Скрытая форма мнения

Колени и руки, сжатые так сильно, что кровь еле-еле могла идти по сосудам. Сквозь белоснежную кожу, словно прозрачную просвечивали синие вены. Капли воды медленно скатывались с ресниц и падали прямо на запястья, издавая тихий звон разбитого стекла. Дрожь парализовала тело, такое маленькое и беспомощное. - П-пожалуйста, помоги мне. - Ледяными губами произнесла Каллуто. Абсолютно пустое озеро, ни единая душа не откликалась во тьме. Сверчки замолкли, всё будто заледенело. – Ты уже не вернёшься ко мне? Зрачки резко сузились и тут же расширились до предела. Тело расслабилось. Тихий вздох нарушил грань тишины. На лице Каллуто неожиданно промелькнула улыбка. Девушка осмотрелась по сторонам, и её смех стал усиливаться, переходя в истерику. Обезумевшие глаза смотрели в пустоту и питались силой сумеречного озера. -Что было вчера ночью?- От взрослого мужчины исходила зловещая аура убийцы. - Не помню. Я очнулась холодная и нагая возле сумеречного озера. Тогда я испытывала сильные чувства, однако какие и что на них повлияло, я была не в силах разобрать. - У тебя давно не было серьезных провалов в памяти. Что последнее ты помнишь? - Просто пустоту, не могу пока вспомнить. – Девушка хладнокровно отвечала без единого колебания в голосе. - Тогда тебе лучше отдохнуть. – Выдержав паузу, он продолжил, - твои волосы сильно отрасли, снова будешь стричь их? Глаза Каллуто остановились на длинных золотых волосах отца. - Нет, я хочу оставить, так как есть. Из новостной радиотрансляции, в углу длинного стола отца внезапно произнесли: - Сегодня в разных частях города были найдены пять жертв мальчиков двенадцати и тринадцати лет. Все имели схожие черты во внешности: светлые волосы и глаза… Вслушиваясь в радио, Каллуто тихо произнесла: - Киллуа. *** Холодное и мокрое тело лежало на траве. Руками мужчина закрывал глаза от ослепляющего солнца. - Жаль, что ничего не вышло. – Произнес Иллуми. – Не работает только потому, что наши с тобой силы почти равны, и я не смогу полностью управлять твоим разумом. Однако я серьезно тебя потрепал, Хисока. – Он выдержал паузу, задумчиво и хладнокровно смотря в пустоту. - А я всё ждал, когда же ты поймешь. Против меня идти таким подлым способом было глупо. – Хисока беспорядочными движениями начал тереть слезившиеся глаза. - Сколько детей я убил, даже не помню. Мне мерзко думать о том, что я тратил на них свои силы, это так бессмысленно. Всё ты виноват, Иллуми, а смысл? – Он задорно рассмеялся, но тут, глотку схватило подавляющее чувство удушения. - Смысл в том, чтобы понять возможности, этапы ходов и ослабить тебя как противника. Моё подчинение не работало полностью, из-за этого ты убивал беспорядочно всех, кто лишь напоминал брата. Ещё я не могу поставить тебе сразу несколько целей на убийство. – Ноги Иллуми гордо оказались возле лица мужчины. – На этот раз форму игл я произвел на четверть в реальный предмет, что породило твою кожу и кровеносные сосуды, как и обычное инородное тело. Вынув их, пойдет кровотечение. А из-за сотни количества ран и твоего состояния смерть будет быстрой. Глупая кончина для такого сильного охотника, ведь так? В полной тишине и умирать больнее. Средь редеющей травы, лежало уже почти бездыханное, окровавленное тело, утопающее во мраке и иллюзии собственных мыслей. Белый свет и шум приборов резкими рывками резали сознание мужчины. Мутная картинка, постепенно собиралась воедино. Приподнявшись на локтях, Хисока оглядел палату и свое забинтованное тело. Сквозь стеклянную стену, что отделяло его палату от больницы, он заметил Гона. Сияние света, всё так же слепило взор, и закрыться от него ладонями было невозможно. Размытая темная фигура мальчика стала ближе. Хисока одной рукой провел по своим волосам и, тяжело дыша, смотря на мальчика, исподлобья произнес: - Гон. – Слегка напрягая один уголок губ, он улыбнулся. Лицо мальчика было серьёзным, но глядя на улыбку Хисоки, он смутился. Между ними не было дружбы или вражды, но их пути часто пересекались, что заставляло Гона беспокоиться и чувствовать некую привязанность к мужчине. Оба просто молчали, понимая, как близка была смерть. - Когда… - Мальчик выдержал паузу. – Ты сможешь всё мне рассказать? – Гон вёл себя как-то обречённо и застенчиво. Причиной тому была неизвестность. Мужчина удивлённо осмотрел его, остановившись на взгляде, что обычно пылал решительностью, но сейчас был сбит с толку. После чего он отвел взгляд и произнес: - Я не могу ничего сказать. - Что? Почему? - Киллуа ничего не будет угрожать, я ошибся. - Я не верю. Тебя чуть не убили. Не может всё так просто закончиться, ты звонил мне и я нашел тебя. Объясняй. Решительность молодого парня быстро вернулась. - На самом деле убить могут твоего отца или тебя. А я теперь не могу препятствовать его планам. - Чьим планам? - Если я скажу, то ты сам пойдешь навстречу к смерти. Аура Гона стала заполнять палату, гнев и раздражение усиливали её. Глядя на это, Хисока безразлично закинул свои руки за голову и вальяжно разлегся на кровати. Тогда мальчик громко выкрикнул, не сдерживая свои эмоции: - Хорошо! Тогда что мне сделать, чтобы ты мне помог? Мужчина нервно сглотнул, не переставая смотреть в глаза Гона. Он снова улыбнулся и отстранённо произнес: - Дура-ак. Ты только что спас мне жизнь, теперь я обязан тебе помочь. - Нет, не обязан. – На удивление Хисоки, Гон просто ослабил ауру и развернулся, чтобы уйти. – Поправляйся. Мужчина в недоумении замер, наблюдая поступок мальчика. - Гон! – Хисока резко поднялся на ноги. Потеряв равновесие, он схватился за стол с препаратами, с грохотом уронив его. Вся эта неуклюжесть сильного и беспощадного охотника, вызывала улыбку. Наблюдая, мальчик почесал свою макушку и задорно рассмеялся. Полумрак оглушал комнату, погружая разум в пустоту. Белые раскинутые простыни лежали на полу, нарушая порядок. Хисока свободно, опрокинув голову на спинку кресла, задумчиво глядел на потолок. В его память снова и снова проникал разговор с Гоном: - Я не знаю, чего хочет Иллуми, никто не знает. Суть в том, что он экспериментирует со своими силами и растет. С помощью кого-то или чего-то, ему удалось на время приструнить меня и мой разум. С помощью игл он может играть людьми как куклами и чем слабее человек, тем сильнее действие игл. - Хисока и Гон разговаривали, пребывая на крыше больницы, под светом тысячи маленьких звезд. Ветер давал возможность снова трезво мыслить и рассуждать о былом. – И даже сейчас я не уверен, что иглы на меня больше не действуют, мне нужно убедиться в этом спустя какое-то время. Хисоку резко выбросило из воспоминаний. Он приподнялся и опустил голову лицом вниз. Следующие его действия, проходили беспорядочно и спонтанно. С пустотой его призывала справляться жажда чего-то, с чем он никогда не сталкивался. Это было похоже на жажду крови, но нечто иное. Забыв про себя и свои силы, вместо карт он взял нож. Опустившись на простыню, стоя на коленях, Хисока начал отрезать маленькие кусочки плоти с его мизинца на левой руке. Капли крови, нарушали безупречную белизну ткани или украшали её безвкусие. Последнее действие лезвия, заставило упасть на неё окровавленный кончик мизинца. Не узнавая себя, мужчина направился на крышу своего дома. Свежий воздух помогал вернуть контроль. Хисока сел на край, глядя на чуть явный свет из-за горизонта и отступающие звезды. Неизвестный человек, так же поднявшийся на крышу сразу заметил Хисоку: - Вы тоже здесь бываете? Люблю это место, дух так захватывает. – Мужчина в очках и клетчатой жилетке приблизился к Хисоке, начав непринужденный разговор, но ответ ничего не послышалось. – С вами всё в порядке? Хисока поднялся, и только потом посмотрел на мужчину. Следующим движением, с абсолютно пустым взглядом он резко рассёк воздух картой, намеренно задев его мизинец. Из-за страха и шока, зрачки черноволосого мужчины сузились. Он, срывая голос, охриплым воплем закричал, но Хисока одной рукой сжал его горло, а другой отрезал мизинец его второй руки. Почувствовав ослабление хватки, мужчина вырвался, обронив очки. Оказавшись на самом краю крыши, он начал терять равновесие, судорожно дыша, хрипло отрывисто крича и шатаясь на краю. Опустив одну ногу над пропастью, он сорвался с крыши, с душераздирающим криком, падая вниз. Спустя несколько секунд Хисока услышал глухое падение тела. Крик, будто еще живого человека некоторое время преследовал его сознание. Всю ночь и на рассвете Гон раздумывал о дальнейших действиях Иллуми. Ему так же удалось установить связь с Каллуто, чтобы узнать новую информацию об иглах. Фиолетовый оттенок от освещения в номере отеля, падал на тёмные волосы мальчика. Гон, серьезно задумавшись, находился в одной позе продолжительное время. В тишине раздался глухой стук в дверь. Открыв её, парень удивленно произнес: - Хисока? Мужчина выглядел странно и немного небрежно. Волосы, слегка волнистые, прятали его взгляд, а оголенный торс и шея были обмотаны многочисленными бинтами. Оперившись плечом о дверной проем, Хисока смотрел вдаль комнаты. Он сделал шаг, но тут остановился и тихо произнес: - Будь готов дать мне отпор. Гон сразу всё понял и просто кивнул. Сквозняк заставлял чувствовать дрожь и тоску. Хисока сел на колени посреди полупустой комнаты, скрестив руки на груди и обхватив окровавленными пальцами свои плечи. Фиолетовый свет освещал его вены и придавал крови на пальцах неестественный оттенок. - В твоём состоянии появились изменения? – Хладнокровный вопрос Гона, заставил снова вспоминать все переживания. - Да. Это жажда, не та, что была раньше. Так же пустой рассудок и… - Мужчина говорил, выдерживая паузы и вспоминая все, что происходило до этого. – Какая-то пустая череда действий. Думаю, иглы сделали своё дело… - Он снова промолчал, стараясь вести себя как обычно. – Ты говорил с Киллуа? Гон не услышал последний вопрос. От слов Каллуто он понимал, что это влияние личности другого человека, скорее всего убийцы, которую использовал в иглах Иллуми. Мальчик тут же развернулся к компьютеру, чтобы начать искать информацию об этом человеке. - Что ты… - Гон хотел узнать подробности о личности, что беспокоит Хисоку, но только сейчас посмотрел на сидящего мужчину. Его голова была опущена вниз, тело периодически охватывали судороги, а ногти ранили плечи, до крови впиваясь в них. Почувствовав на себе взгляд, Хисока обратил внимание на парня, ожидая продолжения его слов. Но тот лишь тихо подошёл к его спине. Стоя на коленях, он приблизился к голове, и, прижавшись к макушке, нежно провел пальцами вдоль виска, вдыхая его запах. Взгляд Хисоки выражал искреннее удивление. Он расслабился, и не глядя мальчику в глаза, развернулся к нему навстречу. После чего медленно обнял, обхватив его тело руками. Гон так же тихо обвел свои руки вокруг головы мужчины и уперся щекой в его затылок. - Мне просто нужно понять, что ты чувствуешь. – Гон произнес эти слова тихо, не желая навредить Хисоке своей резкостью. Его целью всё так же было узнать информацию. - Сейчас? - Нет… - Мальчик осознал, что его слова были поняты неправильно. Он смутился и слегка отстранился от тела мужчины. Сдвинул брови и с взглядом полным смущения дополнил ответ. – Не совсем. Слегка улыбнувшись, Хисока, сосредоточившись, отвёл взгляд: - Жажда убийства, заставлять страдать любое живое существо, себя в том числе. – Он задумчиво поднял вверх свой мизинец и провел им по воздуху несколько раз. Яркий солнечный свет из окна перемешивался с холодным освещением комнаты. Хисока и Гон всё так же в свободных позах сидели на сквозящем полу, то молчаливо обходя взглядом помещение, то тихо заговаривая. Охватывая туманным воздухом нежную ткань, ветер проносился из открытого окна и заливал спальню вечерним спокойствием. Гон переживал в памяти слова Каллуто. Его тело, тонущее в белизне, лежало на мягкой поверхности и чувствовало покой, а истерзанный рассудок - лишь смятение: - Судя по описанию, человек, что беспокоит разум Хисоки – это убийца, как я подмечала ранее. Из схожих признаков и способов нападения на жертв я нашла несколько персонажей. Один из них особенно меня привлек. Его настоящее имя неизвестно, однако он имел множество прозвищ. - Из трубки телефона хладнокровный голос Каллуто звучал как-то по-иному. - Его жертвы всегда были распотрошены на отдельные части тела. Так же отличительной особенностью является то, что он отрезал их мизинцы. Он крайне силён, поэтому не был пойман. - И как с этим можно бороться? - Не знаю. Про личности, что живут в иглах Иллуми и делают их сильнее, я не могу дать точную информацию. Это лишь догадки, но скорее всего теперь данная личность часть его мышления или скоро ей станет. Как… – Она выдержала паузу. – Раздвоение личности. Потом могут начаться провалы в памяти, следи за ним. – Последнюю мысль Каллуто высказала особенно тихо и неуверенно. Дверь комнаты неожиданно открылась. Сквозняк охватил тело парня. Гон поднялся на локтях и увидел перед собой Хисоку. Мужчина, кончиками пальцев цепляясь за дверную ручку, закрыл её и сделал несколько шагов, многоговоряще глядя в глаза мальчику. *** Огромные яростные стволы деревьев создавали зеленый лабиринт. Запах летних душистых трав и пение тихих сверчков рассеивали лучи наступающего вечера. Каллуто, почувствовав чьё-то присутствие, остановилась и равнодушно поправила тёмные волосы, что спускались чуть ниже плеч. - Киллуа, значит с тобой всё в порядке. – Только после своих слов девушка обернулась и взглянула на брата. - Последнее время ты редко здесь бываешь. – Киллуа, ощутив бессмысленность скрываться, вышел из-за деревьев. Он обвёл девушку долгим взглядом, заметив в ней иные черты поведения. Передвигаясь дальше по лесной чаще, под туманными лучами солнца, просвечивающими сквозь кроны деревьев, Киллуа осматривал окрестности. Его взгляд остановился на освещенных золотом волосах Каллуто: - Что ты собираешься делать? - Мне поручали закончить работу в мастерской. – Девушка отвечала односложно, хладнокровно глядя вперед. - Тебе поручали это несколько лет назад. Последние годы у тебя резко изменились предпочтения в искусстве, и ты её забросила. - Я не помню, что было несколько лет назад. Услышав это, Киллуа понял, почему не сразу узнал свою сестру. Остановившись возле небольшого деревянного дома посреди леса, он спросил: - Можно пойти с тобой? - Нет. - Ну и ладно. – Вздохнув, протянул парень. Расположенный среди небрежно раскиданных принадлежностей мольберт стоял посреди уютного помещения. Подоконник украшали небольшие мраморные изделия и свечи. Единственным электрическим освещением в комнате был тёплый светильник, охватывающий светом холст большого размера. Каллуто принялась за работу, обратив внимание на сидящего за окном брата. Он свободно расположился на траве и смотрел на холодное заходящее солнце. Белые волосы и ледяные глаза ловили на себе оттенки всех цветов, что их окружали. Чувствуя последние лучи, давно скрывшиеся за горизонт, девушка закончила трудоёмкую работу. Раскрыв двери помещения, она удивилась, снова увидев Киллуа. - Хоть какие-то эмоции на лице появились. – Парень поднялся на ноги и, отряхнувшись, улыбнулся сестре. - Можешь войти посмотреть, если хочешь. Войдя в помещение, Киллуа начал рассматривать портрет: - Множество украшений на этой девушке выглядят завораживающе. – Он продолжал пристально осматривать работу, проводя пальцами по воздуху вдоль холста, как бы указывая на детали. – В то же время она выглядит отстранённой, будто недавно очнувшись от забвения… - Парень выдержал паузу, засмотревшись на сестру. – Что последнее ты помнишь? Девушка не спешила с ответом: - Что-то негативное. Влиятельные события развивают во мне различные качества и часто вызывают провалы в памяти. В этот раз разрыв продлился в несколько лет. Я помню людей вокруг меня и тебя, стоящего передо мной. Ты всегда отличался от других, не был плохим, скорее прозрачным, как ангел. Вслушиваясь в слова девушки, взгляд Киллуа переходил с губ и ниже, остановившись на её белоснежных руках. Каллуто, забывшись в своих воспоминаниях, неожиданно заулыбалась. Парень крайне удивился этому поведению: - Ты ведешь себя необычно. - Что, почему? – Каллуто смущенно взглянула на брата, сдвинув брови и невинно уставившись на него светло-розовыми глазами. - Потому, что вызываешь у меня странные чувства. – Он отвёл взгляд в сторону, не понимая самого себя. Ухмыльнувшись, Каллуто стала искать глазами взгляд брата и, дотронувшись до его руки, произнесла: - Какие чувства? Почувствовав прикосновение, парень интуитивно обернулся и не намеренно начал рассматривать лицо Каллуто. Блестящие волосы касались плеч и ловили на себе отблеск искусственного света свечей. Родинка на светлой холодной коже и нежные губы выглядели иначе. В ледяном взгляде он мог рассмотреть утаённое спящее забвение и тепло. Перехватив руку девушки Киллуа замер, выдержав несколько секунд, глядя на ресницы, он непредумышленно снова завораживающе оглядел её губы. Будто бы растаяв от окаменелого состояния, он медленно наклонился к лицу девушки, но остановился. Взглянув в изменившийся от смущения взор Каллуто, он снова вернулся к губам и настойчиво двинулся к ним. Сжав руку чуть сильнее, Киллуа дотронулся до её губ и, не останавливаясь, усугубил поцелуй. Непроизвольно девушка расслабила веки, сердцебиение выходило из ритма. Не успев понять, что на самом деле произошло, Каллуто стояла на месте, расслабившись и подчинившись. На несколько секунд Киллуа остановился, переводя сбившееся дыхание. Девушка почувствовала внутри недостаток. С желанием она лишь на сантиметр приблизилась навстречу брату. Киллуа тяжело вздохнув, взял вторую руку сестры и, не сдерживая себя, поцеловал девушку, своевольно касаясь языком её верхней губы. Проникая дальше, он обвел уголок рта, после сливая их языки воедино. Его тело напористым давлением влияло на Каллуто, провоцируя её стоны. Неожиданно отстранившись и вырвавшись из рук Киллуа, девушка, покраснев, двинулась к двери, быстро выбежав из неё. Парень, не оборачиваясь и не удивившись поступку девушки, тяжело возбужденно дышал и продолжал заворожено смотреть в одну точку на полу. Светлячки освещали нежный туманный ветер. Среди тонущего мрака, Каллуто, смущенно прижав тыльную сторону ладони к губам, в одиночестве боролась с чувством смятения и медленно угасающей страсти.