Ещё одна Рождественская история

Поспать Драко всё-таки не удалось. Буквально через полчаса после того, как он заснул, в комнате начал раздаваться какой-то шум. Драко недовольно приоткрыл глаза и сощурился, пытаясь определить, что опять помешало ему спать. Он всё больше убеждался, что это действительно чья-то злая шутка — скорее всего, Дамблдора. А может, Поттера? Этот вряд ли способен на такую магию, но ему могла помогать эта его Грейнджер. Как ни было прискорбно это признавать, но у грязнокровки определённо мозги были на месте. Драко сел в кровати, раздражённо оглядываясь по сторонам и пытаясь выцепить источник шума. Как назло, не получалось, да ещё и взгляд упал на часы, которые радостно показывали час ночи. Драко невольно вспомнил, что именно это время упоминал отец — ну, или тот, кто приходил к Драко вместо него. Шум вдруг усилился, а потом резко стих. Драко растерянно оглянулся ещё раз и вдруг нос к носу столкнулся с симпатичным белобрысым мальчишкой, сидящим позади Драко на его собственной кровати. Драко подорвался с постели и мгновенно направил палочку на наглеца. — Ты ещё кто? — прошипел он, оглядывая пацанёнка с головы до ног. Он бы и одиннадцати ему не дал — настолько худеньким и маленьким был мальчик. У него были очень светлые волосы, как у самого Драко, только более растрёпанные, и ярко-зелёные глаза. Одет мальчишка был в странноватую длинную тунику и свободные штаны, а на ногах у него ничего не было. Драко никогда не видел, чтобы даже магглы так одевались. Но с другой стороны, откуда здесь может взяться маггл? — Привет, Драко! — радостно поздоровался мальчишка, подскакивая на кровати, и вдруг заметил направленную на него палочку. Он нахмурился. — Ну, что же ты так? — Ты кто вообще? — шипел Драко, надвигаясь на внезапно сжавшегося незваного гостя. — Как ты сюда попал? — Меня зовут Доминик, я Дух прошлого, — пролепетал мальчишка. — Разве твой папа не предупреждал тебя о том, что я приду? — Это такая шутка? — язвительно поинтересовался Драко. — Это что, желание меня с ума свести? Кто тебя подослал? Отвечай! — палочка упёрлась Доминику в горло, и тот запищал. — Драко, ну чего ты, — успокаивающе забормотал он. — Мистер Малфой ведь должен был предупредить тебя? Не нужно так сердиться. Сегодня же Рождество! — радостно воскликнул он и вдруг оторвался от постели, кувыркаясь в воздухе. От неожиданности Драко отпрянул чуть назад, и Доминик этим воспользовался, чтобы выбить палочку из пальцев Драко. Не прикасаясь к ней… Драко ошеломлённо взирал то на свою теперь уже пустую ладонь, то на палочку, валявшуюся в другой стороне комнаты. Идти за ней было бы самоубийством — Доминик легко повалит Драко. Во-первых, он теперь безоружный, а во-вторых, его даже наличие палочки не смутило. Если честно, Драко уже и не знал, что и думать. На его памяти даже среди чистокровных и очень сильных магов не было вот таких — десятилетних гениев… — Ну чего ты застрял? — скучающе протянул Доминик, перелетая через голову Драко и оказываясь прямо перед ним. — Вообще-то, нам ещё вернуться надо успеть! А то опоздаешь на следующую встречу! — Вернуться? — выцепил Драко взволновавшее его слово. — Откуда это вернуться? Я никуда с тобой не пойду! — упёрся он, со злостью и надменностью смотря на Доминика. Всё же потерять лицо он себе не мог позволить, даже перед малолетним вундеркиндом. — Пойдёшь-пойдёшь, — усмехнулся Доминик. — Куда же ты денешься? Мне вообще-то было сказано показать тебе кое-что. Вот и пойдём! Доминик схватил Драко за руку, но тот вывернулся и бросился в угол, думая только о том, как бы побыстрее схватить палочку. Это был его шанс — если Драко успеет, то он может попробовать обезвредить наглого мальчишку. Однако даже до середины комнаты добраться ему было, увы, не суждено — тонкие ручки обхватили Драко за шею сзади и потянули на себя, а Драко, ошалев от недюжинной силы мелкого Доминика, оступился и полетел спиной на пол. Тут же по обе стороны от его плеч опустились маленькие бледные ладошки, а над головой Драко склонилось ласково усмехающееся лицо Доминика. Драко вдруг резко ощутил, что вся эта ситуация ему знакома — вся эта грызня, эти драки из ничего, споры на пустом месте… Даже то, что у него в руках нет палочки. И лишь только обратив внимание на цвет глаз мальчишки, Драко вдруг понял — это ему напоминало драки с Поттером. Да, они всегда выясняли отношения именно так, без магии, просто кулаками. А эти зелёные глазищи чего стоят — и как Драко сразу не понял, где их уже видел? Вот что значит дежа-вю… Только в этот раз всё было по-другому. Доминик не имел никакого желания его бить — он, похоже, только хотел немного усмирить Драко. Зачем ему это было надо, он не знал. Но, будучи прижатым к полу неожиданно немаленьким Домиником, Драко было уже немного не до этого. Мальчишка вдруг подскочил, в ужасе смотря на часы. — Мордред, сколько времени! А ну-ка, Драко, поднимайся! — скомандовал Доминик и потянул Драко за шиворот наверх, как котёнка. — Я и сам могу встать, отцепись от меня, — недовольно протянул Драко. Как только он отвернулся от этих зелёных глаз, странное наваждение сразу исчезло. Осталась только злость на наглого мальчишку. Доминик не ответил. Он только взмахнул рукой, делая какие-то загадочные пассы, и вдруг прямо в комнате образовался жёлтый круг, от которого почему-то веяло необыкновенным теплом. Доминик потянул Драко за запястье внутрь, и тому ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

***

Драко даже понять ничего не успел. В один миг Доминик утаскивал его за собой в портал, а уже в следующий пытался извиняться за то, что так неловко приземлился и что из-за него Драко чуть не расшиб себе лоб. Доминик быстро поднялся и смущённо предложил Драко руку, но тот гордо отказался и встал сам. Что было удивительно, Доминик почему-то больше не летал, а твёрдо стоял на полу. А вот Драко почему-то чувствовал своё тело как-то… по-другому. Как будто он тоже может взлететь. Не желая проверять эту догадку и ввязываться в столь сомнительную авантюру, как полёты, Драко вместо этого решил оглядеться по сторонам. Доминик с восхищённой улыбкой разглядывал зал, в котором они с Драко оказались. Драко и сам бы расплылся в улыбке, но воспитание не позволяло. Он узнавал этот зал — и прекрасную ёлку, стоявшую в углу огромной комнаты, и резной стол с дюжиной стульев вокруг, и яства, которыми он был уставлен, и даже смущённого эльфа, теребившего потрёпанную наволочку рукой. Тилли, с нежностью подумал Драко. Его старый домовик, заботившийся о нём в детстве едва ли не как родная мать. А потом тётя Белла… неважно, одёрнул себя Драко. Что сделано, то сделано. Но губы против его воли всё равно растянулись в улыбке. Это же его родной дом. Спокойствие ударило Драко в голову. Атмосфера Рождества даже пахла чем-то невообразимо приятным — кажется, апельсинами, ёлкой и терпким шоколадом. Казалось, скоро придёт мама, и Драко почувствует цветочный аромат её духов. А потом покажется отец, он будет держаться, как всегда, холодно, но и от него будет пахнуть праздником. Зашуршали юбки. Драко резко обернулся и увидел, как через гостиную спешит мама. Ещё такая молодая… И очень красивая. Светлые волосы красиво обрамляли её нежное лицо, а глаза сияли. — Люциус, mon cher, — позвала она. — Драко скоро спустится.

/дорогой (здесь и далее — фр.)/

— Я уже иду, mon amour, — раздался сверху такой знакомый холодный голос. Вот он, его отец. И как Драко мог принять за своего отца какого-то самозванца?

/любовь моя/

В столовой раздались шаги, и по лестнице вслед за мамой спустился отец. У Драко перехватило дыхание — как же всё-таки он был рад видеть свою семью. — Мама! Папа! — с другой стороны послышался радостный детский крик, и Драко скривился. Доминик вдруг почему-то радостно захлопал в ладоши, и через секунду Драко увидел… самого себя. Только гораздо младше. Ему было лет одиннадцать, может быть, и выглядел он… другим. Менее аристократичным, с гораздо меньшим чувством собственного достоинства, таким… таким… — Счастливым, — выдохнул Доминик, и Драко парализовало. А ведь правда. Маленький Драко выглядел таким счастливым, каким сам Драко себя давно не чувствовал. Ну и пусть, решил Драко. Зато ему доверяет сам Лорд, доверяет настолько, что поручил убить Дамблдора. И вообще, какого чёрта… — Драко! — сердито одёрнул его отец. — Где твои манеры? И маленький мальчик Драко, вызывая у настоящего Драко какие-то противоречивые эмоции, резко выпрямил спину и встал по струночке. — Pardon, papa. Maman, счастливого Рождества, — церемонно поклонился Драко и под удовлетворённый кивок отца и какой-то странный, болезненный взгляд матери прошёл к столу.

/Прости, отец/

Ужин сначала проходил в молчании. Драко растерянно взирал на эту картину и понимал, что где-то он такое уже видел. Он обернулся на Доминика, вопросительно вскинув бровь, и тот радостно ему объяснил: — Мистер Малфой сказал показать тебе Рождество 1991 года. Я не знаю, зачем, — мальчишка рассеянно пожал плечами. — Ну, думаю, мы увидим, не так ли? — он задорно подмигнул Драко. — Тем более смотри, как здесь красиво! Настоящая рождественская атмосфера. На самом деле, у Драко пропало всё рождественское настроение, как только маленький он сел за стол и стал вести себя совсем как взрослый. Было странное ощущение — Драко вроде бы и смотрел на себя со стороны, но в то же время он и помнил… Помнил, что чувствовал пять лет тому назад. Драко похолодел, когда вспомнил, чем закончился этот вечер. Он дёрнул Доминика за воротник, но тот будто и не заметил, продолжая зачарованно изучать обеденный зал. — Драко, — обратился к маленькому Драко отец. — Как дела в школе? Завёл новых друзей? — Oui, papa, — тот радостно улыбнулся и закивал. — Я познакомился с Пэнси и Блейзом!

/Да, отец/

— Забини и Паркинсоны, значит, — отец удовлетворённо кивнул. — А ещё? — Есть Тео, но мы с ним мало общаемся. Он мне не нравится, — маленький Драко подцепил кусок жареной курицы на вилку. — А ещё он не пустил меня на магическую дуэль, поэтому я на него обиделся! Отец застыл, так что даже взрослый Драко не мог прочитать его эмоции, а уж маленький он и подавно. — Дуэль, Драко? — напряжённо спросил он. — Я надеюсь, ты хорошо подумал, чем это тебе могло грозить? — А что такого могло случиться? — невинно спросил маленький Драко. — Я всего лишь хотел показать, что чего-то стою… Мама тяжело вздохнула. Взрослый Драко даже пожалел её — она наверняка волновалась за него. Ему действительно не стоило, наверное… не стоило при ней об этом упоминать. Но сейчас Драко был бессилен что-то изменить, он был вынужден просто смотреть на то, как позорится перед родным отцом. — Драко, — вкрадчиво начал отец. — Кому же ты хотел это доказать? Случаем, не Гарри Поттеру? — Именно ему! — с гордостью ответил мальчик. — Я уже столько разных способов перепробовал, чтобы он обратил на меня внимание! А он в мою сторону даже не смотрит никогда, — маленький Драко поник, и взрослый Драко краем глаза уловил, с каким сочувствием на него смотрят глаза матери, которая так и не произнесла ни единого слова за весь ужин. — Поэтому я решил, что если мы сразимся на дуэли, он обязательно со мной подружится! — радостно объявил Драко, будто и не расстраивался вовсе. — Драко, — холодно начал отец. — Сын, мы не водим дружбу avec cette… salété, — он скривился.

/с этой грязью/

— Papa! — маленький Драко сделал большие глаза. — Но он такой… такой замечательный, — расстроенно выдохнул он. — И глаза у него такие красивые, зелёные. Я тоже хочу с ним дружить, как Уизли и Грейнджер! — Не упоминай при мне этих amoureux des moldus, — с нескрываемым презрением произнёс отец, брезгливо морщась. — Семья магглолюбцев и грязнокровка? С этой компанией ты хочешь водиться?

/любителей магглов/

Маленький Драко пристыженно замолчал, мама бросала осуждающие взгляды на отца, а сам отец только довольно откинулся в кресле. — Забудь про Поттера, Драко, — ледяным тоном проговорил он. — Он тебе и в подмётки не годится. Что ты вообще так в него вцепился? — он поморщился. Маленький Драко покраснел и затеребил рукав мантии пальцами левой руки. А взрослый Драко почувствовал, как по его позвоночнику бегут мурашки. Он хорошо помнил то Рождество… теперь помнил. Как и то, что произошло после праздничного ужина — отец очень наглядно ему объяснил, почему с Поттером и ко не стоит водиться… Он дёрнул Доминика за воротник, и тот поднял на него грустные глаза. Зелёные… точно как у Поттера. Драко очень отчётливо помнил, как хотел с ним дружить, как таскался за ним, пытался обратить на себя внимание, как верная собачонка, которую пнули, когда она так преданно смотрела в глаза. Как он перед ним унижался, предложив во второй раз дружбу… Драко ведь так хотел с ним дружить. В одиннадцать ему не было особого дела до статуса крови Грейнджер и отношения к магглам Уизли. Он и оскорблял-то их только потому, что они имели право дружить с Поттером, а он, Драко, нет. С презрением и какой-то необъяснимой жалостью к прошлому себе Драко вспомнил, как был готов мириться и с Уизли, и с Грейнджер, даже извиниться перед ними, если бы Поттер только согласился дружить с ним. Отвратительно. Но ничему этому не суждено было сбыться. На дуэль Драко не дал прийти Тео, а на следующий день Поттер и ко с таким нескрываемым презрением смотрели на Драко, что тот расстроился и не решился больше ничего предпринимать. А потом было это Рождество, когда отец вну… вправил ему мозги. И Драко наконец понял, кто по-настоящему подходит ему. И, разумеется, забыл про Поттера. Забыл так, что терял голову и начинал выкрикивать оскорбления в течение последующих четырёх лет… Доминик грустно улыбнулся Драко и махнул рукой в воздухе. Бросив последний взгляд на вмиг потяжелевшую атмосферу в зале, Драко покорно схватился за протянутое запястье и прошёл в уже знакомый жёлтый портал. Почти сразу же после этого Драко упал лицом на кровать, а когда поднялся — в комнате уже никого не было. Драко натянул одеяло на колени и сел поудобнее, позволяя себе вздохнуть. Казалось, это время было так далеко… Драко наконец признался самому себе — он скучал по этому. Как же ему хотелось хоть ещё раз отметить Рождество вот так, всем вместе, а не знать, что, вернувшись в поместье, тебя будет ждать Лорд и легилименция… Нет, одёрнул себя Драко. Так нужно. Возможно, если они выиграют эту войну, станет меньше грязнокровок и таких, как Уизли… А для этого надо убить Дамблдора, напомнил себе Драко, так что хватит заниматься ерундой. Нужно спать. Драко кивнул самому себе и улёгся на постель, закрывая глаза и пытаясь расслабить напряжённые мышцы. Часы пробили два.