Кейго Таками
13 декабря 2020 г., 19:17
«Пожалуйста, не уходи! Не уходи сегодня! Не оставляй меня одного снова!»
Жалобный плач ребенка потихоньку сходил на нет, а темнота поглощала собой комнату. Холодная осень уже сменилась на не менее морозную зиму, так что в доме находиться было по-прежнему сыро и неприятно. Отсутствие какой-либо отделки внутри, потёртые полы и неплотно закрывающееся окно свидетельствовало о печальном финансовом состоянии владельца жилища. Кажется, что мальчик не ел пару дней, но единственное, чего он сейчас желал — это не оставаться в темноте одному; всего лишь теплое объятие; добрые слова. Никто не обращал внимания на тихие звуки детского плача, всё происходило так, будто его просто не существовало. За окном начался небольшой снегопад и в комнату стало завывать с большей силой. Становилось ещё холоднее. Перед глазами всё потихоньку плывет, и веки постепенно тяжелеют... — Ой, ты что, уснул? - довольно грубый мужской голос доносился из темноты и спустя пару минут стал еле виден силуэт высокой фигуры, у которой находилось что-то большое за спиной. — Я принес тебе пожевать кое-че, так что на, - тот же мужчина кинул какой-то пакетик прямо к стопам мальчика и содержимое рассыпалось. То были орехи из одной известной в городе лавки, где обычно закупались обеспеченные люди. "Наверное, папа что-то продал, чтобы купить это, круто",- подумал про себя ребенок. Мало-помалу он начал вылезать из своего "убежища". — Спасибо... - спустя минут десять мальчик выдавил из себя всё-таки первое слово за несколько дней молчания. — Как ты купил это? Ты— — Украл, - наотрез ответил мужчина. Наконец он вышел на свет, который тонкой полоской простирался на потёртом полу. Луна сегодня светила необычайно ярко. Слепило. Одна из его щек была чем-то испачкана, на лице была ядовитая ухмылка. На самом деле мальчик не знал: повезет ему сегодня или нет. Если высокий мужчина приходил злой, то его настроение могло передаваться и на окружающих. Не раз ребенку доставалось просто за его существование. Темная комната, все ещё освещаемая лишь луной, была наполнена тишиной и дискомфортом. Он буквально витал в воздухе, слышно лишь, что взрослый мужчина копается в одном из ящиков, стоящих в отдаленном углу, периодически ругаясь куда-то в сторону от содержимого, будто бы обращаясь к кому-то. Больше никто не проронил ни слова за весь остаток ночи. К утру ветер принес немного снега в помещение, и хозяину пришлось очень небрежно заклеить окно изолентой, чтобы окончательно не замерзнуть. Едва ли наступил рассвет, как он снова стоял на пороге и, оглядываясь через плечо, сплюнул в сторону. Вероятно, на прощание?***
— Знаешь, я слышал, как соседи говорили, что он - мой отец. Он правда мой папа? Я вижу, что мы с ним похожи. Вроде бы... Ты как думаешь? - мальчик сидел во дворе, предварительно расчистив себе немного места, без обуви. Рядом с ним лежал тот самый пакетик с орехами, а неподалеку сидела маленькая птичка, может синица? Он протягивал маленькую ладошку, чтобы накормить ещё двух подлетевших к нему пернатых малых. Слегка впалые щеки потихоньку краснели от холода, тоненькие стопы терлись друг об друга, чтобы немного согреться. Другой ладонью он неаккуратно вытирал нос и периодически смахивал слёзы. Он разговаривал с птицами в полголоса, боясь, что их кто-то может услышать. Никто не отвечал ему. Пернатые друзья лишь весело чирикали, потому что их кормили просто так. — Спасибо, что вы - мои друзья. Я думаю, что многое понимаю, когда разговариваю с вами. Всё-таки, мы же с вами похожи, правда? - он потянулся уже обмерзшими пальчиками, чтобы погладить очередную подлетевшую синицу, но та тут же отпрыгнула в сторону. — Боишься меня, да... Он встал голыми стопами на снег и начал разминаться. Время от времени прыгая с ноги на ногу, аккуратно крутил головой и махал руками, чтобы немного согреться. Несмотря на то, что земля уже была полностью укрыта снежным покровом, солнце светило довольно ярко, и это не давало пасть духом мальчишке. Его чутье подсказывало ему, что днем немного потеплеет. Сегодня он снова будет один, но из-за большого количества снега на центральные улицы не пойдет - холодно, много людей и нет обуви. Хоть мальчику почти каждый раз приказывают "не высовываться" и "не привлекать лишнего внимания", он всё равно умудрялся много бродить по окрестностям и не только, никогда не боясь, что потеряется. Обычно в обеденное время, когда на улице большой поток спешащих куда-то людей, он приходил к магазину электронной техники и через стеклянную витрину смотрел новости и развлекательные программы с участием разных героев. Среди них у него нашелся один фаворит, собственно, из-за чего его обеденные "походы" стали вскоре ежедневными.«Вчера пламенный герой - Старатель - снова разобрался со злом, мешавшим привычному укладу жизни граждан столицы. Злодей взял в заложники около 50 человек, заперев тех в небольшом бутике торгового центра, грозясь подорвать всё, если его условия не будут выполнены. Спустя 25 минут проблема была решена, а противник был повязан. Старатель отказался отвечать на вопросы журналистов и снова сразу же исчез после спасения людей. А теперь о других новостях: сегодня герой номер один - Всемогущий - предотвратил трагедию, которая...»
Больше мальчик не слушал и медленно отлепился от витрины, смотря куда-то в сторону. Его не интересовали другие герои. Обычно он успевал к обеденному выпуску новостей, чтобы послушать что-нибудь про Старателя. Ежедневный ритуал стал для него очень важным и восхищение героем номер два лишь возрастало с каждым разом всё больше и больше. "Эх, хотелось бы побывать в офисе у Старателя! Он такой крутоооооой!", - мальчик высказал свое восхищение вслух, но никто не обратил на него внимания, лишь один мужчина в костюме, уткнувшийся в телефон, споткнулся об ребенка и со злостью огрызнулся на тему того, что нечего стоять посреди дороги и мечтать. Но стоило ему посмотреть на объект беспокойства, как он тут же с удивлением невольно отшагнул в сторону. Странный. Они обернулись друг на друга, и мужчина словно "прицелился" взглядом на ребенка, явно что-то обдумывая. Мальчик мгновенно осознал, что сейчас как раз таки "привлекает лишнее внимание" и пустился бежать прочь. В его планах ещё было порыться в нескольких мусорках в поисках обуви и денег, но на данный момент нужно скрыться. Он не знал, догоняют ли его: ведь ничего плохого не произошло? Забившись в угол около узкого промежутка между домами, закрыл руками голову и сжался в маленький комочек. Из-за прилива адреналина холод перестал пробирать до костей: он же не сделал ничего плохого? Пока ребенок мучался мыслями о своей невиновности, неподалеку был слышен следующий разговор: — И выкинь ты уже эту безделушку! — Но папа, это моя любимая игрушка, это не мусор! - второй голос был явно детский, девочка почти плакала. — Что? Я не хочу, чтобы в моем доме были хоть какие-то упоминания об этом бесчувственном сухаре. Да какой он герой? Чего он добивается? - мужчина был вне себя от ярости и тыкал на игрушку в руках у плачущей дочки. — Старатель - не бесчувственный! Это мой любимый герой! Он герой для меня!!! - она продолжала спорить с отцом, но с ним явно было бесполезно препираться. Ещё пару реплик и вот уже игрушка летит в сторону мальчика, сидевшего в уголочке и слышавшего весь разговор. Он даже знал точно, когда отец с дочерью скрылись за углом самого дальнего дома в сопровождении жалобного девичьего плача. Теперь наш "беженец" наконец немного расслабился и аккуратно пополз к одиноко лежащей игрушке. Его догадки были верны: всё-таки сейчас перед ним лежит мини-версия его любимого героя из официальной коллекции. Он дрожащими руками аккуратно взял мини-Старателя. Его глаза блестели, а по щекам потекла тонкая струя слёз. Пальцы не слушались от дикого (по его меркам) холода, но он нежно погладил игрушку и затем резко прижал к груди. У него ведь никогда не было подобного. Никто не дарил ему подарки. А сейчас такая роскошь досталась именно ему. — Я правда могу это взять? Но ведь это не моё... - мальчик тихонько размышлял вслух. — А папа вообще всё берет без спроса! Но это же неправильно! Иначе бы все брали, что хотели! Пару минут он молча сидел на снегу, рассматривая игрушку с разных сторон. — Погоди... Значит он злодей! Его надо победить! - мальчик сдвинул брови к переносице, но потом лицо расслабилось. Он обращался к своей находке. — Но если папу заберут, то у меня никого не останется. И я перестану есть... Наверное, если его не поймали, то он ещё никого не обидел! Но он постоянно обижает меня... Со стороны картина выглядела довольно странной: ребенок сидел на снегу в каком-то закоулке и разговаривал сам с собой, при этом ещё эмоционально размахивая игрушкой.***
Этим снежным днем он вернулся домой позже обычного. Размышляя на тему отца и справедливости вокруг него, он спрятал свое новое сокровище под кофтой, чтобы больше никто не увидел то, что было им найдено, и уж тем более не посчитал его за вора! Через закоулки и заброшенные улицы мальчик наконец добрался до своего дома и тихонько открыл входную дверь, проникая в комнату беззвучно. Его чутье было очень хорошо развито, он чувствовал и слышал больше, чем было позволено. Порой это ранит. — Да, я смотрю на него и не понимаю, как вообще так влип. У меня дел невпроворот, и ещё за этим смотреть надо, - мальчик услышал знакомый мужской голос, доносившийся из соседней комнаты. Вероятнее всего, человек стоял около окна, опираясь на что-то подобное подоконнику в этом доме. На улице постепенно наступал вечер, так что темнота снова возвращалась, проникая сквозь окна и другие щели. Холод не был исключением. — Меня всё уже задрало, я хочу свалить в другую префектуру. Здесь уже обо мне много знают, - всё ясно, он говорил по телефону. Низкий тембр на некоторых словах переходил в хрип, периодически останавливаясь, чтобы прокашляться. — Хрен с ним, с этим ребенком. Фиг знает, где он сейчас мотается, я же просил его нигде не шляться. Лишняя головная боль. Мальчик понял, что речь сейчас самым прямым образом зашла о нём. "Как давно отец дома? Обычно он может не приходить по несколько дней или возвращается среди ночи... Кажется, сейчас мне влетит...". Мысли сбивались в кучу, и он не успел заметить, как дрожат его руки; как учащенно он стал дышать, набирая урывками воздуха в лёгкие; как ноги начинают подкашиваться. Наконец-то, только сейчас, ребенок ощутил, что вовсе не чувствует пальцев ног, это обморожение? — Ладно, бывай, Четвертый. У меня сегодня заказ от того говнюка. Сказал, заплатит завтра, - на пару секунд он прервался, от тишины начало звенеть в ушах. — Ну а если нет, мы его устраним и сами возьмем, а? Мужчина начал смеяться и это было настолько ужасающе, что, казалось, он - главный антагонист, сошедший с экранов тех самых передач, что видел ребенок через витрину магазина. Из комнаты донёсся ещё остаточный смешок и что-то упало на стол. "Он бросил телефон на стол", - тут же сообразил мальчик. Инстинкты говорили ему бежать, прятаться, всё, что угодно, чтобы сейчас не столкнуться с этим человеком. Мозг бил тревогу, и дрожь лишь усилилась. Следствием всего этого стало то, что он побежал на свое привычное место в углу, в темноте, и закрылся руками, думая, что так будет безопаснее. Наконец началось хоть какое-то шевеление за стеной, но мальчик совсем забыл, что раз он похож на этого мужчину, значит и у того всё в порядке с чутьем. Наверное? Медленными и грузными шагами он вышел из комнаты, остановивишись в дверях, которых на самом деле не было. Опираясь на дверной косяк, мужчина запустил руку в свои спутанные волосы и немного потеребил их, как бы поправляя прическу. Во рту он как обычно держал зубочистку (либо любую другую вещь, похожую на это). Второй рукой он провел по своей небрежной щетине на подбородке и одной ногой раздражённо что-то вытирал на полу. Всё это делалось без каких-либо комментариев, но наводило ужасный страх от незнания того, что может случиться в следующий момент. — Я не сразу понял, что ты вернулся, - спокойно начал мужчина. — Где ты шлялся? Разве я тебя не предупреждал? Тебя кто-то видел? Че ты вообще делал? Молчание. Мальчик тихонько сглотнул и набрал побольше воздуха в лёгкие, как будто бы больше никогда у него не будет шанса ни вдохнуть, ни выдохнуть. Отвечать не хотелось. В принципе, он знал, что его не любили, но слышать это таким образом было ещё более неприятно. Мужчина бросил взгляд на ребенка и начал постепенно приближаться к нему. — Ой, и че ты молчишь? Не доставляй мне проблем, парень, а лучше благодари, что я тебя кормлю (Удар.
Его отбросило в сторону.
Массивная подошва рабочих ботинок мужчины была явно хорошего качества - мальчик смог прочувствовать это благодаря своим ребрам, на которых пришелся удар. Невыносимая боль. Но зато хоть у кого-то есть обувь, да ещё и крепкая. Всё-таки поставить блок руками, дабы защитить лицо, оказалось неплохой идеей. — Пока ты носишь мою фамилию, - мужчина начал шёпотом, постепенно повышая тон, - ты делаешь то, что говорю тебе я. Усёк? Мужчина присел на уровне лица мальчика, пока тот держался за ребра, корчась от боли. Он выплюнул изо рта зубочистку и рукояткой складного ножа, что носит всегда с собой в кармане, приподнял подбородок ребенка, чтобы точно смотреть в глаза. Его безумная ухмылка вкупе с слегка затуманенным взглядом делала из него самого настоящего злодея. Эта атмосфера давно распылилась по всей комнате, кажется, что уже и вовсе нечем дышать. Так странно, так больно, так... Несправедливо... Резко отодвинув нож от лица мальчика, мужчина сплюнул в сторону. Терпение обоих было уже на исходе, но оба молчали. — Ты... Ты мне не отец! Ты злодей! - ребенок не выдержал, и вместе с криком начала изливаться его душевная боль. Плотина терпения и безразличия оказалась весьма хрупкой: хватило на пару лет, и вот сейчас ее прорвало. Печаль, насилие, издевки и голод пошатнули ее прочность ещё давно, но ограничение свободы и возможности чувствовать стали точкой невозврата. — Да как ты смеешь так говорить со мной, щенок! - тело мальчика отхлестнуло в сторону, ведь даже обычная пощёчина от взрослого в порывах ярости может причинить немало боли. Сплошное унижение. — Ты злодей! Ты крадешь! И наверняка убиваешь, да? Кто ты такой? Почему ты мой отец? Я стану героем и заставлю тебя ответить за это! Ты будешь наказан! Ты не мой отец! Ты— , - непрерывный поток слёз мешал видеть перед собой всё чётко, он буквально перестал слышать себя. Как будто открылось второе дыхание и он орал во всё горло, держась одной рукой за шею, а второй обнимая живот. Мальчик слишком долго терпел, он слишком долго был жертвой, считая, что такое отношение приемлемо, если тебя иногда кормят и тебе есть где спать. Но это не та жизнь, что показывают по телевизору, это не те отношения, про которые снимают фильмы. Жестокая, но такая отрезвляющая реальность заставила его принять решение - закончить это. Прежние обиды - ничто по сравнению с тем, что он испытывает сейчас. В конце концов, мальчик никогда так много не говорил, никогда так не кричал, никогда столько не плакал: он прервался на сильный кашель. Грубо взяв распухшее лицо ребенка в свою большую руку, мужчина сжал ему рот настолько сильно, насколько это возможно. У него даже проскользнула мысль, что он вот-вот сломает наглецу челюсть. Мотая рукой из стороны в сторону, он нахмурился и приподнял мальчика с пола, пока ноги того не оказались в воздухе. — Заткнись, заткнись, заткнись... - так называемый отец почти шепотом произносил это, чувствуя как гнев перемещается в физическую силу, применяемую над ребенком. — Заткнись. Заткнись, иначе я тебя задушу. Неблагодарная сволочь. Он расслабил ладонь и уже обессиленное тело рухнуло на пол. Но останавливаться не хотелось. Этот человек уже находился в своем привычном состоянии некой эйфории и ему хотелось закончить начатое. Расставить точки там, где надо. Сначала проверив ногой в каком состоянии лежит его жертва, он присел к нему снова и приложил руку к шее. — Тебе стоит извиниться за свои слова, - иногда его хладнокровие доводило до ужаса, ему ничего не стоит сейчас покрепче сжать руку в области сонной артерии и затем спокойно уехать в другую префектуру. — Извинись, сопляк. Скажи, что не прав. Признай вину. Я для тебя герой и спаситель. Ну же, скажи это. Ему нравилось играть в такие игры с ребенком: жестокость против детской невинности. Он постепенно начал сжимать пальцы, заметив, что и сам задерживает дыхание. Нечастые глубокие вдохи, прерываемый стонами о помощи, кашель и бледное лицо - мальчик вот-вот задохнётся. Такая опасная игра, такой тяжёлый противник - нужно всего-то переступить через себя, свою гордость и извиниться перед извергом. — Н.... нет... - ребенок с трудом произносил даже отдельные буквы, отчаянно хватаясь двумя руками за пальцы мужчины. Пытаясь спастись, он искал возможность добраться до собственной шеи, но в его организме уже развивался недостаток кислорода. — Ты так жалок сейчас, ты знаешь? Со мной тебе бесполезно препираться, я тебя выиграю. Я сильнее, я умнее. Я взрослый, а ты маленькая шавка, которая не может найти свое место. Ну и? — Т... ты з...зл... злодей, - шепотом и хрипом с и без того бледных губ срывалось негодование, ожидая приближающуюся смерть. Он трясётся, но уже не от страха, просто хватается за последние минуты жизни, не оставляя мечты стать тем, кто будет помогать окружающим; тем, кто будет спасать людей от таких монстров, как его отец. Но теперь случается непредвиденная вещь: игрушка, хорошо припрятанная под кофтой ребенка, упала рядом. Мужчина остановился, расслабив хватку. — Это что ещё такое? Где ты нарыл этот мусор? - любопытство возыграло в нем и злость проявляется новыми красками. — А, понял! Украл? Ну-ну, весь в отца, кто тут злодей теперь? А, гадёныш?! Мужчина оскалился, проводя рукой по подбородку. Резкие черты лица при таком освещении придавали ему ещё более неаккуратный внешний вид. Несмотря на то, что он часто менял одежду, ведь она была постоянно в пятнах и разводах, за остальным следить времени явно не хватало. Его знаменитые бутсы с тяжеленной подошвой, порванные на одном колене штаны и черная водолазка с джинсовой утеплённой курткой делали из него среднестатистического гражданина со стабильным заработком. Он мог неделями пропадать, изредка возвращаясь ночью, чтобы взять что-то из того самого ящика на замке. Что-то за его спиной в тени пошевелилось, но стоило ему наклониться в сторону упавшей игрушки, как на свет попали его огромные крылья. Мужчина поднес необычный предмет ближе к лицу и сплюнул прямо перед собой. — Чертов Старатель! - он встал и запустил игрушку в дальний угол комнаты. — Ненавижу. Я ненавижу его. Нахрена ты притащил это дерьмо сюда? Мальчик всё ещё жадно хватал воздух, боясь, что подобное может снова повториться. Его руки дрожали, ноги не слушались и полулежа он пытался ползти к своему единственному сокровищу. Ребенок никогда не использовал свою причуду в присутствии этого страшного человека. Но это не значит, что он никак не развивался. Выходя рано утром во двор, он установил для себя свой собственный режим тренировок. Что-то уловил благодаря ежедневным походам к электронному магазину, что-то разработал сам, активно обсуждая план со своими пернатыми друзьями. Разбитые в кровь колени и различные ссадины на ногах добавлялись к общему количеству ран уже присутствующих на его искалеченном хрупком тельце от жестокого обращения со стороны, казалось бы, близкого человека. Родной - это, оказывается, не всегда связь одной крови; родным ведь может стать любой: тот, кто на твоей стороне, кто не оставляет тебя загнивать в своих проблемах, кто поддержит и безвозмездно будет любить тебя, просто так. Разве для любви нужны причины? Так мальчик мог бы долго утопать в собственных мыслях, но тут его отец "пришел в боевую готовность" - обычно в таком состоянии его крылья напрягались и поднимались над головой наполовину прикрывая руки с двух сторон. Что-то было не так. — ..ой! Ты слышишь меня? Кончай вести себя так, сопляк. Где ты взял это, черт возьми? - всё-таки ребенок что-то успел упустить за минуту внутренних монологов. — Вали отсюда. Ты меня уже довел. Почему ты такой бесполезный?! Но мальчик наконец дополз до заветной игрушки и, крепко прижимая к груди, образовал некий щит вокруг себя. Тихие всхлипы постепенно исчезли, и когда мужчина начал снова приближаться к нему, то... — Не... Не подходи ко мне! Я не слабый! Не трогай меня! - полностью закрыв обзор от себя, он уже знал, что могло произойти в следующие секунды. Послышался глубокий выдох, и вдруг маленькие пёрышки окружили мужчину со всех сторон. Тот уверенно держал в руках нож, но сейчас он был в полном замешательстве. Его сын никогда не использовал причуду при нем. Может ему это снится? Снова слишком много выпил? Нет, этот никудышный комочек угрожал ему. Да, это не смертельная опасность, но невероятный потенциал, что скрывался в маленькой жертве, наводил ужас при одной только мысли об этом: мысли о будущем. Сам же мальчик, плотно закрываясь своими крыльями, уже начал жалеть о том, что делает. Он периодически глубоко выдыхал, чтобы унять высокий пульс и дрожь в ногах. Полностью сосредоточившись на защите и ловко контролируя причуду, всё ещё прижимал игрушку плотно к груди со страхом, что ее кто-то отберёт и уничтожит. Однако, мужчина тоже был не промах, множество внештатных ситуаций за многие года его жизни как злодея, вора и убийцы лишь закалили в нем быстроту реакции и точность принятия решений. Возможно, сегодня эту борьбу мальчик всё же проиграет. Тишина стала слишком часто образовываться между ними, но превосходство силы взрослого буквально давила на всё окружающее, его влияние было неминуемо. Дверь периодически поскрипывала, как бы напоминая о надобности более надлежащего ухода за ней. Еле слышимый сквозняк доносился глухим звоном в ушах обоих. Тревога теперь не знала границ. Всё произошло быстро: мальчик, отсчитав пять последних секунд, метнулся к выходу из дома с самой высокой скоростью, но мужчина ловко настиг его, закрывая телом проход. Удар. И довольно сильный. Голова ходила кругом, в глазах всё помутнело, но силы стоять на ногах ещё есть, а значит нужно бороться. Разница в росте, силе и возрасте всё-таки сыграла свою роль, а окно стало запасным выходом и, возможно, единственным спасением. — Таками, - мужчина выдохнул. — Неважно, где ты будешь и что ты будешь делать. То, что ты - Таками, никогда не изменится. Тебе не стать героем с таким темным прошлым. Ах, какая жалость. Так и останешься бесполезным мальцом. Ха. Слова, бывает, так сильно ранят. Уничтожают. Отравляют изнутри. Просто набор звуков, но каково их влияние на восприятие мира и самого себя! Тут оба почувствовали, что снаружи что-то происходит. Кто-то приближается. Один. Нет. Несколько. Точно несколько. Кто это? Мысли их разделились. "Чёрт, неужели они меня выследили?", - подумал мужчина, с досадой сплюнув в сторону. Он закатил рукава до локтей, лихорадочно метаясь по комнате. Мальчик почувствовал облегчение. "Меня спасут? Нет, мне надо бежать!", - кивнув самому себе, он в последний раз быстрым взглядом обернулся на отца. Запоминать место, где он жил с самого рождения, ему не хотелось. Ловко увернувшись от ножа, который летел точно в его сторону, направленный в голову, наконец совершил побег через окно. Он бежал по снегу босыми ногами, дыша ртом и держась обессиленными руками за живот. По правде говоря, каждый вдох давался ему с огромным усилием. Постоянное покалывание в груди сменилось тупой давящей болью. Будто тяжёлый груз свалился на его бренное тельце и душу, и он отчаянно пытается бороться, чтобы выжить. Ежедневная лотерея - как сегодня сложится этот день? Будет ли еда? Будут ли его бить? Абсолютно инстинктивно он бежал в заброшенную часть города, где никогда не горели фонари, где прятались бездомные, где искали еду голодные. И он. Мальчик Кейго. Кейго Таками.***
За неделю до этого:
Кейго как обычно снова сбежал из дома, чтобы поглядеть выпуск новостей, а точнее на своего любимого пламенного героя. Сегодня он опоздал, так что теперь никаких шоу. Еще одна немаловажная цель: найти еду. И ботинки. В этот день он блуждал в поисках по неизвестным районам дольше привычного. Оказавшись практически в другой части города, ребенок решил больше изучить новую местность. Его способности к запоминанию и ориентированию никогда не подводили и спасали, когда казалось, дорога домой потеряна. К слову, тренировался он на тот момент порядком несколько месяцев, поэтому упускать возможность отточить свои навыки в безлюдном месте - было бы действительно упущением. Он забрался повыше, чтобы потренировать полёт и развитие высокой скорости. Во многом он брал пример с птиц - пернатые охотно проводили время рядом с ним, с интересом наблюдая за его попытками походить на них. Размах крыльев, посадка и взлёт - Кейго тратил дни на то, чтобы понять основные принципы и запомнить их. Ребенку никто не объяснял действие причуды и "фишки" ее использования. Если учитывать, что то, что он может летать - понятно было логически, то все остальное открывалось случайно и в процессе. Однажды, забравшись на дерево, чтобы увеличить обзор местности, мальчик снова обратил внимание на садящихся рядом птиц. Весело напевая свои мелодии, они вовсе не боялись человеческого присутствия. Кейго заметил, что после того, как он аккуратно сложил свои крылья вместе (для меньшего привлечения внимания), одно из перышек выбилось из ряда остальных плотно расположенных и медленно, поддаваясь воле лёгкого ветерка, падало вниз, на землю. Тут мальчик почти сказал вслух: "Ох, стой, не падай!!! Не надо!". Перо остановилось. В воздухе. Ребенок несколько раз потёр глаза, не веря в то, что видел. Оглядевшись вокруг, убедился, что никого рядом и близко не было. Он спустился на уровне повисшего в воздухе пера и начал рассматривать со всех сторон. Ничего. Оно обыкновенно. Никаких особых признаков. Зато в голове много особых мыслей. — Оно остановилось, когда я подумал об этом... Странно... У вас есть предложения? - он поднял голову чуть выше, обращаясь к птицам, сидящим на ветках, но те лишь возмущенно зачирикали. — Хм, мне тоже так кажется. Стоит ли попробовать ещё? Это что, часть моей причуды? "Хорошо, тогда вернись на место, пожалуйста!", - попросил мысленно мальчик, пристально смотря на перо. Невероятно, но объект тут же плавно взлетел и направился к крыльям ребенка. Нашедши специально отведенное для себя место, перо аккуратно втиснулось в ряд. Кажется, сейчас у Кейго отвиснет челюсть. Забывшись о высоте, он тут же спрыгнул с дерева. Естественно, не рассчитав прыжок, он снова разбил колени в кровь. "Да, как же я без этого!", - фыркнул самому себе мальчик, после того, как с трудом поднялся на ноги. С тех пор "птицеподобный человек" (как называли его прохожие на улице) узнал о себе чуточку больше, не имея представления что делать с этим дальше. Одна из самых любимых частей его так называемых "тренировок" - это развитие максимальной скорости. Всё начиналось с двухэтажных зданий, когда он просто мог вывернуть себе руку и неделю мучаться от боли. Никто его не инструктировал: мальчик всё делал сам, как чувствовал. Но постепенно ощущая, что способен на большее, здания становились всё выше, и скорость увеличивалась. Это щемящее душу чувство свободы помогало ему двигаться вперёд. Мечта стать героем - тем, кто помогает людям; спасает их от зла; тем, кто станет надеждой для нуждающихся. Хотелось бы стать тем, кто мог бы избавить невинных от несправедливости - таких, как Кейго, было немало, он уверен. И он хочет быть спасенным. И отплатить тем же своими добрыми поступками. Геройское общество лишь процветало, злодеев становилось всё больше, но на каждого из них найдется особенный герой. Но всё ещё не нашлось на его отца... Разные монологи мальчик ведёт с самим собой во время полета, потому что это действительно расслабляет и помогает привести мысли в порядок. Бизнес-центры казались такими незначительными с такой высоты, машины были просто мелкими крошками, а самолёты - приятели по полёту. Но к ним он, конечно, не приближался. Правило "не высовываться" всегда проносилось в его голове, когда только возникала безумная идея. Забываясь, ребенок мог случайно влететь в какую-нибудь стену или дерево, откуда потом выбраться было довольно проблематично. Тем не менее каждый раз он ставил себе цель: догнать машину. Выбирая ту, что двигалась быстрее, он развивал высокую скорость (как жаль, что он не знает сколько!), в надежде хотя бы сравняться. Вначале теряя их из виду и вовсе останавливаясь от усталости, Кейго поникший от неудачи возвращался домой с маленькой мечтой догнать машину на следующий день. Ему снова и снова приходилось наблюдать за птицами и просить их показать ему парочку секретных трюков. Летать, оказывается, так непросто!!! Но вот сегодня мальчик, хоть и был расстроен из-за пропуска новостей, был настроен весьма решительно. Оказавшись на самом высоком здании в районе этого заброшенного места, Кейго спрыгнул. Камнем вниз он летел на протяжении трех секунд, медленно набирая воздуха в лёгкие. Затем широко расправив крылья, одним взмахом (ох, сколько же он тренировал его во дворе!) он выровнял траекторию и пустился в центр за "игрой в гонки". Кейго знал, что летит быстро и, развернувшись, наконец нашел свою цель: огромная пожарная машина. С мигалками. "Вау, я такой быстрый! Я догнал пожарную машину. Я прямо как ястреб! О, может тогда мне и быть Ястребом!?", - мальчик улыбался самому себе, радуясь маленькой победе. — Я догнал машину. Пожарную. Но она едет с мигалками. Значит едет быстрее обычного? - начал свой монолог вслух Кейго, но вдруг он вздрогнул и помотал головой. — Если так, значит... Значит где-то пожар? Я должен помочь! Крикнув самому себе, мальчик быстрее замахал крыльями, полный решимости вмешаться в тушение пожара и, возможно, спасение людей. Он спустился немного ниже, набирая максимальную скорость. Вдалеке уже слышался гул мотора вертолета. "Скоро репортёры будут здесь, но мне нужно исчезнуть до их появления", - боясь попасться кому-то на глаза, Кейго так мечтал порой стать невидимым... Вырвавшись вперёд и оставив машину давно позади, будущий герой быстро выследил место катастрофы. Это было недалеко от того заброшенного места, где он уже сегодня был. "Странно, откуда здесь вообще пожар?", - мальчик пристально вглядывался, ища раненых или тех, кого срочно нужно вытащить. Языки пламени распространялись с огромной скоростью: это был поджог, очевидно, что всё продумано заранее. Огонь шел строго по линии в сторону оживленных улиц. Укрытия бездомных, стоящие рядом, уже давным-давно сгорели, из-за этого пламени становилось только больше. Огромные клубни дыма заполонили собой чистое небо, обзор сужался. Тут Кейго увидел маленькую группу детей его возраста и даже младше, которые отчаянно пытались вытащить что-то из завалин, с одной стороны которых огонь уже уничтожил чей-то маленький шалаш. — Он все ещё там? Тащи его, видишь руку??? - один из мальчиков кричал тому, что был покрупнее и наполовину залез в эти самые завалины. Остальные бегали вокруг с тревожными лицами, не зная куда себя деть от волнения за товарища. — Дождитесь героев, они его спасут! - кричала маленькая девочка, на которую никто не обращал внимания. — Ты знаешь, сколько их иногда приходится ждать? Сюда никто не придет, мы почти на заброшке! - снимая с себя кофту, орал на нее другой. — Я полезу туда, кажется, в том доме наверху кто-то есть! — Прекратите строить из себя героев! Вы не герои! - девочка начала плакать и села поодаль от огня. Кейго соображал быстро, так что первым делом отправился в тот дом на самый верхний этаж, где около окна стоял ребенок и махал руками. Дым, как известно, поднимается вверх, а чистый воздух опускается, так что приоритет оказания помощи моментально возрос. Он понимал, что на такой скорости сейчас ему не остановиться, так что он буквально влетел в окно, разбив его своим телом и, схватив малыша, вылетел через такое же окно с другой стороны. Было больно, было страшно. Но он же герой, значит справится? Сделав круг, он вернулся с малышом на руках и отдал его мальчику, что отважно намеревался помочь сам. Его широко раскрытые глаза и тупое молчание сами говорили за себя. Кейго не знал: хорошо или плохо то, что он делает? Но пути назад уже не было и, оборвав на кофте обгоревший кусок ткани, он тут же взлетел, чтобы помочь другим. Пока он был в небе, его трясло невероятно сильно. Он боялся, боялся сделать что-то не так. Не знал что делать при пожаре. Он даже не герой. "Я просто помогу, просто вытащу и тут же сбегу!", - уверял себя Кейго, повторяя эти слова как мантру. Но на данный момент приоритет стоял на жизни других, а не своей, поэтому, доверяясь лишь своим инстинктам и изумительным рефлексам, на максимальной своей скорости он вернулся к первому ребенку, нуждающемуся в помощи. На самом деле работы было немного: нужно расчистить путь к застрявшему, лишь подняв пару досок и остальных обгоревших частей. Но времени оставалось мало: пламя приближалось с каждой минутой ближе и ближе. Ветер приносил дым в их сторону, что лишь усложняло задачу. Другие дети, задыхаясь и кашляя, начали постепенно отходить назад, только наблюдая за тем, что происходит. Где же герои? Кто поможет? Кейго решил, что если на высокой скорости втараниться в доску, то она может отлететь в сторону. Каковы шансы? Неизвестно, но не попробовать - значит снизить вероятность спасения, а этого вовсе не хотелось. Так он и сделал: несколько досок попадали в разные от застрявшего стороны и теперь его легко можно было вытащить. Огонь оказался уже в шаговой доступности: протяни руку и тут же обожжешься. Но стоять и думать про риски абсолютно некогда. Пора действовать. Дети молча наблюдали за тем, что происходит, но что-то сказать никто не решился. Ребенок с крыльями, который летает чуть ли не со скоростью спортивных машин, да ещё и вытаскивает других детей буквально из огня... Что тут можно сказать?.. — Я же говорила, что герои спасут нас! - та самая девочка наконец смогла выпалить то, о чем думала на протяжении нескольких минут, наспех поправляя прическу. Её волосы, растрёпанные и в пыли, делали её похожей на одуванчик. Никто не воспринимал данную особу всерьез. Но сейчас... — Да, он герой! - рядом стоящий мальчик, не скрывая своего восхищения, пристально наблюдал за этой картиной, стараясь запомнить каждую секунду и поддерживая соседку. Кейго выложился на полную, пока вытаскивал мальчика, и когда наконец сделал это, оказалось, что тот на пару лет точно старше, но его испуг и шок сбили с толку, не давая сказать что-то дельное. Поблизости уже слышались звуки сирен и подлетающих к месту происшествия вертолетов. Всё навалилось на кучу, и Кейго не знал что делать. Бежать? Да, срочно нужно скрываться. Но... — Хэй, как тебя зовут? Сколько тебе лет? Ты герой? - спасённый перевел дух и осмелился начать диалог, в то время как его "спаситель" медленно отходил назад и оттряхивался от сажи. — Я... Я? Не знаю... Я... - Кейго начал задыхаться, потому что события стали сопоставляться в его голове и пришло осознание того, что он сделал. — Я? Наверное... Мне кажется... Я Кей— Ястреб... Тихий голосок начал переходить в шепот, и мальчик, наконец, развернулся, чтобы скрыться, как вдруг услышал: "Спасибо! Спасибо!!!". Оборачиваться он не стал. Ускорив шаг, Кейго лишь старался оценить состояние своих крыльев и его способность функционировать. Никаких ботинок. Никакой еды. Срочно домой. Спрятаться в уголке и ждать отца, который, если повезёт, принесет что-нибудь поесть. Главное, скрыться... Медленно шагая по темным переулкам домой, Кейго заметил что некоторая часть его крыльев обгорела. Это расстраивало, ведь кто может сказать ему: восстановятся они или нет? Но сейчас он просто обдумывал раз за разом свои действия, задаваясь вопросом: "Похвалил бы меня Старатель?" — Как он выглядел? Кто тебе помог? - девушка в халате не переставала задавать вопросы детям, пострадавшим от сильного пожара. — Не переживайте, я вам помогу! Дети наперебой стояли и рассказывали как какой-то крылатый мальчик прилетел, разбил окно и вытащил ребенка, затем врезался в доски и освободил второго. — Летает он так: вжух и потом вжууух туда, а потом в доски так бааам и всё! - самый младший активно жестикулировал, показывая руками странные движения. Репортёры разошлись по вертолетам, чтобы вернуться обратно, медики ходили и проверяли остальных в поисках тех, кому можно помочь. Тут-то и прибыл Комитет Безопасности. У них было множество задач и привилегий и, видимо, в этот раз им опять что-то было нужно. — У нас поступила информация, что в спасении участвовал ребенок. Это правда? - женщина в костюме аккуратно переступала через обломки и сажу, подходя к своим "коллегам" и детям. — Кого из вас спас этот человек? — Меня! И его! - кричал один из спасённых, прыгая на месте и слегка тряся руками с ожогами, которые обрабатывала ему медсестра. — Ты говоришь, что тебя спас ребенок? В самом деле? - та же женщина присела к нему, обращаясь со всей серьёзностью. — Это невероятно! Если посчитать, то его скорость была огромна! Спасатели всё ещё прочесывали территорию в поисках пострадавших, пожарные наконец (не без помощи героев) потушили огонь. Район, что и так считался заброшенным, пришел в полное запустение. К сожалению, потери говорили сами за себя и сейчас для жизни он был абсолютно неприемлем. — Разыщите его, сейчас же! - закомандовала женщина и демонстративно направилась к одной из черных бронированных машин. Ее роль здесь закончена. Роль Комитета Безопасности. — Вы знаете, как его зовут? Он говорил что-то? - спросил один из сотрудников полиции, держа в руках планшет и параллельно делая важные заметки. — Он сказал... Он сказал, что он Ястреб... - мальчик, что был постарше и спасенным вторым по очереди вряд ли когда-нибудь забудет этот день. Когда-нибудь он сможет отблагодарить своего "спасителя", отважного ребенка с красными крыльями. — Не стоит, уважаемый, мы возьмём это на себя, - резко подошедший к ним мужчина в костюме вклинился в беседу с хитрой улыбкой на лице, перетягивая на себя лидерство разговора. — Мы разыщем его, не волнуйтесь. И будьте добры, сотрите всё, что зафиксировали ранее. Загадочный сотрудник Комитета аккуратно постучал по уху, указывая на серьгу, больше вопросов ни у кого не возникало. Его взгляд был очень сосредоточенный, буквально "с прицелом". Ценный работник тщательно осмотрел место трагедии и последним сел в бронированное авто, напоследок оглянувшись, он кивнул сотруднику полиции.***
Найдя себе пристанище в виде пары досок с накинутой на них плотной тканью, Кейго наконец лег. Всё тело ломило от боли, холода и голода. Дыхание наконец выровнялось и единственное, что поднимало ему настроение - это игрушка, которую он нашел вчера. Крепко прижимая ее к себе, мальчик уснул. На следующий день сбежавший от отца-тирана ребенок проснулся очень поздно. Время было почти обеденное, так что он тут же сорвался с места и, несмотря на все свои раны и головную боль, мигом полетел к электронному магазину для просмотра выпуска новостей. Иронично, но около витрины он стоял сегодня не один. Высокий мужчина в костюме стоял рядом и тоже смотрел на экраны, выжидая чего-то. Кейго он показался знакомым, но внимания особого не обратил. Ведь не только у мальчика не может не быть денег! У многих есть такая проблема! К слову, про Старателя сегодня не передали абсолютно ничего, так что, потеряв всякую надежду, ребенок медленно развернулся, чтобы пойти в свое убежище. — Хэй, малыш. Ты случайно не Ястреб? - начал беседу высокий мужчина. Кейго застыл, боясь пошевелиться и посмотреть на внезапного собеседника. Его голос также показался ему знакомым... — Ты Таками, верно? - мужчина присел, дожидаясь, когда тот повернется лицом к нему. Кейго обернулся, оказавшись со взрослым на одном уровне глаз и моментально вздрогнул, высоко подняв брови. Стало страшно. Тот самый мужчина, с которым он столкнулся два дня назад. Тот самый, из-за которого он быстро убегал в неизвестном направлении. Тот самый, что ругался на то, что ребенок стоит посреди дороги. Тот самый, что обернулся в ответ... Мужчина снова пристально посмотрел на мальчика и сверкнул глазами. Его взгляд был точен и ясен, даже кажется, что он смотрит куда-то мимо ребенка. Этот его взгляд "с прицелом"... Он приставил указательный палец ко рту, как бы прося не паниковать и не кричать лишнего. — О, всё верно. Я не ошибся. Мы готовы оказать содействие и, помощь тебе и твоей семье, тебе придется пойти со мной, вреда тебе никто не причинит, - серьга в ухе блеснула на солнце и мальчик зажмурился. — Ты станешь героем. Ты обязан им стать. Ты невероятно талантливый, Ястреб. Мы тебе поможем. Ты согласен, Кейго Таками?
Примечания:
в общем, мужчина "с прицелом" - один из работников Комитета. Я ещё точно не решила, но это его причуда, с помощью которой он может точно запоминать определенные вещи, если сосредоточит взгляд и в дальнейшем использовать изображения для собственных целей, если потребуется.
ВООБЩЕ Я ПЛАНИРОВАЛА ВСЕ УМЕСТИТЬ В ОДНУ ГЛАВУ, НО СЛИШКОМ УВЛЕКЛАСЬ. ПОЛУЧИЛОСЬ КАК-ТО ТАК
