- Прекращай, Антон!

***

Они просидели так до 3 часов, пока Антон не уснул на плече Арса. Тот уложил юношу, укрыл мягким пледом, но не лёг рядом. *Эта ночь будет бессонной и долгой* — промелькнуло в мыслях Альфы, вышедшего на балкон. Свежий воздух, попадая в легкие, заставляет задыхаться. Арсений, запуская длинные пальцы в копну тёмных волос, сжимает их в кулаки. В его голове сейчас полный разгром: он не знает, как быть дальше, что делать, какие действия предпринимать, чтобы его любимый человек не чувствовал себя паршиво. Он не сможет дать того, в чём нуждается парнишка, будет грубить и оставлять его одного, если вдруг что-то пойдёт не так, он не сможет жить в постоянном страхе за Антона, он не хочет этого. Одиночество, в котором Арс находился многие годы, пожирало его насквозь, заставляло сделать это, чтобы не мешать парнишке построить свою жизнь так, как хочет сам Тоша, без вмешательства старшего. Но, чёрт, брюнет не может представить и минуты без присутствия вечно смеющегося мальчугана, который завлек мужчину своей харизмой ещё при первой встрече, когда они столкнулись в одном из коридоров ГЛАВКИНО; когда Антон оступился, не успел переставить ноги и полетел прямо в мужественные, но нежные руки Арсения, который быстро сориентировался и поймал его; когда они встретились глазами и оба потеряли дар речи; Антон не собирался подниматься, а Арсений и не думал отпустить это довольно лёгкое при двухметровом росте тельце. Уже тогда брюнет понял, что есть в этом парне нечто особенное, неосязаемое, необъяснимое, но точно притягивающее к себе, словно сильный магнит, от которого невозможно оторваться. Так и было, Арс не отрывался ни на секунду от изумрудных глаз, мягких волос, колосящихся от лёгкого ветерка, многочисленных украшений на руках юноши, прекрасного тела, приобретающего мужские очертания, на которое старший поглядывал, когда Оксана приносила вещи и Тоша, не стесняясь, стягивал свои толстовки, надевал рубашки, которые ненавидел. Даже об этом знал Попов, хоть Антон и бубнил претензии себе под нос. «Тебе чертовски идет» от Арса на ухо прямо перед выходом на сцену и вот матерные недовольства прекращаются, ступор и смущённое «спасибо», сказанное шепотом, доносится до уха голубоглазого, он поворачивается и видит уже улыбающегося во все 32 зуба Тошу, на душе расцветают цветы, бабочки хотят вырваться наружу. Вспоминается тот момент, когда Арс покатился кубарем с лестницы и сломал ногу. Кто был рядом с ним? Не сестра, не родители, всё делал Антон. Возил его в больницу, ухаживал, приносил продукты, кормил, шутил, разрисовывал своими красками его гипс, зачарованно смотря в глаза старшего, помогал по дому, оплачивал счета, находился рядом и заставлял его смеяться до боли в животе… Антон, Антон, Антон… Арс отдал бы всё сейчас, чтобы вернуться в то время и признаться в своих чувствах ещё тогда; ещё тогда начать защищать его от всего хаоса, крутившегося вокруг младшего, не дающего ему свободы. Теперь поздно, слишком поздно… Он должен. Не хочет, любит до потери сознания, никогда не забудет, но должен уйти, чтобы больше не утяжелять и без того трудную судьбу мальчика. Трус, скажете вы? Арс это подтвердит. Он струсил, сбежал, скрылся, но ломать мальчонку своими заёбами он не в силах. Слишком много хлопот у Антона будет с ним. Нет. Он этого не допустит. Да, они будут встречаться на съемках, но он постарается больше не трогать паренька. Он сделает всё возможное для счастливой жизни Антона, а именно — исчезнет из неё. *** Антон резко подрывается с кровати, чувствуя удушение в груди, ему больно, холодно и страшно. Но почему он ощущает это? ~Ментальная связь неразрывна у Альф и Омег, которые нашли друг друга.~ Он медленно приземляется на край кровати, ему плохо, морально плохо, он ощущает громадный спектр эмоций, разрывающих его на куски изнутри. Время близится к вечеру. Он опять слишком много спит, медленно впадая в депрессивную фазу. Вдруг, осознав что-то, он быстро одевается, пытаясь совладать с эмоциями. *хоть бы это был сон, хоть бы сон* — крутится в мыслях у парниши, который уже не верит в происходящее. Он быстро обходит номер, не обнаружив живой души. Бежит на этаж ниже, к себе в номер, никого. Дальше — номера Оксаны, Стаса, Сергея, Димы — безрезультатно. *нет нет нет нет нет нет нет* — единственное, чем сейчас занята голова мальчишки. Он бежит обратно в номер Арсения, вещи на месте, телефон. Юноша дрожащими пальцами нажимает на быстрый набор, гудки, медленные, протяжные, заставляющие сердце останавливаться, не прекращаются. Он не может поверить в это. Смартфон летит в коридор, ударяясь об стену. Оксана слышит звуки бьющегося стекла, выбегает из номера, бежит к двери Арсения. Видит, что случилось, звонит в скорую, затем — парням, и только потом опускается перед Антоном на колени, гладит по голове, успокаивая его, вытирая солёные капли тыльной стороной запястья. Рука Антона вся в крови, он задыхается, забивается в угол, жгучие горькие слёзы льются по щекам, не прекращаясь, Омега не соображает, не видит ничего, не ощущает ничего, кроме огромного комка боли, заполняющего тело младшего, окутывающего своими чёрными нитями органы, ломающего кости. Он не чувствует боли в руке, засаженной осколками стеклянного столика, от которого остались только железные ножки, ему больно на душе, его сердце разрывается на части, он теряет сознание, утопая в чёрном пространстве, созданном из единственного чувства, которое испытывает парень…

***

Поезд «Москва — Санкт-Петербург» мчится по рельсам, грохоча пассажирскими вагонами. Купе. Мужчина в лёгкой ветровке сидит на диванчике, высматривая что-то в быстронесущихся пейзажах за окном. *Съебал как последний трус* — голос в голове не прекращает нотации. Всегда ясные глаза потускнели, превратившись в серую бездну, в которой можно захлебнуться… Ладони крепко сжаты в замок, ногти впиваются в кожу, оставляя багрово-синие отметины. Ни одной эмоции на лице, но в душе — целый ураган, сносящий всё на своём пути, ломающий крепкие дома, выкорчёвывающий деревья с корнем и уносящий собранное добро в небытие… В мыслях только одно: имя любимого человека, которого он бросил как маленького котенка, нуждающегося в опеке, заботе, ласке, любви… Антон… Телефон мужчины разрывается от звонков и смс, но он, не обращая внимания, следит за каплями, стекающими по стеклу, объединяясь в одну большую и утекая в никуда. Но ведь паренек с самого начала не хотел этого, почему же сейчас вина за содеянное пожирает Арса, не даёт сделать глубокий вдох, душит, пробирая на слёзы?... Он слишком привязан к Антону, они связаны, окованы цепями, которые не под силу разъединить никому, кроме Мрачного Жнеца с косой на плече, в черном одеянии, приходящего за душами, сопровождая их в мир иной… ⠀ Звонки, сообщения, уведомления выводят из себя. Рука, не повинуясь телу, хватает сотовый. *87 пропущенных*. ⠀ Позов: Арс, где ты, мать твою? ответь прими грёбанный звонок! ⠀ Серый: Ты, блять, вообще в своём уме? Где тебя черти носят?! Арс, сука, подними телефон! Попадись мне на глаза — убью! ⠀ Стас: Арсений, ответь! Уже не смешно! Выйди на связь, в конце концов… ⠀ Оксана: Арс, умоляю, ответь Скажи, что случилось, где ты? Надеюсь, всё нормально… Арс… Арсюш… Антон…он…нуждается в тебе…сейчас как никогда… Ты слышишь?! Горькие слёзы капают в ладони, рука болит до потери сознания, хотя все нормально внешне, сердце разрывается. Очередное сообщение от Оксаны: Арс, если ты читаешь и все нормально, отпишись, отзвонись, мы в больнице…я не знаю, я… Что, что, что?! Какая больница?! Что с ними такое?! Арс, какая у тебя группа крови? Быстрее, твою мать…ответь… Попов: Что случилось?! Окси: Наконец! Антон…он…я не могу… Попов: Что с Антоном?! || — Окси: Он разбил стол, стеклянный…осколки попали в руку…зацепили вену… Телефон упал на пол, медленные удары сердца невыносимо били по голове, шум в ушах не давал состредоточиться, дыхание прекратилось, всё плыло перед глазами, кончики пальцев покрывались льдом, внутри же все горело огнём, испепеляя Арса. *вторая отрицательная, как и у тебя, мой котёнок, держись, я скоро буду, только держись* — Арс подрывается с места, скоро должна быть промежуточная станция, поезд сбрасывает скорость. Мужчина, не дожидаясь остановки, без задних мыслей о своей гибели, выпрыгивает из поезда, катясь по земле, сейчас гораздо важнее его любимый человек. Телефон разбит, но еще в рабочем состоянии. Кажется, сломано ребро, Арс чувствует неправильно выпирающую кость, держа бок рукой. Ищет контакт Шеминова, набирает, шипит от боли. — Ну наконец-то! — злобно звучит знакомый голос на том конце. — Адрес больницы, быстрее! — кричит Арс, корчась от боли. — Адмиралтейская, 142. Арс отключается, осматривается по сторонам. Видит недалеко от себя стояк таксистов. — Кто свободен? — Никто — для тебя, — один из мужчин отзывается, корчась от вида Арсения. Он и правда не в лучшей форме. Щека расцарапана, колени ободраны, вещи порваны. — Поехали, — присвистывает молодой парнишка и завлекает рукой. — Спасибо большое, — брюнет неосторожно плюхается на заднее сидение, морща нос и прижимая ладонь плотнее. Только сейчас он понимает, что ему тяжело дышать полной грудью, разговаривать и даже стоять. — Адрес? — мальчишка включает спокойную мелодию и печку, поворачивается к Попову. — Адмиралтейская, 142, — мямлит тот, еле проговаривая слова и жадно хватая воздух мелкими вдохами. — Так это ж почти в центре города. Беру двойную цену, — поправив козырёк кепки, блондин выжидающе смотрит на голубоглазого. — Только быстрее, прошу, — Арсений не в силах разговаривать с таксистом. Он прикрывает влажные глаза и мгновенно отключается, все так же прижимая левый бок рукой до белеющих костяшек.