Инверсия

— В общем-то, я ограничен во времени... — он неловко потёр затылок, косо глядя на Дазая. — Мне нужно на работу. — Да-да, мне тоже, но мы же потом можем встретиться ещё раз в другой день, верно? Чуя неопределённо хмыкнул, бросив тихое "как пойдёт". Кафе было небольшим, и скорее должно было называться закусочной. Громоздкий овальный стол по середине был обставлен стульями полукругом. Они присели за крайнюю пару, ожидая, когда хозяин заведения примет у них заказ. Грузный мужчина был занят натиранием старых тарелок, на большинстве из которых четко виднелись сколы и трещины. Дазай завёл разговор про музыку, услышав песню своей любимой группы из старых колонок. Чуя мастерски не прокололся на вопросах про любимую музыку. Накахара был по большей степени меломаном, ему нравился рок девяностых, но в то же время, вечером он любил расслабиться под инструментальную классику, о чем Дазай в своё время так и не узнал. Он с наслаждением наблюдал за скучающим Осаму, рассказывая ему про все свои любимые композиции и их авторов. Минут через десять мафиози окончательно растратил остатки терпения, незаметно заводя руку под стол. Ноги Чуи коснулась чужая рука, слегка прихлопнув по бедру. Он замолчал в ту же секунду, грубо спихивая чужую руку. Но потом его озарило другой идеей. — Осаму-у — Накахара встал из-за стола и направился в сторону уборной, игриво касаясь Дазая взглядом. Тот подскочил почти в ты же секунду, ловко маневрируя между посетителями. Туалет был узкий, выложенный молочной плиткой. Тут едва помещался один человек, унитаз и вмонтированная в стену раковина занимали почти все пространство. Они зашли почти одновременно. В первую секунду Чую толкнули к стене, но он сразу сориентировался, диаметрально поменяв их положения. Не смотря на преимущество в росте, Дазай всегда уступал ему по силе и теперь прижатый за локти оказался беспомощным. — Ого, признаюсь, не ожидал. — по голосу слышно, что он опешил и слегка запыхался. — Прямо здесь? — Мечтай, бейба. — Чуя отстранился, ногой выпинывая дверь. — Прощай. — Эй, хочешь сказать, мы больше не встретимся? Но вопрос так и остался без ответа. Из кафе Чуя почти выбежал, быстро прячась за угол. После этой "сцены" в уборочной он понял, что по нему плачет не то что театр, а как минимум Бродвей. Общение с Дазаем вроде было непринуждённым, но в груди прочно засел иррациональный страх перед чем-то. Сегодня Осаму был будто как раньше, когда они вместе ходили на миссии и ночевали в его квартире. Это раскрыло в груди тепло, которое боролось с пугающем предчувствием. Кирпичное здание приветливо сверкало гирляндами из окон, заливая дорогу яркими огоньками. Он быстро прошмыгнул по лестнице, едва не сталкивая какого-то подростка. — Прошу прощения, ты в порядке? Парень ничего не ответил, лишь странно щуря зеленые глаза. — И так, Леви, в целом мне в вас все нравится, а как вы узнали о вакансии? Блондин, Куникида, выглядел так, будто сейчас его отчитает, а не на работу примет. — Я просто встретился с вашей бывшей сотрудницей, этой, — он пару раз щелкнул пальцами, и на него с интересом уставились несколько пар глаз. Он достал из кармана смятый листик и двумя пальцами положил на стол бумажку. — Камояма. Она мне дала ваш адрес, и... Он сишком поздно вспомнил, на чем именно был адрес, так что пришлось смущенно ловить взгляд исподлобья. Куникида чуть прокашлялся, выбрасывая инструкцию в мусорку. На этом моменте парень уже попрощался с потенциальной работой, но услышал "Зайди в кабинет директора, там заполнишь документы". Работа в агенстве была не особо сложной, первые пару дней он перебирал архивы, расставляя дела за этот год в хронологическом, буквенном и, мать его, цветовом порядке. Ему казалось, что Куникида его просто невзлюбил из-за той бумажки, но Кенджи сказал, что он у них просто любит порядок. Чуя вспоминал, что в Мафии у них даже самые важные документы не хранились так идеально. Его гордость совсем немного уязвилась, настолько незначительно, что он потом весь день ходил понурый и гавкал на всех вокруг. По окончанию первой рабочей недели он расслаблялся дома, небольшая квартирка по размеру ещё более маленькая, чем комната хостела. Чайник засвистел, и крышка на носике с визгом отлетела в стену. Чуя тихо матернулся, выключив чайник. Крышечку он снова прикрепил на место. Он хмурил брови, думая, что пора бы уже заняться этим вопросом и одолжить у кого-нибудь отвертку, тут делов-то на пять минут. В окне то и дело мелькали снежинки, норовя перерасти в настоящий ураган. Он все думал об этой встрече с Дазаем, и с каждой минутой все больше понимал, что был на волоске от гибели. Мафия не прощает предателей, однако, как ни странно, один из них сейчас ее возглавлял. Чуя все ещё скалил зубы на бывшего напарника, но здравой частью сознания понимал: ничего хорошего из безрассудной попытки убийства не выйдет. В лучшем случае, его вынесут из подвала целиком, а не по частям. Сотрудники агенства решили отметить успешно и безукоризненно закрытое дело, устроив небольшой корпоратив. Накахара тоже принимал в нем участие, так же, как и в раскрытии дела. На самом задании он конечно не присутствовал, но помогал "в тылу", отслеживая движение преступника по карте города. Его похвалили, сказав, что возможно он может расчитывать стать младшим сотрудником, если пройдёт какой-то тест. Чуя тогда вежливо отказался, сказав, что лучше будет оказывать посильную помощь за кадром происходящих событий. Ему не хотелось бы столкнуться с бывшими сослуживцами, и тут дело вовсе не в страхе за свою шкуру, а в некоторых моральных принципах. Он просто не сможет поднять руку на людей, с которыми работал бок о бок. На самом деле, тоска по минувшим в мафии дням съедала его все больше с каждым месяцем. Какая-то темная сущность внутри требовала крови. И если когда-то это альтер эго помогало ему на поле битвы, то теперь норовило убить его самого. В некоторой степени он начал понимать Дазая, ведь сейчас мысли о собственной кончине уже не казались такими абсурдными. — Леви-сан, чего это вы так приуныли? Кенджи присел на подоконник, внимательно изучая человека напротив. Этот новенький мужчина вызывал в мальчике восторг хотя бы тем, что прекрасно владел французским. Первые пару дней он хвостиком ходил за ним, прося сказать что-нибудь на таком красивом непонятном языке. Чуя лишь скалился, но под давлением молящих глаз постоянно сдавался. — Да так. Скучаю по дому. — А вернуться не думаете? — ему долго не отвечали, и мальчик уже подумал, что сказал что-то не то. — То есть, не подумайте, я не хочу, чтобы вы уезжали... — Все в порядке. На улице уже зажглись фонари и всевозможные лампочки на лавочках уличных торгашей. То с одного то с другого конца улицы доносились пригласительные возгласы к различным вкусностями. Раньше Чуя мог купить что-нибудь сладкое после очередного нудного дня заполнения бумаг, но сейчас останавливаться не хотелось. Он мечтал лишь побыстрее дойти до дома, условно безопасного места, где он чувствовал себя более менее свободно. Где-то в глубине переулка раздались глухие крики, но почти тут же затихли. Накахра лишь чуть заметно сажал кулаки, как мантру произнося про себя "это не мое дело. не ввязываться". Но крик раздался снова. Надрывный, хриплый женский голос проник прямо в голову. Чертыхнувшись, Чуя забежал в темную обитель городских маргиналов. Он успел лицезреть лишь последние мгновения жизни. Полуголая девушка с фиолетовыми синяками на шее почти бесшумно упала на асфальт. Темные волосы, короткая джинсовая юбка, не по погоде открытый топ и розовая куртка, что валялась недалёко от ног высоко мужчины. — Чего вылупится, недоносок? Рядом хочешь слечь? Чуя демонстративно плюнул ему перед ногами. Да, он мог просто уйти. Но жажда адреналина оказалась сильнее. Стойку он принял на автомате, тут же сильнее сжимая зубы. Он быстро придвинулся ближе к долговязому противнику, замахивая левую руку. Его левый кулак ударил точно в чужой нос, после, он чуть отпрыгнул, чтобы тут же нанести новый удар в живот. Мужчина не успел и шагу сделать, на столько молниеносными были отточенные движения. Когда человек перед ним с хрипом согнулся пополам, он резко схватил его за плечо и потянул на себя, коленом под дых он выбил последние силы. Даже когда мужчина уже валялся на земле, Чуя несколько раз пнул его и с упоением слушал хруст чужих костей. Несколько минут он стоял над едва живым человеком, равнодушно наблюдая последствия собственной жестокости. По привычке закрыв дверь на ключ с внутренней стороны, он с тихим вздохом прошёл к окну на кухне. Занавеска колыхалась под лёгкими порывами леденящего ветра. Будто не чувствуя холод, он встал у окна. Тёмная ночь медленно покрывала город. Дазай сидел перед захламлённым столом, складывая отчеты самолетиком, совершенно не жалея чужую кропотливую работу. Он снова набрал номер, но ответом было механическое "абонент добавил вас в чёрный список". Очень жаль, ведь Дазай и вправду заинтересовался этим парнем. Были у него кое-какие догадки. Он ещё какое-то время посидел, откинувшись в кресле, водя взглядом по потолку. Когда они с Чуей оказались наедине в этом, тогда ещё немного устращающем кабинете. Мори обещал прийти чуть позже, сославшись на неотложные дела в кабинете Озаки. Парни закатили глаза, но промолчали. Накахара принялся с "огромным" интересом рассматривать книги на полке, но ему это быстро наскучило. Дазай же болтал ногами сидя на большом столе. — Может слезешь? — А то что? Пожалуешься нашему папочке? — Дазай! — он резко развернулся, и быстро сократил расстояние между ними. В карих глазах плескался азарт, Осаму наслаждался порывистой реакцией напарника. — Какой же ты мерзкий. — Ты считаешь, что это мерзко? Чуя с непониманием уставился в глаза напротив, но тут в кабинет вошёл босс. На лице Дазая цвела улыбка, он и в правду с сожалением вспоминал минувшие дни. Есть ли шанс исправить то, что он натворил? "Эх, была не была." — Хироцу, сегодня я не смогу провести тренировку Акутагавы, сообщи ему, когда он вернётся. Подчиненный и слова сказать не успел, как дон бросил трубку. Что же, пора немного взбодрить кое-кого, да и себя тоже. Пешая прогулка освежила, даже слишком, уже через час он сильно замёрз. Куча мыслей лихорадочно копошились в голове. Зачем он к нему идёт? В очередной раз подпортить жизнь? У Накахары, кажется, только все начало налаживаться. Дазай посильнее закутался в тонкий плащ, никак не подходящий морозному вечеру. Шапки он всегда презирал, ведь и так кудрявые волосы вставали дыбом, а уложить эти наэлектризованные вихри было просто нереально. Однако, теперь он повязал красный шарф на манер платка, лениво игнорируя взгляды прохожих. Дазай всегда одевался не по погоде. Чуя вечно ругал его лень, даже не догадываясь, что Осаму до счастливых мурашек обожал, когда Накахара накидывал ему на плечи свою куртку, ведь это проще чем выслушивать чужое нытьё. Теперь он стоял у двери с потертой цифрой 51. Звонка не наблюдалось, так что окоченелой рукой он несколько раз стукнул по рваной обшивке. По другую сторону двери бывший мафиози почти буквально обливался холодным потом, смотря в глазок. "Он знает. Он, мать его, с самого начала догадался" – только ещё эти мысли сопровождались потоком нецензурной брани. Дверь распахнулась, и тут же Дазая схватили за галстук, с силой втягивая в квартиру. Удар в челюсть был сильным и болезненным, в пах тоже попало нехило, так, что он тут же согнулся пополам. Страх перед "беспощадным демоном" пропал сразу после лицезрения красного платка на кудрявой, как одуванчик, голове. — Почему ты не сопротивляешься? — он не отвечал, продолжая сидеть на полу с самым несчастным видом. Тихо цокнув, Накахара сдался, опускаясь на одно колено — Эй? Ты чего? Дазай резко вскинул голову и пронзительно впился в него глазами. Посиневшие губы едва заметно подрагивали, тонкие пальцы с силой сжимали чужую кофту. — Не уходи больше. — С чего бы это мне выполнять твои приказы? — Это не приказ. Это... — он чуть замялся, до отрезвляющей боли прикусывая нижнюю губу — это просьба? Под котацу* было очень тепло, Дазая даже немного разморило. Из чашки струился дым, лимон плавал на поверхности чёрного чая. Он улыбнулся, думая, как мило, что Чуя знает его предпочтения. Накахара лишь скептически смотрел на лыбящегося чашке Осаму – "Да уж, совсем на работе умотался". — Дазай, я не хочу тянуть резину, так что давай ты просто расскажешь, какой чан, нет, блядский оазис каши ты снова наварил, а там уже разберёмся. — Я был расстроен настолько, что совершил переворот, что тут непонятного? — Давай без твоих клоунских шуток. Честно, мы же не первый год знакомы, чтобы ты так просто мог обдурить меня. — Ты все кичишься, что знаешь меня, но не видишь очевидного. Ни сейчас, ни тогда. Чуя вопросительно изогнул бровь, всерьёз задумываясь над словами. — То есть, ты давно уже это планировал? Дазай с тихим вздохом скрыл лицо в ладонях. "Прямой как... петля с повешенным" – он поднял глаза на Накахару, оглядывая того снизу вверх. Синие носки с оленями, потертые спортивные штаны и облегающая футболка, так удачно подчеркивающая пресс. — Ты чё, пялишься на меня? — Да. Всему приходит конец. Терпение Дазая скончалось только что, под вопросительный взгляд голубых глаз. За время, которое Накахара осознавал скрытый смысл всех намеков за несколько лет совместной работы, Осаму успел встать и принять оборонительную позицию на всякий случай. Выглядело это комично, ведь на нем были узковатые короткие шорты и розовая футболка – единственное, что нашлось для него в шкафу более-менее по размеру. — То есть ты, — он запнулся от внезапного наплыва чувств, но так и не смог продолжить. Накахара теперь был в таком замешательстве, что в один момент растерял весь свой запал на преднамеренное убийство. Они стояли у распахнутого окна. В руках сигареты, четвёртые за это затянувшееся молчание. Никому не хотелось нарушать эту идиллию словами. Дазай закутался в одеяло, почти полностью пряча под ним голову. Чуя косился на него, но так и не сказал ничего о том, что выкинет его из окна, если тот случайно подпалит плед сигаретой. — Дазай, прошу, уйди. Просто, — он вздохнул, приложив ладонь ко лбу — я не хочу тебя видеть. Это ты когда-то предал организацию, а не я. — он затушил сигарету в стакан с чаем, разворачиваясь от направленных к нему глаз. — Терпеть не могу предателей.