Фред Уизли и Испытание на Прочность

      — Да зачем вы так говорите о бедной женщине? — Анджелина скрестила руки на груди и недовольно нахмурилась, прожигая нас своим смертельным, по её мнению, взглядом.       Мы с Джи-джи одновременно насмешливо фыркнули и повернулись к друг другу на стульях, тесно соприкасаясь бёдрами: слишком уж маленькими для нас были эти парты.       — Она стерва. Разве ты не заметила? Это видно даже в её походке, — ответил я и закатил глаза. Пошло хмыкнув и положив ладонь на колено довольного Джорджа.       Скоро должен начаться первый урок ЗОТИ в этом году. В кабинете, как всегда, стоял шум, и потому на нас мало кто обращал внимание. Сзади сидела Анджи с Алисией, а спереди — Ли с Вайсом. Я был в шоке, когда Итан подсел к Джордану, ведь обычно он ютился где-нибудь в углу класса на пару с одиночеством.       — Похоже, только геи видят стерв, — хохотнула Джонсон. Маленький ёжик тут же позабыл о нашем развлечении и повернулся к ней.       — Ой-ой, Анджи, я прям вижу, как ты светишься и заражешь всех гетеросексуальностью, — мы рассмеялись, дав пять друг другу. Алисия уже хотела вступиться за подругу, как вдруг дверь кабинета открылась. Абсолютно все разговоры стихли, а по помещению разнёсся цокот коротких ног. Я скривился и развернулся, предвещая, что этот час мне покажется вечностью. Меня раздражает даже голос этой розовой жабы — не то что лицо. Я уверен, если бы она была не бетой, то запах её был бы невыносимо приторным.       — Кхе-кхе. Доброе утро! Деточки, пора бы начать урок, — противно произнесла розовая стерва и захихикала. Я поморщился от этого звука, ведь он был похож на тот, который обычно возникает, когда трёшь стекло тысячу раз подряд. Думаю, Джордж такого же мнения.       Никто даже не шевелился. Господи, какая у неё жуткая улыбка!       — Меня зовут Долорес Амбридж. Вы можете называть меня профессор Амбридж. Думаю, мы подружимся, если вы не будете нарушать правила, — полкласса вдруг покосилась насмешливо на нас. Естественно, мы это поддержали широкими улыбками и кивками голов. Ну, конечно, мы подружимся. — Откройте учебник на десятой странице, — листы зашуршали, но только мы с Джи-джи тихо сидели, потому что специально не взяли эти книги: они какие-то слишком уж толстые и бесполезные. — Молодые люди, как вас зовут? — вдруг эта жаба приблизилась к нашему столу, не переставая наигранно улыбаться.       — Джордж.       — Фред, — мы представились именами друг друга, невинно хлопая глазками.       — Уизли, — уже одновременно и с любовью произнесли нашу фамилию. Думаю, она чувствует, что мы пара. Интересно, это ей отвратительно или нет? Надо будет проверить.       — Замечательно. Почему вы не достаёте ваши учебники? — незаметно для стервы Ли обернулся к нам, показав большой палец. Мы хохотнули, и Амбридж обернулась. К счастью, Джордан успел сделать вид, что занят текстом книги.       — В комнате оставили. Они написаны идиотами для идиотов, — хмыкнул я. Мне кажется или у неё реально глаз дёрнулся?       — Эти учебники были написаны Министерством. Неужели, вы настолько смелы, Джордж Уизли, что станете оскорблять наше Министерство? — весь класс с придыханием следил за разворачивающейся сценой.       — Мы думали, этот бред вы предложили написать, — поддержал меня Джи-джи, сочувствующие кивнув профессору, начавшей выходить из себя.       — Минус двадцать очков Гриффиндору, — слащаво произнесла она и отошла к своему месту, взмахивая палочкой. Шкаф, стоящий в углу кабинета, открылся и из него к нашей парте полетели два учебника. — Прочитайте и законспектируйте первый параграф. Если вы не успеете это сделать на уроке, то это останется на дом.       Никто не пытался возмущаться, хотя параграф был далеко не маленький. Неужели, она думает, что мы станем это делать? Бред, если честно. Легче изобрести перо, которое за тебя будет писать конспекты. А это идея!       — Профессор, вам не кажется, что этот объем слишком большой? — вдруг раздался голос Вайса. Ну нихуя себе! Мы с Джорджем удивлённо переглянулись. Если что, то мы вмешаемся.       — Как раз-таки наоборот. Вы должны знать всю теорию, чтобы прекрасно сдать ЖАБА в этом году, — она слащаво улыбнулась, скрестив руки на груди. Господи, как же хотелось пустить в неё фейерверк. Может подмешать ей в тыквенный сок зелье, красящее волосы? Чтобы они у неё стали ярко-рыжие. Просто идеально подойдёт к её противной розовой одёжке.       — А как же практика? Мы ведь должны научиться бороться со злом, — скучающе пояснил Вайс.       — Вам это не нужно. Вы всего лишь школьники. С вами ничего не может приключиться в столь мирное время, — как же! Самое мирное! Тот-Кого-Нельзя-Называть воскрес, и нас не готовят к хоть какой-нибудь обороне от пожирателей!       — А что делать, если на тебя нападёт твой сосед по комнате? На меня они регулярно нападают, — что сделали с Вайсом? У него прорезалось чувство юмора или это он опять жаловался? Не важно, ведь с Джорджем мы хохотнули, весело переглянувшись.       — Перестаньте задавать мне глупые вопросы. Вы должны рассказать об этом кому-нибудь из профессоров или старосте, чтобы уладить конфликт, если вам не помог метод переговоров. А теперь конспект!       Что за дурацкое решение проблемы? Если Вайс это сделает, то повесит на себя ярлык слабой ябеды. Мы же в конце концов не слизеринцы, чтобы докладывать друг на друга.       Все склонили головы над пергаментами, пока жаба села на свой стул, приглядывая за всем классом. Когда она наконец отвела от нас глаза, то я оторвал страницу учебника и сделал из неё самолётик. Он получился скучным и неярким, ведь в этих книгах нет даже картинок. Дурость какая!       — Давай я, — маленький ёжик достал свою палочку, и я кивнул, положив самолётик на стол. Один взмах и заклинание шёпотом, и он взлетел, отправившись прямиком к розовой стерве. Одноклассники с весёлыми улыбками следили за этим, оборачиваясь на нас. Самолётик совершил посадку на её бант, и только тогда жаба подскочила на ноги, выпутывая бумагу. Она задыхалась от возмущения, пока мы с Джи-джи стали ржать на весь класс.       — Уизли! — гневно прокричала она, оставив на столе страницу учебника и направившись к нам. — Отправляйтесь к своему декану! — после своих слов стерва снова сладко заулыбалась, самодовольно хмыкнув и выпрямившись.       — С удовольствием! — громко ответил я, когда поднялся на ноги и склонился над ней. Оказывается, она чуть ли не в два раза ниже нас. — Надеюсь, вы слышите меня с такой высоты.       После этих слов жаба раскраснелась и чуть не взорвалась, но мы успели подхватить сумки и выскочить из кабинета с дико громким смехом. В коридоре мы пробежали ещё несколько метров прежде, чем сползти спинами по стене и заржать ещё сильнее, прижимаясь к вискам друг друга.       — Это гениально! Про её рост, — Джордж уткнулся в мою шею, продолжая посмеиваться и тяжело дышать. Я сжал его плечи, коснувшись губами рыжих волос, которые сейчас были собраны в небрежный хвост.       — Может, прогуляемся? Всё равно ещё целый час до травологии. Или ты хочешь к Макгонагалл заглянуть? — я усмехнулся в его мягкие пряди, полной грудью вдыхая молочный аромат.       — Пойдём во двор тогда. Надо наслаждаться, пока не наступили дожди, — я согласно кивнул, и мы поднялись, поцеловавшись, прежде чем, держась за руки, отправиться на улицу.       Во дворе школы было сухо и довольно тепло, потому мы улеглись на траву, раскидав вещи поблизости. Маленький ёжик сел по-турецки и оторвал травинку, начав водить щекотно ею по моему лицу, шее. Я подложил под голову руки и зажмурился, чтобы не ослепнуть от яркого солнца. Может, почаще добиваться того, чтобы нас выгоняли с урока ЗОТИ? Всё равно он, по всей видимости, бесполезный.       — Как думаешь, Анджи будет делать конспект? А Вайс? — весело спросил я, еле сумев разглядеть в лучах мягкую улыбку Джи-джи.       — Если будут, то они — полные кретины. Это же такой идиотизм. Какого чёрта вообще Министерство вдруг через эту стерву вмешивается в дела Хога? Нам только не хватало политических интрижек на последнем году, — пробухтел Джордж, на что я хохотнул и сел напротив него.       — Министерство потом обосрётся и только. Думаю, Гарри нам поможет выносить мозги этой стерве. Хоть что-то интересное, кроме бизнеса, — я пожал плечами, а братец лукаво засиял.       — О, да, ты — великий бизнесмен! Как тебе кампания: «Фред Уизли победит вашу скуку!»? — рассмеялся любимый, на что я неопределённо хмыкнул.       — Да, надо бы заняться рекламой. Кстати, а знаешь, кто нам поможет довести до ума некоторые сладости? — я коварно улыбнулся, а Джордж вопросительно кивнул.       — Если ты про Вайса, то я против. Кажется, он становится нормальным.       — Да, я тоже был удивлён. Нет, я предлагаю на первокурсниках испытывать, — я вскинул торжественно брови, выпрямившись. Гениальная идея, как по мне.       — Господи, ты настолько детей ненавидишь? — Джи-джи рассмеялся, а я недовольно закатил глаза.       — Конечно! Эти личинусы невыносимы! Возможно, в тебе жалеет их омега, но я их терпеть не могу, — я отвращёно скривился.       — Как скажешь. Надеюсь, они сильно не пострадают. Если что, то ты будешь отвечать, — Джордж скрестил руки на груди, строго глянув на меня.       — И чего на тебя нашло? С каких пор ты стал защитником мелких? — я снова лёг на траву, закрывая глаза.       — С тех пор, как ты стал ярым чайлдфри. С чего вдруг, Фред? А что будет, когда у тебя у самого будут дети? Ты будешь на них отрыгивать свою ненависть? — Джи-джи навис надо мной, заслоняя от солнца, потому сейчас я мог видеть его недовольную и серьёзную моську.       — У нас не будет детей, если только ты мне назло это сделать не хочешь…       — Как же ты меня бесишь! — прошипел он и ударил несильно в плечо, садясь ко мне спиной. Я закрыл глаза и даже не собирался продолжать этот идиотский разговор. Чё все к этим детям привязались? Как будто это единственный смысл жить. По мне так, лучше наконец наш магазин открыть, а потом целую сеть, нежели страдать с орущим исчадием ада.       — Но я знаю, что Амбридж бесит больше, — я всё-таки приблизился к маленькому ёжику, поднимаясь на колени и зарываясь пальцами в его волосы, нежно массируя голову.       — Да сейчас мне насрать на неё. Это второстепенная проблема. Меня больше напрягает то, что мой истинный заведомо ненавидит наших детей, — Джордж закинул назад голову, раздражённо сканируя моё лицо.       — Да закрыли тему уже! Перестань так говорить, будто через несколько месяцев я стану счастливым папашей! Ты мне ничего не хочешь сказать? — я сильнее сжал его волосы и нахмурился.       — Нет, я не беременный. Но если бы это было так, то ты бы узнал об этом самым последним! Или вообще бы не узнал! — он обиженно оттолкнул меня и отодвинулся. Отлично! Мы, блять, ссоримся из-за того, что не существует! Лучше разве может быть?       Джордж уселся ко мне боком и вытащил свою волшебную палочку, став то увеличивать, то уменьшать высоту травинок, то превращать их в ромашки. Я задумчиво наблюдал за этим. Конечно, очень глупо сейчас находиться в ссоре: это иррационально, это замедлит всё. Но эта чёртова тема! Как я ненавижу детей! И что это ещё значит: «Ты бы вообще не узнал об этом»? Как бы, мне интересно, он скрывал это от меня. Да и, вроде, должны быть какие-нибудь признаки беременности омег, но я ничего не помню. Мне ведь ещё надо научиться феромонами управлять.       — Хэй, — я обнял Джи-джи со спины, но он предпочёл делать вид, что не замечает этого. — Что делаешь?       — Не спрашивай меня о том, что знаешь. И вообще отстань, — но никаких активных действий маленький ёжик не предпринял, поэтому я только сильнее сжал его в объятии.       — Скажи, почему тебя так волнует эта тема?       — Проехали, Фред. Тебе не понять, потому что ты — альфа. Только омеги могут это почувствовать, — я закатил глаза. Прекрасно. Меня как будто не альфой, а инвалидом назвали.       — Окей. Ты обижаешься? — Джордж развернулся и недовольно сжал губы, изучая прищуром моё лицо.       — Ты совсем дебил? — процедил обиженно сквозь зубы.       — У тебя течка, что ли, скоро? — единственное предположение, которое родилось у меня в голове.       — Хуечка, — я не сдержался и заржал. Конечно, мне было за это немного стыдно, но смех остановить я всё равно уже не мог. — Пиздец, — изрёк разочарованно Джи-джи и поднялся, подхватив свои вещи и направившись в сторону замка.       Когда я более-менее успокоился, то закинул на плечо сумку и помчался за своим с какого-то перепугу обидчивым омежкой.       — Да постой ты, — я нагнал его и теперь шёл рядом. Братец притормозил и повернулся, уничтожающе смотря мне прямо в глаза, отчего становилось не по себе. — Давай договоримся. Не будем говорить на эту тему, пока это реально не настигнет нас самих. Но ты не будешь это пропагандировать.       — А ты постоянно заявлять, что это — отстой, — Джордж закатил глаза и скрестил руки на груди. — Я не хочу ссорится с тобой, — как-то жалобно и устало произнёс он, опустив плечи.       — Я тоже.       Я сделал шаг вперёд и прижал к себе Джи-джи, улыбнувшись. Сам маленький ёжик закинул руки за мою шею и ступил ближе, касаясь моих губ своими, нежно что-то мурлыкнув. Я стиснул пальцами мантию на его пояснице, крайне сладко прикусывая мягкую кожу, облизывая её, проникая глубже. В жопу эти ссоры.       Джордж сжал мои короткие волосы, ласково и охотно поддаваясь с тихим выдохом, довольно зажмуриваясь, активно, но нежно отвечая.       — Кто бы сомневался, что именно этим вы и будете заниматься, — раздался насмешливый голос Анджи.       Мы недовольно отстранились друг от друга и одновременно тяжело вздохнули.       — Кто бы сомневался, что именно ты это произнесёшь, — усмехнулся Джи-джи и переплёл наши пальцы, когда мы всей компанией направились к лестнице. — Надеюсь, мы ничего не пропустили интересного?       Коридоры вновь пестрили зелёным, красным, синим и жёлтым и оглушались от многочисленных разговор, слившихся в единый гомон.       — Конечно, нет, — невесело ответил Ли. — Она — худшее, что случилось с Хогвартсом.       — Вайс бы поспорил. Я смотрю, он научился это делать, — хохотнул я и вырвался чуть вперёд, забираясь на первую ступень и вставая перед друзьями. — Послушайте, мы должны что-то сделать с этой стервой. Думаю, нам все потом ещё и спасибо скажут. Это невыносимо! Вы же знаете, что Он воскрес, и это тупо — чисто переписывать учебник! Мы в битве будем называть классификацию вампиров или страницу, на которой находится параграф про леших? — я думал, меня все поддержат, но они почему-то все опасливо скосились за мою спину. Даже маленький ёжик ничего не сказал. Через секунду я, к слову, понял почему.       — Кхе-кхе, — раздалось самое тактичное покашливание в этой Вселенной. Вот блядство! — Благодарю, мистер Уизли, за столь содержательное выступление, — я обернулся, чуть не грохнувшись вниз. Настолько её паршивая улыбка была слащавой и ядовитой. Да и теперь, благодаря ступеням, она находилась на моём уровне. — Я бы хотела его с Вами обсудить после уроков в моём кабинете, Фред Уизли, — она выделила моё имя, и я понял, что нам не удалось обвести её вокруг пальца. Но откуда она узнала? — До встречи. Буду ждать ваших конспектов, деточки, — эта жаба потрепала Алисию за щеку и наконец свалила куда-то на первый этаж.       — Странная женщина, — Спиннет недовольно нахмурилась, трогая свою скулу.       — Кажется, кто-то доигрался, — елейно пропела мне в лицо Анджи и стала подниматься.       — Да иди ты к чёрту! — я выпятил губы, как вдруг почувствовал, что Джордж переплетает наши пальцы.       — Да пошли ты также эту стерву. Тем более мне не хочется тебя отпускать.       — Мне кажется, скоро она придумает что-то помасштабнее, чем отработка после уроков и снятие балов, а пока можно развлечься, — я пожал плечами и чмокнул его в висок, растрепав рыжие лохмы.       — Боже, Фред, прости, что мы не предупредили, что она сзади! — взялась извиняться Алисия, на что я только отмахнулся. Я бы сам испугался, хотя это я и так сделал.

***

      После уроков мы направились в гостиную. Джордж решил проводить до кабинета розовой стервы и подождать меня. Девчонки остались внизу, пока Ли с Джорджем решили отнести наши вещи. Я подумал, что это весьма удачный шанс. После того, как кто-то из наших сокурсников высказал мне свои восхищения и сопереживания, я наконец смог обратиться к Спиннет:       — Послушай, что отличает беременного омегу от обычного? — я немного волновался, но старался это скрыть, чтобы слова не звучали слишком странно.       — Во-первых, ты так говоришь, будто во время беременности омега становится ненормальным, — конечно, моя дорогуша Анджи успела первая среагировать. — Во-вторых, а вам не рано? Когда вы успели?! — на последнем вопросе её голос стал истерически громче, потому некоторые гриффиндорцы стали оборачиваться на нас. Алисия просто в ступоре стояла.       — Да успокойтесь вы! — я зашипел, сжав плечи обеих. — Ничего такого нет. Я просто… Ради интереса… Научного, — помедлив, добавил я.       — Такое ради простого интереса не спрашивают, — Джонсон подозрительно скосилась на меня.       — Думаю, физиологические и анатомические отличия тебя не интересуют. Как заметить беременность? — я кивнул. Хотя бы Алисия не стала меня упрекать. — Ну, если у омеги есть пара, то запах пары перекрывает запах омеги, чтобы обезопасить. Иногда сам запах меняется: может стать чуточку слаще, например. Ещё некоторые омеги в этот период начинают плохо контролировать магию…       — О чём это вы? — Джордж с Ли наконец спустились, и этот вопрос принадлежал Джордану.       — Ни о чём. И нам уже пора, — я схватил ничего не понимающего Джи-джи за запястье и повёл в коридор.       — Ну как ты? Как себя чувствуешь? — голос маленького ёжика слегка дрожал от переживаний. Я остановился и развернул его к себе, смотря в взволнованные любимые глаза.       — Да всё нормально будет, Джи-джи. Ты только сильно не переживай. Думаю, она просто заставит учебник переписывать, — я обнял его, став поглаживать поддерживающе по спине, и сам начал успокаиваться от этого жеста.       — И всё же, может, нам поменяться? Я себя чувствую виноватым, что не остановил этот твой словесный поток, — он даже немного побледнел, заглядывая искренне взволнованно в моё лицо.       — Я сам виноват. Да и какой я альфа, если за меня будет заступаться мой омега?       — Что за сексизм? — Джи-джм нахмурился, и я чмокнул складку на его лбу, чтобы разгладить её.       — Тем более запахи у нас разные, и она это почувствует.       — Дундук, ты не думал, что у нас он смешанный из-за метки? — Джордж весело улыбнулся. Я полагаю, его всегда радуют моменты, в которых он оказывается умнее меня.       — И всё равно запах мой преобладает. Ой, да забей, — я отправился вниз под смех маленького ёжика.       Когда мы поднялись до нужного этажа и почти добрались до кабинета, то я вновь остановился и повернулся к Джи-джи.       — Ты уверен, что хочешь ждать меня? Я не обижусь.       — Да уверен я, — он закатил глаза. — Просто попытайся не нажить новых проблем, — Джордж усмехнулся и подался вперёд, коснувшись моих губ своими. Теперь он хотя бы выглядел расслабленно.       — Постараюсь, — весело фыркнул я в ответ, прижавшись ещё раз к его губам на пару секунд дольше.       — Я серьёзно, — вдруг строго посмотрел на меня, сжав воротник моей мантии.       — А я — нет, — хохотнул я и чмокнул маленького ёжика в щеку, расцепив его пальцы.       — Фред! — он широко улыбнулся, отпуская меня и провожая взглядом. Я только махнул напоследок и мигом скрылся в кабинете Амбридж.       Когда я зашёл в кабинет, то внутри у меня родилось непреодолимое желание сбежать отсюда. Розовый цвет был повсюду, меня уже блевать от него тянет, а ведь мне тут придётся провести некоторое время. Стерва сидела за столом и резко взметнула ко мне свои маленькие глазёнки, широко заулыбавшись:       — Добрый вечер, мистер Уизли, как ваше настроение? — я насмешливо фыркнул, отведя взгляд. Просто прекрасное у меня настроение. Но как-то перечить жабе я не стал: всё-таки Джорджа я послушаю. — Присаживайтесь.       Я плюхнулся за низкую парту перед её столом, вытягивая ноги, ведь место было жутко неудобным для моего роста. Вдруг у меня за спиной раздалось мяуканье, и я вздрогнул, только сейчас обратив внимание, что стены были завешаны блюдцами с изображением котят. Бедные животинки мякали и осматривались, будто молили о свободе. Господи, она — реально Сатана.       — Держите, — передо мной лёг пергамент и перо. Я, вправду, буду сейчас учебник переписывать? А где чернила? Какой же это идиотизм! — Вы должны научится манерам, мистер Уизли. У вас вопиюще ужасное воспитание. Вам необходимо написать: «Я не должен грубить». Думаю, для первого вашего урока морали этого будет достаточно.       Я непонимающе нахмурился и стал следить за тем, как розовая стерва заварила себе чай, опрокидывая туда слишком много сахара. Мне кажется, даже Джордж за всё время течки столько сладкого не ест.       — Чем мне писать? Где чернила? И сколько раз мне надо это сделать? — я повертел перо в руках, задумчиво вытянув губы. Конечно, в мыслях было поскорее свинтить отсюда, ведь снаружи меня ждёт Джи-джи.       — Не переживайте, чернила вам не понадобятся. Вам нужно написать эту фразу столько раз, пока смысл высказывания не впечатается, — она весело хохотнула и сделала глоток, не отрывая от меня адски злого и одновременно елейного взгляда.       Вообще не понимаю её загадок. Я пожал плечами и стал небрежно черкать буквы на пергаменте. Я иногда всё же косился на неё, ведь жаба выглядела слишком самодовольной. И с какого это перепугу перо пишет красным? В него встроены чернила? Ладно хоть учебник переписывать не надо.       Я резко дёрнулся от режущей боли, пронзившей тыльную сторону правой ладони, и оставил на пергаменте кривую кляксу. Я стиснул зубы и глянул на руку, тут же удивлённо вскинув брови. На коже еле виднелась надпись «Я не должен грубить» и моя клякса. Это вообще законно?       Я поднял на розовую стерву взгляд, осознав вдруг, что старый змей — ангел во плоти по сравнению с этим исчадием ада, по сравнению с этой приторной улыбочкой, тошнотворным цветом, окружающим её, и раздражающе орущими котами.       — Знаете, мистер Уизли, я пока только скажу Вам одно маленькое наставленьице: слово Министерства — аксиома. И если вдруг Вы не примите во внимание это наставление, то мне придётся преподать вам ещё один урок морали. А пока, думаю, вам стоит заняться впечатыванием смысла сегодняшней темы нашего с вами дополнительного занятия, — я хмуро глянул на неё, сжав правую руку в кулак. Невыносимая стерва. — Поняли ли Вы меня? — глаза её стали жутко строгими, хотя приторная улыбка не сходила с лица.       — Да, — кратко ответил я и принялся вновь и вновь писать это треклятое высказывание. С каждым разом оно становилось глубже и начинало кровоточить, вызывая больше боли. Но сейчас меня волновало две вещи: надо сместить это розовое недоразумение и от Джорджа скрыть последствия чёртовой пытки морали, иначе не снесёт душа поэта и быть истерике или скандалу.       Я пробыл у Амбридж чуть более получаса, но и этого мне было достаточно, чтобы всеми фибрами души возненавидеть эту жабу. Джи-джи сидел на подоконнике недалеко от кабинета, нервно перебирая пальцы. Когда я вышел, то он тут же кинулся ко мне, обеспокоенно таращась.       — Как? Что она заставила тебя делать? — Джордж вцепился в мою рубашку на груди.       — Да ничего. Просто решила промыть мне мозги. Не переживай, я не нашёл себе новых проблем, — я прижал его к себе за талию и чмокнул в губы, слегка улыбнувшись.       — Это хорошо, — маленький ёжик облегчённо выдохнул и уткнулся лицом в моё плечо. Я зарылся пальцами в его волосы и уставился задумчиво в окно. Он имеет право знать про урок морали, но не сейчас, иначе, боюсь, Джордж реально может ворваться с диким криком к ней в кабинет. Впрочем, я поступил бы также.       Когда мы вернулись в комнату, то Ли сидел вместе с Алисией, которая читала какую-то медицинскую книгу. Удивительно, что Джонсон не затесалась у нас, зато Вайс тоже был в спальне и что-то писал.       — О, Итан! Смотрю, ты становишься человеком! — с порога хохотнул я, на что Вайс только показал мне средний палец, не отрываясь от своего пергамента.       — О, пришли! Как ты, Фред? — Спиннет взволнованно оглядывала нас, когда мы плюхнулись на мою кровать.       — Да нормально. Не переживайте, ничего критичного не произошло, — я аккуратно отмахнулся, следя за тем, чтобы правая ладонь не особо вылезала из рукава мантии. — Но попадать к ней в кабинет не советую: зрелище не для слабонервных. У неё там всё розовое. Кажется, у неё там хорошенько так излил душу единорог, — Ли рассмеялся, а затем облегчённо улыбнулся.       — Раз можешь шутить, то точно ничего страшного, — подметил друг, на что я резко кивнул.       — Ой, мне так лень домашку делать. А на завтра, кстати, что-нибудь нужно? — Джордж положил голову мне на плечо, как-то странно смотря на Алисию, точно она что-то знала такое, что ему жизненно необходимо было узнать.       — Да нет, вроде. Эти предметы ты и так никогда не делал, — усмехнулась Спиннет и вновь вернулась к своей книге.       — Кстати, у нас замечательная идея! — братец неожиданно выпрямился и замахал руками. — Нам нужно кое-что доделать по нашей продукции для полноценной рекламы, а для этого нужны испытатели.       — Мы хотели мелким предложить, но не ворвёшься же к ним на урок.       — Мы подумали об объявлении, — мы закончили одновременно, и Джи-джи соскочил с кровати, начав рыться в тумбе, чтобы выудить оттуда чернила и пергамент.       — А что это за продукт?       — А вы уверены, что это не опасно? — уж ясно, кто из наших друзей что сказал.       — Будешь много знать — не встанет, — сумничал я и отправился к маленькому ёжику, чтобы придумать отличный текст для заманиловки. — Думаю, Алисия очень огорчится этому, — Спиннет покраснела, а Ли отмахнулся и подбежал к нам. Он всегда за любой движ.       — Ох, дорогой, вот ты и раскрыл все карты! — картинно вздохнул Джордж и заржал, на что я только пихнул его в плечо, оперевшись копчиком о стол.       — Может, что-нибудь про оплату? — дельно предложил Джордан.       — Ты шутишь? Они же тупые. Им бы сам факт, что можно нажраться всякой ерундой — они тут как тут, — фыркнул я, а Джи-джи как-то странно глянул на меня и стал что-то выводить. — Чего ты меня так смотришь? — он сначала только загадочно хмыкнул, но через некоторое время всё же ответил.       — Для человека, который ненавидит детей, ты слишком хорошо шаришь в их психологии, — я только закатил глаза и не стал это как-то комментировать. Да пошёл он в жопу! Я же, например, знаю, что со старушкой Макгонагалл лучше не пререкаться, но этого же не означает, что я в ней души не чаю.       Перед сном мы успели закончить с объявлением, списать у Алисии зелья и ещё немного поиздеваться над любимым соседом. И совершенно никто не спалил моего нового тату, к счастью. Именно из-за этого я предложил Джорджу поспать отдельно, отчего он взъелся.       — Что за бред ты мне предлагаешь? Ты в своём уме? С чего вдруг? — я, конечно, хотел попросить залечить эти раны Алисию, но это надо было делать наедине, а такого шанса мне не выпало.       — Да просто так. Чего ты сразу сцену устраиваешь? — я цокнул языком, пока опасаясь скидывать мантию, хотя сам Джи-джи уже наполовину переоделся и теперь недовольно прожигал меня взглядом.       — Действительно! Мой парень всего лишь не хочет спать со мной в одной постели! — он возмущённо замахал руками и показательно откинул покрывало с моей кровати, что сейчас была между нами.       — Фред, это реально дерьмово, — подтвердил Ли, усугубляя ситуацию. Я хотел взорваться вместе с этой чёртовой комнатой, вместе с ними, потому что два на одного — это нечестно, как минимум.       — Я запрещаю тебе спать на моей кровати. Выбор за тобой: вместе со мной или на полу, — именно такой меня ждал ультиматум.       Господи, что это за цирк?! Куда я попал?! Ничего, что мне нужно личное пространство?! Но нет же! Именно я ещё и виноват во всём! Ебучий смертный грешник на фоне этих Олимпийских бать!       Хорошо, что этот говнюк лёг ко мне спиной, и я смог в полутьме нормально переодеться без страха раскрыться. Мне так хотелось надавать Джорджу по наглой заднице, но я держал себя в руках и просто плюхнулся раздражённо рядом, скрестив руки на груди.       — Доволен? — свет в спальне уже выключили, потому, надеюсь братец не заметит рану.       — А ты? — он повернулся ко мне, приподнявшись на локте и нахмурившись. Я просто в восторге.       — Ощущаю себя принцессой в радужном замке, — саркастично ответил я, не собираясь прекращать войну взглядами, как вдруг по комнате разнёсся неуместный смешок Ли, отчего мы оба заулыбались, как идиоты.       — Люмос! — Джордж взял свою палочку и сел напротив меня. Благо соседям мы мешать не будем, потому что балдахин я дальновидно расправил. — Итак, дорогой, теперь ты мне расскажешь, почему ты сделал такое заявление, — маленький ёжик кинул палочку на одеяло и выжидающе уставился на меня.       — Понимаешь, — я приблизился к нему и понизил свой голос до шёпота, положив здоровую ладонь на его колено, — просто это немного неловко. В том смысле, что ты мой омега… И я хочу тебя, а тут как бы соседи есть, — как говорится, ложь во благо. Если уж мне бы слишком припёрло потрахаться, то я бы нашёл способ, это сделать и срал бы я на спокойствие соседей.       Джордж расплылся в довольной улыбке и обнял меня за шею. Господи, как же мы похожи! Я тоже обожаю тешить своё эго.       — Ну, если ты прям очень хочешь, то завтра, вроде, есть ЗОТИ в расписании… — игриво прошептал Джи-джи, опаляя меня своим жарким дыханием, но намеренно не целуя.       — Ну какого чёрта ты такой горячий? — хрипло спросил я, а братец хохотнул и облизался, наконец поддавшись вперёд.       Наши губы соединились, пока я опрокинул его на спину, поглаживая лишь сквозь одежду и стараясь особо не напирать и поумерить пыл, чтобы чего случайно не вышло. Мои движения были нежными, сладкими, но не страстным. Я даже не углубил ласку, довольно быстро плюхнувшись рядом с маленьким ёжиком и притянув его в свои объятия. Я успокаивающе стал перебирать его волосы, иногда чмокая в лоб. Надеюсь, сон мой не будет мокрым, иначе Джордж меня застебёт. — Нокс!