Средство от бессонницы

- Женить! - Это невозможно. - Плевать! Он посягнул на честь невинной девы, а, значит, по закону обязан на ней жениться! - Учитель, Вы с ума сошли? – Аллена, казалось, сейчас удар хватит. - Молчи, глупое создание. Ты вляпался в самую что ни на есть пикантную ситуацию с печально известным концом, так что будь хорошим мальчиком и помолчи. – Маршал Кросс картинно отдал честь Уолкеру и, отвернувшись от него, внимательно посмотрел на Канду. Мечник раздраженно повел плечом, полностью игнорируя старшего по званию. Да кто он такой, чтобы ему указывать? Мугена на него нет, черт бы вас всех побрал! -Тч. – вот и весь ответ. Мариан полез в карман, доставая очередную сигару и прикуривая. Бесполезный ученик, ну как так можно было? Совершенно не укладывалось в голове все произошедшее. Мысли не хотели раскладываться по полочкам, продолжая маленькой кучей лежать в голове. Но это ладно, переживем. Не так страшно, как кажется на первый взгляд. Теперь нужно только правильно найти подход к пострадавшему, чтобы тот впоследствии замолвил за ним словечко. Ведь это такое открытие для науки! - Я повторюсь – женить немедленно! – Кросс прищурился. Эти глупые детишки совершенно не понимают, какое счастье на них свалилось. – И еще, - снова обратился он к Канде, - почему у тебя до сих пор мина кислая? Ты не рад? Аллен сглотнул, невольно вжимая голову в плечи. Он всегда знал, что его Учитель слегка не в себе, но чтоб так откровенно… это уже пугает, да похуже разъяренного Канды. Если уж он решил что-то, то никто его не остановит. Разве что он сам найдет достойную замену своей идее. А что Кросс ценит больше всего на свете? Правильно, Аллен, хорошее вино, женщин и свободное время. Поэтому следует немедленно отправиться на поиски вышеперечисленного. -Стоять! С тобой еще не покончено. – Мариан поймал за локоть намеривавшегося сбежать с места событий Уолкера. - А я думаю, что разговор окончен! – вырывался седоволосый. – Никакой свадьбы не будет! Я вам не женщина! На его слова Маршал лишь только ехидно улыбнулся, усаживая экзорциста обратно на диван. - Но Аллен прав, Мариан. Такое просто невозможно! – Комуи, что с начала разговора сохранял молчание, вдруг резко подскочил на своем стуле и уставился на генерала, как на умалишенного. - Ха! И это говоришь мне ты? Тот, который совершил то, до чего сама природа не додумалась? Канде это начинало надоедать. Сначала Тидолл со своими безумными идеями насчет внуков, теперь Кросс со свадьбой. Они же не железные, а живые. Ну, частично нормальные, но кто сейчас полностью здоров? Суть-то не в этом, а в том, какой эффект этот мозговой штурм производит на окружающих. Если раньше Орден был помешан на розовых панталончиках, да детской присыпке, то что с ним будет сейчас? Мечника передернуло только от одной мысли, что обитатели замка начнут говорить, как мило бы Аллен смотрелся в свадебном платье. «Нет, ну не дурдом, а?» - устало подумал Юу. Нужно было что-то срочно решать, иначе весть о том, что кто-то настаивает на их с Мояши свадьбе, разлетится за считанные секунды. Может, им в Антарктику свалить, чтоб никто глаза не мозолил? Там спокойнее, нет доставучих личностей, да и природа отличная. Холодно только, правда. Но ребенок должен быть здоровым, а значит закалка с малых лет – лучшее средство. Пока Канда продумывал различные ходы отступления, Аллен уже успел пожалеть о том, что вообще на свет родился. Это надо же додуматься до такого? Нет, Учитель определенно допился до белой горячки и ему уже видится всеми известный зеленый змий, а также феи-бабочки или кто там в таких случаях прилетает? - Проспитесь, генерал. – Вынес вердикт японец мужчине и, схватив Уолкера за руку, стремительно покинул кабинет. Идиотизм, оказывается, заразен. *** - Ты спишь? - Уже нет. Чего надо? – Юу недовольно открыл один глаз и посмотрел на Аллена. Только сейчас мечник, наконец, заметил, как на самом деле выглядит Уолкер. Бледная кожа, осунувшееся лицо, круги под глазами, совершенно печальный взгляд. Аллен стал походить на приведение, что в его положении просто непозволительно. - Я уснуть не могу… - седоволосый вздохнул. Канда приподнялся, притягивая к себе подростка. - Тебе нужно больше отдыхать. Ты совсем себя не бережешь, – в тихом голосе японцу не удалось скрыть беспокойства. Аллен широко распахнул глаза. На его губах появилась глупая, счастливая улыбка. И кто выдумал, что Юу будет черствым? Лишить того еды, ведь это не так. -Прости… - седоволосый коснулся щеки японца. – Просто учитель…со своей маньячной идеей… немного пугает. -Пфф…Дурачок, - Юу легонько поцеловал седую макушку. – Забудь о нем. Уолкер прикрыл глаза, устраиваясь на груди у японца. Ему сейчас совершенно не хотелось думать, а только лежать вот так, вдыхая родной запах, слушать сердцебиение близкого человека и понимать, что ты защищен ото всех бед, которые могут только произойти с тобой. Постепенно он начал засыпать. А Канда уснуть не мог. Мечник все размышлял о произошедшем и предавался мечтам. Подумать только, чтобы он, Канда Юу, лежал вот так, спокойно и с желанием обнимая это седоволосое чудо, предаваясь мечтам о каком-то нереальном будущем… да если бы ему раньше кто-нибудь такое сказал, то он, не раздумывая, поставил шутника на место. Но не сейчас. Сейчас это казалось настолько привычным, что будь все иначе, он бы не смог просто существовать. Уолкер стал для него самым дорогим человеком, стал тем, без кого теперь привычный уклад жизни казался серым и унылым. И как такое он только допустил? Немыслимо. Ведь раньше считал слабостью такие вот чувства, которые только мешают. И если ему сейчас предложат от всего отказаться, то он убьет того, кто посмеет заикнуться о таком. Ведь спорить с этим глупым представителем бобовых, чувствовать его рядом с собой, заботиться о нем, переживать, радоваться вместе с ним, совершать глупости – оказывается, вот оно, счастье-то, никуда не убежало, просто спряталось надежно, надеясь на то, что отыщут его сразу же. Но люди на то и люди, что не могут заметить его рядом с собой, ища по всему свету и так не найдя. А всего-то нужно было протянуть руку и внимательнее присмотреться к окружающим. Мечник осторожно приподнялся, меняя свое положение и стараясь не разбудить уснувшего любовника. Аллен на его действия что-то промычал и смешно сморщил носик, причмокнув напоследок губами. Отчего-то в этот момент седоволосый экзорцист выглядел настолько мило и невинно, что Юу захотелось засмеяться. Счастливо так, радостно и громко. Взгляд его перешел с созерцания седой макушки на лицо. Тонкие брови, густые темные ресницы отбрасывают тень, придавая хозяину лица еще больше очарования, даже шрам сейчас не казался таким пугающим и жутким, гармонируя с белоснежной кожей. Пухлые, алые губы выделялись как яркие пятна на снегу. К ним так и тянуло прикоснуться, попробовать на вкус, ощутить их сладость. Брюнет устало прикрыл глаза, отгоняя от себя нежеланные мысли. Ему нельзя даже думать о таком! Стоит только начать, дальше только хуже. Остановиться он уже не может, они проверяли это с Мелким уже не раз. А сейчас в его положении рассчитывать на что-то не приходилось – слишком большой риск потерять то, о чем можно было только мечтать. Поэтому мечник, шумно выдохнув, осторожно переложил Уолкера на подушки и, окинув того долгим взглядом, решительно направился к двери. Нужно было успокоиться, очистить свой разум от таких манящих картин, которые возникали, стоило хозяину Мугена только посмотреть в сторону подростка. - Свадьба, говорите… - пробормотал он, открывая кран и становясь под холодные струи воды. – Может быть… *** - Линали, ты в порядке? - Конечно, Аллен! С чего ты взял, что что-то не так? – поинтересовалась китаянка. Уолкер взглядом указал на гору детской одежды, что сейчас просто украшала комнату отдыха. Пеленки, ползунки, пинеточки, фартучки, платьица, рубашечки, - казалось, им не было числа. Откуда сестра Смотрителя это взяла, оставалось только гадать. Хотя тут и к гадалке не ходи. Аллен успел увидеть письмо, прилагающееся к посылке. Почерк явно принадлежал его Учителю. Только вот почему Линали так усердно перебирала детские вещи вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями? Может, Комуи заболел, и ему больше не нужно кофе? Тогда, в таком случае, что здесь делает Ли-младшая? Разве она не должна заботиться о брате? В общем, Исполнителю было весьма интересно, почему это она занимается не своим делом в рабочее время, лишая его, Аллена, прелести любования детским гардеробом. А ведь он специально улизнул от Матрон раньше времени, чтобы первым открыть посылку и посмотреть, что в очередной раз начудил его учитель. После разговора о свадьбе прошла уже целая неделя. Целая неделя, когда Мариан Кросс шатался по Ордену без особого дела, донимая всех и вся и проводя весьма подозрительные беседы с Маршалом Тидоллом. И что они обсуждали, носитель памяти Четырнадцатого тоже знал - Аллен, ты только посмотри какая прелесть! – Линали протянула ему бежевый комбинезон, украшенный всевозможными цветочками и букашечками. «Ага, - мысленно согласился с ней экзорцист, продолжая разглядывать остальное детское богатство и жевать бутерброд. – И это будет носить мой ребенок» Все, Уолкер, ты помешался. Тебе нравятся детские вещи, которые ты в детстве просто терпеть не мог. «Но они такие милые! Только представь – маленькие ножки будут одеты в эти восхитительные крохотные ботиночки, это рубашечка, возможно, станет его самой любимой рубашкой. Разве не прекрасно?» - говорил, нет, кричал откуда-то взявшийся материнский инстинкт. Подросток потянулся за очередным бутербродом, но, не обнаружив его на пустой тарелке, лишь обиженно надул губы и поднялся с места. Он бережно взял заранее отложенную в сторону стопку с понравившимися ему вещами и, пожелав китаянке удачного дня, удалился обратно в свою комнату. Парень надеялся, что сможет застать Канду и показать ему несколько набросков, которые сделал специально научный отдел. Но вы ведь знаете, как бывает. Идешь себе, никого не трогаешь, жуешь мелочек, да представляешь, какие будут глаза у твоего будущего ребенка, как не замечаешь того, как в кого-то врезаешься. А когда поднимаешь взгляд, то сильно удивляешься, увидев перед собой виновника твоей маленькой задержки. А следом за удивлением приходит и ступор, и ужас, охватывающие твое тело с большой скоростью. - Микк? – удивленно прошептал Уолкер, неосознанно отступая назад. Стопка с одеждой уже давно лежит на полу, а позади седоволосого стена. Бежать некуда. Значит, нужно дать ему отпор. Но как, если ты и пальцем пошевелить не можешь? Как сделать невозможное? А вот никак не убежать, не защититься, поэтому остается только кричать. Громко, чтобы услышали все. Аллен так и поступил. И последнее, что смог услышать и разглядеть, так это отборный мат Канды, да злорадная ухмылка, расползающаяся на ноевском лице. А дальше – темнота, как говориться.