нужно время. Но сможет ли Антон дождаться?