Инверсия

Ещё только сойдя с перрона, юноша нервно огляделся по сторонам, повыше натягивая тонкий шарф. Укороченное пальто в классическую красную клетку, чёрные джинсы, высокие берцы и рюкзак на плече. Кажется, парень и не замечал холод, что заставлял людей вокруг кутаться во всевозможную одежду. Со стороны он выглядел как обычный студент, что приехал навестить родителей на Новый Год, однако, все было сложнее. Снег тонким слоем оседал на шапке, под которой лишь едва заметная рыжина волос выдавала их естественный цвет, но вряд ли это кто-нибудь заметит. По крайней мере, Чуя на то надеялся. Огни вывесок различных кафе и магазинчиков, всевозможные гирлянды и украшения в предверии большого праздника сверкали со всех улиц Йокогамы. Он то и дело оглядывался по сторонам, пока шёл к метро. В холле хостела уже стояла миниатюрная ёлочка, на стене гирлянда из бумажных человечков и надпись "Hapy New Year". Мало кому известный факт: временное пристанище находилась в диаметрально противоположной части города от территории Портовой Мафии, именно это и было основной причиной брони именно здесь. Чуя Накахара – бывший исполнитель Портовой Мафии, а ныне Марк Леви – недавно бросивший обучение во Франции на факультете японского языка, и теперь приехавший в любимую для себя страну, чтобы заняться чем-нибудь. На ресепшене он показал фальшивый паспорт и забрал ключи от номера. Девушка мельком взглянула на документ и загадочно ему подмигнула, и чуть поддавшись вперёд хотела было спросить о "занятости" молодого человека, но тот быстро развернулся и пошёл к лестнице. Она обиженнно села обратно, теребя рукой бейджик "Сузу Камояма". В последнее время с парнями ей как-то не везёт, она все надеялась найти свою любовь до Нового Года, вот только осталось всего пара месяцев. Камояма шумно вздохнула, беря в руки небольшую книжку. Почти что крадучись Чуя поднялся по лестнице, и несколько минут стоял у двери в свой номер, прислушиваясь к каждому шороху. Наконец, он открыл дверь комнаты 58 одним резким движением, и облегченно выдохнул, когда помещение оказалось пустым и стирильным. Он бросил рюкзак у кровати, избавляясь от верхней одежды легким движением руки в сторону стула, и зашёл в ванную комнату. Первым делом Чуя отодвинул шторку душевой и, удовлетворившись что никого там точно нет, посмотрел в зеркало. Тёмные карие глаза, смоляные коротко стриженные волосы и, о боже, по серьге в каждой мочке уха. Ему порой становилось отвратительно смотреть на все это, но что поделать, если в этой клоунской маскировке его бы и родная мать не узнала, если она вообще где-то есть. Он развернул заранее купленную по дороге еду, чтобы лишний раз не выходить на улицу. Да, он ел прямо на чистом постельном белье, нагло игнорируя все правила приличия и неприличия. Ему в этот раз повезло с пустой белой стеной напротив кровати, на которой можно было смотреть фильм с встроенного на телефоне проектора. За окном тихо. Часы над дверью уже давно перевалили за два ночи, а он все не мог сомкнуть глаз. Необъяснимая тревога стягивала что-то в груди, заставляя дышать тише. Он в который раз перевернул подушку и по нос накрылся мягким одеялом. В последние дни у него никак не ладилось со сном. Конечно, это связано со стрессом из-за возвращения на "родину", и сам Накахара это понимал. Вот только как справиться с бессонницей оставалось загадкой. Принимать таблетки ему казалось слишком рискованно, ведь при таком "искусственном" сне атрофируется годами наработанный навык вскакивать при любом подозрительном шорохе. Он ещё какое-то время полежал на боку с полузакрытыми глазами, а почти под четыре утра ему все же удалось худо-бедно уснуть.

***

Дазай в последние пару недель ходил сам не свой, нет, он всегда был странным и чуть отстранённым, но теперь это достигло своего апогея. Все то пугающее и необъяснимое, что он годами таил в душе будто разом поглотило его после той роковой перестрелки. Чуя знал о случившемся, и как бы ему не было сложно это принять, он сочувствовал Дазаю. Даже один раз пытался подступиться к нему, чтобы как-то поддержать, ведь даже Мори волновала эта перемена в Дазае, о чем он и поделился одним вечером за бокалом вина. Чуя тогда вернулся с задания, отрапортовал результаты боссу и уже собирался идти, как тот предложил немного отметить успешно выполненную миссию. Огай, не смотря на такой хороший повод для бокала вина, был отнюдь не весел. Мужчина погружён в собственные мысли, и Чуя не смел его прервать. Спустя час молчаливого созерцания прекрасного вида из огромного окна Мори тихо встал и подошёл к подчиненному. Парень почти подскочил перед боссом, чуть задирая голову, чтобы смотреть в чужие глаза. В тот момент, он прочитал в них то, чего не видел никогда в жизни: какую-то печальную отцовскую гордость. Мори тогда лишь похлопал его по плечу, чем сильно смутил и озадачил молодого человека. Мужчина отвернулся к окну, показывая, что их встреча окончена. Через неделю Огая Мори не стало. Чуя тогда был на внезапной командировке, в которую его послал сам босс. Когда он вернулся и узнал, какие глобальные перемены возникли в организации, он готов был вырвать чертовому Дазаю глотку, возможно даже зубами. Дома он наворачивал километраж по комнатам, пытаясь хоть как-то переварить случившееся, когда Дазай собственной персоной позвонил ему и коротко попросил зайти в его кабинет. Перед выходом Чуя выпил таблетку легкого успокоительного, чтобы не передавить по дороге в офис всех пешеходов на пути. Все тот же кабинет, тот же ковёр и те же панорамные окна, что сейчас были закрыты чёрной интерактивной панелью. Дазай вальяжно сидел в кресле для гостей посередине кабинета, и как только их глаза встретились, Чуя как по телепатическому сигналу понял, что ему предлагают сесть напротив. Едва ли сдерживая злость и презрение, он точно так же развалился на кресле, сверля взглядом бывшего напарника. На Дазае привычный всем чёрный костюм, поверх которого теперь красовался красный шарф. Самое интересное, что заметил Чуя – все вещи на нем от иголочки. Ровный галстук и выглаженный узкие брюки, чистая заправленная рубашка, а самое непривычное: аккуратно причесанные волосы. Когда это Дазай успел стать таким педантом? Или просто от статуса крышу снесло? Так про себя думал Чуя, нагло рассматривая бывшего напарника. Дазай чуть кашлянул, обращая внимание на своё лицо, и заговорил. Ох, лучше бы он этого не делал. Накахара даже не дал новоиспеченному боссу закончить фразу про присягу на верность, молниеносней хватая Дазая за загрудки. Дальше следовал поток нецензурной брани, но его быстро перевали. Осаму лишь беспристрастно сказал ему: "Подумай, даю тебе неделю". "Нет, он мне ещё условия ставить будет?! Черта с два я буду тешить его себялюбие" – Чуя агрессивно ударил по столу в кабинете Кое. Женщина с печалью слушала кохая, даже не зная, что можно ему посоветовать. В этой внутренней борьбе он должен разобраться сам, а она примет любой его выбор. Накахара уже давно мог отдавать отчёт в своих действия и решениях, не раз на заданиях он демонстрировал свои способности. Но конечно, женщина очень расстроилась, узнав, что её любимый воспитанник покинул мафию, но в душе была рада за него. Она предполагала такой исход как наиболее вероятный, и лишь мысленно пожелала ему удачи, когда в последний раз, в тот же вечер вошла в его незапертую квартиру. От него там остался лишь едва уловимый запах парфюма. Озаки не знала, насколько ужасной была эта решающая неделя для Чуи. Дазай по несколько раз на дню "случайно" встречался ему в коридорах. Ненароком заходил к нему в кабинет за старыми отчетами, ведь ничего нового ему ещё не давали, формально, Накахара не является членом организации пока не отдаст присягу новому боссу. Всю неделю его дико нервировало чувствовать на себе чужой пронзительный взгляд из-за спины. Он не понимал, почему Дазай так рьяно следит за ним, будто бы контролируя каждый шаг. Старые отчеты кончились уже на третий день, и теперь парень просто пинал балду, сидя на потолке и экспериментируя с гравитацией. Несколько хрустальных бокалов легонько колыхались вокруг него, Чуя старался держать их в равновесии, распределяя силу так, чтобы они не треснули. Порой на заданиях он неосознанно наносил удары сильнее, чем следовало бы, так что теперь он пытался обрести некую гармонию в таких вот упражнениях. Дверь распахнулась, и приторно-сладкое "Чу-уя" разлилось по помещению. Парень тихо рыкнул, собирая все бокалы, пока разворачивался к полу. — Чуя-кун, что там с отчетами за прошлый месяц? — Передал их Акутагава ещё вчера. Он их тебе не приносил? — Ах да, — он деланно приставил к щеке указательный палец, изображая задумчивость — что-то такое припоминаю. Может, они смешались с другими бумагами... — Так смотреть надо, а не до людей домогаться? Ты ко всем вот так собственной персоной захаживаешь? — Не-ет. — Чую бесила эта манера вытягивать звуки, и он посильнее сжал кулаки. Увы, не для того, чтобы врезать. — Считай, что ты исключение. Моё исключение. Накахара чувсвовал, что последней фразе заложен какой-то двоякий смысл, но тогда он ещё не мог полностью его раскрыть. По итогу пятого дня он точно решил, что жить в таком режиме – издевательство над собой. В ту ночь черный мотоцикл в последний раз гнал по ночной трассе, ведь после приезда в Токио Накахара сжёг его, едва ли не слезами обливаясь. Яркие огни ночного города, массы людей, шум и скрытная жизнь в тихих окраинах города – вот то, чем он жил последние 2 года.

***

За окном все покрыто белым слоем снежных хлопьев. Чуя смотрел на унылый пейзаж маленького парка, размышляя, правильно ли поступил, вернувшись сюда вновь. С одной стороны – снова слышны привычные гудки пароходов, родные улицы приветливо встречали новыми граффити в темных проулках. Но с другой – восседающий над городом вездесущий Дазай. Чуя лишь краем уха слышал о происходящем на темной стороне Йокогамы. И даже эта толика новостей ему не понравилась. Никаких более-менее приличных вакансий для человека, не имеющего никакого образования, не нашлось. Когда-то Чуя твёрдо дал себе обещание, что с криминалом покончено, но с течением времени он все сильнее сомневался в том, что способен построить себе мирную жизнь. Не хватало оружия в руках, риска, кипящей от предвкушения победы крови. Юноша тихо вздохнул, откладывая ноутбук. Днём город выглядел очень даже мило. Магазины и кафе украшали витрины к наступающему празднику, завлекая яркими огнями и украшениями посетителей. Удивительно, каким уютным был город у окраины. Раньше он бывал здесь, но не обращал внимания на старые деревянные арки, каменные фонтаны и огромные сакуры. Улицы полупустые, сугубое большинство людей сидело в офисах, шелестя бумагами или озабоченно говоря по телефону. Далеко от хостела он не отходил, лишь пройдясь до магазинчика вблизи станции метро. Отряхнув перед входом снег с шапки и пальто, он вошёл, по привычке бегло осматривая помещение. На входе, будто поджидая возвращения постояльца, а Чуя был уверен, что так оно и было, девушка с ресепшена мило улыбнулась, чуть переграждая дорогу. — Здравствуйте, как поживаете, Леви-сан? Не хотите поужинать сегодня вместе? — Нет, спасибо, я занят. — он хотел было уйти, но затормозил. — Хотя можно. Но учтите: я не заинтересован в отношениях, но не против пообщаться. Вы не против? — Нет-нет, конечно. — она быстро взглянула на календарик, вспоминая, до скольки она сегодня работает — Я буду ждать вас в семь в ресторанчике пристройке на первом этаже. Накахара разложил свой скудный гардероб, прикидывая, что из этого поприличнее. Наконец определившись, он встал перед узким зеркалом недалеко от входа. Безусловно, он выглядел отлично. Даже с крашенными волосами и линзами, идиотскими серьгами и одеждой прямиком из секонд-хендов. Пришлось полностью поменять свой стиль, с элегантных и дорогих вещей и излюбленной шляпы перейти на что-то менее вызывающее. Он почему-то вспомнил ту далекую миссию с Дазаем, когда им нужно было пришить какого-то хмыреныша в баре. Это было одно из первых их заданий, и они, точнее, в основном Чуя, максимально ответственно к нему подошли. Дазай сказал, что в их рабочей одежде они уж как-то сильно будут выделяться. Ну да, двое шестнадцатилетних подростков в костюмах смотрелись бы как минимум странно, а ещё скорее — подозрительно. Чуя выбрал максимально неброские вещи, Дазай же решил пуститься во все тяжкие и вырядиться как последняя шваль. Он явился напарнику в облегающей водолазке и настолько узких порванных джинсах, что Накахара всерьёз задумался, не жмёт ли ему там. Но гвоздь программы – стилизованные берцы на огромной платформе. Нет, ему мало было своего преимущества в десять сантиметров, он решил вознестись ещё на столько же. Чуя сокрушенно прикладывал руки к лицу, пока лицезрел всю эту картину. У него тогда даже возникли мысли: "А он точно нормальный?". "Ты будто бы не должника вылавливать пришёл, а папика." — на такое Дазай совсем не обиделся, лишь шире улыбаясь напарнику. Но в будущем этот ловелас ещё не раз кутил с несколькими девицами сразу, так что Чуя воспринял тот случай как очередное клоунское представление. Сейчас Накахара сидел за дальним столиком уютного кафе. Над дверью качнулись колокольчики, а вслед за звоном вошла его новая знакомая. Девушка присела напротив, и всеми силами пыталась скрыть смущение, что залило краской щеки. Чуя равнодушно смотрел меню, даже не поднимая на неё взгляда. — Леви-семпай, извините за такой вопрос, а сколько вам лет? — ей было очень неловко спрашивать подобное, но парень перед ней выглядел на возраст между шестнадцатью и двадцатью пятью, это вгоняло девушку в откровенный ступор — Вы так молодо выглядите. — Мне двадцать. — как же ему надоел это пресловутый вопрос. — Я, собственно, о чем хотел спросить. Я недавно сюда приехал, и хотел бы найти работу. Но диплома у меня нет, я отучился два курса во Франции, и бросил, чтобы переехать в Японию. Может, знаешь куда я могу постучаться с поиском работы? Только не официант или что-то в этом роде. Комояма несколько секунд молчала, теребя большим пальцем маникюр на левой руке. Она даже не знала что ответить новому знакомому. Его история показалась ей подозрительно, нет, точнее то, как он её рассказывал. Для человека, что жил во Франции всю жизнь и приехал сюда он слишком развязно говорил. Не слышалось в его речи ни акцента, ни стеснения. Это все конечно не её дело, может, он просто не хочет рассказывать о своём прошлом, вдруг, там что-то постыдное. Все же годы работы секретарём в детективном агенстве оставили свой отпечаток. Девушка научилась приглядываться к мелочам и замечать вот такие вот странности, даже не смотря на то, что непосредственного участия в расследованиях не принимала. Ей было интересно порой послушать наставления Куникиды-сана для паренька Ацуши. И тут её осенило настолько резко, что она едва ли не подскочила с места. — Точно! — кажется, она крикнула это слишком громко, ведь все немногочисленные посетители внезапно на неё обернулись. Комояма пристыжено замерла, ожидая, когда поутихнет всеобщее внимание. — Так вот, я раньше работала в одном детективном агенстве, и вот только ушла оттуда. Я была секретаршей. Можете попробовать спросить там, у них всегда не хватает кадров, слишком много людей увольняется. — А что так? — Почему увольняются? Ну, знаете, там довольно таки — она сделала небольшую паузу, пару раз стукнув ногтями по столу — напряжённо. Очень шумно весь день, бывает, приходиться сидеть с обработкой документов допоздна. Но, что хорошо, коллектив там очень хороший. Всегда помогут, знаете, у меня один раз заболела кошка, так Сато, так мой коллега... — Я вас понял, спасибо. А не могли бы вы дать мне номер этого агенства? Девушка явно оскорбилась на то, что её перебили, но обворожительная улыбка и гортанное: "Если вам не сложно" вмиг подавили всю гордость. — Но у меня нет никакой бумажки... — она начала рыться в сумочке, дрожащими руками раскрывая внутренние карманы. — Да и ручки тоже. — У меня в номере точно что-нибудь есть. Пойдёмте. Сузу судорожно поправила волосы за покрасневшие уши и смущенно последовала за новым знакомым. За стойкой ресепшена сидела её не очень хорошая, в плане взаимоотношений, знакомая. Накахара остановился у поздравительной гирляндой над дверью, забавно наклонив голову и хмуры брови. — Я весь вечер её рисовала, — черноволосая девушка вышла из-за стойки, "сексуально", как ей казалось, покачивая бёдрами. — вам нравится, мистер Леви? Она хотела было взять его сзади за плечи, но он резко развернулся — У вас слово неправильно написано. Девушка так и зависла с поднятыми руками, всматриваясь в буквы. — И в правду, Мано, "Happy" пишется с удвоенной буквой. Тихо матерясь от слепящего солнца, он привстал на локтях. Кровать была в нелучшем состоянии: покрывало на полу, простынь наполовину слезла, а подушка и вовсе была где-то под коленями. Чуя плюхнулся обратно на матрац, думая, что в целом все было неплохо. Главное, сегодня же собрать все манатки и вылить отсюда. Желательно, когда у любовницы будет обед. На столе он обнаружил записку с адресом и номером телефона, прямо поверх инструкции от презервативов. Впрочем, и так нормально. Сквозь серые шторы просачивалось утреннее солнце. Парень зажмурил глаза, накрываясь одеялом с головой так, что видно было лишь каштановые лохмы. Но сон уже прошёл, грустно махнув ему тёплой ладонью. Ледяная вода освежала и нервировала одновременно. Полотенце, что следовало постирать ещё с неделю назад, он скомкал и кинул у двери. По телевизору без конца крутили новогодние фильмы и глупую рекламу с веселым песнопением. Дазай смотрел на эти приторные улыбки с нескрываемым отвращением на лице, но встать и выключить деграданскую машину не было сил. После ночного дебошира младшего отряда было ощущение, что по нему потоптались, не меньше. Сегодня нужно разобраться с переустройством отделений, чтобы не было больше нескольких элитных разрядов и кучи групп с одними только новичками. Если всех поровну перемешать, то старшие будут следить и, если нужно, вправят мозги младшим. Понятное дело, это вызовет какое-то недовольство, ведь некоторые служащие по несколько лет, а то и десятилетий, работали вместе. Но ничего, и не с таким совладали. В главный офис он пошёл через многокилометровую аллею, огибающую город по краю. Залитая солнцем дорога гулко стучала под ногами десятков людей; вода за бортиками узорчатых ограждений весело плескалась под нежными порывами ветра, будто бы насмехаясь над спешащими сверху людьми. Вот только Дазай никуда особо не спешил. Юноше неведомы были никакие расписания и графики. Вот только встав на пост главы, он был вынужден устаканить свою разгильдяйскую жизнь. Порой он задумывался: а оно ему надо? Казалось, что он совершил ошибку, поддавшись эмоциональному всплеску. Резкий толчок в грудь выдернул из мысленной стези. Дазай машинально отпрянул, выставляя левую руку согнутую в локте перед собой. Но естественно, никакой опасности там и в помине не было. Всего лишь какой-то парень. Какой-то чертовски знакомый парень, если приглядеться. — Извиняюсь, я вас — незнакомец осекся, глядя в глаза мафиози. Осекся так, будто встретил знакомого человека. — не заметил. — Ничего-ничего. Это я такой нерасторопный. Мы случаем раньше не виделись? — Может в BAR MONS*? — Чуя ляпнул необдуманно, сработала привычка язвить на любое Дазаевское движение. — А, ну да, вполне возможно. Тогда, может, пройдёмся? Кстати, — он протянул ему руку — Осаму. Накахара внутренне поперхнулся на такой ответ, но лицо не потерял. н-то знал название бара просто потому что один раз хотел зайти туда, но узнав узкую специализацию заведения, сразу развернулся. — Марк Леви. — он деланно улыбнулся, пожимая чужую, все такую же тонкую руку. — Как насчёт завтрака вон в том кафе? — Он указал пальцем на небольшую закусочную через дорогу от тротуара. — Или вы спешите? Дазай немного заметался, ведь понятное дело, что он шёл на работу. Чуя лишь надеялся, что за пару лет в нем проснулась ответственность. Но когда бывший напарник достал из кармана брюк телефон и просто выключил его, Чуя понял, что влип.