Средство от бессонницы

Автор ушел в глубокую депрессию, запал пропал, получился ужас.. ____ Неа Уолкер не знал что и думать. Совершенно. Мозг Четырнадцатого Ноя отказался работать и воспринимать информацию в тот момент, когда он краем уха услышал фразу Смотрителя. И больше успешных попыток запустить эту великую систему серых клеточек не было. Это было странно. Нет, ну не подумайте ничего плохого… Исполнитель любил детей, правда, иногда они его доводили, но это мелочи. А нам нужны факты, которых, кстати, было больше. Да и сказать-то он ничего не мог – седоволосый его полностью игнорировал. А ведь хотелось. Очень, да так, что руки чесались. Только вот интересно, как это у него руки чешутся? Он же вроде как находится в теле Уолкера. Получается, это Мелкий страдает? А-а-а-а, ну его, пусть сам додумывается. Мысли… В голове носителя их было столько, что Неа готов был волосы на себе рвать, лишь бы их стало немного меньше. Да и поведение экзорциста Ноя начало настораживать. Он, хоть и сторонний наблюдатель, но квартирант хороший, за хозяином смотрит. Поэтому что сделал Неа, когда узнал про весьма пикантное состояние своего носителя? Правильно, сначала наблюдал. Оказывается мониторинг – дело отличное, только скучное. Ему постоянно хотелось спать, да и действий, как раньше, до момента «Икс». Но хлеба и зрелищ не было, только унылые и однообразные будни. Но не об этом сейчас. Сейчас о вселенских злобных планах очкастого китайца. Хотя Комуи можно оставить на потом. Его носитель был куда интереснее… Итак, вот что наблюдал Исполнитель. Первое, что бросалось в глаза, да и не только в них, - аппетит Уолкера. Нет, Ной тоже человек, понимает там, питаться нужно правильно, кормить же приходиться себя, его, Неа, Клоуна там.. хотя почему Аллен продолжает кормить этого нахлебника? Не позволительная роскошь! Далее, теперь кормить приходилось еще и ребеночка. Но надо же иметь совесть! Не жрать все подряд, словно мусоросборник, а есть нормальную здоровую пищу. Картошечку там, например, да огручики. Нет, он, конечно, слышал о странных предпочтениях беременных женщин, но тут-то не женщина! Тут-то мужчина. Поедающий мел в больших количествах. Последнее запишем, как отклонение от нормы. Четырнадцатый готов был уже вместе с Юу ныть по поводу кальцинированной «каки», что так полюбилась будущей маме. Второе, что более странное, - его поведение. Уолкер, как заведенный, бегал туда-сюда, разнося по Ордену какую-то эфемерную фигню, которую умные и помешанные на всякой ерунде люди называли аурой. Но Четырнадцатый в эти бредни не верил, считая, что сказки про всяких ведьм, ночью летающих на метле, куда более правдоподобны, чем всякие россказни про какие-то китайские штучки. Китайцы – народ хитрый, втюхают что угодно кому угодно. А Аллен продолжал скакать по замку, склоняясь без дела, отвлекая всех и вся и радоваться, словно ему сообщили, что Санта Клаус и правда существует. И аура эта у него была. Да, розовенькая такая, до тошноты и дрожи в коленках противная. Вывод – надо меньше общаться с представителями потомков династии Мин. Но самое противное, что эта аура заражала всех! Глупые улыбки, слова и действия просто убивали в Неа темное начало. Еще немного и он сам будет глупо ыкать, поддаваясь общему настроению. Третье – мысли подростка. Нет, скажите ему, что это кошмарный сон, чтобы он не умер окончательно. Шестнадцатилетний подросток, рассуждающий о сексе, - явление вполне ожидаемое. Ладно, опустим тот факт, что думал этот самый подросток о сексе с другим парнем. Бывало и хуже. По крайней мере, Уолкер не думал о том, что можно делать эти вещи с родственниками. От таких мыслей почему-то хотелось спрятаться на необитаемом острове или же собственноручно сдаться в руки врага. Но мыслей было много. Очень. Неа просыпался – Аллен думал, Ной скучал – Уолкер читал, изучая весьма интересную литературу, Исполнитель пытался общаться – седоволосый экзорцист предавался фантазиям. Любопытно, вроде ученик Кросса, практики должно быть предостаточно. А тут видимо глухарь. М-даа, весьма прискорбно. Совет что ли дать? Можно, только будут ли его слушать? И в свои руки дело не возьмешь… Запалят, - ничего хорошего точно ждать не придется. Но думы ученика Маршала были не только об удовлетворении своих потребностей. Четырнадцатый заметил, что седоволосую голову все чаще и чаще стали посещать мысли о предстоящем «радостном» событии. Ага, как же. Увольте его по собственному желанию и не выплачивайте неустойку, если радость в этом обнаружится. Хотя… кому как. Вон, мелкий рад до сумасшествия, да самурайчик его тоже. Правда, не показывает, но от Ноя ничего не утаиться. В лепешку расшибется, но узнает все, что надо. А самурайчик красивый, зараза экий. Гордый, с виду весь такой холодный и неприступный, а стоит подойти приемному сыну Маны, весь полыхает, словно костер. Парадокс. Но дети. Оба, причем. Один слишком стеснительный, другой нетерпеливый. Долго он смеялся, когда у них, наконец, дошло до нужного момента. Так, Неа, вроде как речь шла о твоем носителе, а не о его личной жизни. Верно? Значит, заканчиваем раздумывать о всяких пошлостях, перейдем к более скучным описаниям. Что там у нас по списку дальше? А по списку дальше идет размышления о дитятке. Странно, конечно, но Уолкер серьезно так настроен. Он уже все спланировал. Ближайшие лет пять точно. Ребенок, причем это должна быть девочка, будет расти вне стен Ордена, вдали от войны и всяких извращенцев. А по нему все вокруг извращенцы, только скрывают свою истинную сущность. «Мамочка» окружит свое чадо любовью, заботой, будет пылинки с него сдувать, учить доброму, пугать, когда ребенок не слушается, злым мифическим драконом. Уж лучше Кросс и Граф с комплексами, чем это извращение. Бедный ребенок, Неа уже жалел его. Так, дальше по записулькам пройдемся. Большим пунктиком в его наблюдении был опять же этот самурайчик. Замечательно, что еще сказать? Хотел уйти от неизбежного, а не вышло. И что теперь? Он бы уже давно повесился от такого повышенного внимания к своей ненаглядной и возвышенной персоне, но Уолкер…этот ребенок был просто счастлив. Как маленький, смотрел полными счастья серыми глазами на азиата и млел от его внимания. Проблема, но может ее и не надо решать? Уолкеру вроде хорошо живется, была бы его воля, со своего япончика пылинки бы сдувал, да на руках носил. В мыслях давно уже такая идея витает. Но Четырнадцатый, как уже говорилось, хороший квартирант в седой голове, поэтому охотно отгонял ее. Брал платочек и начинал работу, как только на горизонте маячила эта затейка. Хотя его и тут опередили. Канда, наверное, телепат, ибо сам выполнял то, о чем Уолкер мечтал месяцами. Холил, лелеял, пылиночки сдувал, недоброжелателей и всех прочих личностей отгонял своим фирменным взглядом, на руках носил, когда это нужно было. Заботливый, ишь какая лапочка. Если было бы не все равно, обязательно обзавидовался уже давно. Может, взять и возродиться? А что, идейка весьма неплоха. Ребенок есть, муж, как бы, тоже. Чем не хорошая жизнь? Одно не радовало – пришлось бы с ним спать. А он, насколько помнил сам Ной, вроде как по женщинам. Вот из таких вот веселых и не веселых мыслей, да наблюдений Четырнадцатому и хотелось смотаться из этого дурдома куда подальше. Если даже Мариан Кросс тронулся умом и пустился во все тяжкие! Не ожидал, серьезно. И все бы ничего, он бы не просыпался, не показывался, мечтая стать серой массой в голове у Аллена, если бы не одно но: его брат умел появляться вовремя. В переносном смысле, конечно. Ну, какой черт дернул Тикки объявиться в Ордене, а? Если Микк хотел смерти, мог бы попросить, а не похищать беременного экзорциста из под носа весьма невменяемого мечника. Канда вон как позеленел, побагровел, зубами заскрипел, когда увидел записку, оставленную на стене. Бумажка сразу стала пеплом, а несчастная стена превратилась гору камней. Собравшиеся на крик Аллена обитатели поняли, что пора пожелать Микку быстрой смерти, ибо в такой ярости Канду не видел никто. Даже Маршалл Тидолл.