Лунная Дорога

      Поймав себя на том, что уже минут десять плавает в собственных мыслях, Джесси встряхнула головой и сняла очки, в круглой, тонкой, металлической оправе.       Она стояла у большого окна в своём танцклассе, широкая кофта-разлетайка свисавшая и оголявшая одно плечо, тесно обхватывала талию. Она была однотонной, серой, в цвет ласин из того же тянущегося материала. Волосы на голове стянуты в тугой узел, но все же несколько чёрных, слегка волнистых прядей, выбились во время тренировки и сейчас невесомо обромляли лицо.       Тонкие черты лица восхищали своей нежностью и правильностью. Гордо вздернутый кончик носа, пухлые, розовые, губы искусанные по привычке вечно таить и хоронить в себе все переживания. Черные, изящно выгнутые брови и густые не очень длинные ресницы, придавали серым миндалевидным глазам кукольное очарование.       Ей было всего двадцать пять, но она ощущала себя дряхлой, повидавшей жизнь, старухой. Она как мотылёк, зажглась своей красотой в 19 лет и сгорела до тла, за всего лишь пять, последующих. Пять лет, вот и вся её жизнь. Пять лет, как одно мгновение. Мгновение, которое хочется стереть из памяти и никогда не вспоминать. Но там, в этих пяти годах, у неё появился маленький лучик счастья. Её персональная вселенная, заключённая в мальчике с именем Чонгуки. Сын, которого она любила больше жизни, сын, от которого она отказалась, дабы спасти ему эту самую жизнь.       Начинающая прима большой сцены прогремела на всю страну, сыграв всего в одной пьессе. Успех и признание вскружили голову молоденькой девчонки и заставили жестоко заплатить за это счастье. Первая любовь оказалась обманом, обещания вечного счастья и преданности, пустыми словами.       Она до сих пор помнила, во всех деталях, как прийдя домой застукала жениха, свадьба с которым должна была случится всего через три дня, в постели с той, что заменила её на сцене во время беременности. А после скандала, её просто вышвырнули на улицу, как побитую кошку. Сказав, что ни она, ни тем более её выродок, никому тут не здались.       Как останавливаться жизнь? Да, она узнала это тогда. Без близких людей, без работы, без денег, беременная, униженная, что она могла? Рухнув, скошеной травой, в парке, так как уже третие сутки толком не ела и не спала. Перебиваясь подработками в разных местах, пытаясь как-то выживать, она здалась.       И там в больнице, куда привезли её потерявшую сознание, она впервые отказалась бороться за эту жизнь. Схватив банку таблеток, что принимала соседка по палате она высыпала почти все содержимое себе на трясущуюся ладонь и отправила всё это в рот.       А потом снова случилась истерика, когда проснувшаяся соседка выбила таблетки из ладони и скрутив почти обезумевшую девушку, стала ругать и бить её по щекам. - Ты что творишь?! Дура!! - Шипела она ей на ухо, удерживая в крепкой хватке тонкие запястья. - Себя не жалко, ребёнка пожалей! Он не виноват, что его мать конченная тварь. - Не могууу... - Белугой ревела Джесси. Осознание, что только что, чуть не убила своего же ребёнка, сломало её окончательно. Вывернув душу на изнанку.       Соседка скрутившая её по рукам и ногам, сидела на полу с ней. Она как никто другой могла понять, что чувствовала бьющаяся в истерике эта молодая девчонка. - Справишься, куда ты денешься. - Бормотала она. - Ради него, справишься. Ради него, землю грызть будешь. Ты теперь задолжала перед всевышним, за это чудо, что живёт в тебе.       А потом, когда обе успокоились и лежали по своим кроватям. Она хоть и скрепя сердцем, ведь понимала, что это худший из вариантов. Но наверное тогда, единственный, что у неё был. Предложила молодой матери помощь. - Чем вы можете мне помочь? - Пустым, бесцветным голосом, переспросила Джесси. - Я могу дать тебе работу. - И когда девушка перевела на неё свой убитый взгляд, продолжила. - Но есть причина , по которой ты не подходишь сейчас для этой работы. Это беременность. Я буду содержать тебя, пока не родишь. А потом ты отработаешь, все что я на тебя потрачу. - Зачем вам это? - Всё так же, пустым тоном, без малейшего интереса спросила девушка. - Ты красивая. Редко таких встретишь. Но дура, что прозаично - не редкость. У меня свой бизнес и ты по всем параметрам в него вписываешься. Почти вписываешься.       Джесси впервые с интересом осмотрела сидящую на кровати даму. Женщина была уже в возрасте. Лет пятидесяти, может чуть больше. Но все еще шикарно выглядевшая. Рыжие волосы были коротко остриженны и слегка растрепались, пока она возилась и приводила её в себя. Тонкие губы были сложенны в лёгкую ухмылку, а выражение лица говорило, что она многое в этой жизни знает. - Что за работа? И чем мешает беременность? - Она так же села и облокотилась об стенку, подобрав ноги и прижав коленки к себе, охватывая их руками. - Я содержу девушек. Которые выезжают на различные мероприятия для украшения вечеров. - Сухим тоном ответила женщина. - Проституток что ли? - На мгновенье мелькнувшая надежда, вновь погасла в сердце. - Мои девочки не шлюхи! - Твёрдо отрезала та. - Они танцовщицы. Музыканты. Художницы. Повора. Только все свои навыки они демонстрируют в красивом нижнем белье. На такой вид развлечения, сейчас большой спрос. Смотреть можно, руками трогать нельзя. Клиент получает красивую нимфу для украшения вечера, я получаю долю из его щедрого кошелька. - Но у меня ребёнок. - Джесси провела ладонью, по уже немного округлившемуся животу. - Я помогу найти для него хорошие руки. - И когда девушка хотела возмутиться добавила. - Ещё пять минут назад, ты хотела его убить. Я не говорю, что ты должна отказаться от него полностью. Но на время, что будешь работать на меня, ты отдашь его в приют. Это лучше чем сдохнуть обоим под каким-нибудь забором. Как только отработаешь, и найдёшь другую работу, сможешь забрать его из приюта. Я буду здесь ещё два дня, думай пока есть время. Я не тороплю. Как будешь готова, даш ответ.       После этого они больше не разговаривали. Той ночью и следующей, Джесси почти не спала. Голова вновь наполнилась мыслями. Одна нить их переплеталась с другой, уничтожая, убивая изнутри. А потом снова, словно уговаривая подумать лучше, создавала тусклые картинки, возможной, лучшей, будующей жизни.       На второй день, она подняла взгляд на вошедшую в оплату женщину и та без слов поняла, какой ответ ей дали. Собрав вещи они покинули больницу. Все время беременности, Джесси провела в доме где жили девушки мадам Гедзе. Там таких как она, сломленных судьбой и пережованных жизнью, было с десяток. Остальных работа вполне себе устраивала, они сами пришли и захотели там работать.       А потом снова пришлось умереть. Когда полугодовалого, пухлощекого малыша с красивым именем Чонгуки, забрали в чужой, не знакомый для него дом. Стоя на коленях всю ночь она кричала от боли. От боли в сердце, от боли в душе. От почти физической боли, скручивающей горло и живот. Девочки, с которыми она успела сдружиться, ревели вместе с ней.       Побитой собакой, на коленях она приползла к мадам Гедзе, умоляя не забирать её сына. Но та была не приклонной. "Долг платежом красен." Так она сказала и велела вытереть сопли и быть сильной.       Вот так и начался отчёт времени, что она начала вести собирая каждую копейку, чтобы отработать долг перед мадам Гедзе и вернуть своего Чонгуки себе.       Сегодняшнее мероприятие на котором она танцевала, почему-то вытянуло из неё все силы. Как моральные, так и физические. А потому тренировка ни как не помогала расслабиться и забыться. Каждый раз, после подобного, она могла стереть все эти вожделенные, липкие взгляды, ползающие по всему телу, только тяжёлой тренировкой. Но не на этот раз.       Музыка кружила её по танцклассу, заставляя мышцы заныть полезной болью. Да, лучше чувствовать всегда эту боль. Лучше отвлекаться на неё, нежели на ту, что гнила на сердце, заставляя задыхаться от слез по ночам. Сделав последний рывок, она рухнула на пол и тяжело задышала. - Джес, зайди ко мне на минуточку. - Появившаяся в дверях мадам Гедзе, махнула ей рукой, приглашая следовать за ней.       Всё знали, что мадам зовёт к себе, только если нашёлся новый клиент, ну или ты в чем-то провинился. И если второй вариант Джесси отмела сразу, то оставался первый. И это странно, у них строгий график, по которому работают все девушки. Созданный таким образом, чтобы работа была у каждой. Так что это и правда озадачило её. - Я вас слушаю. - Пройдя в кабинет и сев в кресло напротив мадам, произнесла девушка. - Ты ведь знаешь наши правила, да? Скажи мне, только честно, после сегодняшнего выступления, ты разговаривала с клиентом? - Без придесловий задала вопрос мадам, строго и пристально осмотрев девушку. - Нет, зачем мне это? Разумеется, я прекрасно помню правила и никогда бы не стала разговаривать с клиентом. Вы же знаете моё отношение к нашей работе.       Мадам Гедзе прищурила взгляд и сложив руки на столе, слегка откинулась на спинку своего кресла. Она искала в поведении девушки хотя-бы тень на обман, но той и правда нечего было скрывать. - Тогда скажи мне, почему мне сразу же по завершении твоего танца звонят и требуют, чтобы я отправила именно тебя к очередному клиенту? - Она всё так же пристально вглядывалась в лицо изумленной Джесси. - Я незнаю. - Честно ответила та. - Но ведь на нас маски, разве это проблема? Просто пусть едет следующая. Тем более Катарина и я между собой очень похожи. - Клиент, который сделал заказ, весьма влиятельный бизнесмен. Думаешь мне нужна такая репутация, если вдруг он поймёт, что я его обманула? - Простите, но я правда не знаю как так вышло. Я точно ни с кем не разговаривала. Зашла, разделась, станцевала и ушла. У меня нет ни какого желания с ними разговаривать и что либо обсуждать. - Джесси, детка. Ты пойми, я ведь прекрасно понимаю, как тебе нужны деньги. Но если я узнаю, что ты разговариваешь с клиентами, ты меня знаешь. - Мадам смерила угрожающим взглядом девушку и только встретив открытый взгляд в ответ, сменила гнев на милость. - Ну раз уж так вышло, к этому клиенту ехать придётся тебе. И ехать нужно сегодня. Запрос у клиента весьма странный. Так что если вдруг, возникнут проблемы, сгладить все углы придётся именно тебе. - Что вы имеете ввиду, под словом "странный"? - Джесси вся эта ситуация не нравилась с самого начала. - Клиент хочет, чтобы девушка его покормила и приготовила ко сну. - По выражению лица мадам, можно было догадаться, что и саму её, всё это не особо радовало. - Что это значит? - Джесси совершенно растерялась. Это первый подобный заказ. Обычно ей приходилось танцевать, пару раз она разносила напитки. Но подобное происходит впервые. - Понятия не имею. Ты, девочка моя сама это будешь выяснять. От клиента поступил заказ и выполнить его мы обязаны полностью. - Она выдвинула ящик своего стола и достав из него коробку протянула её девушки. Отвечая на изумленный взгляд. - Это передал клиент. Ты должна надеть все что в коробке и в этом его обслужить. В твои обязанности входит накормить и приготовить ко сну. Клиент должен остаться доволен. - И всё же я не понимаю, что значит это всё? - Она взяла коробку и посмотрела на мадам надеясь получить хоть какую нибудь подсказку, но та лишь пожала плечами. - Я незнаю во что ты там вляпалась, но раз уж так вышло, то за любой проступок или недовольство клиента, я вычту из твоего жалования всю сумму убытков. А если клиент останется доволен, то могу дать тебе небольшую премию. И лучше тебе не допускать ошибок впредь. Адрес и время указаны на этом листке, клиента зовут господин Мин. И да, помни наше правило, клиент должен остаться доволен, а ты молчалива. Не огорчай меня больше, родная.       Взяв протянутый листок, Джесси поблагодарила мадам за работу и пошла к себе. В голове был сплошной хаос. Что вообще происходит? Она точно ни с кем не говорила, ни когда бы не стала даже пытаться. Ко всем этим толстосумам, она испытывала только лишь отвращение. Но что же тогда произошло почему именно она?       Зайдя в общую спальню, она положила коробку на пастель и пошла в душ. На часах было шесть вечера, а по назначенному адресу, надо было приехать к девяти. Приняв быстро душ, она вернулась в комнату в одном полотенце на влажное тело и раскрыла коробку.       Сказать,что она потеряла дар речи, это ничего не сказать. Внутри лежал комплект из тончайшего кружева. Полупрозначные, изумрудного цвета чулки, с ажурной, широкой тесьмой по краю, трусики полностью оголявшие попу, спереди на дюйм ниже пупка, обтягивающие живот и так же как и чулки прозрачные, с лёгким кружевным узором. Бюстгальтер представлял собою миниатюрный корсет, полностью весь из изумрудного кружева. Лишь только чашечки как и все остальное были полупрозразные, по самому краю которых вился изысканный кружевной узор. На спине же он стягивался широкими атласными лентами.       На этот комплект, даже смотреть было не прилично, ни то что надевать на себя. А уж появляться в нём перед возможно, совершенно точно, озабоченным мужиком, это совсем надо быть бесстрашной. Но как сказала мадам Гедзе, выбор у неё был небольшой. Этот клиент, уже заранее был ей неприятен. Да, что там. Она боялась его до обморока. - Господи, когда же это все закончится? - Ещё раз взглянув на коробку, она вздохнула и стала облочаться в весь этот до жути не приличный комплект. Попросив вернувшуюся с тренировки соседку по комнате помочь с корсетом, она выслушала полные восхищения возгласы и пообещала, если клиент не захочет забирать обратно этот комплект, отдать его той.       Полностью собравшись, Джесси вызвала такси и закинув в сумочку телефон и деньги поспешила на выход. До указанного времени осталось пол часа, на город уже спустились сумерки, скрывая всю отвратительную неправильность этого мира. А ведь когда-то она любила этот город, с его маленькими улочкам и тихим окраинами. С его бурлящей центральной суетой и размеренными пригородными парками. Но мир, не радужная сказка о неземной любви и заоблочном счастье. Скорее трагикомедия, с неясным, запутанным сюжетом.       Такси свернуло с главной дороги и ещё минут десять проехало по парковой зоне, среди высоких деревьев и мелкого кустарника. А затем, остановилось у высоких металлических ворот. Расплатившись, Джесси поблагодарила водителя и вышла из машины, после чего таксист сразу же уехал, оставив её одну в этом пугающем месте.       Сердце чуть не упало в пятки, когда тихо щёлкнув, ворота стали открываться, а из динамиков послышался механический голос с одной лишь фразой " Проходите, вас ожидают." Быстро шагнув за ворота, которые сразу же стали закрываться обратно, она поспешила по дорожке к особняку, который тёмной громадиной, возвышался в метрах пятидесяти от въезда.        Дом был огромен, в два этажа. С большими лужайками, освещенными небольшими фанарями. Сам же казался,скорее мрачныйм и велечавым, чем приветливым и уютным. Возможно в свете солнечных лучей, он заиграл бы другими красками, но сейчас он устрашал. Она бы точно не захотела побывать тут ещё раз и очень надеялась, что это и правда первый и последний визит.       Поднявшись по небольшой лестнице, она нажала на кнопку звонка и отступила на пару шагов, не совсем уверенная в какую сторону откроется дверь. Но долго ждать не пришлось, буквально сразу двери распахнулись, заливая лестничное пространство мягким светом. - Добрый вечер, мне к господину Мину. - Произнесла она стоявшему перед ней молодому парню. Он был хорошо одет, высокий и очень симпатичный. Белокурые волосы уложены в модную причёску с выбретыми висками, темно синий костюм тройка, подчеркивающий стройное накаченное тело. Он не мигая смотрел на девушку, которая зардела щеками от столь пристального осмотра. - А может к чёрту этого треклятого Мина и сбежим вместе, на край света? - Прозвучал низкий, до мурашек, приятный голос. - Я не... - Начала Джесси, но парень её тут же перебил. - Ну почему этому придурку вечно так везёт? - Сокрушался парень. - Всё лучшее у меня отобрал, и вот такие бриллианты сами к нему в дом являются. Если бы ко мне хоть раз на порог заявился кто-то столь же прекрасный, я быть может уже и сам давно женился, без чьих-то нотаций.       Девушка совершенно растерялась, она застыла на месте и во все широко распахнутые глаза, глазела на странного во всех отношениях парня. Тот же, явно заинтересованный в особе стоящей перед ним, так же рассматривал её в ответ. И не было в его взгляде чего-то липкого и животного, скорее приятное и волнующее. - Мне.. Я бы.. Господин Мин? - Еле собралась она с мыслями. - Ох детка, да я конечно господин Мин, но не тот к кому ты пришла. Я более лучшая, более совершенная, более красивая и сексуальная его версия. - Он взял её за талию и притянув к себе опустил спиной на свою руку, слегка согнув колено и склонившись к ещё более ошарашенной девушки, прошептал. - Я надеюсь, что ты быстро разочаруешься в этом старикашке и сразу же позвонишь мне. Такая красота не должна увясть в лапах этого чудовища.       После чего, тут же вернул её в вертикальное положение и так как девушка всё ещё молчала, шокированная таким поведением, сделал то, что лучше бы никогда не делал. Он рассмеялся таким неземным смехом, что казалось миллиарды фейерверков взорвались одновременно в воздухе. Джесси сама не заметила, как рассмеялась в ответ. Он всего лишь своим смехом скинул всё то напряжение, что сковывало её душу с момента получения коробки до самого нажатия кнопки звонка, этого дома. - Простите, но мне правда нужно к господину Мину. - Уняв смех пробормотала она. - Пожалуйста, скажи мне, что это по работе, а не по зову сердца. - Парень умоляюще округлил глазки и сложил руки лодочкой. - Это по работе. - Мягко ответила Джесси улыбнувшись в ответ. - Ура! - Он вскинув руки вверх, подпрыгнул на месте и сделав голантный поклон перехватил слегка дрогнувшую ладонь девушки. - Я найду тебя моя богиня. Дождись меня. Это чудовище отправило меня в смертельный поход, совершать подвиги. Но я вернусь, и спасу тебя из его лап. Обещаю!       После чего коснулся едва заметным поцелуем, её руки и подхватив протянутое, скорее всего, домашним управляющим пальто, выпархнул на улицу. - Вас ожидают. Господин в своём кабинете на втором этаже. Ужин подадут через двадцать минут. Ваше пальто пожалуйста. - Всё это, управляющий проговорил монотонно, обсолютно бесцветным голосом. И когда она отдала ему пальто, продолжил. - Вам необходимо подняться на верх и по коридору первая дверь налево. - Спасибо, я поняла. - Подхватив свою сумочку, Джесси поднялась по лестнице и у запертой двери комнаты замерла. Всё волнение и страх, что удалось за несколько минут прогнать странному незнакомцу, вновь вернулось и наполнило всё её существо. Но отступать было поздно, да и она по просту не могла это сделать. А потому, глубоко вздохнув, постучала в закрытую дверь. - Входи. - Раздался глубокий мужской голос. И не повиноваться ему, было не возможно.       Войдя внутрь, она прикрыла за собою дверь, а затем опомнилась, что не надела маску. Господи, ну что за дура та такая, этот красавчик совершенно запудрил ей голову!! О черт, только ни это! Он ведь тоже видел её лицо. Джесси так и хотелось стукнуть головой, дурной головой, об стену. Быстро открыв сумочку, она вынула чёрную маску и поспешила прикрыть лицо. - Убери! - Громкое требование, заставило её замереть на месте, не совсем поняв, что он имел ввиду, она выпрямилась и опустила руки. Но почему-то заставить себя повернуться к нему лицом, сделалось невероятно страшным. - Разве я не достаточно ясно озвучил свое требование?       Голос мужчины раздался за самой её спиной, вынуждая шарахнуться в сторону. Но только двинуться с места, не позволили крепкие руки, зафиксировавшие её талию на одном месте. Замерев, Джесси выдохнула из лёгких последние остатки воздуха и кажется забыла вдохнуть обратно. В ушах звенело от нехватки кислорода, но заполнить лёгкие не позволял страх. - Дышать можно. - Пронизывающим шёпотом раздалось у самого уха. И только тогда, она позволила себе шумный вдох. - Умница. А теперь сними маску и повернись ко мне лицом. - Нам.. Нам нельзя.. - Еле выдавила она из себя пару слов. - В моём доме я решаю, что можно, а чего нельзя. И если я велел снять что либо с себя, то самое последнее что делаешь ты, это пытаешься возражать. - Голос его был мягок и даже где-то нежен, но не надо быть высокого ума, чтобы понять. Это не просьба или даже условия для соглашения. Это факт, закон, нарушить который не смеет никто. - Я говорю, ты слушаешь, а усвоив информацию, выполняешь. Всё понятно? - Да. - Шопотом ответила Джесси. После чего руки с её талии исчезли. Подняв свои дрожащие, она стянула с лица маску и медленно повернулась к нему лицом. - Умница. Впредь не заставляй меня быть грубым. Тебе не понравится. - Он отступил он неё на несколько шагов назад и оперевшись о свой рабочий стол скрестил руки на груди. - Посмотри на меня.       Ей до обморока не хотелось этого делать, но в голове тут же возник образ строгой мадам, которая навсегда может вычеркнуть из её жизни сына, а потому собравшись с духом она всё же подняла глаза.       Перед ней стоял мужчина средних лет. Темно синяя рубашка на металлических чёрных пуговицах, красиво очерчевала контуры широкой груди. У горла она была растегнута на несколько пуговиц, немного оголяя мощную шею и ключицы. Рукава этой самой рубашки, были закатаны по локоть, открывая вид на сильные руки и увитые тонкими венами кисти. Черные классические брюки обтягивали бедра, а тонкий кожаный ремень обхватывал талию, мерцая металлической пряжкой в тусклом свете потолочный лампы. Черные лакированные туфли завершали образ приковывая к себе взгляд девушки, которая всё ещё боялась посмотреть ему в глаза. - Не могли бы вы озвучить, что от меня требуется? - Призвав всю свою смелость, сформулировала она вопрос. - Я всё ещё жду, когда ты посмотришь на меня. - И что за черт, вселился в этого мужика? На кой ему весь этот цирк? Вопросы назойливыми мухами кружились в её голове. Но зделав глубокий вдох, она всё же решительно подняла глаза.       Лучше бы не смотрела. Он был красив. Нет, это была не броская красота, как у парня открывшего ей двери. Он был моняще красив. Черные как смоль волосы средней длинны, зачесанные назад открывали лоб, а пара непослушных прядей, которые возможно от того что он частенько проводил по ним рукой, выбились и свисали, слегка прикрывая левую бровь. Тонкий нос, спускаясь к надгубной впаденки, заканчивался лёгким размахом крыльев, совершенно точно вписываясь в слово "идеальный". Губы, хоть и упрямо сжаты, все же, скорее были пухлыми, а не тонкими. На них она почему-то задержала взгляд дольше всего. Ну и наконец, набравшись достаточно смелости, посмотрела в глаза. Вот этого, действительно делать не стоило.       В этих глазах, цвета тёмного янтаря, можно было пропасть безвозвратно. Сейчас, когда он смотрел на неё так пристально, они казались практически чёрными. Густые, чёрные ресницы обрамлявшие край века делали их ещё более глубокими и завораживающими. Взгляд был настолько хозяйским, что пугал до мурашек и дрожи в коленках. - Сейчас, когда в мою спальню подадут ужин, ты накормишь меня. А затем, когда я сочту нужным, поможешь мне принять ванну и уложишь в постель. И после того как я засну, покинешь мой дом.       Последняя нервная клетка, что оставалась ещё на месте, уверенно собрала свои чемоданы и покинула её организм. Это что ещё за требования такие. Окей, она ещё могла понять финт с кормлением, но ванна и пастель?? - Разве мадам Гедзе не обсудила с вами, что мы не имеем права контактировать с клиентами? Я не должна была снимать маску и даже говорить с вами. Это.. Это наказуемо. - Осмелев, вероятнее от шока, она протораторила всё это на одном дыхании. - Думаешь меня заботит её мнение? - Мужчина искреннее позабавился с её слов. - Следуй за мной.       А затем обошёл Джесси и открыв двери двинулся дальше по коридору. Она как завороженная последовала за ним. Пройдя немного вперёд они остановились у обсолютно такой же двери, которая находилась чуть подальше кабинета и толкнув её, он рукой пригласил войти сначала девушку. Чуть не смело, но она всё же прошла внутрь.       Комната была большой, даже слишком. Разделена на спальную зону и зону отдыха. С зоне отдыха стоял диван из белой кожи, журнальный столик и несколько пуфов, такого же стиля как и диван. Спальную зону почти полностью занимала массивная кровать с таким же белым, кожаный изголовьем. Перехваченным по всему периметру небольшими круглыми каплями. Несколько подушек были разбросаны у этого же изголовья, штук пять или может шесть. Вообще комната была приятной, даже не совсем подходила этому опасному, на вид мужчине. Пройдя вперёд и сев на диван, он посмотрел на Джесси и слегка ухмыльнулся. - Я надеюсь, мой подарок на тебе? - Он слегка вздернул вверх одну бровь и после того как девушка заалела щеками, добавил. - Самое время, дать мне полюбоваться им.       Проглотив застрявший в горле комок, девушка подняла на него взгляд полный надежды, но не встретив в его, ни грамма сочувствия, поняла что ей придётся снять платье. Положив на столик сумочку, она трясущимися руками потянула за лямки свое бархатное темно-коричневое платье вниз. Оно было простого кроя, без замков, и снималось либо вниз либо вверх.       Мягкий бархат, лаская кожу, сполз вниз и упал неслышным водопадом у её ног. Она не могла понять, почему перед этим мужчиной ей было чертовски стыдно и страшно стоять в таком виде. За то время, что она работала у мадам, чего только ей не пришлось пережить. Толпы мужиков облапывали её своими липкими, похотливыми взглядами. Она крутилась на шесте, в нижнем белье, разносила напитки в таком же виде. Но не разу не испытывала такой испанский стыд. Да, по началу было стыдно и страшно раздеваться, но со временем это прошло. А вот сейчас, она стояла на столько униженная и пристыженная, что в пору прыгать с моста. - Что мне делать? - Еле слышно спросила Джесси. Не осмеливаясь прикрыться руками. - Ванна там, иди помой руки и возвращайся. - указав девушке на дверь у одной стены, он откинулся на спинку дивана и проводил её взглядом. Только лишь когда она скрылась за дверью, он смог с лёгкостью вздохнуть и снять со своего лица эту безжизнинную, без эмоциональную маску.       Юнги облизал пересохшие, от частых коротких вдохов, губы. Он злился. Злился на себя, на то, что как только увидел эту вертихвостку, у него перемкнуло в мозгу. Он хотел её себе. Его обсолютно не устраивал тот факт, что к ней нельзя прикасаться. Плевать он хотел на все запреты. Он был уверен, что все эти, якобы запреты, только для того чтобы набить себе цену по дороже. К слову, так и вышло. Эта их мадам, замолкла сразу же, как только он назвал сумму, втрое выше той, что была озвучена. С полным картбланшем для всех его желаний.       Он впервые захотел проститутку, не просто захотел, он хотел её себе в личное пользование. Она была особенно хороша. Все плавные движения, все изгибы грациозного тела, все эти колкие взгляды из под кружевной, чёрной маски. Его всегда тянуло к запретному. С самого детства ему приходилось доказывать, что он лучше, сильнее, умнее. Чтобы ни у кого, не было сомнений, чтобы ни кто не смел посягнуть на его собственность.       Он даже не сомневался, что под маской настоящая красотка. И теперь только лишь убедился, что был прав. За такую красоту мужчины сражались на дуэлях, ради таких женщин с лица земли стирались целые государства. Но он не собирался кидать весь мир к её ногам, он собирался как и другие, воспользоваться тем, что она продавала. Нет, он не упрекал её выбор, каждый сам творец своей судьбы. Если продажа собственного тела, пусть даже настолько шикарного, её осознанный выбор, то он готов заплатить за это. Но возьмёт всё, что ему причитается, не на йоту меньше.        Единственное, что он не мог принять и что по настоящему раздражало, это её наигранная скромность. Шлюхи не краснеют. Зачем эта напускная скромность, если уж решилась на такую жизнь, то чего строить из себя святую невинность? Но ничего, он умеет срывать маски, ничего не стоит сорвать ещё одну.       Девушка не выходила из ванной уже минут пять не меньше, чем только больше раздражала. Появившаяся прислуга, быстро накрыла на стол и тут же испарилась, каждый жилец этого дома чётко знал, дольше положенного светится перед хозяином не стоит, если дорога своя работа и шкура вобщем то. - Я сказал помыть руки, а не устроить двух часовое замачивание! - Громогласно провозгласил Юнги, прекрасно понимая, что дамочка просто тянет время, не желая появляться перед ним в своём наряде. Но и у него терпение не резиновое. - Извините. - Пробормотала тут же выскачившая из ванной Джесси. - Я хочу есть. Поторопись. - Он указал рукой на стоявшие на столе, укрытые крышками блюда.       "Хотел бы, уже поел, а не выпендривался как маленький. " - Подумала про себя девушка, но вслух сказать не решилась. Она не понимала, что и как ей собственно делать. Сесть рядом и кормить с ложки или же сидеть ей не разрешается? - Мне.. Мне.. Что мне нужно делать? - Она неловко сцепила пальцы в замок на животе и с тревогой посмотрела на него. - Ну, для начала, пододвинь столик ближе к дивану и убери крышки с блюд. - Подождав, пока она выполнит то, что от неё требуют, сам при этом оставаясь сидеть неподвижно, он хлопнул ладонью по своему бедру. - Умница. А теперь, усаживайся поудобнее и начни меня уже кормить, пока я не сдох с голоду. - Мне.. Я не.. Сверху? - Джесси ошеломленно хлопала ресницами, он что, не шутит? - Если сяду на тебя я, боюсь ты сломаешься. Так что кончай тупить и делай, что велено. Я уже начинаю жалеть, что выбрал тебя. - В мозгу Джесси тут же возник образ мадам и она меньше всего хотела, получить штраф от неё, понимая, как сильно он может отдалить её от цели номер раз. Поэтому, запихав подальше свой страх и панику, она подошла и неуверенно присела на его колени, лицом к столику, боясь даже мельком взглянуть в тёмные глаза, что прожигали буд-то насквозь. - Чего бы.. Вам чего-то хотелось сейчас больше всего? С чего начать?       Он усмехнулся. О, да. Ему хотелось. Больше всего ему хотелось сейчас, смахнуть всё что было на этом чёртовом столе на пол и приступить сразу к главному блюду. Попробовать на вкус каждый миллиметр, восхитительной, тонкой шеи. Провести губами по нежным плечам, прикусив бархат матовой кожи. Полакомиться пышной грудью, под которой со скоростью света бьётся трепетное сердце, стук которого он слышал даже сейчас. Он почти до дрожи в коленях желает услышать сладостный стон, что сорвётся с этих пухлых губ. - Хочу мясо. Дай мне его. - Он убрал руки за голову, откинувшись на спинку дивана и криво усмехнулся, поймав её бегающий по столу взгляд. - Простите, но.. Кажется забыли принести приборы. - Её наивность, пусть и наигранная, умиляла его. - Да что ты. Какая досада. Ну что ж, руки ведь ты помыла. Так что справишься и без них.       Джесси округлила глаза. Он совсем псих что ли?! Что за придурашная идея? А задницу ему не подтереть случайно... Да что же её так трясёт та, это ведь обычный мужик, с дыркой в башке конечно, но по крайней мере от него не тошнит и не хочется сдохнуть на месте.       Она осмотрела блюда на столе, два вида мяса, не большие кусочки шашлыка и куриные ножки. Огромная тарелка различных овощей, помидоры черри, огурцы, болгарский перец, несколько видов салата. Из гарниров, рис и дольки обжаренного до золотистой корочки картофеля. В глубокой тарелке дымился суп с лапшой и говядиной. Невероятное количество различных закусок, от маринованной редьки, до нескольких видов кимчи.       Так и манило спросить, а ты не лопнешь деточка? Но прикусив язык, она потянулась и взяв кунжутный лист завернула в него кусочек мяса, обмакнув его в соевой пасте, туда же положила кимчи и поднесла этот свёрток к губам клиента. - Это немного горячо. - Предупредила она, когда он уже приоткрыл рот. А затем окуратно дала ему забрать мясо со своих рук губами.       Он жевал медленно, не отводя взгляда от смущённой до ужаса девушки. Джесси старалась сильно не ерзать на его коленях, но поза была до жути не удобной. Поэтому, постоянно сползая, ей приходилось немного пододвигаться повыше. - Возьми порционную миску, наполни мясом, овощами и сядь ко мне лицом. Мне так не удобно. - Он ловил каждую эмоцию на её лице. Она либо была до жути смущёна, либо являлась превосходной актрисой. Во втрое верилось больше.       Не смея возражать, она быстро завернула несколько, обмакнутых в пасту кусочков мяса, в кунжутные листья. Добавила помидорок черри, маринованной редьки, кимчи и золотистой кортошки. - Может мне сесть рядом? - Спросила она, в надежде, взглянув на усмехнувшиеся губы. - Сверху. Ты садишься сверху. - Он был не умолим. А она слишком напуганна, чтобы возражать.       Развернувшись, Джес встала одним коленом на край дивана, а второе занесла над его ногами. Он тут же нетерпеливо схватил её под ягодицы и практически впечатал в свою грудь. Только чудом она не опрокинула миску с едой прямо на его голову.       Мин усадил её на свои колени удобнее и руки с ягодиц перебрались на бёдра. Так как девушка всё ещё, больше походила на застывшую статую, он легонько сдавил её бедра, будто бы усаживая поудобнее, и максимально по детски боднул миску с едой носом, у которого она зависла. - Так удобнее? - Еле выдавила она из себя пару слов. Руки невероятно тряслись, и скрыть это получалось с великим трудом. - Гораздо. Я всё ещё голоден. Безусловно, твои шикарные формы меня максимально отвлекают, но всё же, если не хочешь чтобы я начал пробовать их - накорми меня. Хотя, я с удовольствием попробую вот эти горошинки. - Он потянулся губами к... О боже! Какого чёрта?!! Её соски набухли и словно на два тона стали темнее, отчётливо выдиляясь под тонким кружевом. К своему стыду, Джесси вдруг осознала, что возбуждена. Она со скоростью света подхватила кусочек мяса и с этой же скоростью впихнула ему его в приоткрытый рот.       Она не понимала, какого чёрта её тело, так реагировало на него. Не должно было! Не имело такого права! Но когда осознание этого факта врезало по мозгам, ситуация только усложнилась. Теперь всё это безобразие, анализировалось по другому.       Вдруг, ни с того ни с сего, она отчётливо ощутила каждый твёрдый мускул его бёдер, на которых сидела. Между прочим, раздвинув ноги! Между прочим, в на столько тонком белье, что буд-то бы и вовсе без него. Сглотнув нервный комок в горле, она облизала внезапно, пересохшие губы.       Юнги был доволен вызванным эффектом. Ну наконец-то она перестала делать вид, что не понимает в каком сейчас положении находится. Что обсолютно точно сейчас сидит, почти голая на здоровом, до неприличия возбужденном мужике. А ещё, по взгляду которым она сверлила его вздыбленные в области паха штаны, можно было предположить следующее развитие ситуации, что она сейчас либо грохнется в обморок, либо заорёт на пол страны. - Ты что, до этого только с импатентами работала?! - Искренне поразился он. - Это нормальная реакция здорового, крепкого организма. Гордиться нужно, мой стояк самый искренний комплимент, который только может быть. Так что только посмей заорать или что-то в этом духе, получишь по своей шикарной заднице.       Паническая волна тут же схлынула, растворившись в вселенском смущении и аллея щеками она продолжила кормить его.