Я могу стать героем?

Can you hear the silence? Can you see the dark? Can you fix the broken? Can you feel my heart? "Can you feel my heart" - Bring Me The Horizon

      Скучно, серо и мрачно - так можно охарактеризовать последние три недели, в которые Кейго старался забыться и направить всю силу и энергию для обучения на новом этапе программы. Он продолжал засыпать порой в одежде, иногда пренебрегая утренними ритуалами, чтобы урвать ещё несколько минут драгоценного сна. Но как бы мальчик не старался - так просто выкинуть из головы лучшего друга не получается. И вот, по истечении 3 недель, когда душевная боль никак не отказывалась уходить, Кейго решается написать письмо Тойе.       В один из дней, раньше освободившись после тренировки, мальчик стащил из учительской несколько листов особо прочной бумаги (на ней обычно писались важные данные для начальства), и усевшись на подоконник в своей комнате, стал обдумывать с чего следует начать письмо. "Это гораздо сложнее, чем я думал. Я планирую написать письмо уже в течение нескольких дней, а в голове все такая же пустота..." Кейго было тяжко собраться с мыслями. "Хэй, То!" - нет, это слишком просто. "Дорогой Тойа", - а это слишком официально... — Почему это так сложно? - Кейго отбросил все вещи на кровать, хватаясь руками за голову. День выдался не из лёгких, но тяжелее всего давались дни, когда он грезил воспоминаниями о драгоценном друге, с которым у него сохранилось так много воспоминаний. Самый первый и важный близкий человек в его жизни. И того нет. — Что я могу сказать такого, что ещё не было сказано?       Кейго теперь и сам лег на кровать, раскинув руки в стороны, и уставился в потолок. Множество его перьев в спонтанном порядке были "раскиданы" по всей комнате. Мальчик повернулся в сторону кровати, на которой раньше спал Тойа, и ещё больше взгрустнул. Она была уже не так идеально заправлена, как после первого вечера в день уезда - Кейго часто спал на его кровати, тоскуя о прошлом. Он снова взял бумагу в руки, подкладывая под нее учебную тетрадь, чтобы попытаться что-то написать. Пару минут смотрел на чистый лист, отстукивая пальцами нецикличный ритм, и тут из тетради выпал драгоценный снимок - тот самый день, после которого поведение Тойи изменилось, и они перестали разговаривать. На фотографии два счастливых мальчика дурачились, опираясь на плечи друг друга. Это был чудесный день. Улыбка снова появилась на его лице, и теперь слова лились прямиком из его души - письмо становилось всё полноценнее. Глубокой ночью дело было закончено, конверт готов - ждал своего часа на прикроватной тумбочке. После нескольких дней сомнений Кейго решился отправить письмо.

***

      Пятница выдалась довольно продуктивной: Таками снова получил высший балл после промежуточных, сходил на тренировку и, заскочив в комнату за конвертом, на котором было написано: "Инферно от Ястреба", он в приподнятом настроении отправился в офис, откуда студенты забирали письма, посылки и сами что-то отправляли. Немного отдельное здание от основного расположения Комитета по Безопасности.       Как и обычно сегодня на смене был некий "Дарк Репти" (Dark Repti), такое геройское имя закрепилось за главным в данном офисе. Он часто сидел на ресепшене, консультируя преподавателей и студентов, ежечасно принимая какие-то звонки (и откуда вообще такой спрос в таком секретном учреждении?) и подписывая документы. Дарк Репти или известный некоторым как мистер Дарп уже вел рабочий разговор: "Да, менеджер отправил вчера данный документ, я его проверил тем же вечером. Вы хотите исправить?". Тут он перевел взгляд на мальчика с красными крыльями, который маячил прямо перед его столом, держа в руках какую-то бумажку, мордашка его выражала некую просьбу. — А, подождите минутку, - Дарп отодвинул слегка телефон от уха, уже обращаясь к мальчику, но продолжая что-то писать в журнале. — Для тебя нет никаких писем, Ястреб.       Конечно, уже многие знали, кто такой мальчик с красными крыльями, но Дарп его запомнил ещё раньше: Кейго с Тойей, бывало, приходили сюда каждую неделю без пропусков, громко разговаривая и смеясь. Мальчики даже не упускали шанса пошутить и над ним, так что для мистера Дарпа эти двое были ещё той занозой в заднице. — Да, я знаю. На самом деле я хочу отправить письмо своему старому другу, Инферно, он был моим соседом по комнате на протяжении долгого времени. В вашей базе данных все ещё есть его адрес, так ведь? - выпалил Кейго, протягивая аккуратный конверт, ожидая помощи от мистера Дарпа. — "Инферно"? Ты имеешь в виду того мальчика с голубым пламенем? - Дарк Репти слегка скривился, прикидывая сразу несколько мыслей в своей голове и отодвигая телефон ещё дальше от себя. — Господи Боже... Пацан, ты что, не слышал??? На его лице и вправду появилось какое-то сочувствие - это было странно. Что такого произошло с Тойей, что Дарп так изменился в лице? Непохоже, что он мог испытывать какие-то другие эмоции кроме злости и задумчивости во время работы. Но, видимо, всё-таки мог. — Не слышал что? - Кейго откровенно напрягся, опуская руки вдоль туловища, внутренне настраивая себя, что ничего серьезного произойти не могло. Дарп записал номер на отдельной бумажке и попрощался с человеком на том конце провода. Мужчина с тёмно-синими, аккуратно уложенными волосами и в рабочем костюме оперся на свой стол, наклоняясь ближе к мальчику, как будто это была какая-то тайна, которую нельзя было распространять... Но очевидно об этом знал каждый, кроме самого близкого друга Тойи. — Он... Произошел несчастный случай и он... В общем, он умер. Буквально сжег себя, - на выдохе выговорил Дарп. В обязанности главного в этом офисе явно не входили сообщения о смерти близких друзей юным студентам. Ему мало знакомо сочувствие, тем не менее он смог собрать воедино всё, чему научился за эти 29 лет жизни, чтобы поговорить с 11 летним ребенком.       Разговор оказался короче, чем предположил Дарп. Как вообще общаться с детьми на грани истерики? Кейго перестал воспринимать какую-либо информацию почти сразу после того, как услышал эту новость. Его и без того тусклый мир стал ещё темнее и холоднее, несмотря на такое хорошее начало дня спустя столько времени. Но и после уезда Тойи прошло не так много времени, где-то один месяц в целом. Как так получилось?       Не то, что бы у Кейго были силы на какие-то слёзы - плакать сейчас он совершенно не мог. На людях - тем более. Ещё раз молча посмотрев на мистера Дарпа, мальчик с самой высокой своей скоростью побежал в общежитие, прямиком к себе. Растолкав пару людей на лестнице и ещё несколько около входа на свой этаж, он влетел в комнату и сразу же лёг. В голове всё было спутанно: "Как так? Я не верю. Я не верю, что это произошло. Я не верю. Это невозможно. Я никогда не увижу Тойу? Это невозможно... Это...".       Слезы глушили сотни мыслей, оставляя неприятную пустоту внутри, наконец голова начала раскалываться от боли - вполне ожидаемый исход после нескольких часов истерики. Сильно жмурясь, мальчик отказывался признавать события реальностью - пусть лучше это будет сон. Кошмар, если точнее. Ужасный кошмар, после которого он просыпался в страхе и слезах, а на соседней кровати лежал Тойа и говорил хорошие вещи, помогающие успокоиться.       Но осмелясь открыть глаза, Кейго лишь признает события реальностью - он в своей учебной форме и кроссовках лежит на кровати под одеялом, письмо валяется на полу. Всё это происходит с ним прямо сейчас. Это не сон. Тойи больше нет. Лишь глубокой ночью он поднимается с постели, садясь на подоконник, где обычно позволял себе в одиночестве погрустить. Не чувствуя никакого комфорта, мальчик полностью ограждает себя, "закрывает" собственными крыльями, спрятавшись в них, как за стеной. Тот самый механизм защиты ещё с раннего детства, когда ему доставалось от отца, и он пытался сбежать.

"Он называл меня Кейго. Но теперь это имя умерло вместе с ним"

Темные времена настали для многих. И в день, когда Кейго узнал о смерти друга, темнота лишь расширилась. Письмо, что так бережно было написано для Тойи, сейчас валялось под кроватью - было уже не до этого.

«Хэй, Тойа! Я давно думал написать тебе, но всё никак не решался, но кажется, настал тот самый день, когда я смог сделать это. Я очень надеюсь, что ты в порядке. Наверное, ты вернулся к отцу, и кто знает, может ты всё-таки готовишься к тому, чтобы стать героем! Но хочу верить, что для начала ты дал время затянуться твоим ранам. Как у тебя дела? Как поживает Натсу, Фуюми? Хотелось бы и мне однажды познакомиться с твоей семьей... Я просто хочу сказать, что ты очень важен для меня. Я доверяю тебе и дорожу тобой. Прости меня за всё. Мне так и не удалось узнать, что же случилось, но я надеюсь, что ты сможешь простить меня и выйдешь на связь. Я скучаю по тебе. Ты мой самый близкий друг. Спасибо, что подружился со мной и помогал мне во многом. Я надеюсь, мы ещё увидимся и сможем вспомнить то, что происходило с нами во время учебы здесь. Спасибо, что был в моей жизни. Пожалуйста, не покидай ее. Твой лучший друг, Кей.»

***

— Добрый вечер, Тодороки-сан. Вы сегодня припозднились. Может... Это не мое дело, но... Слышно ли что-нибудь о вашем старшем сыне? - Шимо-сан стоял около автомобиля, ожидая Старателя, чтобы открыть ему дверь. ~~~ Прошло уже 2 недели после позорного возвращения Тойи домой из академии. Мальчик молча в тот вечер зашёл домой, сразу отправившись в свою комнату. Шото, Фуюми и Натсуо хотели поздороваться с братом, но тот явно был не в духе. Рэй была на кухне и не слышала, как старший вошел, но уловила его шаги в дальней комнате - вероятно, не стоит сейчас с ним вести разговоры. — Энджи? Вы вернулись? - женщина вошла в прихожую, ожидая увидеть там своего мужа. — Здравствуйте, Тодороки-сан, - Шимо вежливо поклонился. — Ваш муж сегодня задержался на работе и попросил меня забрать Тойу самому, простите, что вошел без приглашения. — Что вы, Шимо-сан! Все в порядке, вы с нами уже так давно, совсем не чужие люди же, - Рэй редко улыбалась, но уважаемому водителю и другу семьи невозможно было не подарить улыбку - с ним всегда так легко разговаривать! — Ну как он? - продолжила Рэй в ответ на кивок Шимо, но уже гораздо тише. Речь шла явно не о муже. — Тойа... Он... Был молчалив всю дорогу. Не знаю, видели ли вы его, но он весь в шрамах, вероятно, сегодня был его экзамен, после которого он получил столько увечий, это... Довольно грустно видеть... Обязательно поговорите с ним, когда он немного остынет, - заключил Шимо, задумчиво отводя взгляд на самого младшего, стоящего за спиной женщины. Он помахал Шото рукой. — Да, вы правы... А, кто там? - Рэй повернулась, не ожидая увидеть за собой Шото и слегка испугавшись, отошла в сторону. В последние дни она была ещё более напряженной, особенно рядом с самым младшим сыном. — Хорошо... Думаю, мне пора. Старатель попросил заехать за ним после десяти вечера. Время на подходе, - мужчина постучал по часам на запястье и, ещё раз кивнув, быстро вышел за дверь. Рэй немного озабоченно обернулась, ожидая снова увидеть Шото, но ребенка нигде не было. Она вздохнула спокойнее. ~~~       В голове Шимо Кеты возникла эта ситуация - последний разговор с Рэй Тодороки после возвращения Тойи - больше он мальчика не видел. Впрочем, как и остальные члены семьи. Он исчез почти сразу после возвращения из академии и ни с кем не разговаривал, кроме Натсуо. Они все так же жили в одной комнате, и пару предложений из брата всё-таки удалось вытянуть. Но Тойа был очень холоден. Даже с любимым младшим братом. — Старатель так же пытает Шото тренировками? - спросил мальчик, лежа спиной к брату. — Да. Как тебе в академии? Не скучаешь по друзьям? - Натсуо пытался разнообразить разговор. — Плевать, - единственное, что ответил самый старший брат, и это было последнее, что он сказал за тот вечер. Утром Тойи нигде не оказалось, никто не знал, куда он ушел. Энджи решил, что это юношеский максимализм - к вечеру вернется - и раздраженный ушел на работу. Но дети так не считали, особенно Натсуо. На самом деле Тойа часто и до поездки в академию и пару дней после возвращения тренировался на пике Секото. Наступила морозная зима, и метели не прекращались в последнюю неделю. На второй день Старатель объявил в розыск старшего сына среди своих кругов, дабы не привлекать внимания общественности. С тех пор прошло две недели. Сегодня Шимо-сан осмелился сам спросить об этом своего хозяина. Энджи молча сел в машину. — Шимо-сан, пожалуйста, включите музыку, - лишь холодно ответил Старатель уже в машине.

[Nico Touches The Walls - Endless Roll]

いらないものばっか持って　大切な鍵を忘れて (Carrying nothing but useless things, I forgot the important key)

足早に淡い音を立て流れる日々 焦げるだけじゃ追いつけなくて (Days of fleetingly making sound quickly drain away Only by being burned can they not by overtaken)

— Вы разговаривали с Тойей после возвращения? - Шимо Кета иногда поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы читать эмоции Энджи. Мужчина ожидаемо нахмурился. — Нет, я поздно вернулся. Он уже спал, - Тодороки смотрел в окно, не желая откровенничать с личным водителем.

祈るなんてしたくもないが　すがる物を探してる (I don’t feel like praying but I’m searching for things to cling onto)

掴めそうで届きそうで　日々はずっと続いてく 終わりなんて　あるはずないな　それはきっと僕が決める (Like I can grasp it, like it’s approachable, everyday continues on endlessly I make up my mind that “the end” is definitely not set in stone)

— Вы ничего не знаете о нем? Где он мог бы быть? - Шимо, видимо, хотел проснуться безработным на следующее утро, раз продолжал докучать герою номер два. — Нет, - лишь ответил Старатель и в следующую секунду его телефон завибрировал. Водитель немного убавил громкость. — Слушаю. Да. Да. Что? - Энджи схватился за пассажирское кресло впереди него, как бы пытаясь найти опору. — Ещё раз: что вы сказали? Больше Старатель ничего не сказал в трубку и, отключив телефон, закрыл руками лицо. Произошло что-то очень плохое.

嘘みたいに今日もいつか思い出に変わるように いつの間にか　何か拾ってなにかを忘れてゆく (Acting as if a lie like today will someday turn into a memory At some point, pick something up, put it out of your mind, and move on)

— Тодороки-сан, что с Тойей? - спросил через минуту Шимо, Энджи все также сидел, закрыв руками лицо. — Поворачивай в сторону пика Секото. Мы едем туда, - Энджи посмотрел на водителя, не желая говорить что-то ещё.

リアルなんて　これでいいんだ 螺旋階段を壊して今　飛び出して行こう (This being “real” is enough Destroy that spiral staircase right away and take the plunge)

***

      Тойа сгорел заживо - это именно то, что твердили все люди, слышавшие об этой трагедии. То же сказали и Старателю - отцу мальчика. Исследователи, спасатели и некоторые герои говорили, что огонь достиг температуры превышающую отметку 2000°с. Ни о каких останках речи не шло!!! Лишь пыль от костей, которая развеялась на холодном зимнем ветру и кусочек нижней челюсти, что и хранится до сих пор в особом сосуде в особняке Тодороки. Отдельное место в доме, где стояла фотография Тойи и всё, что от него осталось. Это была невероятная трагедия, и невозможно было молчать о ней - так информация быстро оказалась в СМИ, семья Тодороки находилась в трауре долгое время. Младшие дети не могли принять этого - особенно Натсуо. С тех самых пор он возненавидел отца, питая к нему те же чувства, что и некогда его старший брат. Отцовство Энджи скатилось в самое дно, не было никого в семье, кто бы мог по-настоящему... Искренне любить главу семейства. Фуюми оказалась "дитем мира", возложив на свои хрупкие детские плечи мнимую "миротворческую" деятельность. Натсуо стал всё чаще ночевать вне дома. Шото так же страдал от тирании отца, а Рэй всё больше сходила с ума из-за своего мужа. Всё дошло до пика - трагедии в семье Тодороки не прекращались с тех пор - и так уж случилось, что однажды психика Рэй не выдержала, и она плеснула кипятком в лицо своему самому младшему сыну. Это стало последней каплей, после которой Энджи "избавился" от своей жены, отправив её лечиться в психическую больницу. Травмированы были все: но больше всего Рэй и Шото. Конечно, это не выходило за рамки семейной тайны - об этом знали лишь единицы. Насколько престижно теперь быть ребенком Старателя? Носить фамилию "Тодороки"? Действительно, отцовство Энджи скатилось в самое дно.

***

      Много воды утекло с тех самых пор. Япония опустилась в огромный хаос, о котором знало пока лишь небольшое количество людей - герои. И Комитет по Безопасности. Ястребу было поручено вступить в ряды Лиги Злодеев. На роль двойного агента он подходил лучше всего. Так думала верхушка Комитета, но кто вообще спрашивал личного мнения Героя номер два? Всё, как и предупреждала семпай - он стал пешкой и выпутаться из этого практически невозможно. Ястреб очень старательно сотрудничал с Лигой - контактировать приходилось, в основном, через Даби, на уши удалось присесть Твайсу. Он добрый малый, Ястреб с ним даже успел подружиться. На самом деле... хороший парень. Но настоящих друзей у Кейго не было с тех самых пор. Разведав о предстоящих планах не только Лиги, но и других организаций злодеев, Ястреб осознал, что ввязался во что-то невероятно ужасное, и будет гораздо труднее создать "мир, в котором у героев много свободного времени". Детские мечты приходится, порой, запирать, если и вовсе не забросить навсегда, так что многое из прошлого пришлось просто отбросить из-за поставленных перед ним задач. Многое произошло, а во лжи - некогда крылатому мальчику со светлыми целями: сейчас же опытной пешке в игре Комитета - ему не было равных. Так казалось. Изначально. После жестокой битвы с расстроенным Твайсом обезумевший Ястреб не знал что делать со своей жизнью дальше. Последней каплей стало "жаркое" представление от драматичного Даби, что не скупился своим пламенем тепло встретить давнего приятеля. Несколько обрывков воспоминаний: небольшой монолог злодея, повсюду огонь, прибежавший на помощь Тсукуйоми и... В целом всё. Парень оказался в больнице, без какой-либо возможности говорить - три дня пролежал в коме. Но потом небольшая зацепка из прошлого, что... вернула его в эту полную хаоса Японию.

***

— Хэй, Кей, - Тойа, что несколько минут молча сидел возле окна, обратился к другу. — Ты когда-нибудь думал об этом? — М? Думал о чём? - Кейго отвечал неторопливо, размеренно листая учебник по геройской этике. — Сбежать отсюда, - спокойно произнес Тойа, повернувшись к соседу. — Эээ? С чего бы мне вообще думать о побеге? - крылатый мальчик слегка опешил. — А почему бы и нет? Ну, да, место, где мы сейчас живем, огромное, но оно всё же... в основном... является просто клеткой для питомцев. Кейго отложил книгу. — Ты можешь есть только в назначенное время; никуда не можешь выйти без специального разрешения; всегда придерживаешься расписания; всегда используешь только геройское имя; всегда подчиняешься руководству и блаблабла, - продолжал Тойа. — Да это просто тюрьма с роскошными условиями в конце концов! — Ты преувеличиваешь. Ты просто ненавидишь следовать правилам, - Кейго слегка подмигнул другу. День уже близился к концу, поэтому комната была освещена закатным солнцем, которое вот-вот готовилось сдать пост луне. — Нет, я ненавижу, когда люди навязывают мне выбор без права голоса. Я имею в виду... Ты не думаешь, что это... кажется удушающим, когда всё твое будущее выбрано вместо тебя? Ты не хочешь быть свободным? - Тойа не хотел отступать так быстро, пока не донесет полноценно свою точку зрения. — Где бы ещё мне быть, как не здесь? У меня даже нет семьи, которая ждала бы меня снаружи, - Кейго опустил взгляд, потирая слегка вспотевшие ладошки. Он вспомнил о письмах, которые иногда приходили Тойе из дома от его брата и сестры. Мальчик таким похвалиться не мог. — Это даже не о семье. Это про дом, - Тойа уткнулся лицом в колени на пару секунд, а затем посмотрел на Кейго. — Это место никогда не являлось для тебя домом на самом деле, ведь так? У меня никогда не было места, которое я по-настоящему мог бы назвать "домом". Небольшая тишина повисла в комнате. Не из-за неловкости или незнания что ответить, скорее это... Та самая комфортная пауза, которую обязательно стоит сделать после обсуждения сокровенных мыслей.

Иногда дом - это не место. Это человек.

— Что ж... Даже если бы я хотел сбежать, я бы не стал, - наконец ответил Кейго. — Почему? - Тойа задумчиво положил голову на согнутые колени, ожидая услышать какое-то личное признание от своего друга. — Я бы не оставил тебя здесь в одиночестве! - конечно, Кейго не будет Кейго, если в самые сокровенные моменты не переведет всё в шутку или не посмеётся. Ему тяжело давались такого рода разговоры. — Ты можешь вообще представить, как бы тебе стало скучно без меня, твоего любимого "соседа по камере"? Мальчики начали громко смеяться, Кейго как обычно состроил хитрую рожицу, и напряжение как рукой сняло - настолько было легко на душе сейчас. — Ну тогда ты всегда можешь взять меня с собой, - широко улыбаясь, ответил Тойа, попутно слезая с подоконника на свою кровать.

"Ты был моим домом, Тойа"

— Т... - хриплый вздох без какой-либо возможности пошевелиться или добавить громкости в свой голос. — Тойа... Медленно осматривая помещение вокруг себя, парень не сразу понял, где он находится и что вообще с ним произошло. Попытавшись глубже вдохнуть, он почувствовал как боль моментально отдает в спину, в районе крыльев, из-за чего потихоньку начало приходить осознание. Твайс, пламя, Даби... — Тойа... - всё ещё дрожащий, хотя нет... просто жалкая попытка издать хоть какое-то подобие голоса, но Ястреб всё равно пытался.       Давно забытое имя, что хранилось на скрижалях сердца ещё маленького мальчика Кейго. Первый близкий друг. Самый важный человек в его жизни. Новости о его смерти. Знаменитые снимки с пика Секото, что он увидел позднее. Первые миссии в Комитете и затем насыщенная геройская жизнь - все это отодвинуло раны прошлого на второй план, Ястреб не знал, что такое сентиментальности. Кейго Таками это было известно, но нынешнему Герою номер два - нет. Недавний диалог с Даби стал маленькими иголками воспоминаний касаться постепенно приходящего в себя Ястреба, что лишь усиливало и без того многочасовую мигрень. "Я ничему не верил с самого начала" Вторая фраза Даби, что пришла в голову после того, как Кейго очнулся. Первой была: "Я Тойа". Час от часу не легче, и парень подозревал, что чем больше он будет анализировать и вспоминать - тем болезненнее это будет переноситься. Но другого выхода нет.       Уже на следующий день он начал понемногу двигаться, пытался встать с кровати, попросил медсестру включить телевизор - очевидно, что там сейчас должны крутить что-то очень важное. Чутье профессионального агента почти никогда не подводило, и сейчас было как никогда кстати. Новости в эти дни были практически единственное, что показывали не только по федеральным каналам. Вполне ожидаемо.

"Прошло уже 4 дня с тех пор, как произошло нападение на группировку, известную как Паранормальный фронт освобождения".

— Господи, 4 дня... Сколько же я был в отключке? - Ястреб медленно сел на кровати, поворачивая голову к экрану телевизора.

"Наши репортеры всё еще ждут заявлений от героев, принимавших участие в этой кровавой битве. Все социальные сети сходят с ума с момента нашумевшей трансляции злодея, известного как Даби, который раскрыл себя как Тойа Тодороки - старший сын нынешнего Героя номер один Старателя"

"Его обвинения против собственного отца разрывают население на части. Результаты недавнего опроса показали, что около 67% населения голосовало за то, чтобы лишить его права выполнять работу героя"

Ястреб сжал голову руками, отказываясь слышать то, какое безумие происходит сейчас. Каждая последующая новость была хуже предыдущей.

"Что в настоящее время привлекает большое внимание общественности, так это просочившиеся кадры с Про Героем Ястребом, известного теперь как Кейго Таками - сын скандально прославившегося злодея Вора Таками - который совершил убийство уже отступающего злодея Твайса..."

      Каждое новое слово, слетающее с уст журналиста с экрана, приносило нескончаемую боль Ястребу - как физическую, так и душевную. Он видит такие отчётливые кадры с отцом в своей памяти, как будто это было вчера, а не больше десяти лет назад. Болезненные воспоминания заполонили собой разум полностью. Парень уже не мог разобрать ни единого слова, тело неумолимо трясло, дыхание полностью сбилось, становилось душно. Повсюду он видел мертвые тела, переводя взгляд на дрожащие руки, ему казалось, что с них стекает кровь.

"Любой, кто помогает своим друзьям, не может быть таким уж плохим"

В голове пронеслась фраза Твайса, его хорошего приятеля, человека, которого он убил собственными руками. "Тойа". Лицо Твайса сменилось Даби, или же, правильно говоря, Тойей, тот самый лучший друг из детства, что трагично умер через пару недель после отчисления. Неужели всё это действительно происходит? — Чёрт! - он сильно зажмурился.       Кейго почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, ему хотелось спрятаться в угол, закрыться крыльями, но тут он в полной мере осознал, что за спиной у него их нет. Он даже не мог позвать на помощь. Парень попытался встать на ноги, чтобы хотя бы приоткрыть окно - с каждой минутой кислорода становилось все меньше и меньше. Не прошло и минуты, как в его одиночную палату вбегает медсестра. Она что-то кричала, но он не смог разобрать. Ноги ослабли, и парень едва ли упал на пол - девушка успела подставить плечо больному. — Что с вами? Что произошло? - медсестра пыталась легонько постучать парня по щекам, чтобы получить хоть толику информации. Но Ястреб не мог ответить. Да и силы все полностью иссякли. В глазах все помутнело и... — Чёрт...

***

— некоторое время спустя —

"Это такая ужасная идея. Ничто иное, как ловушка. Я должен был хоть кому-то сказать, прежде чем идти сюда. Это тупо", - продолжал анализировать Ястреб в своей голове.       Прошло определенное количество времени после всего ужаса, что пришлось пережить героям Японии и не только. Устоявшаяся осенняя погода начала портить планы простых жителей участившимися дождями. Пасмурные дни как бы лишний раз напоминали, что сейчас места для надежды и радости осталось не так много - так что и нечего нежиться в лучах теплого солнца. Война на то и война - причины для "счастья" постепенно испарялись. Ястребу пришлось ещё некоторое время заняться своей реабилитацией: долгое время он вообще говорить не мог - милостивый Даби устроил уж слишком "жаркое" представление, что не могло не вылиться в тяжёлые последствия. А Герой номер два был в самом эпицентре. Врачи уверили в том, что крылья в конце концов обязательно восстановятся, так что Ястреб хоть немного, но смог расслабиться. Основа его причуды - это могло бы стать фатальной потерей. Однако, день близился к концу, и раздраженный парень куда-то торопился, иногда поглядывая в телефон. "В то же время в том же месте" На экране висели сообщения от контакта, названного как "подонок". "??? что?", - гласил ответ Ястреба. "Хочу поговорить" И следующее. "Приходи один" "Тебе лучше не пытаться натворить что-нибудь", - отправил Ястреб только пару минут назад, приближаясь к уже знакомому месту назначения. Спальный район с небольшой аллелей заброшенных двухэтажных домов, и один из них, что никак не выделялся среди остальных, был без двери, но зато кто-то заботливо прибил пару досок по середине. Ястреб каждый раз умудрялся ударяться об них. — Черт... Тупая лестница, - парень снова недостаточно наклонился, за что получил удар по голове и тут же споткнулся на ступеньках. В такие моменты для балансировки очень помогали крылья. А где они сейчас? Время сказать "спасибо" Даби. — А вот и ты! - стоило Ястребу лишь рукой поднять мешавшуюся ткань, чисто символически висевшую перед входом на второй этаж, как его "радостно" встречают. — Черт, где тебя носит так долго? Я почти решил, что ты уже никогда не появишься. Оппонент сидел в привычной позе: на подоконнике, запрокинув ноги на него же. Места было предостаточно, но больше внимания всегда привлекало окно, что являлось центром всех переговоров в этом небольшом заброшенном доме. — К твоему сведению, это твоя вина, что я должен идти весь путь сюда, - тут же огрызается Ястреб, выделяя интонацией некоторые слова. — Нравится, не так ли? - собеседник ядовито улыбнулся. — Хватит нести чушь. Что ты хочешь? - Ястреб сделал пару шагов вперёд, с каждой последующей минутой теряя самообладание. — Разве парень не может просто захотеть поболтать со своим старым приятелем? - Даби лениво подпер подбородок ладонью, так было удобнее соблюдать зрительный контакт с собеседником. — Ты пытался убить меня!!! - взревел Ястреб, окончательно прощаясь с тактикой ведения переговоров со злодеями. — Да, так к чему ты клонишь? - Даби ответил в ту же секунду, поворачиваясь всем корпусом к Герою номер два. Ястреб скривился. — Серьезно, чего ты от меня хочешь? - парень устало прикрыл рукой лицо. — Ты поймал меня. Я все это время был шпионом. А ты играл со мной, как с куклой, с самого начала. Я почти лишился своих крыльев, карьеры и репутации за один день. Я уверен, что получил шрамы на всю жизнь из-за твоего огня, я не могу показаться на улице без того, чтобы сотни людей не прожигали меня взглядами и осуждениями. Я не могу послушать ни одного канала, который бы не крутил всю мою историю жизни раз за разом перед всем миром. И комитет оборвал со мной все связи, будто меня и не существовало! Поздравляю!!! Ты хочешь медаль или может что-нибудь другое? Даби молча слушал, беззаботно рассматривая свои ногти, периодически сдувая невидимую пыль. Он был абсолютно спокоен в отличие от своего старого приятеля. — Ты закончил? - так же непринужденно поднял он глаза и обратился к Ястребу. — Закончил ли я??? - парень снова перешёл на повышенные тона. — Я думал, что после всего, что произошло, ты наконец изменишь свое мнение по-настоящему. Теперь ты знаешь всю правду, так зачем тебе торчать рядом с героями? - парировал Даби. — Изменить свое мнение? ИЗМЕНИТЬ СВОЕ МНЕНИЕ ГОВОРИШЬ? - Ястреб перешел на крик. Его руки начали предательски дрожать от обиды и злости. В голове пролетало сотни мыслей, в том числе картины из прошлого. Совместного прошлого. Парень сразу же продолжил. — Ты подумал что? Я бы вернулся в Лигу, как ни в чем не бывало?! Просто потому, что твой отец оказался дерьмовым, а мы раньше были друзьями??? Он заметно вдохнул и указал пальцем на Даби. — Ты преступник! Убийца! Похититель! — Ужасно много осуждения от кого-то, кто сам убил человека не так давно, - Даби снова съязвил и победно улыбнулся. — Твайс представлял угрозу для... - Ястреб снова начал кричать, не желая знать, что ещё упомянул бы его собеседник. — Да-да, продолжай кормить себя этой чушью! - наконец и Даби не выдержал, переходя на крик, и не дал договорить Герою номер два, что бы тот не собирался сейчас сказать. — Ты ни капельки не изменился, не так ли? - продолжил он более спокойно. — Ты продолжаешь верить во всю их ложь и оправдания. Ты просто пешка в их запутанной игре!! Они говорят: "Это для общего блага", "Это твой долг", а я говорю, что это полная чушь. Из всех героев, которые есть на свете, я подумал, что ты мог бы быть тем, кто задумается; я думал, ты всё-таки сможешь понять... Вот почему я держал тебя рядом, хотя даже и знал с самого начала, что ты шпион. Небольшое молчание повисло в помещении - редкость за этот вечер. — Как ты это понял с самого начала? - спокойно спросил Ястреб. Немного расслабив ладони, он пытался придти в себя. — Я знаю какой твой самый большой страх, - Даби подошел вплотную к парню, заглядывая куда-то вглубь его глаз, не позволяя своим воспоминаниям захватить разум. Не сейчас. — И все же, посмотри на себя, идёшь по стопам своего отца!       Ножу, что давно ждал своего часа в кармане Ястреба, наконец нашлось применение в нескольких миллиметрах от шеи Даби. Это было последней каплей. Сравнивать Кейго с его собственным отцом было наихудшим, наиужаснейшим унижением; непозволительная и больная тема. Семья или точнее частица, которую он имел, не оставила ни одного приятного воспоминания, поэтому он избегал любые упоминания родственных связей - будь то Комитет по Безопасности или же компания "друзей". К слову, Даби даже не моргнул, несмотря на смертельную опасность. Возможно, он знал Ястреба даже слишком хорошо. — Оу, ну и ты был плохим актером, не будем врать. Та слезливая история, которую ты всё время рассказывал? Серьезно, - лезвие ножа расплавилось через 3 секунды после слов Даби. — "Меня нельзя держать в клетке", - ха-ха, я бы прослезился, если бы мог. Ястреб молча убрал нож, рассматривая отсутствие какого-либо лезвия, из-за чего предмет стал бесполезным. — Что ж, если ты ожидаешь, что я последую за тобой сейчас, то ты зря теряешь свое время, - остаток от ножа он выбросил куда-то за спину. — Тебе это вполне подходит, - Даби пожал плечами и повернулся к нему спиной. — Что ты собираешься делать сейчас? — Собираешься отчитаться перед начальством? - Даби драматично взмахнул рукой, стоя в том же положении. — Я уже сказал тебе, что они оборвали все связи со мной. — Мммм, - Даби задумался. — Что ж, любимый старик вне игры, честно говоря, я думал, что в этот момент буду мертв. Наверное, я действительно не продумал всё это до конца... Я думаю, я сдамся властям. Известный злодей развел руками в сторону, как бы показывая свое "поражение". Ястреб обомлел, не ожидая такого исхода их встречи. Даби наконец повернулся к нему лицом. — Ты думал, я это скажу? - он жалил без яда: одними лишь словами и интонацией. — Ты такой подонок, - презрительно произнес Ястреб, слегка удивляясь всему этому представлению. — Что ж, если ты не пойдешь со мной, то у меня нет никаких причин рассказывать тебе, что я задумал! - Даби искренне засмеялся. Возможно, впервые за всё это время их общения из-за присоединения к Лиге Злодеев. Кейго невольно вспомнил, как они лежали ночью в своих кроватях, рассказывали об интересных моментах за день друг другу, и как часто искренне смеялся Тойа. Он всегда много шутил, когда они стали ближе, и мог успокоить Кейго после очередного ночного кошмара... — Ты знаешь, что для тебя всё ещё есть надежда, так ведь? - Кейго сделал пару шагов к Тойе, который стоял около окна, смотря на дорогу. — Вероятнее всего, тебя отправят в психиатрическую больницу, но ты мог бы получить необходимую помощь, если бы сдался. Ещё не слишком поздно. Солнце потихоньку садилось, и вся комната залилась спасительным светом. — Да. Я знаю, - тихо ответил Тойа, уже не щурясь от последних ярких лучей за этот осенний день. Снова наступила благодатная тишина. Молчание было уместным и комфортным. Кейго, ещё немного погодя, смотрел в спину когда-то самого близкого ему человека и аккуратно стянул со своей шеи шарф... И швырнул им в Тойу. Парень не сразу понял, что произошло и сильно нахмурился, оборачиваясь в сторону предполагаемой угрозы, параллельно осматривая вещь уже на своей шее. Голубой шарф. Тойа широко раскрыл глаза.

"Тебе подходит голубой"

"Только не умри от холода, лады?"

      Такие воспоминания принес с собой, оставленный на шее Тойи шарф. Подарок от Кейго на Рождество, что он потом нарочно оставил в общежитии перед уездом. Конечно, он это помнит. Неужели Кейго хранил его столько лет? И даже надел на их встречу? — Если ты так упорно идешь по этому пути, то, по крайней мере, не умри от холода. Это было бы позорно, даже для тебя, - Кейго отвел взгляд, пока Тойа стянул шарф с шеи, крепко держа его в руках. — Я просто испугался... - начал он тихо, смотря на неожиданную вещь из прошлого. — А? — Ты спрашивал меня, почему я никогда не рассказывал... Я просто испугался. Ты знаешь, та клетка, про которую ты постоянно твердишь... Она всегда была открытой, - Тойа накинул шарф себе на шею, попутно широко распахнув окно. — Ты просто был слишком напуган, чтобы выйти из нее. Тойа встал на подоконник. — Прощай, Кейго, - на прощание он искренне улыбнулся, прямо как в детстве, и спрыгнул вниз. Такая высота была ерундовой, так что он тут же скрылся средь домов.       Кейго подошел к окну, смотря вслед своему старому-старому другу. Его лучший друг. Тот, кто делил с ним все печали и радости, кто во многом помог ему. Стараясь не вдаваться в вихрь приятных и лучших воспоминаний за время обучения в академии, Кейго встряхнул головой. Закатные лучи солнца нежно коснулись и его лица, подул холодный осенний ветер. — Прощай, Тойа.