Лунная Дорога

             ♡♡♡_________________________♡♡♡       Читая свою новую историю жизни, Джесси пыталась запоминать всё и сразу. Там было описано всё, от места их первого знакомства, до причины того, что заставило её покинуть театр.       Если кратко, то они познакомились после той головокружительной премьеры, что стала для неё в действительности роковой. Он заметил её на сцене и тут же решил что им непременно надо узнать друг друга получше, после чего они встретились и между ними пробежала искра. Закрутился роман, но так как всё было более чем серьёзно, они решили связать себя узами брака.       В то время Юнги уже был довольно-таки серьёзным бизнесменом, и у него было достаточно врагов. Поэтому брак и тем более рождение ребёнка было скрыто от посторонних глаз. А о карьере примы, Джесси пришлось забыть.       После рождения сына, спустя год, они были вынуждены оставить его в реабилитационном центре. Так как Чонгуки родился очень слабеньким. Джесси была рядом, лишь временами улетая к мужу на неделю не больше. У их крохи были большие проблемы с аллергией. Буквально на всё, и потому он контактировал только с сотрудниками центра, сама же Джес могла позволить себе лишь кратковременные встречи.       Они бросили все силы и деньги, после чего удача улыбнулась им и сын поправился, осталось только привезти его из клиники обратно. — Боже, это какое-то безумие. — Отложив документы в сторону, Джесси тут же взяла папку обратно в руки и убрала её подальше в прикроватную тумбу. — Если бы это было правдой. Я бы всё отдала, чтобы дать тебе счастливую семью. Малыш мой.       Отбросив начавшее заполнять её душу отчаянье в сторону, она поднялась и приведя себя в порядок стала ожидать свой новый гардероб. К слову сказать ожидать долго не пришлось, несколько человек, а именно два парня и три девушки заполнили её шкаф новыми нарядами буквально за час. Там было всё, от изысканного кружевного белья, до пушистых шубок. Столько вещей у неё небыло никогда.       Она чувствовала себя дорогой куклой, когда облочала своё тело в эти невероятные наряды. По итогу оставшись в полупрозрачном комплекте белья, чёрных лодочках на шпильке, и простом но невероятно элегантном платье.       Следом за этими товарищами, к ней пожаловал стилист, чего она ни как не ожидала. Но выбора как такового у неё всё равно не было, потому смирившись и доверившись этому человеку, она ахнула увидев себя через несколько томительных часов в зеркале.       Её и без того ухоженные волосы струились красивыми локонами по плечам и спине, играя и переливаясь в свете мягких ламп. Ранее ореховый отлив так не выделялся в них, но теперь, он как тот самый, нужный, акцент, притягивал к себе взгляд.       Сейчас же, сидя перед пришедшим последним психологом, она вновь начинала нервничать. Ведь эта женщина уже говорила с её ребёнком. Она видела, говорила, она уже знала реакцию Чонгука на то что у него есть мать. Потому, Джесси бесконтрольно боялась то, что могла сказать сейчас эта самая женщина. — Здравствуйте Джес. Моё имя Соён. Давайте немного побеседуем? — Они сидели в кабинете Юнги. На одном диване. — Я знаю, что вы долго не виделись со своим сыном. Знаю, что вам пришлось оставить его одного. Так же, я довольно-таки основательно смогла поработать с ним самим. Перед тем, как мы начнём работать, я бы хотела задать вам несколько вопросов, если вы позволите? — Если это необходимо, то вы можете. — Джесси никак не могла поднять глаза и посмотреть на сидящую на против женщину. — Хорошо. Скажите Джесси, какие цветы ваши любимые? — Психолог приветливо улыбнулась, когда удивлённая девушка подняла наконец, на неё взгляд. Вот и контакт. — Цветы? Зачем? Я, ну хорошо. Мне нравятся камелии. — Джес не понимала, причём тут цветы, но решила всё же сказать как есть. — Ох, они и правда невероятные. Давайте договоримся, если вдруг наша беседа или мои вопросы будут вам неприятны, просто произнесите свои любимые цветы и мы все тут же прикратим. Договорились? — Хорошо. — Соён говорила тихо, голос у неё был приятный. Джесси всё ещё была напряжена, но то что с её чувствами считались, позволяло немного расслабиться. — Вот и отлично. Меня так же предупредили, что я не могу у вас спрашивать причины вашей вынужденной разлуки с сыном, но я и не буду. Я всего лишь хочу помочь вам вновь обрести друг друга. Расскажите пожалуйста мне о Чонгуке, то что знаете только вы, какой он, ваш малыш? — Мой Чонгуки самый любимый на свете мальчик. Он моя маленькая звёздочка, мой личный рай. У него маленькие пальчики, пухлые щёчки, и мягкие кудряшки. Когда он засыпает, он дует губки и громко ими чмокает. Он пахнет как кусочек пирожного. А ещё он очень самостоятельный, и умеет говорить «дай» и «надо». Ему был годик, когда у меня,. — Джесси запнулась. Она понимала, что и сама не может всё откровенно говорить. — Когда мы расстались. Я лишь могла видеть его из далека. Во время прогулки. Не более получаса. Это всё что у меня было. — Я вас услышала. — Соён улыбнулась. Как специалист, она видела что всё гораздо глубже, гораздо тяжелее. Но им обоим были поставлены рамки. За пределы которых, выходить было запрещено. — Теперь вы можете задать мне вопрос. Что бы вы хотели узнать о моём знакомстве с вашим малышом? — Он когда-нибудь сможет меня простить? — Застывшие слёзы грозились покатиться с глаз Джесси и ей пришлось опустить голову, крепко зажмурившись. Это был самый страшный вопрос для неё, но знать ответ она была должна.       Мягко подсев ближе Соён взяла ладони Джесси в свои. Она почувствовала как девушка напряжена, как сильно ей страшно. Сейчас она больше походила на заряженный пистолет. Одно неверное движение и произойдёт выстрел. Но так или иначе, это сделать было необходимо. По другому никак. Поэтому вернув твёрдость голосу Соён произнесла: — Джесси, Чонгуки вас любит, помнит и очень ждёт. — Плечи девушки затряслись, и первые всхлипы пробились наружу. Крепко обняв её, женщина позволила выплескивать накопившиеся боль и страх себе на плечи. Эти слёзы были необходимы. Их нужно было вынуть наружу. — Теперь, просто слушайте меня. Позвольте этим слезам покинуть не только ваши глаза, но и сердце. Хорошо?       Джесси всё ещё рыдала, она не могла говорить. Потому, лишь слабо кивнула в ответ. — Я вас услышала. — Мягко поглаживая девушку по волосам, психолог продолжила. — Там где рос ваш сын, всё это время, о нём заботились только две женщины. По его состоянию, я могу вас уверить, заботились о нём правда хорошо. Он не напуган, даже немного разбалован. Он не боится людей. Очень легко идёт на контакт. Я показала ему вас, озвучила кто вы. Он с интересом рассматривал ваше фото и оставил его у себя. Мы с ним поиграли и поболтали, из нашего общения, я и сделала данное заключение. Он вас любит и помнит. — Мой цветочек. — Джесси наконец смогла немного успокоиться. — Простите, просто я… — Не нужно просить прощения. Джесси, у вас чудесный малыш. А вы, я больше чем уверена, не менее прекрасная мать. Поэтому, мы с вами очень быстро справимся и вернём то, что было у вас украдено. Всё будет происходить постепенно, сначала он вас увидел, потом узнал, теперь мы будем возвращать вас обоих в жизнь друг друга. Фото, видео, когда он захочет это будут звонки. И только когда он попросит увидеть вас лично, мы привезём его сюда. Весь процесс нашего с ним общения, вы так же сможете видеть лично. Записи я буду высылать вам на почту. — Спасибо вам огромное. Я не знаю как мне вас отблагодарить за всё… — Перестаньте, это моя работа. Для меня важно работать качественно, если вы и ваш ребёнок сможете преодолеть этот не простой период, это будет наивысшей наградой для меня. К тому же, все мои услуги полностью оплачены вашем супругом. — Конечно. — Джесси, как только зашла речь о Юнги внутренне немного собралась. — Мой супруг хороший человек. — Джесси, вы любите своего мужа? — Психолог неотрывно следила за реакцией девушки, она прекрасно видела что отношения между этими двумя, мягко говоря не простые. Между ними было что-то, но это не любовь. Возможно, страсть. Которую она явно увидела во взгляде её супруга. Но вот Джесси, её состояние было каким-то пограничным. Кажется ей требовалась помощь не только в отношении с сыном, но и с мужем, не в меньшей степени.       Джесси была удивлена таким вопросом. При чём тут Юнги? Зачем она спрашивает о её чувствах? Да и что могла сказать ей Джес? Между ними не может быть любви. Она просто ему принадлежит. Она его боится. Возможно даже ненавидит. Но она ему безгранично благодарна. Возможно он ей даже нравится. Вот её тело, например, реагирует на него совершенно постыдно. — Я люблю. — Джесси улыбнулась посмотрев психологу прямо в глаза. — Я люблю камелии.       Соён улыбнулась, так она и думала. Этот старый плут не просто так подкинул ей эту пару с их ребёнком. Именно он стал тем, ради кого она согласилась взяться за эту работу. Просьба старого друга. Она не могла ему отказать. — Я вас услышала. Что ж, на сегодня мы закончили. Завтра, я сначала буду работать с вашим сыном, потом с вами. И так будет до тех пор, пока мы не справимся со сложившейся ситуацией. Записи с нашей работой, я не буду показывать ни кому, это врачебная этика. Но записи по работе с вашим сыном, будут у вас и вашего супруга. Так как вы оба родителя. — Психолог поднялась, подошла к столу и отключила диктофон. А ведь Джесси даже не заметила что он был включён. — Вы ведёте записи? — Спросила она скорее на автопилоте. — Да. Они необходимы мне для анализа. Но Джесси, я повторюсь. Ни кто и ни когда не услышит этих записей. Всё о чём мы говорим друг с другом, останется только между нами. Я хочу помочь вам, вам лично. Как человеку, который столкнулся с тяжёлой ситуацией. Мой долг и моя работа, сохранить вашу семью. А для этого мне необходимо помочь лично вам, Джесси. Поэтому, не бойтесь мне довериться. Тогда всё у нас получится, вот увидите. — Я буду ждать вас завтра. — Джесси не могла сказать что то большее. Она вообще не понимала, что она могла говорить. А врать, она просто не умела. Уж тем более, опытному психологу. — На сегодня мы закончили, сейчас я вас оставлю. А вы, постарайтесь всё обдумать. Джесси, чтобы вас не беспокоило, со мною, вы свободны говорить обо всём. До встречи.       Соён попрощалась и покинула дом, оставив Джесси прожить те эмоции, что она испытала. Но время было не на её стороне. Она очень четко помнила слова своего новоиспечённого супруга. Поэтому ещё раз перечитав всё что было описано в документах о её новой жизни, она вернулась в его комнату и положив папку на край стола, полностью разделась.       Скользнув в расправленную пастель, Джесси ощутила приятную прохладу. Тело предательски ныло, в предвкушении и требовало хоть немного остыть. Юнги не давал о себе знать весь день. Но тем самым, не давал ей забыть о себе ни на мгновение. Было странно одновременно бояться его появления, и вместе с тем ждать его, с нескрываемым трепетом.       Она почти начала засыпать, когда её плеча коснулись мягкие губы. Открыв глаза, она увидела его. И вновь, ни какого стыда, только желание. Он как чародей, подавлял в ней всякое стремление к сопротивлению. — Ты сдесь. — Юнги провел тыльной стороной ладони по её пылающей щеке. — Мне помочь вам раздеться? — Джесси старалась подавить дрожь в голосе. Получалось не очень.       Юнги хмыкнул и поднялся с края кровати, куда присел наблюдая за ней пока она спала. Завязаный галстук давил горло, или просто раздражал, хотя ещё секунду назад, он его просто не замечал. Хотелось почувствовать её касание. Но он уже понял, что под мягким одеялом, она совершенно обнажена. А им ещё необходимо кое-что обсудить. — Если ты это сделаешь, то мы вряд-ли сможем поговорить. А мне стоит тебе рассказать, что сегодня изменилось в твоей жизни. Но сначала ты мне расскажи, что запомнила из тех документов, что я дал тебе.       Джесси села, облокотившись о спинку кровати и подтянула одеяло ближе к родбородку. Она запомнила всё что там было сказано, поэтому просто выделила важные моменты, пересказав без запинки. — Мне нужно знать, что я могу сказать психологу. Она сегодня задала вопрос, о нас с вами. — Юнги, сидевший весь её пересказ на диване, наблюдал неотрывно. Поэтому Джесси вся покрылась мурашками. — Что за вопрос смутил тебя? — Он улыбнулся, когда её глаза испуганно распахнулись. — Ну, она спросила. — Джесси чувствовала как полыхнули её щёки. — Она спросила что я чувствую по отношению к вам. — Прям так и спросила? Что чувствуешь? — Он явно потешался над её реакцией. — Ну, про любовь. — Джес даже не могла посмотреть ему в глаза, не то что прямо сказать каков был вопрос. — Так вопрос был про конкретное чувство? — У Юнги сегодня был тяжёлый день, но сейчас, видя как она стесняется озвучить любит она его или нет, ему вдруг стало так легко. Она вправе была на него сердиться, даже ненавидеть, бояться даже. Но она совершенно безнадёжно смущалась, как будто боясь ранить его чувства. — Да, совершенно конкретное чувство. — Она кое-как, собрав всю волю в кулак, жалобно взглянула ему в глаза. Надеясь, что он не будет и дальше выуживать из неё, точную формулировку вопроса. — Очень интересно. — Держать без страстное выражение лица становилось практически не возможно. Но отказать себе в этом прекрасном зрелище, да не в жизнь! — И что же ты ответила?       Ничего умнее, чем спрятаться от него под одеялом, в панике Джес не придумала. И уже от туда чуть ли не простонала: — Я попросила прекратить встречу.       Тихий смех Юнги заполнил комнату. Джесси замерла под своим одеялом и совершенно безнадёжно смущалась от того тёплого и нежного чувства, что заполнило её с ног до головы этим приятным звуком.       А затем, кровать под ней прогнулась, от дополнительной нагрузки и стянув одеяло до кончика носа, его глаза оказались в миллиметре от широко распахнутых её. — Разве так сложно ответить? Могла бы соврать. — Его голос змеем-искусителем проникал в её уши. Щека к щеке, Юнги почти касался губами её уха. — Когда она в следующий раз спросит о том любишь ли ты меня, просто перефразируй у себя в голове этот вопрос. Например на то, как сильно твоя детка скучает по моему языку. Или по моему члену, как вариант. И тогда врать не придётся. Просто ответишь, что безумно.       Джесси кажется совершенно забыла как дышать, она вцепилась в край одеяла, сжимая его до побелевших пальцев. Поэтому, когда из неё выскользнул неприлично сдавленный то-ли вздох, то-ли стон, она прильнула к его шее сама, уронив голову на крепкое плечо. — Это какое-то безумие. — хоть она и прошептала эту фразу, но Юнги её услышал. — Эта правда Куколка. И мы оба это знаем. И после нашей беседы, твоя детка получит и то и другое. А сейчас, выплывай из своих фантазий. Я схожу приму душ, и поделюсь тем, что сегодня удалось исправить в том бардаке, который ты устроила со своей жизнью.