Средство от бессонницы

Всех, кто читает сие безобразие, с Новым Годом и наступающим Рождеством^^ Извините, что так поздно..=) _____ - Доброе утро, Аллен. - Добфое уфтро, Лифали. – проговорил тот с набитым ртом, не глядя на девушку. Ли-младшая присела на скамью, ставя поднос рядом с многочисленными подносами товарища. Да, правду говорят, что беременные много едят. А ведь у Аллена еще и Чистая Сила требовала подпитки. Орден определенно разориться только на одном питании для своего члена. - А где Канда? – спросила она, обведя столовую взглядом и не заметив японца. - В кофнафе. – тут же последовал ответ. - До сих пор? - Ага. А дело было вот в чем: Канда после разговора с Уолкером не выходил из своей комнаты уже целую неделю. Видимо, что-то обдумывал или же просто не желая видеть довольные и счастливые лица. Кто их, японцев, разберет… Но так дело не пойдет. Такими темпами этот нелюдь пропустит все прелести ожидания малыша. А этого никак нельзя допустить. Поэтому, недолго думая, девушка быстро закончила свой завтрак и направилась в библиотеку, надеясь отыскать там рыжего Книжника. Канде пора вырасти и осознать, что теперь Аллена нужно оберегать, лелеять, носить на руках, выполнять все его требования, ведь Уолкер сделал то, что в обычной жизни произойти не могло. - Лави, ты здесь? – осторожно зашла она в кладезь знаний. В ответ раздался шум и через минуту к ней вышел весьма запыленный парень. - Линали? Что уже утро? - Ты не поверишь, Лави, но уже обед. Заканчивай пачкать форму пылью и пошли – дело есть! - Какое? – устало произнес ученик Книжника. - Канда опять за свое. - Оставь их. Они сами разберутся в своих проблемах. Чужое вмешательство к хорошему не приведет. Уверен, ты просто не правильно поняла Юу. Девушка молчала, продолжая прожигать друга нетерпеливым взглядом. Иногда такой запал сестры Смотрителя пугал парня больше, чем Нои или же какое-то другое зло. Неизвестно теперь, что страшнее и опаснее, – война или же семейка Ли. - Лави, ты не понимаешь… Аллена нельзя расстраивать! А Канда… он же не понимает, какое счастье ему выпало! - Поверь, - вздохнул ее собеседник. – Мне кажется, Юу отлично все понимает. Поэтому оставь все так, как есть. Но переубедить девушку было невозможно. Она упрямо продолжала настаивать на своем, находя новое объяснение своим поступкам. Лави терпел долго, не поддаваясь ни на какие уговоры и доводы, пытаясь образумить девушку. Все же огребать от Канды было весело, но все же еще раз получить по шее за свои вольности не хотелось. Ему случая с Алленом хватило. - Ладно, уговорила, - наконец сдался юноша. – Юу меня прибьет… *** Аллен менялся. Экзорцист изменялся не только внешне, эмоционально, но и физически. Прежние нагрузки давались ему с огромным трудом, юноша больше не мог нормально проводить тренировки, он стал более раздражительным, капризным, недовольным или же наоборот, слишком счастливым, радостным. С ним происходили все те изменения, о которых его предупреждал Комуи. И это его иногда пугало. А еще изменения затронули его тело. Оно стало более чувствительным, более женственным, так сказать. Неужели всему виной ребенок? Или же это побочное действие препаратов, которыми пичкал его Комуи, уверяя в том, что без них не выйдет полноценного развития плода? Страхи. Они тоже стали неотъемлемой частью седоволосого экзорциста. Если раньше Аллен не боялся практически ничего, то сейчас его страхи стали более беспочвенными, глупыми и неуместными. Например, недавно подросток испугался простой летучей мыши. Казалось бы, глупости, а у него чуть сердце из груди не выскочило. Но было и удивление. Приятное и пугающее. А все из-за кого? Из-за этого нелюдя, которого, казалось, подменили. Если раньше Юу всегда держался особняком, никого не трогал, не обижал, то теперь мечник был с Уолкером везде, где только можно, начиная столовой и заканчивая уборной, причем последнее сильно смущало «мамочку». Свои действия он комментировал только одной фразой «Надо, Мелочь, не задавай глупых вопросов». Ага, конечно, не задавать тут! А вот как объяснить ни в чем неповинным людям, которые просто хотят поговорить с тобой о чем-нибудь, почему их постоянно прерывают и просят удалиться? Нет, он не против проснувшихся в мечнике чувств, но нужно же иметь хоть каплю уважения и понимания! А то ходит тут, понимаешь, как тень, пугая окружающих и самого экзорциста. Лучше бы он и дальше сидел в комнате. И почему он только вышел? Но самый большой плюс в том, что японец слушался. Правда, не всегда, но слушался же ведь! И старался выполнить все просьбы своего любимого. Чем Уолкер бесстыдно пользовался. *** Канда проснулся от ощущения, что он в кровати оказался не один. Медленно открыв глаза, он попытался сесть, но ему не дали сделать этого знакомые руки. Мечник развернулся, взгляд его уперся в седую макушку. «Вот ведь Мелкий…» - ухмыльнулся он, обнимая подростка за плечи. Аллен прижимался к японцу, вцепившись в него мертвой хваткой, – ничем не оторвать. Его плечи подрагивали, он дрожал, как осиновый лист на ветру. - Мелкий? – спросил брюнет, стараясь скрыть в своем голосе беспокойство. – Эй, Аллен… что с тобой? В ответ ему раздался шмыг и всхлип. Стручок рыдал. Офигеть можно. Нет, он конечно уже видел его слезы, но это было всего один раз, да и то посередине боя. Тогда Уолкеру просто стало жаль плененную душу, но что с ним сейчас? И что делать? Юу уже привык ко всем его выходкам, но это… было для него впервые. Он не знал, как реагировать, как себя вести, чем помочь. - Уолкер, да что с тобой? – мечник встряхнул Аллена за плечи, пытаясь заглянуть тому в лицо. - Ты ведь… не уйдешь? – голос его любовника был тих. – Не оставишь? И всего-то? Что за глупости? За кого он его принимает? Нет, Юу – не Кросс, если решил идти до конца, то его устроит только положительный результат. - Пф, Мояши, когда это я отказывался от своих слов? Уолкер только закусил губу и еще сильнее прижался к мечнику. - Но все равно… - Без «все равно». Что опять за дурь прискакала в твою голову? – поинтересовался брюнет, вновь укладываясь на подушки и утягивая за собой седоволосое чудо. - Это не дурь… - Аллен недовольно надул губы. – Это сон. - Боже мой, Мелочь, кошмарам верить удумал? Его собеседник лишь только недовольно зашипел, пряча свое лицо у него на груди. Слушать тихое биение сердца, ощущать легкое дыхание, быть в надежных и сильных руках – все это вновь вернуло в Исполнителя уверенность. Но заснуть подросток все никак не мог. Сцены из недавнего сна все никак не хотели оставлять его в покое. Аллен попытался устроиться поудобнее, ворочаясь с боку на бок, мешая тем самым сну Юу. После десятиминутной возни своего возлюбленного мечник не выдержал. - Шило в заднице? - Нет, просто не спится. - Тогда иди и выполняй это свое «не спится» в другом месте. Моя кровать предназначена для другого. - Да? И для чего же? – Аллен приподнялся на локтях, заглядывая в красивое лицо. Щеки подростка покрыл предательский румянец. - Не для того, о чем ты подумал. - Извращенец! Я о сне подумал. – Уолкер плюхнулся обратно, зарываясь в одеяло с головой. - А покраснел чего? - Здесь жарко. И вообще, ты мне спать мешаешь. Теперь Юу понял смысл выражения «Наглость – второе счастье». И все спасибо кому? Мелкий, чтоб его. - Канда. – осторожно позвал экзорцист немного погодя. – Ты спишь? - Угу. Но сказать по правде, спать Юу все же не думал. Присутствие теплого тела пробуждало в нем совсем не детские желания, спать при которых было просто сущим мучением. - Я тут посчитал… - продолжал тем временем мальчишка, ни о чем не подозревая. – Три месяца прошло. - И? Предлагаешь мне спеть песенку? - Нет, Орден бы не выдержал такого. - Пф. Время тянулось слишком медленно. Канде начинало казаться, что утро уже никогда не наступит. Лежать вот так рядом с любимым человеком и не сметь прикоснуться, не имея право надеяться на что-то большее, чем просто объятия, – сущее мучение. Аллен сел, пристально смотря на брюнета. Тот был напряжен. Казалось, тронь – зазвенит, как струна гитары. «Что с ним? Ему плохо?» -Канда… - Уолкер осторожно дотронулся до него. – Ты в порядке? «Так, спокойнее…- выдохнул брюнет. – это всего лишь рука… рука, находящаяся не там где ей положено… подумаешь..и не с таким справлялись». - Нет. Седоволосый обеспокоенно склонился над японцем. Серые глаза лихорадочно осматривали лежащего под ним брюнета, стараясь найти признаки недомогания, которых явно не наблюдалось. Подумаешь, испарина… Тут же жарко! - Чем мне помочь тебе? – поинтересовался подросток, осторожно сминая складки пижамных штанов. Не своих, между прочим. Что там этот бобовый говорил о трех месяцах? Да это самое мучительное время для него… а ведь еще ждать столько же и даже больше. Вот поэтому он и не любил детей. Практически целый год не удовлетворять свои потребности – да это самая страшная пытка! И не надо говорить о других средствах. Они не помогут. Напробовался уже. - Родить быстрее. – Сказал, как отрезал. Теперь, кажется, до ученика Маршала стало доходить происходящее с его возлюбленным. Вот ведь… а он даже и не задумывался о таком печальном исходе. - Но есть же… - осторожно начал Аллен, медленно покрываясь румянцем. - Нет! Не смей намекать на такое! - Но это нормально. В этом нет ничего неприличного… - Тогда почему у тебя лицо, словно ты лимон сожрал? - И ничего не правда! Обычное у меня лицо, – недовольно буркнул подросток, сложив руки на груди. – Я ничего с этим поделать не могу. Представь, что это забег на длинную дистанцию – легче станет, ведь в конце тебя ожидает приз. - Ага, переплываю Атлантику. Этой ночью они так и не смогли заснуть, погруженные каждый в свои мысли. И какой урод сказал им, что будет легко?