Я могу стать героем?

      — Встаньте все в одну колонку, пожалуйста. И без лишних звуков, мы будем сверяться со списком и отмечать присутствующих, — одетая с иголочки невысокая женщина молча кивала головой, когда ее ассистент начал зачитывать имена.       Десяток детей разного роста и внешности стояли в неровной линии, видимо, они не знали, что детство закончилось: все были в приподнятом настроении. Со списком сверились, но так и не отметив одного мальчика. Два раза его имя была озвучено и два раза среди колонки проносился еле слышимый шёпот: кто это и почему не отзывается? В самый первый день и уже отсутствует? — Т—, — и дверь резко открывается. — Присутствует, — немного запыхавшийся мальчик буквально вваливается в просторную аудиторию с сумкой на плече. Моментально наступает тишина, и ассистент, что держал в руках планшет со списком, лишь подправил очки и кивнул женщине, стоящей рядом. Но она, как бы не хотела это показывать, была слегка удивлена и указала рукой на остальных ребят. — Вставай в линию в конец, опоздавший, — председатель Комитета по Безопасности зашел следом за мальчиком и уже обратился ко всем присутствующим в аудитории. — Приветствую вас, юнцы, что изъявили желание учиться у нас и в дальнейшем сотрудничать с нами. У вас всех есть шанс показать себя, стать героями, которыми вы мечтали стать, и отличиться в службе нашей организации. Конечно, всё зависит от вас, а мы, что от нас требуется и даже больше, предоставим. Мои пожелания? Старайтесь, выкладывайтесь по полной, не пропускайте тренировки и ограничьте общение с родственниками и друзьями извне. Некогда играть в игрушки «любви, дружбы, жалости» и так далее. Сейчас вы — бойцы, вы — будущие герои. Сентиментальности ни к чему. Вы меня услышали?       В просторной аудитории послышался небольшой гул, но ясного ответа не последовало. — Я думаю, многих напугали мои слова. Понимаю. Но раз уж вы стоите здесь — значит чего-то сто́ите, и Комитет не зря вас выбрал. Здесь всегда были лучшие и служили на благо всего мирного населения. Специальные отряды будут созданы, где вы будете учиться как командной работе и работе в парах, так и одиночной. Всё понятно? — мужчина окинул быстрым взглядом всех присутствующих, дожидаясь ответа.       В конце линии стояли два мальчика, один из которых выделялся своими ярко-красными крыльями, а другой был тем, кто опоздал.       Кейго не терпелось познакомиться со всеми, поэтому он тут же приступил к делу. — Эй! Псс, как тебя зовут? Какая у тебя причуда? Ты тоже новенький здесь, да? Давай дружить? Я — Кейго, ой… То есть я Ястреб! Эй… — мальчик пытался привлечь внимания своего «соседа», нарочно немного расправляя крылья, чтобы задеть ими опоздавшего.       Тойе это явно не нравилось, и он предпочел проигнорировать столь детское поведение, лишь нахмурившись, в точности копируя своего героя-отца.       После примерно одной-две минуты молчания, дети как-то негласно повторили почти в один голос: «Да, сэр!», после чего председатель одобрительно кивнул и молча вышел из аудитории. Пока что ни один из членов Комитета не внушал страха или недоверия, и новобранцам хотелось поскорее освоиться в общежитии и приступить к тренировкам.

***

      Когда одна из главных в Комитете (ответственная за подбор новобранцев, распределение на миссии и ещё много всего важного здесь) кратко объяснила некоторые детали и приказала всем отправиться по комнатам, вместе со своим ассистентом она подошла к опоздавшему мальчику, явно не для того, чтобы похвалить. Тойа не совсем понимал, что происходит: каждый ребенок пошел в нужном ему направлении, лишь один он не знал куда идти. Возможно, нужную информацию о комнатах дети получали ранее, но мальчик опоздал, а значит… — Тодороки, почему ты опоздал на вступительную речь? — та самая женщина начала разговор первой, а мальчик сразу встал в стойку, которой его научили на вступительном: спина прямо, руки скрестить сзади, подбородок держать ровно. Его взгляд был сосредоточен и направлен куда-то вдаль. — Простите, мисс, возникла ситуация, из-за которой я задержался. Такого больше не повторится, обещаю, — буквально проштудировал мальчик, будто повторяет эту фразу не первый, а тысячный раз за день. — Не думай, что твой отец будет поводом поблажек для тебя, здесь никто не знает фамилий и прошлого друг друга, мы храним это в тайне и просим наших студентов следовать той же идеологии, — женщина сделала шаг навстречу к опоздавшему, наклонившись к его уху. Тойа невольно скривился уже после слова «отец». — Твоя причуда очень сильна, потрудись не разочаровать Комитет по Общественной Безопасности и старайся как следует.       Она тут же выпрямилась и ушла прочь, лишь добавив своему ассистенту: «Отведи его, будь добр, в его комнату и дай ключи». — Да, мэм, — ассистент тут же встал в стойку, прямо как военный, хотя знал, что его начальник даже не обернется, но правила — есть правила, и здесь их нужно выполнять.       Пройдя три лестничных проема и длинный коридор, состоящий из несколько десяток дверей, сопровождающий вместе с Тоей остановились возле одной из них. Абсолютно ничем непримечательной… Разве что номером на двери и сбоку от нее.

«338»*

      Тойа тихонько хмыкнул, ожидая, когда наконец откроется дверь. — Теперь, и в течение нескольких лет, это твоя комната и делить ты ее будешь с одним из студентов вашего потока. Познакомьтесь и располагайтесь. Общий сбор будет в 10:00 завтра и без опозданий, — ассистент кивнул головой, протягивая ключ и тут же удаляясь в сторону лестницы.       Тойа не успел ничего сказать, как повернулся и увидел… — О, снова привет! Мы теперь с тобой вроде как сожители… Соседи? Ну в общем, ты понял… — на одной из кроватей лежал тот самый надоедливый мальчик с крыльями, а его перья были неаккуратно разбросаны по всей комнате. — Эм… Ну… привет что ли? — Тойа неохотно помахал рукой, избегая зрительного контакта с чудны́м соседом. — У тебя есть геройское имя? А как тебя вообще зовут? Тебе здесь нравится? Теперь мы точно подружимся!!! — Кейго был счастлив, наконец, завести себе настоящего друга, а не очередного птенца или брошенного на улице кота, которые не умеют разговаривать на «человеческом». Крылатый чудак был так возбужден, что даже перья вдруг отовсюду поднялись и стали кружиться по комнате, отчего Тойа остановился в ступоре, так и не дойдя до свободной постели. — Эм… Это… Как? — еле слышно произнес он, сделав один оборот вокруг себя. — Кстати, ты видел номер нашей комнаты? Я как увидел первые две цифры… Бррр, сначала испугался, это ж полное несчастье!!! Но потом заметил восьмёрку в конце и прямо-таки обрадовался… Нам с тобой очень повезло. Видимо, мы станем супер классными героями, удача точно на нашей стороне! — Кейго мечтательно махнул кулаком в потолок, и пару перьев тут же понеслись куда-то наверх, а он даже не придал этому никакого значения. Зато Тойа стоял с открытым ртом, всё ещё не понимая: во-первых, что несёт этот пацан; во-вторых, почему его перья хаотично носятся по комнате. И желательно выяснить это всё до предстоящего сбора.

***

      Приняв немного во внимание то, что мириться со всем этим придется не один месяц, Тойа заметно выдохнул и бросился на свою постель прямо в кроссовках, не потрудившись избавиться от всего лишнего. Тяжёлый день, неприятное прощание с семьёй и выговор от начальства — в общем, ничего хорошего. Особенно «радует» ко всему прочему новый сосед по комнате: ведь раньше он делил место проживания с Натсу, и было проще, сейчас же он в незнакомом месте с незнакомыми людьми… Нужно взять себя в руки.       Кейго, к сожалению (или к счастью?), оказался весьма болтливым, он говорил обо всем и ни о чем сразу, его мысли перемешивались и выливались иногда в несвязные между собой предложения, и под такие рассказы Тойа быстро уснул этой ночью, так почти ничего не ответив на вопросы нового человека в его жизни. Заводить дружбу он не спешил — не за этим он сбежал из дома в такую серьезную и тайную организацию.

***

      На общем сборе подробно расписали план на предстоящие «семестры» и требования, которые нужно выполнять ежедневно: как и во сколько приходить на тренировку, какие параграфы геройского кодекса выучить, подготовить несколько личных стратегий для своей причуды и многое другое. Юные бойцы были крайне воодушевлены напутственной речью главы Комитета, и каждому уже не терпелось приступить к обучению. — У каждого из вас в дальнейшем будет возможность попасть в топ героев, но для этого нужно будет пройти через пот, кровь и слезы, — заключительная цитата главы звучала ещё более торжественно, несмотря на её контекст.       Дети слегка шумно расходились по комнатам: кто-то уже подружился с своим соседом, а вот один мальчик тоскливо стоит у окна, наверняка мечтая вернуться домой, к комфорту. Тойа неторопливым шагом направлялся на свой этаж, запрокинув руки за голову: «Тц, ну и дурак, раз пришел сюда. Неужели он действительно хочет стать героем специальной подготовки?».       Ещё немного проводя мыслительный анализ, Тойа наконец дошел до своей комнаты, он почти дёрнул за ручку, как вдруг его опередил крылатый мальчик. А, это же его горе-сосед. Кейго воодушевленно мчался со всех ног, чтобы опередить Тойу. — Фуууух, я быстрее тебя, видишь? - мальчик оперся руками в дверь, пытаясь отдышаться. — Так может отойдешь уже от двери? Я открыть ее не могу, — Тойа старался быть спокойным — такого безрассудства он понять не мог. — А, ну да, конечно! Сейчас я открою! — Кейго стал тщательно рыться в своем кармане в надежде достать ключ. Он был так занят поиском как будто там было пространство с целую комнату, но и ключа там не оказалось. — Эм, ну… Знаешь…       Он посмотрел на своего соседа слегка виноватым взглядом, а тот лишь глубоко вздохнул, молча открывая своим ключом дверь. — Тебе стоит повесить его на шею, чтобы однажды не стоять под дверью вечность, дурачок, — Тойа сразу плотно закрыл шторы и снова в кроссовках лег на кровать. — Думаю, ты прав, — совсем тихо ответил Кейго, снимая лишнюю одежду, чтобы лечь спать.

***

      Яркий солнечный свет пробивался сквозь маленькую щель почти плотно задвинутых штор, и Тойа начал щуриться, чтобы понять, что мешает его спокойному сну. Старшему Тодороки всегда труднее всего давались ранние подъемы, отчего и сейчас, несмотря на многочисленные будильники, он никак не мог встать. Что уж точно не скажешь про очень бодрого соседа по комнате: Кейго разминался, а его перья кружили вокруг него. Тойа ещё пару раз открыл и закрыл глаза, потому что шум становился более явным, и уже в следующий момент он наблюдает картину, как его приятель завис в воздухе — теперь мальчик окончательно проснулся. Но это не было бредовое утреннее видение. Кейго действительно сидел с скрещенными ногами, имитируя медитирование, краем глаза он заметил, что Тойа внимательно за ним наблюдает, поэтому он пытался подавить свою улыбку.       На самом деле под Кейго было сконцентрировано бо́льшее количество его перьев, что помогало ему сохранять такое положение в воздухе, и Тойа спросонья понял это не сразу. Но каково упоительное чувство: удивлять окружающих своими выходками, тем самым получая особое внимание. Этого Кейго действительно не хватало почти всю его сознательную жизнь. — Утра, Тойа! Выспался? — наконец Ястреб широко раскрыл глаза и глубоко выдохнул. — Если бы ты меньше суетился, то сон был бы лучше, — конечно, как же Тойа, из семьи Тодороки, сын Старателя, не съязвит пару раз за день. — Ничего страшного, зато ты не проспал утреннюю тренировку. Сейчас 5:35, через 10 минут нужно быть внизу, около входа. Успеешь? — Кейго прыгнул на кровать, делая кувырок в воздухе. — Я уже, — Тойа завязывал свои самые удобные кроссовки, а потом сразу же потуже затянул ремень штанов. — Ты… — Кейго был удивлен таким скудным набором утренних ритуалов. — Я тренировался с 5 лет, так что мне не нужно утруждаться каждую минуту своей жизни, как ты, — он ехидно улыбнулся, закинув полотенце на плечо. — Я в ванную, а ты не забудь ключ, когда будешь уходить.       Не дождавшись ответа, Тойа сразу же скрылся за дверями, чтобы успеть к общему сбору.       Прошло лишь 5 минут, а Кейго уже переминался с ноги на ногу, стараясь не показывать то, как ему тяжело порой дается ожидание. Он засунул руки в карманы, окидывая взглядом коридор, высматривая отдельные лица среди толпы. Привычка. Встряхнул головой, чтобы забыться, и… — Ты чего тут встал? — Тойа одной рукой поправлял причёску, а второй крутил ключ, прижимая всем телом дверь. — А, ну я… Тебя ждал, — Кейго немного опешил, смотря себе под ноги. — Че правда что ли? Зачем? Я же не просил меня ждать, — Тойа положил ключ в карман, все ещё недоумевая из-за поступка своего соседа. — Эм… Просто подумал, что вместе будет веселее, — Таками нагнал темп приятеля, идя с ним наравне. Тойа ничего не ответил.       Молча согласившись, они оба с шага перешли на бег, чтобы явиться вовремя на ранний общий сбор, и это было хорошим решением — они не опоздали.       Молоденький куратор начала проверку присутствующих ровно в назначенное время — 5:45. Это был первый ранний сбор после приезда будущих учеников, так что многие стояли «в развалочку», кто-то зевал, а кто-то лениво потирал глаза, пытаясь придти в себя. Кейго и Тойа стояли рядом в той стойке, что всегда приветствовалась при любом взаимодействии с вышестоящими лицами. — Сегодня вы разделитесь на 2 большие группы, и к вам будут приставлены кураторы на все года обучения. Необходимо научиться работать как в команде, так и в парах, что уже говорил вам председатель вчера. Первые два месяца будет жесткое отсеивание — слабаки здесь долго не задерживаются, и уже 2 человека, — девушка заглянула в список, который держала в руках, — будут отправлены обратно домой. Хотите чего-то добиться — старайтесь больше. Тойа в какой-то момент перестал слушать: это кураторское «старайтесь» отзывалось в нем голосом отца-тирана, отчего уже тошнило при подобном раскладе. В голове тут же пронеслось с десяток сцен, где Тодороки жестоко обращался со страшим сыном, пытаясь как следует «отполировать» потенциал. Отвратительно. —… и самое неприятное, когда некоторые студенты начинают «витать в облаках», в то время как я говорю о важных вещах, — та самая девушка вплотную встала напротив Тойи, слегка наклонившись до его уровня глаз, продолжая так же громко свою речь ему прямо в лицо. — Кто-то считает, что ему сойдёт с рук подобное поведение, но не обольщайтесь на этот счет. У вас начнется ад.       Ее глаза буквально сверкнули, что заставило Тойу задержать дыхание от страха, и даже он, такой непоколебимый и уверенный, вдруг послушно закивал головой.       Больше Тойа в свои мысли глубоко «не погружался». — Эй, парень, ты чего? — какой-то пухленький мальчик ткнул Тойу в плечо после устрашающей речи куратора и распределения на группы. — Влюбился что ли?       Едкий смех ребенка был полностью проигнорирован Тодороки, у него явно «иммунитет» на подобную ерунду от сверстников и не только. Плечо, кстати, болело. Но нельзя показывать слабость, даже если и ткнули в недавний ожог со всей силы. Он мысленно потер больное место, но внимания как такового на эту ситуацию не обратил. Через секунду с другой стороны к нему подошёл уже знакомый. — Тойа, ты в порядке? Бррр, ну и злюка она, хорошо, что не у нас куратором будет, — это был Кейго — его голос Тойа хорошо успел запомнить. — Ад я уже однажды испытал, чем же мы тут будем заниматься? — Тодороки чуть повернулся в сторону Кейго, вполголоса произнося эту фразу.       Ястреб не придал особого значения сказанному, ведь хуже, чем было у него дома — уже точно не будет. Всё, что не рядом с отцом-абьюзером, уже лучше. В любом случае.       После маленького перерыва появился куратор группы Кейго и Тойи, это был высокий мужчина с маской на лице, одетый в костюм. Его спокойная манера речи как-то сразу расположила к себе остальных детей, поэтому остаток учебного дня прошел без происшествий.       На следующее утро уже было назначено полное медицинское обследование для ежегодного сравнения результатов в дальнейшем. Перспектива данная Тойу поставила в затруднительное положение. Вечером он уже закрылся в ванной, молча наблюдая за отражением в зеркале. Уже изрядно похудевший за последние месяцы мальчик с наполовину белыми волосами безжизненно смотрел куда-то вглубь себя. Ожоги и раны красовались по всему телу, и новая на плече иногда отдавала болью на всю руку, пальцы в судороге изредка сжимались в кулак. Он вызвал синее пламя в ладони, намеренно близко поднося его к отражению в зеркале, чтобы как следует разглядеть себя. Как будто до этого света было мало. Через пару минут в пальцах началась колющая боль, и пламя тут же погасло. Не сейчас.       «Просто надеюсь, что завтра как можно меньше людей увидят это», — подумал Тойа и начал умываться ледяной водой, как и обычно. — Эй, всё нормально? — за дверью послышался голос соседа. Кажется, Кейго стоит уже некоторое время там. — А что, в туалет хочешь? — Тойа открыл дверь уже через минуту. — Я всё. — А… Ну спасибо что ли… — Кейго показал ему язык и сразу же закрылся в ванной.       Тойа не ненавидел Кейго. Вовсе нет. Он даже чем-то напоминал Натсуо временами, но приставучести ему не занимать. Тодороки младший был в таком состоянии, что не хотелось с кем-то дружить, хотя, честно говоря, в глубине души он отчаянно в этом нуждался. Кто-то с похожей судьбой, кто тоже оставил многое, чтобы стать героем — кто-то, с кем всегда комфортно и весело. Ему точно хотелось бы столкнуться в бое с Кейго — как он дерётся? Какие у него есть козыри? Насколько он быстрый? Много вопросов возникало, но его гордость никогда не позволит спросить хоть один из них.

***

      Медицинский осмотр проводили опытные врачи с причудами, некоторые даже не выполняли обычных для обследования действий, чтобы понять, есть ли проблема у данного ребенка или нет. Где-то в середине очереди затесался Кейго, а Тойа, избегая лишних контактов, послушно встал в конец. — Этот день только начался, а я уже хочу, чтобы он поскорее закончился… — Тодороки отстраненно смотрел в окно, дожидаясь своей очереди, изредка посматривая на выходящих из кабинета детей. — Тоже не терпится поскорее приступить к тренировкам? Уверен, тебе надоело так рано вставать каждый день, — Кейго незаметно подошёл к приятелю сзади, из-за чего тот не сразу почувствовал чужое присутствие. Что-то холодное прикоснулось к свободной руке Тойи. — Это тебе. Вижу, ты со вчерашнего вечера какой-то поникший.       Тойа вопросительно посмотрел на собеседника, который протягивал ему жестяную банку местной газировки. Сопоставив все точки, он пришел к выводу, что крылатый чудак купил ее только что в том автомате, который стоял у входа в отдельное от академии здание.       «И когда успел?», — Тойа всё-таки взял то, что ему любезно предложил Кейго. Чего отказываться, если бесплатно?       Чуть больше чем через час в кабинет пригласили самых последних в очереди детей. По экспрессии выходящих Тойа подумал, что ничего криминального там не совершалось, но тот факт, что ему придется снять верхнюю одежду — настораживал. И теперь в паре с Кейго вопросов было не избежать.       Мальчики послушно сняли футболки и подошли к хирургу, который обычно проводил полное обследование всего организма почти сразу (так работа для других врачей уменьшалась, так что и в кабинете сидело всего 4 врача вместе с наблюдающими).       Тойа пытался переключить зацикленное на своем теле внимание на что-то другое, но тут он увидел оголенную спину Кейго, и… — Вы — Ястреб? Тот самый, да? Я помню, мы с вами встречались пару месяцев назад. Рад, что вы поступили сюда, — уже немолодой, но очень вежливый врач вдруг по-дружески заговорил с Кейго.       На его спине было множество шрамов, огромные линии, которые буквально опоясывали всю площадь — от лопатки до копчика — таких было всего несколько. На левом боку был огромный синяк, немного обгорелые у самого начала крылья, правая сторона тоже была не в лучшем состоянии… Это точно Кейго? Тот самый придурковатый сосед Тойи?       Теперь его раны уже не казались чем-то постыдным, ведь то, что увидел он сейчас абсолютно не соответствовало картине, которая сложилась за эти пару дней знакомства с Кейго. Ястреб… Кейго… Кто он такой? Почему его тело переполнено увечьями и шрамами? Его взгляд порой слишком серьезен для мальчиков такого возраста. Он довольно тихий и быстрый… Кто же он? — Вы наконец набрали вес. Когда я обследовал вас ранее, всё было гораздо хуже. Молодец. Думаю, вы станете хорошим героем, — врач закончил свою часть обследования и внес некоторые данные в медицинскую карту, мягко улыбнувшись мальчику под конец. — Удачи.       Следующим подошел Тойа, но его ситуация тоже была не из лучших. — В последнее время вы скудно питались, готов поклясться вы не всегда были столь худым, верно? — его пристальный, но добрый взгляд и невероятно белые волосы как-то располагали к себе, из-за чего Тойа немного смог расслабиться. — Вы правы, — довольно сухо ответил мальчик, краем глаза наблюдая за реакцией Кейго. Конечно, он тоже всё увидел. — Ваша причуда, она… Теплового вида, так ведь? Обожжённые ладони, — врач очень аккуратно осматривал руки Тойи, параллельно делая заметки в карте. — Как поживает ваш отец?       У Тодороки перехватило дыхание. Откуда? В ногах начался предательский приступ дрожи, он всё ещё не знал, как реагировать на подобные вещи в стенах этого как будто проклятого места.       «Кхм, кхм», — один из наблюдающих в темных очках и костюме неожиданно оказался до нельзя близко около врача и этого было достаточно, чтобы тот наконец заткнулся. — Прошу прощения, не обращайте внимания, — тут же исправился врач и тот наблюдающий мигом оказался там, где стоял ранее. — Синяки, ожоги, царапины… Это наверняка больно. Вы пользуетесь бинтами или лейкопластырями? — И то, и другое, сэр, — послушно кивнул мальчик. — Ещё я предполагаю, что ваши волосы белеют слишком быстро, опять же из-за причуды… — этот врач как будто знал больше, чем должны знать медицинские работники. Или это его причуда? Говорил он тише прежнего, чтобы не привлечь внимание окружающих, особенно тех устрашающих наблюдающих. Тойа наконец унял дрожь, и отвечал более спокойно, хоть и очень сухо. Он так похож на Старателя? Или все тут на самом деле знают чей он сын? — Надеюсь, вы станете отличным героем. Удачи, — в заключении сказал врач и передал медицинскую карту своему коллеге, напоследок внимательно посмотрев в глаза Тойе. Его взгляд ровно ничего не значил, но ощущение некого сожаления и тревоги вдруг передалось и мальчику. Он давно позабыл, что тут где-то есть Кейго, который за ним наблюдает. Определенно ослабил бдительность, пытаясь в этом взгляде понять: это предупреждение или пожелание?

***

— Агрх, я так не люблю врачей, они такие пугающие, — Кейго обхватил себя руками, слегка закрываясь крыльями, как бы давая себе ложное чувство безопасности. — Это было странно, — лишь ответил Тойа, скрестив ладони на затылке, продолжая лениво плестись за Кейго. Настало время обеденного перерыва. — Я услышал, что через 3 месяца тренировок у нас появится возможность гулять в городе на выходных, если напишем заявление. Не терпится пройтись по магазинам! — Кейго мечтательно вздохнул и наконец спрятал крылья за спиной. — Ага… — Тойе нечего было ответить, он не планировал на выходных ездить домой и тем более гулять где-то с Кейго, так что лучше всего — проигнорировать.       После обеда началась групповая тренировка, а вечером были обещаны бои в парах. Все были в предвкушении, кто же достанется им в качестве соперника.       Нет, Кейго и Тойа долго не попадали в одну пару. Прошло уже несколько недель с начала учебы, и теперь Ястреб знает, какую боевую мощь скрывал Тодороки все это время. Его синее пламя внушало страх не только его соперникам, но даже некоторым преподавателям — естественно, никто этого не показывал, но недаром Председатель Комитета сразу заметил Тойу и его выдающуюся причуду. Это можно было использовать… Очень хорошо.       Первые 2 месяца действительно отсеяли около десятка учеников с потока, занятия были очень жесткими. В основном это была лишь практика — теорию обещали ближе к праздникам, видимо тогда, когда все смертельно устанут биться друг с другом, и их наконец усадят за парты.       Под конец практических занятий Кейго и Тойа действительно попали в одну пару, что несказанно обрадовало не только их самих, но и кураторов с других потоков. Несколько студентов уже были давно известны в кругах наставников и наблюдателей — и эти двое тоже вошли в данный список.       Кейго многие знали ещё с того происшествия, когда он спас детей из пожара в заброшенном районе, а Тойа… О нем тоже поговаривали. — Ты даже представить не можешь, как долго я хотел с тобой вот так сразиться, — Кейго медленным шагом приближался к своему противнику, стоящему на другом конце поля. — И я тоже. Береги свои крылышки, птенец, — Тойа показал ему язык и вызвал лёгкое пламя в свою ладонь.       Зрителей оказалось даже больше, чем планировалось. Пришли старшие с того же потока, потому что всем хотелось знать, какие такие младшенькие смеют забирать всю славу себе. — Этот крылатый довольно шустрый, — высокая девушка с темно-синими прядями села на самый последний ряд, адресовывая реплику подошедшему сзади заместителю Председателя Комитета. Она вальяжно засунула руки в карманы, и «по-пацански» закинула ногу на ногу. Это была одна из лучших студентов старшего потока, не очень известная, но о ней слыхали многие учащиеся здесь. — Они оба интересные, — лишь кинул через плечо заместитель и в следующую секунду скрылся в тени.       Бой длился уже порядком 20 минут, и два мальчика стали понемногу уставать. Они были достойными соперниками, а ещё потихоньку узнавали слабости друг друга — все же они живут в одной комнате и взаимодействуют каждый день. Это даже в какой-то степени усложняло задачу.       Тойа всё ещё учился увеличивать время пользования причудой, но то количество пламени, что он мог удерживать уже сейчас — стало для него, пока что, пределом, так что в ход шли также его знания боевых искусств.       Кейго был «ослеплен» умениями Тойи, ему всегда хотелось узнать: что за тренировки давал ему отец; откуда у него столько шрамов и синяков; каков его предел?       Мальчики дрались уже час, успели пару раз ударить друг друга в лицо, Тойа огонь почти не использовал. Кейго решил, что вот он его шанс — наконец закончить бой, но Тодороки в последний момент замахнулся кулаком, наполненным синим пламенем, вследствие чего неплохо подпалил одно крыло Ястреба. Но и Кейго был не из простых, так что перьями, в конце концов, «приковал» своего товарища к земле. Это стало окончанием боя.       Больше, а точнее в течение оставшихся 4 лет обучения — мальчики не становились соперниками друг для друга.       Люди стали быстро расходиться, чтобы успеть на ужин, а Кейго сразу же подал руку товарищу, чтобы помочь тому подняться. — Ты невероятно хорош, спасибо за бой, — крылатый мальчик мягко улыбнулся после того, как Тойа поднялся, и начал отряхивать свою одежду. — Ты тоже. Прости, что слегка поджарил. Не думай, что в следующий раз я тебе уступлю, я не собираюсь сдаваться, — мальчик подмигнул ему и ударил кулаком в плечо. — Мне нужно к медсестре, ты со мной?       Кейго подвигал своими крыльями и пытался увидеть раны на спине: «Мне тоже не помешало бы».       Мальчики неторопливо шли в кабинет медсестры, для Тойи это было далеко не впервые. Стоило двери открыться, как послышался уже немолодой женский голос. — Тойа, опять пришел ко мне? Друга с собой ещё привел? — ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто к ней пожаловал. — Здравствуйте, у нас был официальный бой, не могли бы вы нас немного подлечить? — Кейго сделал шаг вперед, слегка кланяясь, дабы добиться расположения ворчливой медсестры.       Женщина сделала полоборота в кресле, чтобы рассмотреть отчаянных. Перед ней стояли два «мальца», как она сама частенько называет первогодок: привычные ожоги на руках у Тойи, пару синяков и ожогов на ноге и правой руке второго мальчика, которого видит впервые. — У тебя ещё обожжённые крылья, да? — женщине не составило труда разгадать, что и где болит у ее пациентов. Ее причуда во многом откликалась на ее собственном теле, и несмотря уже на немолодые годы, она всё ещё продолжает работать в Комитете, считая своей миссией — лечить здешних студентов. — Хм, вы правы, — Кейго сильно не задумывался, а лишь «пожал» крыльями (не плечами!), сразу сокращая дистанцию и усаживаясь на кушетку. — Не знаю, как насчёт него, но я хочу успеть на ужин.       Тойа лишь закатил глаза и сел рядом со своим до недавнего времени соперником. Он наконец смог немного расслабиться, всё здесь ему было знакомо: этот легкий запах медикаментов в воздухе, всегда слегка приоткрытая форточка, включенная около стола лампа и спокойное лицо медсестры. Лучи закатного солнца пробивались сквозь занавески и окно, поэтому кабинет был ещё ярче, чем в утренние часы.       Через 15 минут активного лечения с пластырями и бинтами два отчаянных выбежали из кабинета, чтобы успеть поужинать.

***

      Прошло уже пару месяцев с начала учебы, и в очередной раз засмеявшись из-за глупой шутки Кейго, Тойа вдруг резко остановился. Время было уже около 12 часов ночи, они лежали в кроватях и обсуждали прошедшие тренировки. Тодороки действительно не успел заметить, как сдружился с крылатым соседом, не успел заметить, как стал чаще смеяться, не успел заметить, как сам ждет его возле двери после затянувшейся тренировки или иногда берет дополнительную порцию соуса на обеде.       Сейчас Тойа лежит, слегка улыбаясь, и смотрит в потолок, пропуская мимо ушей то, что говорит его друг.       Друг? Правда? Кто бы мог подумать, что такой серьезный и самодостаточный сын Героя номер два вдруг начнет с кем-то дружить. До поступления в академию Комитета он успел забыть, что такое беззаботный смех и детские шалости. Дома всё казалось чужим, но несмотря на тот «ад», что порой приходилось ощущать здесь — рядом с Кейго ему было безопасно и действительно комфортно. Им даже удалось наконец выбрать геройское имя для Тойи. Доверие — вот чему понемногу начал учиться Тодороки.

***

— Эта медсестра и вправду меня ненавидит, — Тойа сидел на подоконнике в комнате, легонько мотая ногами в воздухе. — Да, но зато ты становишься лучше, — Кейго сидел рядом и медленно заматывал ему немного спавшие на левой руке бинты. — Ты так думаешь? — Тойа отвернулся, принявшись рассматривать их общий шкаф, в котором как обычно творился полный беспорядок. Он часто пытался мысленно отвлечься в моменты разочарования или грусти, а сейчас ему не хотелось окончательно раскисать. Кейго молча кивнул. — Мой отец не смирится с тем, что мое тело просто никак не подходит к моей причуде. Он либо окончательно забудет про меня, выбрав младшего на мое место, либо… Он просто отказывается замечать как много ожогов я получаю из-за использования причуды… Может… Если я расплавлю свои руки, он наконец поймет, что я никогда не мог стать героем, как он этого хотел, — Тойа стал теребить лишнюю часть бинта в руках, чтобы как-то сосредоточить свое внимание на одной вещи. Кейго громко вздохнул. — Ну… Лично я не думаю, что быть героем — это обязательно о силе твоего тела. Ты сказал, что использование твоей причуды ранит тебя каждый раз, но ведь всё равно продолжаешь пытаться. Даже на тренировках — когда ты чувствуешь, что вот-вот упадешь в обморок, ты всё равно не сдаешься, — Кейго эмоционально размахивал руками, смотря куда-то в стену, а затем повернулся к своему другу. — Не знаю как насчёт тебя, но это звучит очень героически для меня!       Он резко замолчал и с нетерпением ждал реакции Тойи. Они оба в тишине смотрели друг на друга пару секунд, и затем Тодороки засмеялся. Кейго с недоумением посмотрел на него и тоже заулыбался. — Спасибо, Кейго… — бинты с голени тоже ослабели и мягко опустились на пол.

***

— Проснись и пой!!! — Кейго уже летал по комнате, оттягивая со всей силы одеяло Тойи на себя, которое тот держал уж слишком крепко. — Отстань, дай мне ещё пять минут… — Тойа повернулся в противоположную сторону, закрывая лицо свободной подушкой. — Ну уж нееееееет. Я не позволю тебе опоздать, — Кейго пустил в ход пару своих перышек, которые начали щекотать потенциального опоздуна: они залетали под футболку, в уши, легонько касались стоп.       Тойа не сдержался, выпустил одеяло и начал смеяться, а его крылатого друга унесло в другой конец комнаты, потому что натяжение резко прекратилось и… — Ой, прости! — Тойа мигом побежал в ванную, чтобы умыться и успеть на утренний сбор.       Уже в 7:30 у них по обычаю начинался первый завтрак после сбора и небольшой групповой разминки. Бывало, что Кейго самый первый залетал в столовую, чтобы взять еду и занять лучшие места в конце зала. Тойа, если нужно, мог немного подогреть остывшую еду, так что трапеза всегда проходила без спешки. — Сегодня в паре я буду с Колючкой, а он такой злой, бррр, — Кейго изобразил руками что-то подобное дикому зверю, пытаясь рассмешить приятеля. — Если он опять начнет шутить про куриц, упомяни свое секретное оружие, — Тойа разговаривал с набитым ртом, из-за чего не все слова были понятны. — Скажи, что у него подгорит зад, если будет мухлевать. — Сначала я применю свои «секретные» перья, но и про твое предупреждение не забуду, спасибо, — одним пером он пытался забрать оставшийся к мясу соус у Тойи, но пока Кейго был ещё в процессе полного манипулирования своими перьями. — Слушай, а что с тобой делали на индивидуальных тренировках, до того, как ты стал учиться здесь? — Тойа отставил суп и принялся за рис. — Ну… Мне завязывали глаза очень часто, чтобы я одними только чувствами и ощущениями учился манипулировать причудой. Они закрывали меня в пространства самого разного размера, один раз даже засунули в бокс чуть больше, чем я сам, — Кейго устало взглянул на свой чай и оставил попытки украсть соус у друга. — С тех пор ты боишься закрытых пространств? — Тойа не считал подобные вопросы запретными или смущающими. Почему бы не обсудить подобное за завтраком? — Хм… Нет. Это началось ещё раньше, в детстве. Когда я был с отцом… — его рука стала немного дрожать. — Ладно, не страшно. Забудь. Вот твой соус, — Тойа был гораздо внимательнее, так что переключился на более повседневные вещи.       Глаза Кейго тут же загорелись и он снова стал таким же дурачком, как и всегда, когда добивается того, чего он хочет, а сейчас он хотел одного — доесть любимый соус, которым так нагло пренебрегал его сосед по комнате.       После 4 вечера в основном наступало свободное для студентов время. Тойа и Кейго встретились возле тренировочной уличной площадки и прошли через приемный пункт — там обычно либо оставляли какие-то вещи от родителей/друзей, либо письма из дома и многое другое.       Обычный ритуал — это стараться раз в неделю заходить за письмами, но в последние два месяца у Тойи абсолютно не было на это времени. И вот сегодня они условились встретиться именно там, чтобы разгрести посылки.       Кейго никогда никто ничего не присылал — и он не ждал. Это было всё равно некому делать. — Ого, все они от твоего брата? — мальчики уже вернулись в комнату. Тойа держал около 6 писем в руках, и все они были подписаны просто: «от Натсуо». — Да, иногда сестра тоже что-то кладет в конверт, она меня очень любит… Но в основном от моего младшего, — Тойа приятно улыбнулся, когда увидел первую строчку почерком Фуюми: «Привет, братик Тойа». — Это классно, что тебе присылают письма из дома… — Кейго сел напротив окна, подпирая ладонями голову. Уже прошло много времени с начала учебы, и сейчас в самом разгаре была холодная осень. Ветер то и дело поднимал уже сухие листья, заключая их в быстром танце — это напомнило мальчику его собственные перья, которыми он учился манипулировать с ранних лет. В комнате повисло долгое молчание: Кейго иногда вздыхал, не отрываясь от окна, а Тойа уселся на кровать, чтобы прочитать накопившиеся письма от брата. — Слушай, давай ближе к Рождеству напишем заявление и поедем в Токио погулять? — прошло уже 2 часа, пока мальчики занимались каждый своим делом. — Неплохая идея, давай, — Тойа достал пару тетрадей, чтобы доделать задания на остаток недели.       Кейго частенько занимался ерундой. Сейчас он летал по комнате, тренируясь на скорости пользоваться отдельными перьями. Он иногда специально доставал Тойу, чтобы обратить на себя внимание, и сейчас мальчик завис в воздухе, пытаясь забрать тетрадь по математике, спокойно лежащую на кровати Тодороки.       Они оба не были ботаниками, которые отдавались лишь одной теории, но оба были довольно умны.       За окном уже достаточно повечерело, и Тойа, проигравший в споре 300 подходов на пресс, честно отбывал свое наказание. Кейго сидел на полу и держал ноги приятеля, пока тот поднимался и опускался на пол, вслух считая. — 110, 111, 112, 113, 114… — он остановился, глубоко дыша, стараясь восстановить сердечный ритм. — Давай, давай, я могу 200 без передышек делать. Не сдавайся, бро! — Кейго своими ногами сильнее прижал к полу ноги Тойи, тем самым сподвигая его на продолжение «тренировки». — Кому вообще в голову приходит заниматься подобным в 11 вечера… — Тойа нахмурился, но зная, что спуску не дадут, далее отбывал свое наказание.       Кейго решил зря время не терять, поэтому принялся доделывать кое-какие задания по математике. Тойа уже всё закончил ещё в обед, так что мальчик решил использовать момент по полной, поэтому параллельно спрашивал некоторые задания. — Погоди-ка… Так какая там гипотенуза в итоге? — Кейго приложил карандаш к подбородку, пытаясь сообразить ответ.       Тойа лишь посмотрел на него в стиле: «Ты сейчас это серьезно???» и промолчал. — 299, 300… — наконец Тодороки закончил эти проклятые подходы и распластался на полу, чувствуя как его душа вот-вот улетит куда-то далеко наверх. — Молодец! Теперь знаешь, что по скорости тебе точно со мной не сравняться, — Кейго показал язык и прыгнул на свою кровать.       Наконец наступила блаженная тишина, мальчики погасили свет. Настало время сна после долгого трудового дня. За окном шумел сильный ветер. — Эй, То… — Кейго частенько называл так своего друга. — Ты спишь? — Да, я очень крепко сплю, — ответил Тойа с закрытыми глазами. — Ладно, прости… — почти смирился Кейго, как вдруг увидел, что сосед улыбается. — Эй, подожди!       Тойа смеется. — Слушай… Это может звучать странно или слишком спонтанно, но я действительно хочу сказать это. Спасибо за то, что ты стал моим другом, — Кейго сложил пальцы в замок, немного приподнявшись в кровати. — Знаешь с моим отцом… Я никогда не мог завести друзей. С кем я общался на протяжении многих лет — это птицы и бездомные коты. Даже когда Комитет по Безопасности нашел меня и забрал себе, всё, что было у меня — это тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Со мной даже никто не общался. Только некоторые из главных говорили что-то про мою причуду. Я знаю, иногда я слишком… Может я слишком приставучий, но… Всё это для меня новое, и я чувствую себя таким бестолковым, потому что не знаю, что делать, а что нет. Так что… Спасибо, что остался несмотря ни на что. Это многое значит. — Не будь так строг к себе, всё не так уж и плохо, — Тойа всё это время внимательно слушал и после монолога Кейго, наконец, заговорил. — В любом случае, ты мне нравишься таким, какой ты есть.       Крылатый мальчик удивлённо посмотрел на своего друга, впервые слыша нечто подобное в свой адрес. — Ну, а теперь тебе лучше дать мне поспать до часов девяти завтра, иначе я не могу гарантировать тебе, что не совершу какой-нибудь поджог, — Тойа повернулся в противоположную от Кейго сторону, махая рукой напоследок. — Конечно, — в ответ он лишь улыбнулся и наконец расслабил пальцы, сложенные до этого в крепкий «замок». «Спасибо, Тойа», — через пару минут прошептал Кейго и тоже наконец улёгся спать.

***

      Уже больше года прошло с начала обучения в академии при Комитете, теоретические экзамены были сданы и вновь началась практика.       Иногда отдельных студентов вызывали на консультации со старшими с потока, Кейго повезло побывать на такой встрече. Конечно, здесь присутствовали давно знакомые ему заместитель председателя и та самая женщина, что объявила о нем в поиск, когда он спас детей, и даже на пару минут зашёл мужчина, тот, который выследил его возле магазина электроники и позвал в Комитет. — Ястреб, твои успехи нас очень радуют. Молодец, — женщина в костюме зашла последней и привела с собой девушку, что училась на последнем курсе спец.подготовки.       Ее лицо уже было знакомо Кейго — это прославленная в академии Леди Наган. Форма, что выдается уже подготовленным и отличившимся студентам по заказу Комитета была на ней, что ещё больше доказывало ее авторитет. — Комитет по Общественной Безопасности всегда ищет лучшие кадры, которые могут способствовать сохранению мира и гармонии между обычным народом и героями. Мы всегда действуем во благо, дабы не пошатнуть доверие жителей к нам, героям, — заместитель отстраненно листал документы, повторяя, очевидно, заученную до дыр речь. — Я думаю, вам знакома одна из лучших студенток выпускного курса, ей даже удалось участвовать в нескольких миссиях, правда, Леди Наган?       Девушка кивнула головой, но ее взгляд был пустым и даже безжизненным. Кейго сразу замечает подобные вещи, и ему сложно было понять: что не так? Хоть и было трудно, но перспектива службы во благо общества всегда казалась ему превосходной. Кто знает, может она устала? Не выспалась? Взгляд Тойи тоже бывает столь отстраненным. — Ну привет, малец. Тоже отличился? — девушку, если честно, уже мало волновало присутствие администрации. Она здесь вроде как для того, чтобы вдохновить молодое поколение и сказать какие-то напутственные слова. — Ваша причуда… Очень интересная! Как долго вы тренировались? — у Кейго глаза засияли от восторга. — Ещё со средней школы, как попала сюда, — лучшая студентка окинула взглядом всех сидящих, явно не совсем довольная подобным раскладом.       Ястреб понял: ее тоже подобрал Комитет и, возможно, она прошла тяжелейшие тренировки, так что теперь он стал больше понимать ее состояние.       Ещё минут десять такими неловкими фразами перекидывались студенты, и заместитель объявил, что консультация закончилась и пора расходиться. Кейго вышел первым, а Леди следом за ним. — Будь осторожен, — тяжёлая рука опустилась ещё на детское плечо, явно не жалея силы в этот жест.       Через секунду за спиной уже никого не было — Ястреб иногда удивлялся, как члены Комитета могут быть такими тихими и незаметными. Но он забыл, что и сам является таковым для остальных.       Мальчики встретились только вечером, прямо около двери в родную комнату. — Йо, уже вернулся? — Тойа открывал дверь в то время, как Кейго быстро подошёл к нему. — Да, устал… — Ястреб «отдал честь» и первым влетел в комнату прямиком на свою кровать. Лег, даже не раздеваясь. Угадайте, от кого научился? — У тебя прям батарейка совсем села, я смотрю, даже непривычно, — Тойа пошел в ванную, чтобы умыться.       Уже через час оба лежали в кроватях и иногда перекидывались фразами о прошедшем дне. — Твои волосы становятся всё белее и белее. Тебе такой цвет тоже идет, хотя не очень подходит твоей причуде, — Кейго ухмыльнулся, ехидно посматривая на соседа. — Эй, ты! — и вот в него полетела подушка. Очень метко. Прямо в голову. — Ладно, всё хорошо, я понимаю почему, — Таками лег прямо, смотря в потолок. — Ты сегодня снова был в медпункте, я прав?       Робкое молчание. — Да… Прикинь, она даже плюнула, как я в дверях появился, жесть, да? — Тойа старался перевести тему в шутку, но ситуация совершенно точно такая и произошла. В обед после индивидуальной тренировки дверь в медпункт заскрипела. Открывалась она очень медленно, как будто проверяли: был ли кто-нибудь внутри. — Тьфу ты, заходи уже! Знаю, что ты пожаловал, — Наоки Окада, местная медсестра около 50 лет, махнула рукой. — Окада-сан, это я. Ваш постоянный пациент, — Тойа хотел немного исправить положение, но с медсестрой давно подружился, хоть и знал, что она его ненавидит. После осмотра и принятия соответствующих мер женщина похлопала мальчика по плечу, как бы давая знать, что ему уже пора. — Твои волосы белеют всё больше. Каждый раз появляются новые. Ты делаешь перерывы? — брови нахмурились, и она сняла очки. — Понимаешь, твоя кожа… В какой-то момент она не сможет заживать как следует из-за многочисленных ожогов. Ты буквально поджариваешь свое тело, сколько мазей и бинтов мне ещё на тебя придется потратить??? Если она хотела пошутить, то шутка не удалась. — Ну тогда исцелите меня. Но не можете же? Спасибо, мне пора, — Тойа слез с кушетки и за секунду скрылся за дверью кабинета. — Ну, приятель, либо скоро им придется поменять медсестру, либо она смирится, — Кейго закрыл глаза, в сон тянуло невероятно. — И не говори… — Тойа тоже отвернулся, чтобы скорее заснуть.

***

      Такой знакомый запах сигарет… Повсюду как обычно разбросаны вещи, скрипящие полы и холодный ветер, что с лёгкостью пробирается сквозь пустые пространства между окном и полом. Немного снега намело и в прихожую. Мужчина в ботинках с массивной подошвой медленно расхаживал по комнате, каждый тяжёлый шаг вселял страх в маленькое тельце, ведь было неясно, что будет дальше. Ребенок спрятался за дверь, наблюдая за действиями взрослого. И тут он заметил на полу капли крови, её было так много — теперь понятно, почему мужчина так медленно передвигался. Левой рукой он прижимал уже грязную тряпку к правому боку. Параллельно этому он перебирал несколько баночек, стоящих на столе, вероятно, думая, чем лучше воспользоваться. — Проклятье, куда подевался спирт? — грубый голос с хрипотцой зазвучал в ушах ребенка, пробуждая страхи детства в ранимой детской душе.       Если присмотреться, то вся кухня была испачкана в крови: капли на полу, следы от рук на стенах, одежда и тряпки, которыми прижимали раны, были тоже вымочены ею. — Черт, привезите мне каких-нибудь таблеток, а то я сдохну от боли! — старался кричать он в телефон, но голос звучал гораздо тише обычного.       Мальчик случайно пошевельнулся в своем небезопасном убежище, и взгляд мужчины, злого и жестокого отца, сразу же упал на источник шума. У ребенка перехватило дыхание, раненый стал к нему приближаться… — АААА, — Кейго резко открыл глаза и сразу же сел в кровати, а все его перья застыли в воздухе словно метательные мечи. Примерно так он в последний раз спасался от отца в том холодном доме.       Он прерывисто дышал, всё тело дрожало, голова раскалывалась. Рукой он прикрыл глаза, пытаясь придти в себя. — Плохой сон? — послышалось с соседней кровати. Кейго промолчал. — Хочешь поговорить об этом? — Нет… Я в порядке. Прости, я не хотел тебя будить, — Кейго всё ещё рукой прикрывал глаза, перья опустились на свои места. — Не переживай об этом, — Тойа продолжал рассматривать своего друга, которому явно было очень плохо после такого кошмара. — Эй, То… Я действительно не хочу беспокоить тебя, но было бы нормально, если… — Кейго после минутного молчания снова заговорил. — Да конечно, только не смей пускать слюни на мои подушки, ладно? — Тойа даже не дал другу договорить, а подвинул вторую подушку и приподнял одеяло, освобождая немного места для ещё одного человека.       Кейго немного опешил, но отказываться не стал и уже через пару секунд лег рядом с Тойей, прижимая одеяло к лицу. — Спокойной ночи, — Тойа повернулся к нему спиной, в сторону окна. — И тебе, — Кейго наконец закрыл глаза и уже не видел той страшной картины, что пару минут назад.

***

      Обещанная вылазка в город действительно состоялась тяжелыми усилиями. Слух, который пустили старшие, якобы о том, что можно взять выходной день, просто написав заявление, оказался ложью. С деньгами у всех было туго: их можно было заработать либо общаясь с выпускниками, либо помогать в медпункте, столовой — что угодно, если тебе за это заплатят. Комитет по Безопасности не рассматривал стипендии даже отличившимся ученикам — считается, что всего, что есть в академии — достаточно. Из-за этих всех критериев прогулка на Рождество отложилась аж на целый год. — С теми деньгами, что я накопил, я могу купить что угодно! — Кейго шел, радостно размахивая руками. — Думаешь, что подъедая в столовой, действительно заработал? — просто промолчать Тойа никогда не мог, ему нравится подкалывать людей вокруг. — Эй! Я и вправду помогал! А то, что я там ел — заслуженная награда! — Кейго стал возмущаться. — Да ты просто обжора, — засмеялся Тойа. — Да-да, говори, что хочешь, умник, но это благодаря мне ты смог получить выходной день, — стал тыкать крылом он в щеку друга. — Это было настоящей головной болью выпросить у них выходной для себя, но чтобы они ещё отпустили и тебя вместе со мной? Да это просто чудо! — Подожди, то есть у тебя никогда раньше не было такой возможности взять выходной с самого начала пребывания в Комитете? — Тойа немного обогнал друга и шел перед ним, повернувшись спиной к толпе. — Неа, — просто ответил Кейго. — Блин, это грустно, — и Тойа снова сравнялся с ним. — Возможно… Но я думаю, что тяжёлая работа должна вознаграждаться! — Кейго скрестил руки на затылке, как это обычно любил делать Тойа. — Согласен… — Что ж! Ты же здесь бывал, насколько я помню? С чего начнем? — крылатый мальчик был полон энтузиазма потратить все деньги в свой единственный выходной.       Тойа подумал около минуты, что действительно стоило показать другу в первую очередь.       Сначала они прогулялись по всем уличным прилавкам на местном рынке и, завидев киоск, где продавали горячие напитки, Тойа потащил туда Кейго. Они купили дешевый горячий шоколад, который к тому же подавали вместе со взбитыми сливками и посыпками. Оба мальчика любили сладкое, так что Тодороки не сомневался, что другу понравится такое. — Вау, я впервые пью что-то на улице, да ещё и с другом. Это так круто!!! — искренние комментарии от Кейго поступали почти на каждую вещь, которую они делали вместе.       Далее они прошли мимо прилавков с геройскими штучками: там было кучу масок, различных нашивок, кепок и даже кружек с изображениями самых разных героев. Тойа взял маску Всемогущего надел на себя и протянул другу такую же.       «Да, это я, Всемогущий! Всё в порядке, а почему? Потому что я здесь!», — Тойа пытался максимально повторить низкий голос Героя номер Один, наблюдая за реакцией Кейго. Тот громко засмеялся, тут же перекривляя.       Далее им удалось зайти в магазин одежды, где было множество вещей с тематикой Рождества. «Я никогда не праздновал Рождество…», — с легким сожалением произнес крылатый мальчик, но не успел он добавить что-то ещё, как Тойа приложил к его лицо кофту с надписью «Merry Crisis». — Ну, я думаю, тебе идеально подходит, — чуть отойдя, он ждал реакции друга, в то время как тот закинул Тойе шарф на шею. — На Рождество ведь принято дарить подарки, верно? — Кейго сделал пару шагов назад, максимально делая задумчивый вид. — Тебе подходит голубой.       И тут же сорвав с его шеи шарф, потащил на кассу.       На улице они ещё долго решали, кому же действительно стоит носить новое приобретение, на что Кейго ответил: «Не умри от холода, лады?». Он аккуратно завязал подарок, после этого гордо хлопая его по плечу. Теперь голубой шарф остался на шее Тойи.       Кейго выбирал, куда идти дальше. — Эй, эти фотобудки стоят слишком дорого, — Тойа всё-таки беспокоился за бюджет своего друга и, немного нахмурившись, рассматривал маленькие фотографии в руках: то приближая, то отдаляя их от своего лица. — Их фото крошечные! — Может быть… Но это действительно того стоит! — Кейго засмеялся, взяв фото у друга. — Смотри, какие мы тут! Я никогда не хочу забывать сегодняшний день… — Да, я тем более… — Тойа наконец улыбнулся, видя как и его некогда просто сосед по комнате, а сейчас — самый близкий друг — светится от счастья. — О, точно! Ты говорил, что проголадался? Я знаю тут неподалеку одну кафешку, где продают такояки, я часто ходил туда с мамой, когда был маленьким. Что скажешь?..       Тойа повернулся на друга, который неожиданно замолк, и даже не успел заметить, как они оказались возле огромного магазина электроники, где повсюду висели экраны разных размеров и в основном крутили новости на главных каналах.       Кейго завороженно наблюдал за Пламенным Героем — своим фаворитом, на которого хотел быть похожим; тот, кто спас его однажды. Он вспомнил то щемящее чувство в груди, когда он был младше, тайком убегал из дома, босиком топчась на снегу, часами выслеживая новости о новых злодеях и о том, как их побеждает Старатель. Сейчас мальчик понимает — он становится ближе к мечте и, возможно скоро, сможет стоять в одном ряду с Героем номер два. Всемогущий никогда не был для него примером для подражания, но Старатель — совсем другое дело…       Пока Кейго полностью переключился на мониторы, к Тойе понемногу приходило осознание. До этой минуты радостное лицо теперь выражало смятение и страх. Он видит то, чего вовсе не хотел видеть: ведь по новостям показывали его отца — жестокий, немилующий Старатель. Пламенный Герой. Энджи Тодороки. — Он невероятный, правда? — мечтательно произнес Кейго. Тойа сделал шаг назад, оказавшись за спиной друга, продолжая молчать. — Я всегда хотел… Стать героем, как он.       Душа Тойи буквально начала рассыпаться на маленькие кусочки. Он ненавидел своего отца. Не видел в нем и капли героизма: всё это лицемерие, шоу. Ты побеждаешь плохих парней, спасаешь человечество и получаешь людское признание. Никто не знает о существовании семьи. Никто не знает о слепом, буквально диком соперничестве с Героем номер Один — своё место он заслужил по праву. Тойа никогда не хотел даже и предполагать, что Кейго будет преданным фанатом Старателя. Это ещё можно пережить, но хотеть стать таким же… Нет. Тойа никогда не стремился быть похожим на отца. — Разве я не говорил? Он из тех, кто спас меня от моего отца.       Приступ дрожи начался в коленках, отчего мальчик немного наклонился вперёд. Становится тяжело дышать. — Благодаря ему у меня есть надежда на светлое будущее, — Кейго всё ещё стоял спиной, рассматривая репортаж о новом героическом поступке Старателя. — Он… причина, по которой и я хочу стать героем.       Капли пота ручьем стекают по бледному лицу Тойи, он пытается глубже вздохнуть, чтобы восстановить сердечный ритм, хватается руками за горло, медленно выдыхая. Закрывает глаза и перед ним всплывают картины прошлого: то, как Старатель первым уходит из комнаты, где они тренировались; как он хватает его за запястье и тащит в центр поля, чтобы снова пробовать удерживать пламя; то, как он утаскивает Шото от остальных детей в дальнюю часть дома; как он садится в машину рано утром, даже не попрощавшись; как сидит до ночи в кабинете, составляя новый режим тренировок для него. И последние воспоминания, такие расплывчатые, неясные: то, как он дает сильную пощечину, из-за чего Тойа отлетает в конец комнаты; то, как хватает за воротник и притягивает к себе, чтобы добиться ответа, а ещё…       И это герой? Тот, кем гордится вся страна? Ком в горле мешает глотать слюну и думать рационально. — Тойа?.. Ты в порядке? — Кейго не мог понять, почему его собеседник так долго молчит, и повернулся к нему, чтобы понять в чём дело. — Он…

«Поверишь ли ты мне, если я расскажу всю правду?»

Тяжело было произнести хоть что-нибудь.

«Нет. Конечно, он не поймет»

— Эй… Что происходит? Тойа, просто дыши, ладно? — Кейго разволновался не на шутку, предполагая, что его друга охватила паническая атака или ещё что похуже.

«Ты бы отвернулся от меня, если бы я показал тебе всю правду?»

— Это снова из-за твоей причуды? — продолжали сыпаться вопросы.

«Конечно, почему он должен быть каким-то другим?»

— Тойа?

«Я думал… Может… Ты бы смог понять…»

— Ты меня слышишь?

«Он никогда бы не понял. Он такой же, как и все»

      Тойа потихоньку пятился назад, с ужасом смотря на Кейго, даже не убедившись, куда ему идти. Огромная дыра — пропасть — возникла между ними. Протяни руку — и никогда не дотянешься: слишком далеко.       Наконец Тойа развернулся и быстрым шагом пошел в противоположную сторону, подальше от Кейго. — Эй, Тойа… Подожди! — он пытался догнать друга, самого важного человека в своей жизни, но тот был уже слишком далеко. Тревога охватила мальчика, и он вспомнил, как его собственный отец оставлял его одного в холодном, разваливающемся доме, даже не знал, увидит ли его снова. Он так боялся снова остаться один, а сейчас…       В тот день Тойа вернулся гораздо позже в комнату, чем обычно. Он зашел перед комендантским часом и лег в кровать, даже не раздевшись — прямо как в первые недели обучения в Комитете.       Кейго решил не донимать его вопросами и тихо готовился к завтрашнему дню. — Эй, То… Ты спишь? — время уже около часа ночи, Кейго все никак не мог уснуть, гадая в чем же причина такой резкой смены поведения. Он ещё долго смотрел в потолок, дожидаясь ответа. Потом повернулся в сторону, где была кровать Тойи, но как обычно увидел только его спину. Было слышно лишь тихое дыхание. Наверное, уже спит. — Хорошо… Прости…       Следующие дни, а потом и недели стали невыносимыми для обоих. Кейго много раз пытался выйти на разговор с Тойей, но тот его избегал и игнорировал. Они всё ещё ели за одним столом, когда наступало время обеда. Но оба молчали. Чувство вины полностью поглотило Кейго — столько мыслей проносилось в его голове, и всегда, при каждом исходе, существовало лишь одно отрицательное лицо — он сам.       Мальчики в разное время вставали, уходили на сборы не вместе. Кейго заметил, каким грустным ходил в последние дни Тойа — недавним вечером он сидел на подоконнике и читал письмо. «Наверное, от брата», — думалось крылатому мальчику. Но прежней улыбки и восторженного ожидания не было в его взгляде — что-то было не так.       Тойа потерял счет дням, когда произошло всё это, когда он стал игнорировать Кейго. Особенно тяжело дается избегание, ведь живут они в одной комнате.       Поздним вечером, когда Тойа возвращался к себе, соседа всё ещё не было. Он остановился около двери — 338 номер. — Ха… — он хмыкнул, медленно открывая ключом комнату, ведь ему вспомнились слова Кейго об этом номере… А в другой руке он держал письмо от Агенства Старателя.       «Первое письмо от отца за такое количество времени… И о чем это?», — Тойа знал, что ничего хорошего в этом конверте не будет.       К слову, без общения с единственным другом всё в жизни Тодороки пошло под откос. Окончательно и бесповоротно. Его волосы полностью побелели, он появлялся в медпункте почти каждый день, иногда даже пропуская теоретические занятия — настолько пагубны стали действия причуды, и не только они…

***

      Наступили промежуточные тесты, по которым Комитет (хоть и негласно) распределяет студентов по особенным группам: вследствие чего им выдавалась уже специальная форма и их начинали отправлять на миссии. Все, кто когда-то попали в Комитет по Общественной Безопасности вряд ли когда-нибудь смогут освободиться от оков долга и расплаты. Ты должен принести очень много пользы прежде чем тебя оставят в покое, и далеко не многие понимали это.       После теста Кейго вызвал эксперт, который совместно с заместителем и некоторыми другими членами Комитета оценивали студентов по нескольким критериям, чтобы объявить о результатах. — Вы улучшили свою посадку, а также теперь можете контролировать свои крылья и каждое отдельное перо. Нам все еще требуется улучшить вашу общую скорость, но это не помешает вам перейти на пятый этап вашего обучения, — эксперт деловито читал заключения других членов комиссии, не поднимая взгляда на студента. — Мои поздравления, Ястреб. Ваша новая униформа будет отправлена вам в комнату завтра. На сегодня вы свободны.       Молодой парень постарался выдавить некое подобие улыбки, легко хлопая мальчика по плечу, как бы давая понять: «Ты справился, молодец». — На этом тесте мне повезло, — Кейго уже направлялся в комнату, с облегчением вздыхая, что смог освободиться раньше обычного. — В последнее время я часто пренебрегаю тренировками. Но слишком трудно оставаться сосредоточенным на всем… Интересно, как Тойа справился на своем—       Мысли Кейго прервал крик, издаваемый из ближайшей к нему комнаты для тестирования. Он узнает этот голос из тысячи других. Конечно, это… — Этот голос… Это Тойа… Что происходит? — Кейго начал часто дышать и тихонько подошёл к одной из комнат, небольшое пространство происходящего можно было увидеть сквозь неплотно закрытую дверь. — Так не пойдет! Ты совершенно ничему не научился! — истошный крик лишь перекрывал ор одного из экспертов, принимающих экзамен. — Это уже третий раз, когда ты полностью проваливаешь тест, Инферно!       Тойа лежал на полу, расставив руки в стороны — они были обожжены полностью и только один Бог знает, сможет ли всё это хоть немного зажить. Боль и унижение, что Тодороки переносил с детства повторялись здесь с большей силой. Раны прошлого не затянулись, они уничтожали последние нетронутые огнем здоровые участки души и плавили всю надежду и уверенность. Дома можно было попытаться избегать тирана-отца, здесь же тебе не скрыться: повсюду охрана и четкое расписание, не позволяющее отлучиться в любой момент. Он отчаянно сжимал ладони в кулаки, пытаясь снова и снова, даже слез не было — всё давным-давно иссохлось, лишь пустота возрастающая с каждой минутой. — Это была пустая трата времени! — слова наблюдателя отзывались в Тойе голосом Старателя. — Иди в медпункт!       Обессиленный мальчик поднял голову, смотря на ту самую приоткрытую дверь, возможно, ища какое-то спасение, конец своим страданиям. В этой узкой щелке стоял Кейго, видя полностью разбитого лучшего друга. Страх ещё больше сковал его тело. — Я хотел помочь… Но его глаза были такими холодными… Они кричали: «Уходи!», — Кейго всё ещё пытался взять себя в руки, быстро отходя от двери. Он направился к медсестре.       Через полчаса он наконец отважился подойти к медпункту, решительно стоя около двери.       «Да… Это может плохая идея, но… Просто обсуди всё как следует, узнай всё до конца. Все будет нормально», — мальчик собрал остатки своей уверенности в маленькую кучку и вложил все силы в то, чтобы открыть дверь. Он знал, что кроме Тойи в кабинете больше никого не было. — Эй… Как ты? — к сожалению, дверь открылась с предательским скрипом, лишь добавляя неловкости данной ситуации. — Просто превосходно, Ястреб, — Тойа ответил не сразу. Он сидел на кушетке возле окна, явно не в духе после интенсивного лечения и неудачного тестирования. И Кейго прекрасно понимал это. Но… «Ястреб?», — мальчик мысленно удивился, что именно так сейчас назвал его лучший друг. Они никогда не употребляли геройских имён с самого начала обучения, а это лишь означало одно… Дистанция… Увеличилась. В Комитете существовало четкое правило не упоминать имен друг друга, только геройские прозвища. — Ты же знаешь, что поблизости нет наблюдателей, То. Ты же не хочешь всерьез, чтобы я начал называть тебя «Инферно», правда? — Кейго знал, но он всё ещё пытался. С каждой секундой этого никудышного разговора спустя столько времени ему всё больше хотелось убежать, уткнуться лицом в коленки и долго-долго плакать. — Почему… Почему ты не скажешь мне, что не так? — монолог крылатого мальчика продолжался. — Потому что ты бы всё равно не понял, — наконец ответил Тойа, безразлично смотря в окно. Кто-то всё ещё тренировался на улице.       По правде говоря, из окна медпункта открывается хороший вид на дополнительное поле, где часто проходили бои или обеденные тренировки с несколькими группами студентов сразу. Когда Тойу снова отправляли в лазарет для должного лечения, мальчик всегда в итоге наблюдал за тем, как занимаются другие. Как дети смеются, кто-то плачет, кто-то спотыкается, но встаёт снова. А он… Далеко. Далеко позади от всех них, и даже от своего лучшего, сильного, глупого и смешного друга. Он видел, как Кейго радуется каким-то достижениям, там, внизу, пока он находился здесь, снова выбывший, снова нуждающийся в оказании помощи, снова… В ожогах.       Никто по-настоящему не мог ощутить то, что испытывал Тойа, когда наступали приступы, связанные с причудой. Это не «простая борьба с перегревом», как говорил отец. Это гораздо серьезнее и глубже. Он страдал не только физически, но и душевно. — Ты не знаешь этого! Ты даже не сказал мне ни единого слова с тех пор, как мы с тобой гуляли в городе! С того дня! У меня нет ни одного предположения, что я сделал плохого, и я никогда не узнаю, пока ты не скажешь мне! — Кейго мог терпеть многое, но когда дело вдруг касалось Тойи, особенно сейчас, в таком состоянии, ему было тяжело вести спокойные разговоры. Интонация была значительно выше обычного. — Поговори со мной, Тойа! Что я сделал? — Кейго стал кричать. — Ты не поверишь мне, даже если я и расскажу, — всё так же спокойно и отстраненно продолжал Тойа. — Почему ты так говоришь? Я всегда рассказывал тебе всё и ты слушал меня, так почему сейчас может быть что-то по-другому? Ты не доверяешь мне? — Кейго было сложно остановиться, его боль лилась прямиком из самых потаённых комнат его израненной души. Он сам был тем, кто не мог никому довериться и открыть настоящего себя. — Не знаю, сказал ли я что-то не так или может я перешёл твои границы, или что-то ещё… Я могу извиняться снова, снова и снова, но… — подавляя из последних сил собравшиеся у глаз слезы, голос Кейго стал понемногу срываться. — Это не будет… Это ничего не может значить, если я не знаю, о чем идёт речь! — Это уже неважно… — Тойа повернулся к другу, пытаясь слезть с кушетки. — Я всё равно скоро уеду. — Чт… Что это вообще значит? — Кейго неожиданно затих. — Это значит, что отец забирает меня отсюда, — пустой взгляд бесстрашно встретился с потерянными глазами напротив. — Он прислал мне письмо пару дней назад, — начал Тойа, безнадёжная улыбка стала постепенно проявляться на его лице. — Он думает, что я недостаточно быстро совершенствуюсь. И всё же… На этот раз он не ошибся. Я совсем не стал лучше с тех пор, как попал сюда. Я не прошел ни одного практического теста в отличие от тебя. Единственная причина, по которой меня всё ещё не вышвырнули отсюда — это потому, что мой отец много платил им. Он сказал, что если я не сдам сегодняшний тест, он больше не станет держать меня здесь. И ты видел, что произошло сегодня… — То есть ты… — всё это время Кейго внимательно слушал, с каждым произнесённым предложением его сердце билось всё чаще, а голос дрожал. — Так что прошу извинить, но мне нужно собирать вещи, — Тойа даже не дал ему что-либо сказать. Это не имело никакого смысла.       Немного погодя, он добавил: «В любом случае было глупо думать, что я мог стать хоть чем-то близким к герою». Кушетка заскрипела, Тойа встал и медленно вышел из медпункта, так и оставив Кейго стоять возле окна одного. Ястреб безмолвно пялился в одну точку, пытаясь сообразить, что вообще произошло. Все мысли путались, слезы лились ручьем, но больше ничего не происходило. Голова предательски была пуста.       Кейго долго в тот день не возвращался обратно в комнату: он обошел все залы для тренировок, сидел в библиотеке, лежал на траве. Ему было действительно страшно увидеть ещё одну уходящую спину, важного, исчезающего человека из его жизни.       Когда он опомнился, чтобы всё-таки попрощаться с Тойей, комната уже была пуста. Мало что изменилось на первый взгляд, но стало безумно одиноко где-то внутри: в груди одного крылатого мальчика. Он подошел к окну и увидел уже далекий силуэт около центрального въезда в здание Комитета — там, очевидно, его ждала отцовская машина.       Лишь перед тем, как лечь спать, он заметил оставленный на стуле шарф голубого цвета. Кейго так и не смог уснуть этой ночью.