Фред Уизли и Испытание на Прочность

      Когда пришло время переезжать в штаб Ордена, то какая-то часть меня начала противиться этому, ведь я не хотел покидать родную Нору. Да и откуда мы знаем, какие там комнаты? Вдруг там кровати неудобные? Тем более наша спальня была пропитана нами, да и всё то, что мы успели воплотить из нашего блокнота идей, валялось везде: на полу, на кроватях, в шкафу. В общем, наш след остался здесь ощутимый, помимо нашего сплетённого запаха. Да и вещи лень было собирать, ведь всё необходимое нужно было ещё найти среди масштабного бардака. К счастью, нам это удалось, хотя одну мою рубашку я так и не отыскал.       Удивительно, но до Лондона решено было добираться трансгрессией, потому и отправились мы в позднее время. Джинни была уже сонная и постоянно жалась либо ко мне, либо к Биллу, который взял на себя обязанность доставить сестрёнку и её вещи в целости и сохранности. Джордж тоже начал подхватывать зевоту, тем не менее весело улыбавшись. Мама под своё крыло взяла Рона, а папа — нас.       — Так, вроде, всё выключила, — задумчиво произнесла мама, осматривая из гостиной весь первый этаж Норы и присоединяясь к нашему кружочку. Джордж уткнулся на несколько секунд в мою шею, широко зевая. Я зарылся в его волосы пальцами, растрепав их и чмокнув в висок маленького ёжика, который выпрямился и влюблённо глянул на меня. Джинни умильно вздохнула, а папа тактично прочистил горло, встревая между нами. — Главное — не привлекайте к себе внимание! — строго наказала мама, глянув на нас, на что мы качнули насмешливо головами. Обещать не буду.       — Так, теперь возьмитесь все за вещи, иначе они останутся здесь, — папа тоже выглядел серьёзно, сжав наши плечи. Мы предлагали, чтобы мы сами трансгрессировали, но родители заявили, мол мы не туда ещё попадём или вовсе переместимся под машину и так далее, тем более мы же местность не знаем. В общем, как всегда, лишают нас всех радостей жизни. — Трансгрессируем! — воскликнул приказным тоном папа, и меня резко сплющило атмосферой. Я сильнее вцепился в ручку чемодана и зажмурился, уже в следующую секунду облегчённо выдыхая.       — Все здесь? — еле слышно обеспокоенным голосом спросила мама, и все начали переглядываться. — Никто не оставил сумки?       Мы оказались на обыкновенной ночной лондонской улице с рядом ничем не примечательный рядом домов с горящими окошками глаз. Неужели, здесь находится самое защищённое место Ордена? Кажется, у взрослых безопасное место — понятие очень растяжимое…       — Все! — воскликнул Билл, улыбнувшись, оглядывая нас и мелких с любопытством. Только наша группка понятия не имела, куда идти.       — Дети, — мама привлекла наше внимание к себе, пока папа со старшим смеялись над нашими удивлёнными лицами. — Помните адрес? — Джинни хотела ответить, но мама прервала её. — Стоп! — она вздрогнула, опуская сумку на землю. — Нельзя говорить это вслух! Мы должны быть очень скрытны в это нелегкое время! Просто подумайте про этот адрес и посмотрите на дом.       Мы так и сделали. Я тупо пялился на кирпичную кладку, повторяя про себя: «Площадь Гриммо 12». Рон напряжённо нахмурился, будто эта мысль была слишком трудной для него. Не успел я хохотнуть от увиденного, как вдруг дома под номерами 11 и 13 начали разъезжаться в стороны, образуя новый, более старый, мрачный и невзрачный.       — Дети, быстрей! — папа подтолкнул нас, остолбеневших от шока, в спины. Какого чёрта?! Разве мы не должны быть скрытными?! Неужели, маглы ни хрена не заметили новый дом?! — Фред!       Я вздрогнул, сглотнув, и всё же послушался, зашагав к уродливой двери и обшарпанным ступеням, по которым возбуждёно взлетел Билл, доставая свою палочку.       — Это что за террариум? — усмехнулся Джордж, коснувшись кончиками пальцев серебряного молоточка-змеи.       — Добро пожаловать! — шёпотом воскликнул радостно старший, стукнув своим оружием по двери, которая зашебуршала и защёлкала, открываясь. Мы вчетвером следили за всем этим с придыханием, заворожено охая и ахая.       — Заходите! — крикнула мама с нижних ступеней, и мы с Джорджем ломанулись одновременно вперёд, застревая слегка в проёме. — Боже мой! — она недовольно всплеснула руками, а Билл втолкнул нас в дом. Хорошо, что мы не упали, ведь пол тут оказался жутко пыльным.       Да и вообще внутри воняло чем-то противным и не было света. Будто кто-то помер. Вдруг это не наши родители и теперь нас убьют?       — Ты чё? — низко прогундосил Джордж, когда я от страха прижал его к себе, настороженно следя за тем, как мама вошла самая последняя внутрь, закрывая за собой дверь. — Если ты боишься… — я ощутил мягкие прикосновения на лице. Любимый так нежно это шептал, без намёка на ехидство, но неожиданно этот умиротворяющий звук прервал непонятный грохот на, видимо, лестнице. И к моей шее прижался наконечник чей-то палочки.       Я дико заорал, как вдруг мне кто-то начал вторить противным женским воплем. Тусклый свет настенных фонарей зажёгся, и я смог увидеть полностью всю картину. К нам по лестнице спускалась бегом девушка с ярко-розовыми короткими волосами, радостно размахивая руками. Она чуть не навернулась на последних ступенях, схватившись за перила. Джи-джи по-прежнему находился в моих объятиях, а палочку ко мне прижал Билл, вдруг громко заржав. Джинни и Рон, испугавшиеся моего крика, прижались к маме, которая закатила глаза, стиснув их плечи. Стенать начал женский портрет, висящий в коридоре, да так мощно, что, кажется, я уже оглох. Я сжал уши Джорджа, а он — мои, недовольно скривившись.       На верху лестнице показался Люпин. Вот уж не думал снова встретить его. Он начал что-то говорить и подзывать нас к себе. Старший и родители повели нас вверх по ступеням, а девушка с причудливыми волосами помогла дотащить до первого этажа наши вещи. Грязная столовая, где повсюду висела паутина, по которой ползали огромные пауки, не внушала доверия. И на эту якобы защищённую помойку мы променяли Нору?       Вдруг в комнате появился мужчина с отросшими спутанными волосами и ухоженной бородой, закрывая за собой дверь и широко улыбаясь, сверкая некоторыми золотыми зубами. Я прижал Джорджа к своей груди спиной, потому что узнал в нём сбежавшего Блэка. Маленький ёжик и не сопротивлялся, сжав мои ладони. Я был готов достать волшебную палочку, чтобы выстрелить в него каким-нибудь заклинанием.       — Добро пожаловать! — радостно воскликнула девушка с ярко-розовыми волосами и принялась обнимать каждого, кроме нас, но зато нам достался её умильный взгляд. Она растрепала волосы Джорджа, а я сильнее сжал его в защитном объятии.       — Не ревнуй, — прошептал мне весело любимый, развернув ко мне голову и чмокнув в щеку.       — Я же говорил вам, чтобы вы зашли бесшумно! Теперь эта чёртова женщина не уймётся! — громко проворчал Блэк, а мама вышла вперёд, недовольно поджимая губы.       — Я тебе говорила прибраться хотя бы в столовой! Неужели, тебе приятно здесь есть? Хочешь, чтобы Гарри здесь ел, в этой грязи? — эти слова чудным образом подействовали на сбежавшего, который будто сдался под этим натиском, задумавшись.       — Молли, — Люпин приобнял за плечи Блэка, легко усмехаясь. — Не будь ты так строга! Тем более у нас теперь появилось много помощников, — бывший учитель продолжал мягко улыбаться, а мама только что-то процедила под нос сквозь зубы.       — Тонкс, покажи-ка детям их комнаты. Артур, Билл и вы, останьтесь, помогать будете накрывать на стол, — все послушались слов мамы и зашевелились, приступая к обязанностям.       По дому до сих пор разносились страшные женские вопли, но никто из Ордена на это не обращал внимание, будто это недоразумение было в порядке вещей.       — Здесь гостиная и ванная, — бросила Тонкс, когда мы поднимались мимо второго этажа. На третьем мы оставили Рона и Джинни, а нас выгрузили на четвертом, притом девушка зашла с нами в комнату, с интересом изучая нас.       Мы сделали вид, что не замечаем этого, поставив возле шкафа чемоданы. Сама комната была довольно неплохой, хотя и грязноватой: никто не отменял пыль и паутину. Помимо двух довольно приличных кроватей, мягких на вид, в спальне находились прикроватные тумбы, один огромный шкаф, пыльное окно и какой-то портрет. Удивительно, что ручки дверц и ножки постелей были сделаны в виде змей.       Джи-джи плюхнулся на кровать, а я продолжал стоять у шкафа и вдруг повернул голову к Тонкс, которая до сих пор стояла на пороге комнаты, переминаясь, словно что-то хотела сказать ещё.       — Почему ты ещё здесь? — слишком грубо вырвалось из меня.       — Не обращай внимания на его грубость. Просто Фреди жуткий ревнивец, — прошелестел насмешливо любимый, поднимаясь и протягивая девушке ладонь для рукопожатия. Она тоже была омегой, но я не мог понять её запаха, будто он постоянно менялся.       — Вы забавные, — Тонкс рассмеялась, с радостью принимая рукопожатие. — Я слышала краем уха, как иногда Молли лестно о вас отзывается… Кстати, а вы, вправду, истинные? Вы же братья… — мне кажется, она слишком много общалась с Биллом. Я насмешливо фыркнул, присоединяясь к этим двум. — Не думайте, что я считаю это отвратительным. Это мило! — Тонкс стыдливо улыбнулась, с интересом проследив за тем, как я обнимаю за талию Джорджа и утыкаюсь носом в его висок, громко вдыхая молочный аромат. Я довольно прикрыл глаза, счастливо просияв.       — Я думал, это понятно по запаху, — Джи-джи пожал плечами.       — Это да…       — У меня вопрос такой, — начал маленький ёжик, сжав одежду на моих лопатках. Думаю, я уже не участвовал в их разговоре, наслаждаясь запахом Джи-джи и медленно уплывая отсюда. — А что тут Блэк делает? Разве он не заключённый?       — Он не виновен, Джордж. Кстати, он крёстный Гарри! Не терпится его увидеть… А ещё это дом Сириуса, и он прекрасно подходит для штаба! Так-то Сириус хороший. Я уверена, что вы подружитесь, — Тонкс хотела сказать что-то ещё, но её прервал серьёзный тёплый голос.       — Идём. Молли хочет кое-что обсудить, — я оторвался от любимого, приметив в коридоре спокойного Люпина. — А вы, детки, пока у себя посидите, — никакие мы не детки! Нам уже по семнадцать!       Девушка кивнула и направилась за оборотнем, как вдруг на лестнице в Римуса врезался Блэк, чуть не сбив с ног.       — Где этот чёртов засранец?! Я опять не могу найти этого обалдуя! — Люпин рассмеялся, с какой-то даже нежностью наблюдая за разъярённым мужчиной. — Кикимер! — мы с Джи-джи стояли в дверном проёме, с весельем наблюдая за всем этим.       — Кикимер — домашний эльф Блэков, — прокомментировала Тонкс, подталкивая вдруг Римуса в спину. — Давайте-ка лучше пойдём в столовую, пока Молли нас не наругала.       — Боже, эта женщина убивает мой дом, — продолжал ворчать про маму Блэк, пока они не скрылись на первом этаже.       Я резко втолкнул любимого обратно в спальню, прижимая его к стене спиной и касаясь губами метки на ароматной шее, обводя её языком. Джорджи довольно промычал, откидывая в бок голову и вцепляясь в мои плечи.       — Я думал, ты спать хочешь, мой ёжик, — я уткнулся своим лбом в его, насмешливо прошептав эти слова.       — Да я уже взбодрился на день вперёд. У меня отличная идея: давай подслушаем, о чём болтает Орден. Раз они сами ничего нам не говорят, — любимый нежно улыбнулся, пригладив мою щеку кончиками пальцев.       — Это гениально, — я тихо прошептал, чмокнув Джи-джи в губы, крепче обхватывая его талию.       Только маленький ёжик хотел что-то произнести, как я трансгрессировал вместе с ним на лестничный пролёт между первым и вторым этажом. К счастью, Джордж молчал, потому мы смогли напугать Рона, облокачивающегося о перила и грустно глядящего на дверь столовой.        — Бу! — мы одновременно положили ладони на плечи мелкого, который тут же вздрогнул всем телом, чуть не упав вперёд. В конце концов он развернулся к нам лицом, покраснев и огромными, как блюдца, глазами уставился на нас, разинув рот в немом крике.       — Какие же вы придурки! — прикрикнул Ронни, и мы рассмеялись, сделав шаг назад.       — Завидуй молча, — пропел насмешливо Джордж, показав мелкому язык, и мы трансгрессировали к двери кухни. Мы приставили к ней уши и одновременно посмотрели в глаза друг друга, кратко улыбнувшись. Только мы начали слышать первые разборчивые слова, которые пока особо не выстраивали полной картины, как вдруг нас прервал Рон.       — Что это вы задумали?! — он стоял на первых ступенях, непонимающе косясь на нас. Вот кто его за язык тянул? Хорошо, хоть портрет тётки внизу не завопил. В такие моменты мне особенно кажется, что он подкидыш.       После того, как за дверью стихли всякие разговоры, она вдруг раскрылась, являя нервную маму.       — Молодые люди! — она упёрла руки в бока, прожигая нас сердитым взглядом. — Вы не входите в Орден, поэтому и не имеете права подслушивать! Рон, неужели, ты захотел к ним присоединиться?! — теперь она зло глянула и на мелкого, который весь надулся от этого.       — Не в этой жизни, — презрительно фыркнул я вместе с Роном, а мама только сильнее свела на переносице брови.       Мы с Джорджем трансгрессировали на кухню к столу, на котором появилось печенье, и взяли несколько штук. Мама резко развернулась. Билл с Тонкс хохотнули, но тут же смолкли под свирепым взглядом.       — Молли, ты была права! — загоготал Блэк, тоже хватая одно лакомство и начиная крутить его меж пальцев. — Они второе поколение мародёров! — Люпин понимающе качнул головой, по-доброму улыбнувшись, точно эти слова пробуждали в нём самые тёплые воспоминания.       — А вы откуда про них знаете? — спросил маленький ёжик, пережёвывая печенье. Да, мы давно хотели с ними встретиться, ведь та карта — действительно стоящая вещь. Я уверен, что нам есть чему поучиться у мародёров.       — Мы и есть то, что от них осталось, — грустно ответил Римус, приобнимая друга за плечи. Мы одновременно загорелись восхищением, как вдруг были прерваны мамой.       — Фред, Джордж, идите пока к себе. Вас позовут к ужину. Не перебивайте аппетит! — строго произнесла она, и я закатил глаза. Подхватив несколько печений, мы трансгрессировали в нашу спальню.       — Это ж круто! Они мародёры, Фред! — завопил братец, плюхаясь на постель и складируя печенье на тумбе.       — У меня тоже уши есть, — я усмехнулся и лёг рядом с маленьким ёжиком, сложив ладони под головой и глядя на старый потолок.       — Кстати, мы должны подслушать, что они говорят. Я хочу знать, что происходит, — его лицо резко оказалось над моим, отчего я вздрогнул, начиная изучать его с мягкой улыбкой. Горящие озорством глаза и лохматые рыжие волосы падающие на меня — самые милые части моего ёжика. Я заправил одну прядь за его ухо, вдруг озарённо охнув.       — У меня идея! Что если удлинить уши? — Джордж тут же непонимающе нахмурился и выпрямился, прижав ладони к вискам.       — Я не буду жертвовать ушами ради эксперимента! — я заржал и сел, смахивая пару слезинок с уголка глаз. Боже, как об этом можно было подумать?       — Я про другое, Джи-джи, — он скривил губы, пихнув резко меня в грудь и изогнув вопросительно одну бровь. — Можно сделать штуку для прослушивания, устройство которой будет как уши, только более длинная.       — И как ты собираешься это сделать, умник? — любимый самодовольно улыбнулся, а я подмял его под себя, устраиваясь меж разведённых коленей. Джордж вытянул руки, чтобы я сильно не приближался к нему.       — Пока не знаю. Но признай, что это гениально, — я вскинул брови, а братец насмешливо хмыкнул.       — Не скажу, пока это не воплотится, но идея хорошая, — теперь его пальцы перешли на мои волосы. Маленький ёжик притянул меня к себе, загадочно просияв. Я сглотнул, одну ладонь переместив на его щеку, касаясь подушечкой пальцев его губ, облизывая нетерпеливо свои. — Фреди, — томно позвал меня по имени, когда я низко склонился к его лицу, переплетая наше тёплое дыхание. Молочный аромат стал более терпким, нагоняющим жар. Я держался из последних сил, чтобы услышать продолжение. — У меня скоро течка.       — Я чувствую, — я почти прижался к его губам, но тонкие пальчики помешали мне это сделать, однако я начал покрывать их влажными чмоками. Джи-джи хрипло хохотнул, мило улыбнувшись.       — Я хочу, чтобы в этот раз мы вместе провели её, — продолжил он, а я удивлённо округлил глаза. Конечно, я чертовски также желаю этого. Сейчас я был уверен, что мы сделаем это, даже если родители будут против. Нам семнадцать в конце концов!       — Я тоже, — я кивнул, опуская ладонь ниже, проникая ею под футболку, оглаживая подрагивающий от частого дыхания живот. Джорджи довольно улыбнулся, обняв меня за шею и прогибаясь в спине.       — Фред, ты такой сексуальный, — я изумлённо охнул, но потом тут же приник к его губам, нежно лаская их, посасывая. Любимый блаженно промычал, прижимая колени к моим бёдрам, стискивая мои волосы и оттягивая их.       Я углубил страстно ласку, чувствуя, как от мест наших соприкосновений по телу пробежал ток. Да и молочный запах обжигал лёгкие, заставляя задыхаться от возбуждения, больше желать моего омегу. Я прижался пахом к его промежности, довольно выдохнув в поцелуе, агрессивнее наступая, с блаженством ощущая покорность Джорджи.       — Ужин! — без стука открылась дверь. Мы не сразу это осознали, отлипая друг от друга спустя лишь пару секунд. На пороге стояла Джинни, неловко опустившая взгляд в пол.       Я сел, пригладив смущённо волосы. Джи-джи тоже поднялся, распуская свои лохмы, а затем вновь собирая их в низкий слабый хвост. Определённо надо было разрушить эту напряжённую тишину, но никто не решался. Чёрт, так стыдно перед ней! Ладно хоть сестрёнка к началу успела…       — Вроде, ты говорила что-то про ужин, — сбивчиво проговорил маленький ёжик и поднялся, пытаясь привести себя в относительный порядок, хотя всё его лицо не собиралась терять красного оттенка.       — Именно! Мама сказала вас позвать! — Джинни взбодрилась и подняла на Джорджа взгляд, через силу улыбнувшись.       — Мы сейчас придём. Ты лучше иди вниз пока, — посоветовал я, тяжело вздохнув. Слава, что стояка у меня пока не наблюдалось, как и у братца. Конечно, выглядели мы не совсем невинно, да и мой запах нас выдаст. Хотя, с другой стороны, это не должно стать для кого-то шокирующей новостью.       — Чё так не вовремя? — Джордж недовольно закатил глаза, задумчиво нахмурившись.       — Хочешь, можно после ужина, — я пошло поиграл бровями, на что любимый хитро засиял. Я встал напротив него, обнимая за талию.       — После ужина я буду спать, — вдруг весело заявил, показав язык, а затем куда-то трансгрессировал. Я задорно хмыкнул и переместился в столовую. Я делал это вслепую, однако, к моему удивлению, ни в кого не врезался. Хотя нет. Врезался. Почти. Я появился рядом с Джи-джи, который от неожиданности чуть ли не грохнулся, однако идущий к столу с миской салата Люпин, крепко сжал плечо Джорджа.       — Аккуратнее, — по-доброму произнёс Римус и присоединился к Блэку и Тонкс, уже сидящим за столом, как вдруг нам прилетели смачные подзатыльники.       — Я вам что говорила, бестолочи?! — я чуть не оглох от маминого крика. — Перестаньте трансгрессировать в соседние комнаты! Дойти на две секунды дольше!       — Мы тренируемся, — маленький ёжик смело ответил, однако тут же стушевался под тяжёлым взглядом мамы.        — Время — деньги! — весело воскликнул я, чуть не получив новую оплеуху, но вовремя трансгрессировал к Джинне, которая накладывала в тарелки макароны. Мама громко выдохнула и продолжила готовить стол к ужину.       — Молли, давай я помогу! — вдруг Тонкс чуть не снесла на пол миску с салатом, пока поднималась, но папа успел достать палочку и выстрелить в посуду чарами левитации.       — Тонкс, спасибо, дорогая, но тебе лучше отдохнуть, — приторно ласково пропела мама. Блэк и Люпин усмехнулись и загадочно переглянулись, получив укоризненный взгляд розововолосой.       Когда мы общими усилиями закончили с приготовлениями, то всей компанией уселись за стол. В тесноте, да не в обиде. Любимый прижимался ко мне поближе, чтобы не мешать Джинне, а по другую мою руку плюхнулся Билл.       — Добро пожаловать на Гриммо! — воскликнула с радостью Тонкс, первая тишину ужина, которую нарушали лишь редкие просьбы что-либо передать.       — Ты уже говорила это, — ввязался Блэк, насмешливо хмыкнув.       — Добро пожаловать, — будто назло произнёс следом Люпин. Хозяин дома хмуро глянул на друга. — Думаю, ты будешь счастлив завтрашней уборке. Как думаешь, Молли?       — Надо наконец убрать столовую. Хорошо, что в салат до сих пор не упал ни один паук, — мы с братцем и Биллом хохотнули.       — Здесь есть пауки?! — Рон состроил тролля, опасливо оглядываясь.       — Не верещи. Видно, в свою мать пошёл, — проворчал Блэк, как вдруг мелкий заорал, потому что именно в этот миг многоногое насекомое решило свеситься с потолка. Рон упал назад вместе со стулом, и все начали смеяться, кроме родителей.       — Не позорься! — крикнул весело Джорджи, поднимаясь, чтобы разглядеть лицо этого придурка, начиная ещё громче ржать.       Когда вся ситуация с пауком была улажена, то за столом вновь воцарилось безмолвие.       — А они и в спальне есть? — слабо спросил побледневший Рон.       — Не переживай, Ронни. Если их там не окажется, то мы готовы услужить тебе, — заговорщически улыбнувшись Джорджу, я не притих даже под укором мамы.       — Или ты можешь поспать вместе с Джинни. Она храбрее и сможет защитить, — продолжил маленький ёжик, взмахнув вилкой, к которой прицепился лист салата.       — Ага, или у вас, — без задней мысли предложил Билл, как вдруг Тонкс захихикала, привлекая к себе всё внимание.       — Не думаю, что они захотят взорвать его, — усмехнулся Блэк, пытаясь оправдать девушку. Видно, мама уже всем рассказала про наши шалости.       — Да нет, я не об этом… — Тонкс порозовела от смеха, спрятав лицо в ладонях и начиная икать. Билл присоединился к ней, а Джинни вся раскраснелась.       — А что, кровать одна свободная, — беззаботно произнёс я, пошло переглянувшись с Джи-джи. Мама уже повернулась к нам, ожидая очередной херни.       — Только тебе придётся купить беруши, потому что я не умею «спать» тихо, — хмыкнул любимый, и даже мародёров и папу прорвало, что уж говорить о нас.       — Боже, — мама тяжело вздохнула.       — Да они такие милые! — вдруг воскликнула Тонкс, еле отойдя от дикого ржача.       — Но не когда ты их брат, — буркнул недовольно Рон.       — Ты и не наш брат, — в унисон усмехнулись мы с маленьким ёжиком.       — А я претензий не имею, — одновременно с нами проговорил Билл. В подтверждение своих слов старший похлопал меня по плечу.       Для подтверждения недавних слов маленького ёжика, я прижался губами к его щеке, прикрывая глаза. Тонкс восхищённо захлопала в ладони, а Билл с мародёрами и Джинни засмеялись ещё громче.       После столь весёлого ужина все были отправлены по комнатам с добрыми словами о спокойной ночи. Вряд ли, это когда-нибудь сбудется, если в доме есть Уизли. Сестрёнка единственная изъявила желание прогуляться до ванной перед сном. В мои планы это тоже входило, осталось лишь осведомить об этом Джорджа.       Любимый расправлял одну кровать, тряхнув одеялом, как и я резко встал позади него, положив ладони на стройную талию.       — Тебе нужно расслабиться. Давай ванную, например, вместе примем, — промурлыкал я Джи-джи на ухо. Любимый оставил одеяло в покое и откинул голову на моё плечо, хитро сощурившись.       — Нет. Я сказал, что после ужина спать буду. Тем более я уже с ног валюсь, — маленький ёжик широко зевнул, а я прижался губами к его щеке. Я всё понимаю, однако меня переполняла энергия, и ложится ни в какую не хотелось. Может, удастся его уговорить?       — Тогда я наберу ванную, а ты просто должен будешь спуститься. Что думаешь? — я поднял ладони, сделав шаг назад и начиная массировать худые плечи. Джордж поёжился, довольно промычав и вздрогнув.       — Хорошо, но только долго не будем там торчать, — всё-таки согласился, повернувшись ко мне и чмокнув в губы. — У тебя есть десять минут, и потом я спускаюсь.       — Как скажешь, — я радостно просиял, оставив краткий поцелуй на кончике его носа и тут же побежал в ванную. Что-то я совсем забыл о трансгрессии от кучи эмоций, поселившихся в голове. Я был так доволен и возбуждён, что смог выиграть эту небольшую борьбу, и что можно расслабиться вместе с Джи-джи в тёплой воде, и это несомненно приятное времяпрепровождение.       Когда я примчался на третий этаж, то столкнулся с Джинни, которая именно в этот миг покидала ванную, поправляя полотенце, намотанное на волосы.       — С лёгким паром! — воодушевлённо пропел я.       — Если что, замок не работает! — сестрёнка проводила меня одновременно непонимающим и загадочным взглядом, пока я забегал в комнату и прикрывал за собой дверь.       Помещение было не таким ужасно грязным, хотя плесень в некоторых местах покрывала плитку, что выглядело довольно отвратительно. Краны выполнены в виде змей, на что я по-детски заинтересованно округлил глаза, начиная щупать ещё тёплый металл.       Поскольку десять минут — это не так много, я решил включить только горячую воду и вместо холодной использовать Агуаменти.       Вскоре ко мне трансгрессировал Джордж, сумевший отыскать где-то два полотенца, которые он повесил на крючки, также сделанные в виде змеиных голов.       — Вроде, нормально, — пролепетал под нос маленький ёжик, окунув в воду ладонь, а затем заправил за ухо несколько прядей, поднимая на меня нежный взгляд.       — Тогда почему ты ещё в одежде? — я широко улыбнулся, поиграв бровями, на что любимый закатил глаза, но всё же весело просиял в ответ.       — Даже ни на что не рассчитывай! — строго глянул, однако тут же хитро сощурился, одним движением скидывая с себя футболку и распуская рыжие лохмы. Они ручьями упали на худые бледные плечи, к которым захотелось дико прикоснуться, но я продолжал держать себя в руках, лишь вожделенно поглощая незащищённую одеждой кожу глазами.       — Посмотрим… — я облизнулся и приступил молниеносно избавляться от шмоток, кидая их на пол. Хотелось поскорее оказаться как можно ближе к Джи-джи, касаться его тела…       — Тогда я просто усну в самой середине процесса, — усмехнулся с недовольством маленький ёжик, наконец полностью оголяясь. Я тупо уставился на его член, облизнувшись, как вдруг обзор мне перекрыла изящная ладонь. Я вздрогнул, поднимаясь выше и залипая на затвердевшие соски, случайно издав какой-то странный звук: то ли рычания, то ли хрюканья. Чёрт, почему он такой? Такой… Не просто сексуальный, а такой с большой буквы?       — Неужели, я настолько скучен? — спустя несколько секунд спросил я, ведь до меня только сейчас дошёл его ответ.       — Нет… Просто… — любимый замялся, повернувшись ко мне боком, стараясь прикрыть член, хотя я вообще не понимаю, зачем он стесняется. Если б, Джордж захотел, то бы расставил ноги пошире и начал крутить своим достоинством. — В общем, лезь уже! — кажется, братец сейчас лопнет от стыда. У меня есть только одно оправдание этой катавасии — приближение течки.       — Какой милый сердитый маленький ёжик! — просюсюкал я, переключив свое внимание на тонкую кожу его задницы, покрытую едва заметными веснушками. Я всегда найду куда можно позалипать, если дело касается моего омеги.       — Заткнись! И вообще перестань на меня пялиться! — я сглотнул, подняв на лицо любимого глаза. Маленький ёжик был ужасно злым и смущённым, что выглядело мило и забавно, потому и не внушало угрозы. Мне только захотелось обнять моего Джи-джи, а затем войти поглубже в это мягкое податливое тело и притом слушать самые горячие стоны и сладкий запах… Чёрт, размечтался.       — Ты же знаешь… — задумчиво пролепетал я, опустив снова взгляд на задницу любимого и медленно облизнувшись.       — Фред!       Решив не доводить маленького ёжика до безумия, я наконец сел в ванную, расставив колени, между которыми пристроился Джи-джи, соблюдая между нами небольшую дистанцию. Однако я тут же прижал его к своей груди, прикрывая глаза и зарываясь в рыжие волосы кончиком носа, вдыхая всей грудью молочный запах. Под таким натиском он становился лишь более терпким и обжигающим. Я сжал ладонью промежность любимого, прикусив кожу на ароматной шее, лаская её языком. Довольно промычав, когда ванная эхом повторила сладостный стон любимого, который сжал мои пальцы и набок запрокинул голову, дрогнув. Я ниже опустил руку, а Джорджи поддался ей, растекаясь по мне, позволяя дразнить свою дырочку пальцем. Второй ладонью я поглаживал его горло, продолжая истязать бледную кожу шеи.       — Ты такой вкусный, — томно прошептал я, зажмурившись, оглаживая пальцем мягкое нутро моего омеги изнутри. Джи-джи отозвался тихим стоном, впиваясь ногтями в руку, ласкающую его промежность. Я сходил с ума лишь от ощущения его горячего тела рядом, его запаха, пропитанного диким желанием.       Вдруг дверь открылась, и мы одновременно вздрогнули. Я не успел убрать свою ладонь, а маленький ёжик в придачу ещё и не сдержал громкий сексуальный выдох.       — Ох, блин, извините! Так жаль, что вас прервал! — это был Билл, который теперь закрылся ладонями, но всё же с любопытством поглядывал на нас сквозь пальцы. Старший смутился, но не считал себя виноватым. Джордж выпрямился, бедром прикрывая свой член. Я не убрал своей ладони, чуть ли не простонав от блаженного ощущения этого лёгкого сжатия между его кожей.       — Да ничего, мы всё равно собирались уходить, — с тяжёлым дыханием произнёс любимый, и Билл убрал руки, весело хмыкнув.       — Мне кажется, Фред так не считает.       — Будто меня кто-то спрашивает… — недовольно фыркнул я, чмокнув в макушку моего Джорджи и всё же подняв ладонь с его промежности.       — В общем, я подожду пока снаружи. Перестань ревновать ко мне, — старший хохотнул и выскользнул из ванной, закрыв за собой дверь. Чёрт, теперь Джи-джи точно не даст.       Мы вылезли из воды, начиная вытираться полотенцами и глядеть друг на друга. Братец вновь стал сонным, и я разочарованно тёр до покраснения кожу, поджав губы. Ладно, этот бой я проиграл, но впереди целая война! Завтра я точно это сделаю!.. Чёрт, что это за бред?       — Посидели называется, — недовольно бормочу, вокруг бёдер намотав махровую ткань.       — Ага. Это к лучшему. Я не успел уснуть в воде, — маленький ёжик беззаботно пожал плечами, сделав шаг навстречу.       — Ты такой красивый, — я нежно улыбнулся, положив ладонь на его влажную щеку, устанавливая зрительный контакт. Вдруг Джи-джи взял мои пальцы в свои руки и приподнёс их к своим губам, поцеловав каждую подушечку, указательный и средний окунув в свой горячий ротик, обласкав их языком.       — С лёгким паром! — братец резко отстранился, хитро засияв и направившись к двери.       — Нихрена не лёгким! — пробубнил я недовольно в ответ, пока любимый выглядывал в коридор, чтобы объявить, что Билл может идти. Потом мы трансгрессировали к себе, не забыв про свою одежду, и, даже не натянув нижнего белья, плюхнулись на кровать. Естественно, полотенца мы повесили, ведь спать в мокрой постели неприятно.       Как только Джордж улёгся, то тут же умиротворённо засопел. Мне осталось лишь прижать любимого к себе и надеяться, что усну я довольно быстро, хотя усталость уже брала своё, да и время позднее. Всё-таки, думаю, с этим проблем не возникнет.