Ещё одна Рождественская история

— Парвати! Парвати! Визгливый голос девчонки Браун раздражал Драко. Она была писклявая и противная — а ещё сплетница, не умеющая держать язык за зубами. Драко был не удивлён — на Гриффиндор попадали только такие. Сегодня вечером Драко удалось подсыпать немного быстродействующего яда в бутылку вина и подсунуть её Слагхорну. Вся надежда была на то, что тот разопьёт её с директором. Драко не то чтобы было плевать на самого Слагхорна, но если он должен умереть ради цели Драко — так тому и быть. К тому же, он был просто отвратительным преподавателем Зельеварения. Снейп учил гораздо профессиональнее. У Слагхорна были любимчики, и Драко это бесило — какая разница, из какой ты семьи, если ты даже Бодроперцовое зелье сварить не можешь? И эта мелкая Уизли, она-то за что удостоилась такой чести? Ни способностей, ни происхождения. Тот же Поттер… подумать только, такой сыр-бор из-за одного шрама на лбу. Драко сжал кулаки и поморщился. Он и засел в этом коридоре-то только потому, что надеялся на Браун и её весьма длинный язык. Она не может не растрепать хоть кому-нибудь, что всё-таки произошло. Если Драко и в этот раз провалится… Отец и Лорд будут недовольны. И мама… сколько ещё ей страдать? Почему отец должен разочаровываться в Драко из-за того, что он ни на что не способен? — Что, Лаванда? — одна из сестрёнок Патил обернулась на зов подружки, и Драко, придавая себе невозмутимый вид, обратился в слух. — Мой Бон-Бон! — разрыдалась Браун, кидаясь на шею ошалевшей индианке. Драко поморщился — вот же пискля. — Мой Бон-Бончик отравился чем-то! — Рон, что ли? — недоверчиво переспросила Патил. У Драко поползли брови вверх. Уизел? А он тут причём? — Да! — продолжала реветь Браун. — Он пошёл наверх пообщаться с Гарри, а потом я отвлеклась, и следующее, что я слышу — это голос этой противной Гермионы, она ещё вечно Рончика хотела у меня отбить… Драко поморщился. Ему хотелось встряхнуть Браун за грудки, чтобы она не ныла, а поскорее уже что-нибудь сказала. Но он не должен был себя выдать. — И что сказала Гермиона? — так же нетерпеливо перебила подругу Патил. — Она кричала, что Бон-Бону плохо, что он отравился чем-то у этого нового учителя… — Слагхорна, — всхлипнула Браун. — И теперь он не просыпается! А что, если он… — она затихла, будто думала над чем-то, а затем её глаза расширились от ужаса. — Умрёт? — прошептала она. Что ответила ей Патил, Драко слушать не стал. Он тихо поднялся со своего места, убедился, что никто его не видит, и отправился в слизеринскую гостиную. Оставалась всего пара часов до Рождества, но Драко было всё равно. Праздновать было не с кем — Пэнси, Блейз, Крэбб и Гойл разъехались по домам, Тео где-то шляется, а больше и не с кем. Да и вообще, сейчас не лучшее время для того, чтобы праздновать. У Драко есть задание, и он должен его выполнить. Это единственное, на чём он должен сейчас сосредоточиться. Раздумывая на ходу, Драко не заметил, как врезался в кого-то. Он уже было поднял голову, чтобы упрекнуть идиота в невнимательности, как вдруг заметил, что это Поттер. Он стоял на углу, такой же рассеянный, как и обычно, и, казалось, вообще не обращал внимания на всё, что происходит вокруг. Вот уж у кого жизнь сахар, злобно подумал Драко. Родился, понимаете ли, авадоустойчивый мальчишка, и теперь все вокруг него прыгать должны. Да как бы не так! Драко совершенно точно было плевать на него, Поттера он ненавидел. Разумеется, про предложение дружбы Драко давно забыл… Это было глупым детским поступком. Всё равно друзья Драко не нужны — он хочет свиту. Поттер, однако, на столкновение совершенно не отреагировал, и Драко даже растерялся. Какой-то он в этом году странный — отмалчивается, сидит тихонько… за Драко следит. Его вдруг пронзила мысль — неужели догадался? Это плохо. Если Драко хочет выполнить своё задание, ему следует быть осторожнее. Драко ведь не хочет потерять доверие отца и Тёмного Лорда? Отпустив какой-то ядовитый комментарий, Драко решил не задерживаться в обществе всяких там Поттеров и продолжил свой путь в сторону спален Слизерина. Краем глаза он успел отметить, что Поттер поднял голову и смотрит на него с каким-то непонятным выражением лица. Это что… разочарование? Драко дошёл до спальни и взглянул на часы — половина одиннадцатого. Спать не хотелось, но больше заняться было нечем. Драко пообещал себе подумать над заданием Лорда завтра, когда голова немного отдохнёт. А ещё надо с Исчезательным шкафом что-то решать… Он сам себя не починит. Решив, что с утра не помешает проверить и Выручай-комнату тоже, Драко скинул мантию, аккуратно сложил её и остальную одежду в шкаф и отправился принимать душ. Там, стоя под струями воды, он наблюдал, как прохладные капли разбиваются о Тёмную метку на левом предплечье. Драко накрыл её ладонью, защищая от воды — отец говорил, что ею стоит гордиться и беречь её. Драко был склонен доверять ему. Насухо вытеревшись, Драко облачился в мягкие пижамные штаны и рубаху и залез под одеяло, взмахом палочки выключая свет. Он постарался расслабиться и заснуть, но не получалось — сон не шёл, а в голове крутились мысли. В последнее время Драко начал сомневаться в себе — а сможет ли он стать достойным своего отца? Не дрогнет ли его рука, когда придёт время? Драко вспомнил, как долго он решался наложить Империо на мадам Розмерту. Да, это в итоге всё равно не сработало, но сам факт! Неужели Драко не сможет показать, что достоин носить Метку на руке?.. В последнее время Драко вообще плохо спал. Его голова постоянно была занята убийством Дамблдора и Исчезательным шкафом, на сон времени уже почти не оставалось. Драко поёрзал на простынях и глубоко вздохнул, стараясь отогнать от себя неугодные мысли. Какой от него будет прок, если он не будет спать? Он же тогда вообще ничего соображать не будет. Нет, эту ночь нужно поспать, а завтра на свежую голову, может, и идея какая придёт… Драко прикрыл глаза, слыша вдалеке бой часов. Завтра — точнее, уже сегодня — Рождество. Надо же, как быстро летит время. Уже полгода прошло… Драко, если честно, никогда особенно не любил этот праздник. Не понимал, вокруг чего вся эта возня. Не то чтобы ему было противно, он просто… не понимал. Да и в мэноре они по-особому никогда не отмечали, просто собирались за ужином, и всё. Драко перевернулся на бок, слушая удары огромных школьных часов. Одиннадцать… двенадцать. Вот и новый день. Теперь Драко точно нужно засыпать, а то будет, как во все прошлые разы… Но поспать ему не удалось. Кто-то сдёрнул с Драко одеяло, и он возмущённо сел в кровати, будучи уверенным, что это Тео — кто ещё мог быть в слизеринской спальне в такое время? Правда, это был не Тео. Это был отец Драко. — Отец? — растерянно спросил Драко, выпрямляя спину — прямо как его учили. Это был точно Люциус Малфой, только… полупрозрачный. Драко невольно сравнил его со школьными призраками и с облегчением отметил, что отец выглядел более плотным, более настоящим. Может, это какая-то неизвестная Драко магия? Удивительно… Как отец смог пробраться в школу? И самое главное — зачем? — Драко, — каким-то странным, слишком тихим голосом начал отец. — Добрый вечер. — Как ты здесь очутился? — спросил Драко. — Почему ты не дома? — Дома? — скривился он, и Драко отшатнулся от того, сколько боли было в таких знакомых глазах. — Дома, как ты говоришь, Драко, теперь у нас поселилась стая безумцев! — выплюнул он. — Твоя тётушка, например, разгромила Голубую гостиную сегодня просто потому, что ей так захотелось. Голубая гостиная… В детстве Драко она служила для приёма гостей. Драко вспомнил, как они играли в ней с Крэббом и Гойлом… Нет. Какая разница? — И что? — холодно осведомился он. — Ты же сам пригласил её погостить. — Не такого сына я растил, — ледяным тоном ответил ему отец. — Которому наплевать на свой собственный дом, свою ответственность. Посмотри на себя! — рявкнул он. — В кого ты превратился! Тебе же на всё плевать, Драко. О чём ты думаешь ночами? О том, как бы убить человека? Так вот, считай, одного ты уже убил. — Кого? — у Драко начали проноситься перед глазами лица. Девчонка Белл, Уизел… кто? — Меня, — резко сказал отец, и Драко задохнулся. Отец… мёртв? Но как? Почему? Видимо, Драко произнёс эти вопросы вслух, потому что выражение лица у отца смягчилось, и он протянул Драко руку. Драко, не задумываясь, схватился за неё и вдруг понял, что не чувствует ничего, кроме воздуха. Да и отец на самом деле не выглядел таким уж… плотным. Значит, это правда. Отец отдал свою жизнь… как так получилось? У Драко в груди образовалась дыра, холодная, тёмная. Её уже ничем не заполнишь — отца Драко всегда очень любил и уважал. И теперь его больше нет. Драко вдруг понял, что, кто бы это ни был, он заплатит за убийство его отца. Как там мама?.. Она уже знает? — Знает, — угрюмо подтвердил отец. — Хочешь знать, как это произошло? Что ж, слушай. Люциус Малфой стоял возле трона Тёмного лорда, который он позаимствовал из обеденного зала. Лорд устроился на нём так, как будто был у себя дома, и Малфоя-старшего это раздражало. Кем бы он ни был, Лорд не имеет права так распоряжаться мэнором! Это не его дом, это дом Малфоев! Фамильная гордость взыграла в Люциусе, и он бросил взгляд на растерянную, испуганную до дрожи жену. Да, сейчас они каждый день дрожали друг за друга. Но у Нарциссы хоть Метки нет, так, в случае чего, Лорд не найдёт её… А как же Драко? Как он, лорд Малфой, позволил кому-то сделать такое со своим сыном! Люциус и сам уже был не рад выбору, который сделал ещё во время Первой Магической, но теперь ему и расхлёбывать. Ему, а не Драко! Почему его шестнадцатилетний сын должен отвечать за ошибки отца? Лорд ещё так хвалил Люциуса, мол, как правильно воспитал сына… Да какое там. Действительно, вот уж правильно воспитал… Теперь его родная кровь ходит с этим позорным клеймом на руке и им гордится… Нет, нужно спасать Драко, пока не поздно. Нарцисса, его любимая Нарцисса, тогда хотя бы перестанет тихо плакать по ночам, надеясь, чтобы с Драко ничего не случилось в школе. Иначе может случиться непоправимое. — Люциус, — мягко, почти ласково проговорил Тёмный лорд, палочкой указывая на очередную магглу, корчившуюся на полу. — Хочешь, я отдам тебе честь прикончить это пятно на нашем магическом мире? Почувствуй, наконец, как это приятно — чистить мир… Лорд выжидающе смотрел на Люциуса, а он сам потерял дар речи. Сколько раз он участвовал в битвах, но рука так и не поднялась никого убить. Видимо, за это Лорд и посвятил Драко в Пожиратели, мол, расплачивайся за ошибки отца… Нет. Люциус вскинул голову — какого чёрта он будет ползать перед каким-то жалким полукровкой на коленях? Он всё-таки Малфой, а не расходный материал! Какого чёрта он молчит и позволяет всей этой банде разбойников спокойно разгуливать по собственному дому?! Какого чёрта он не помогает Нарциссе сбежать из этого сумасшедшего дома?! Как, в конце концов, он посмел позволить Драко стать одним из этих ублюдков?! — Нет, — холодно произнёс Люциус. — Я не буду убивать эту магглу. Дело было даже не только в этом — Люциус просто не видел смысла в этих убийствах. В конце концов, магглы, может, и хуже волшебников, а грязнокровки хуже чистокровных — но разве они заслуживают смерти? Та же Грейнджер, она возраста Драко. Её тоже убьют? Она же ещё совсем девчонка! Да и маггла эта ненамного старше его собственного сына. Это было очень, очень неправильно. Как жаль, что Люциус так поздно это понял. — Нет? — удивлённо произнёс Лорд. — Я не стану участвовать в этом всём, — гордо произнёс Люциус. — Я Малфой, а не раб, который будет выполнять всё, что ему прикажут. — Вот как, — Лорд усмехнулся, прокручивая в руках палочку. — То есть тебе, Люциус, не понравилось зрелище, которое я тебе подарил? Как эта жалкая маггла корчилась от Круцио? — Нет, — сквозь зубы прошипел Люциус. — Не понравилось. — Мой Лорд, — хлёстко поправил его Лорд. — Я вам не раб, чтобы так вас называть, — скривился Люциус. — Что ж, Люциус, — почти равнодушно продолжил Ло… нет, Волдеморт. — Мне даже немного жалко терять такого верного слугу, как ты. Может, хоть жена твоя станет мне хорошей помощницей… А может, Драко? — он усмехнулся. — Прощай, Люциус. Авада Кедавра. — Отец? — шокированно переспросил Драко. — Ты пошёл против Лорда? — Не смей так его называть! — одёрнул его отец. — Я сделал то, что нужно было сделать уже очень и очень давно. Я не позволю своему сыну раболепствовать перед психопатом. — Но ты же сам меня учил! — возмутился Драко. — Магглы и грязнокровки — это же просто расходный материал. Какая разница, сколько из них погибнет? — Ты сам себя послушай, — прошипел отец. — Я не воспитывал убийцу. Запомни, сын, ты — Малфой. Ты не должен ни перед кем падать на колени, понял? Не позорь своё имя. Драко промолчал. Отцу он был, конечно, склонен верить, что бы он ни сказал, но сейчас это звучало, как абсурд. Что за бред — его отец защитил магглу? Какое ему вообще до них дело? Да, Драко и сам морщился, когда смотрел на пытки — ему было неприятно на них смотреть. Но людей он никогда не жалел — какая разница? — Сегодня Рождество, — уже мягче продолжил отец. — Возможно, это последний шанс, когда ты можешь измениться. Недаром говорят, что Рождественская ночь — волшебная. — Что ты от меня хочешь? — устало спросил Драко. Он уже наполовину не верил, что перед ним вообще его отец — кто знает, может быть, это старик Дамблдор послал ему такую иллюзию, чтобы перетянуть его на сторону якобы добра? С него ведь станется… — В час, два и три ночи к тебе придут трое, — объяснил отец — если это вообще был он. — Это твоё прошлое, настоящее и будущее. Я надеюсь, что ты усвоишь свой урок. И пропал — как будто его бы не было. — Что это было? — вопросил в пустоту Драко и кинул взгляд на кровать Тео. Она была застелена — Тео, вероятно, ещё не вернулся. Да и вряд ли вернётся, наверное, весело проводит время с какой-нибудь новой пассией. Драко это мало интересовало — он всё же хотел выспаться. Он постарался отвлечься от того, что только что видел, решив, что подумает над этим как-нибудь потом. Желательно, никогда. Часы показывали половину первого ночи, когда Драко забылся беспокойным сном.