Лунная Дорога

      Проснувшись около двенадцати, Джесси обнаружила себя в постели одну. Юнги небыло. Уронив заспанный взгляд на часы, её тряхнуло осознанием, что она проспала встречу с сыном. Почти куборем свалившись с кравати, она стала искать во что одеться, но от её разорванного платья не осталось и следа. Впрочем как и от вчерашнего тоже.       Метнувшись в гардиробную, она с облегчением отыскала там мягкий спортивный костюм, то что он был мужским её обсолютно не заботило. Там же были и фирмовые красовки, стоющие как три её месячных заработка. Но выбора собственно, не оставалось, не смотря на то, что они были ей велики на размера два, она обулась и зашнуровав потуже, побежала на первый этаж.       Спускаясь по лестнице, Джесси пыталась одновременно вызвать такси, а по этому когда со всего разбега влетела в чью-то грудь, обязательно шлепнулась бы на задницу. Если бы её предусмотрено не словили. — Это моя одежда. — Юнги строгим взглядом смотрел в её испуганные глаза, в его голове теперь каждую минуту шла борьба с самим собой. Он отчаянно не хотел осознавать, что пропадает безвозвратно. Собственник в нём ревностно хотел захватить, присвоить, привязать к себе, посадить под замок. А вот раненая однажды душа, покрытая коркой льда, хотела прогнать с глаз долой. Не подпускать близко к сердцу. И только член в собственных штанах вырубал в одно мгновение и голос разума и крики души. Страсть, что зажигалась в нём при виде этих сочных губ, и ответного огня в глазах на против, сносила все преграды со своего пути. — Я верну. — Отмерла Джес спустя пол минуты. — Мне надо бежать. Мне срочно нужно… — Нет. — Юнги отпустил её плечи и сел на широкий диван в гостиной. — Ты больше не будешь бегать к приюту. — Чего? — Слегка ошеломленная подобным заявлением девушка, даже побрела за ним следом. — Я не спрашивала разрешения. Это не обсуждается. Час в день, это всё что есть у меня. — Сядь. — Он кивком головы указал ей на диван. Но в Джес уже кипело негодование. — Не собираюсь я ни куда садиться! Я ухожу немедленно. Я и так сильно задерживаюсь! Мы кажется обсуждали это и я обозначила данные поездки, как единственное своё условие. Так что… — Так что, посади уже свою задницу на диван и не заставляй меня быть грубым. — Подождав, когда девушка не хотя, всё же села, он продолжил. — Ни сегодня, ни в какой либо другой день ты больше не появляешься возле этого приюта. Это раз. О твоём существовании в том притоне больше никто ни когда не вспомнит, это же забудешь и ты. Это два. Твоё последнее место работы, это театр, в котором ты по своей глупости потеряла должность. Это три. — Я не… — Джесси совершенно не понимала к чему он ведёт. — Я ещё не закончил. С этого дня, ты больше и шагу без моего ведома не делаешь. Ты так хотела свой контракт, что ж, я дам тебе его. Но условия в нём теперь поменялись на корню. Я предлагаю тебе сотрудничество. Я выведу тебя в свет, дам новое имя, у тебя будет совершенно другая жизнь. Всё что было до этого момента, ты забываешь навсегда. — Что значит, новое имя? Я не собираюсь забывать своего ребёнка, если ты об этом! Я не… — Ты хотела сказать, моего ребёнка.? — Юнги пытался сохранять спокойствие и даже хладнокровие, но её изумленный взгляд и застывшее выражение шока на лице, заставляло венку на шее пульсировать с бешеной силой. — Что? — Джесси словно парализовало, она как будто превратилась в глупое существо, которое не понимало элементарных вещей. — Но я тоже не совсем прав. Это не твой или мой, теперь это наш сын. По всем документам и по всем законам. Чонгук мой наследник, второй после Чимина, моего брата. А ты его полноценная, законная мать. Сейчас его уже нет в том приюте, с ним работает самый лучший психолог. Он поможет понять, что Чонгук знает о том месте где рос, и знает ли вообще о том что ты есть у него.       Джесси сидела не живая, не мёртвая. Она вроде всё чётко слышала, но осознать не получалось. Она смотрела на этого странного, загадочного и временами пугающего мужчину и не могла понять, зачем ему всё это. Просто забавы богатого, влиятельного человека или же за всем этим скрыто что-то плохое? Сама мысль о том, что она совсем скоро сможет прикоснуться к своему маленькому сокровищу, останавливала её сердце, которое истекло кровью за это долгое время разлуки. — Юнги, я могу узнать зачем вам это? И что за этим всем последует? Пожалуйста. Я должна знать, какова цена? — Она поднялась со своего места и подошла к нему. Откинув смущение и неуверенность, забралась к нему на колени и заглянула прямо в глаза. — Какова цена?       Юнги подтянул её за ягодицы ближе к себе и так как был не из робкого десятка, легко ответил на этот молящий взгляд. — Мне нужен человек, которому я могу доверять. Который встанет на мою сторону в любой, самой дерьмовой ситуации. Этим человеком станет Чонгук. Я воспитаю его как собственного, он будет моим сыном во всех смыслах… А ещё, мне нужна ты. — Он провел носом вдоль её шеи, крепче прижимая к себе. — Я могу вернуть тебе ту жизнь, которую ты однажды потеряла. Имя, положение, статус. Но самое главное, я верну тебе твоего сына. И вот за это, я попрошу верности. Ты будешь на моей стороне, даже если весь мир рухнет.        — Если с Чонгуком что-то случится, для вас не будет страшнее врага, чем я. Поэтому, я должна знать, для чего всё это? Вы ведь можете завести настоящую семью. Своего ребёнка и эти люди будут верны вам безоговорочно. Зачем подбирать кого-то, рискуя своей репутацией? — Я не планирую впускать кого-то в свою жизнь, дальше своей постели. Если тебе хочется правды. — Девушка смотрела не отрывая изучающего взгляда, поэтому приходилось отвечать ей тем же. — Поэтому между нами не клятвы верности перед алтарем, а брачный контракт на 50 страниц. Я не прошу меня любить, и сам дарить её не собираюсь. Мне просто необходим надёжный тыл. И регулярный секс конечно же. В ответ, я могу дать возможность вернуться к нормальной жизни. Чонгук, будет гарантом соблюдения наших договорённостей. Я даю ему свою фамилию, образование, делаю полноправным наследником. А ты, никогда и не при каких обстоятельствах, даже намёка ему не даёшь, что между нами происходит. Для него мы семья. Даже если он что то и вспомнит из своей жизни в приюте, сделаем так, чтобы он думал, что это время у нас были трудности и мы вынуждены были отправить его к друзьям. Но не думаю, что он вспомнит что-то из своей жизни в приюте. — Что будет с нами, когда вы всё же захотите настоящую семью? Если встретите человека с которым захотите своих детей? Что тогда будет с моим сыном? — Джесси сейчас совсем не волновало, что будет в этом случае с ней. А вот что при этом будет с Чонгуком, она должна была знать.       Юнги понимал о чём она, но у него не было ответов на эти вопросы. Нет, он не собирался выбрасывать их на улицу, это он знал на верняка. Но и обещать, что они вдруг смогут стать настоящей семьёй, он тоже не мог. — Я беру на себя ответственность за вас, за тебя и за твоего сына. По истечении контракта ты, сможешь уйти. — Юнги сжал крепче её в своих руках, понимая какая будет реакция после его следующих слов. — Но Чонгук, с этого дня и мой сын тоже. Поэтому он останется до 18 лет. Пока сам не решит, как поступать со своей жизнью дальше.       Джесси как молнией пронзило. Она тут же попыталась выбраться из его рук, но он держал крепко. Завалив и прижав своим телом, он стал ловить своими губами чужие. — Отпусти!.. Нет!.. Я не оставлю его!.. — Она кричала между тем как получалось увернуться от очередного грубого поцелуя. Но с каждым очередным криком сил на сопротивления катастрофически не хватало. Пока они не иссякли и вовсе. Поцелуи же, из грубых переросли в тягуче-нужные. — Я и не гоню тебя. Я всего лишь озвучил условия. На время действия контракта, ты моя целиком и полностью. А потом, это уже твоё решение. — Наконец отпустив притихшую под ним девушку, Юнги встал с дивана и налив с графина воды залпом осушил стакан. — Ты спросила какова цена. Моя цена такая.       Джесси не понимала что сейчас происходит в её душе, в её голове и сердце. Всё казалось таким запутанным, что просто хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и просидеть так сутки, как минимум. Она смотрела на его широкую спину и пыталась что-то понять, но всё было слишком сложно. — Вы предлагаете мне выбор, но выбора у меня нет. — Она медленно поднялась и села, уронив голову в свои ладони. — Выбор есть всегда. — Он знал что лжёт. — Это не правда. Не правда. Я не могу сказать вам нет, ведь вы уже забрали Чонгуки. Это значит, что даже если я сейчас скажу нет, это не вернёт мне его. А значит, я не могу этого сделать. К черту все эти контракты и договора. — Она поднялась и обойдя его со спины встала спереди, смело посмотрев в лицо. — Я буду принадлежать вам, пока моему сыну не исполнится восемнадцать. Мне плевать в качестве кого я нужна вам. Но просто знайте, если однажды вы сделаете больно моему сыну, я уничтожу вас. Клянусь всеми силами этого мира. Вы пожалеете, что когда-то узнали меня.       Юнги смотрел на огонь в её глазах и понимал, он совершенно точно пропал. А ещё, он понимал, что она обсолютно права. Не важно, какое она приняла бы сейчас решение. Он не отпустил бы её никуда. Поставив пустой стакан на стол, он подошел к ней в плотную и накрутив прядку волос на палец притянул свободной рукой к себе за талию. — Чтож, это справедливо. Тебе нужно принять душ и снять мои вещи. Через час, тебе привезут новый гардероб. Все эти вещи принадлежат тебе. Все. С этой минуты, ты живёшь в этом доме, полностью принадлежишь мне и запоминаешь свою новую историю жизни. — Юнги нежно играл с локоном её волос и не мог оторвать своего взгляда, от слегка подрагивающих женских губ напротив. — На столе папка, с твоей новой историей. После того как всё выучишь, вернёшь мне обратно. Эту папку, никто не должен видеть, не то что знать о её существовании. — Что будет с местом где я жила, все эти люди знают меня. — Джесси понимала, что нельзя просто взять и стереть её постыдное прошлое. Она боялась даже представить, что для этого надо было сделать. — Это не твоя проблема. Я умею строить бизнес, кстати о прошлом. Что для тебя значит человек, из-за которого ты лишилась всего? Он знает о Чонгуке? — Юнги целенаправленно не называл эту тварь, отцом Чонгука или её бывшим. Он уничтожит это ничтожество, раздавит как таракана, сотрёт в порошок и забросит в самый дальний угол этой планеты. — Он вышвырнул меня на улицу в одном платье, без денег и без возможности хоть с кем-нибудь связаться. О моей беременности он знал, но… Ему плевать, было тогда и потом это не изменилось. — Вспоминать об этом человеке, Джесси не хотелось. Она презирала его всем своим существом. — Мой сын не имеет ничего общего с этим… этим… — Вот и чудно. Только вот, не мой сын детка, а наш. Привыкай к тому, что всё что связано с тобою, теперь принадлежит мне. А теперь бери папку и выучи всё что там написано, выучи так, чтоб отложилось в голове. Экзамен я приму у тебя лично, на всё у тебя два дня. Потом я привезу сюда нашего сына и ты сделаешь всё, чтобы он не увидел и слезинки в твоих глазах. Это у тебя была с ним разлука, а для него, все было гораздо проще. Он обретёт маму, с которой не виделся меньше месяца. Всё остальное время, ты всегда была рядом. Завтра к тебе приедет этот же психолог и всё более доступно объяснит. — А если он не захочет меня видеть? Что если он не вспомнит меня? Я сделала ему очень больно. Бросила… — Джес правда боялась, одинаково как и бесконечно желала наконец обнять сына. — Не загоняй себя. Он ещё совсем ребёнок. Я больше чем уверен что он не забыл тебя, просто не мог. Ребёнок чувствует, он почувствует тебя. Я знаю что это такое. Всё будет зависить от твоего отношения и от твоих действий. Не покажешь слёз, он и не вспомнит вашей разлуки. Тем более, его подготовят. Напомнят о тебе. — Юнги смотрел на то как она слушает его, как думает, анализирует всё что он говорит. Каждая эмоция читалась на её лице, отражаясь в глазах. — Ты ведь всё равно однажды собиралась пройти через это. Забрать его. Так что, считай дело упростилось в разы. Главное, не глупи. Не делай вашу встречу чем-то трогичным. Ты должна сделать её, чем-то совершенно естественным. Обычным. То, что он не запомнит как встречу после долгой разлуки. Понимаешь? — Да. Я понимаю. Юнги, а как же ваш брат? Что если всё это ему не понравится? Что, если он будет против? Как наше появление вы объясните ему? — Она млела в его руках и чёрт знает, как это работало. Но в его руках было хорошо, спокойно. Хотелось верить. Даже не так, хотелось довериться ему. Он пугал её, но в то же время притягивал как магнит. Впервые с ней происходило подобное. После того как её растоптал и унизил бывший, она даже представить не могла, что будет так слепо к кому-то тянуться. — Не следует переживать по этому поводу. Мой брат, давно уже мечтает женить меня. Но, условия на которых этот брак будет заключён, наше дело, знать тонкости которого, ему совсем не нужно. — Юнги, выпустив из своих объятий и взяв со стола синюю папку, передал ей. — Иди наверх и изучай, то что сдесь написано. Твои актерские навыки, теперь тебе очень пригодятся.       Джес взяла документы и прижав к груди, согласно кивнула. Что она теряла? Жить и работать в притоне, не видеться с сыном, теряя с каждым днём самоуважение, либо жить в достатке с сыном и с мужчиной к которому её безумно тянуло. Выбор был более чем очевиден.       Пусть она знала его два дня, пусть он напугал её до икоты, пусть даже у неё совершенно не оставалось собственных прав на своё же тело. Пусть. Если он вернёт ей сына, она упадёт к его ногам и проведёт остаток своей жизни рядом с этим мужчиной. — Я пойду? — Она дождалась его кивка и развернувшись направилась наверх. — Детка. — Юнги окликнул её уже на подъёме у лестнице. — Меня не будет весь день. В это время, ты займешься своим гардеробом и изучением документов. — Он выдержал небольшую паузу и лишь затем добавил. — Однако ночью, ты будешь ждать моего возвращения. Если я не застану тебя в спальне, накажу. Если ты будешь за пределами этого дома, получишь наказание. Если уснёшь, я возьму тебя спящей. Ты должна меня дождаться, и это не обсуждается. А теперь можешь идти.       Джесси вспыхнула щеками и поспешила скрыться с его глаз. Чтож, что-что, а ждать её жизнь научила. По сути, она могла начать скорбить по своему проданному телу, однако отчего-то, это самое тело, заныло предательской истомой. Она безнадёжна.