— ты принадлежишь дракону, ким сынмин.

Сынмин открывает глаза, когда рядом вибрирует телефон, сообщая владельцу о звонке. Ким на ощупь находит телефон и сбрасывает. Звонок повторяется через пару минут, тогда парень не выдерживает и поднимается с кровати, яростно поднимает телефон и принимает звонок. — Какого хрена?! — кричит Сынмин, пытаясь не материться. — Во-первых, не какого хрена, а доброе утро, ты уже встал? — до Кима сначала не доходит с кем он говорит, — видимо нет. В общем, вставай, Чанбин заедет за тобой через час, вы поедете смотреть тебе квартиру, я не смогу у меня вечером планы. И вообще, ты почему еще спишь? Время уже почти обед. «Как будто вы не знаете, почему я не сплю, господин Хван», — бурчит Сынмин в мыслях, вспоминая вечерний инцидент и невольно краснея. — Перенеси на завтра, я хочу спать, — Ким отключается и обратно ложится на кровать, чувствуя вновь вибрирующий телефон, — Que mierda, déjame dormir, maldito Hwang Hyunjin, te lo dije tod. — Changbin llegará en una hora. Prepárate o yo iré personalmente y entonces definitivamente tendrás que levantart, — Сынмин охает в удивление, прислоняя ладонь ко рту. Хенджин знает испанский, — или ты хочешь, чтобы я тебя отпорол? Повисает молчание в несколько минут. — Vete al infierno, pervertid, — Сынмин сбрасывает и откидывает телефон, который приземляется на конец кровати. Телефон недолго вибрирует, сообщая о пришедшем сообщении. «No soy un pervertido, es lo primero. Y en segundo lugar, quiero informar que conozco cinco idiomas. Eso incluye el español, y si quieres envolverme, es mejor que tu madre esté en japonés.» — гласит сообщение от Хенджина, через пару секунд приходит еще одно. «Más. Demasiado sexy hablando español.» — Сынмин, давясь воздухом, подрывается с кровати и двигается в ванную. Сынмин выдыхает, когда выходит из ванной, наблюдая на кровати свои повседневные вещи. Ким хмыкает и тянется к джинсам, успешно надевает их, цепляясь взглядом за шрам на бедре. Парень так и остается сидеть, пока в дверь не стучат. — Сынмин, ты там опять что ли заснул? — проговаривает Со, уже почти заходя, как перед ним резко появляется сам виновник. — Поехали, — тихо говорит Ким, проходя мимо. Чанбин что-то замечает, но не обращает на это внимания, догоняет парня и открывая ему входную дверь.

***

Квартира находится быстрее, чем рассчитывалось. Уже третья по счету оказывается по вкусу Кима, поэтому они подписывают контракт и оплачивают всю сумму. — Так, все, поехали. Хван сказал, чтобы я привез тебя к его приезду, он будет дома через сорок минут, — Чанбин тянет Сынмина за локоть, но тот отмахивается. — Езжай без меня, я хочу прогуляться, — Ким выходит из здания и, витая в облаках, идет в сторону центра. Телефон вибрирует не первый раз, заставляя выключить девайс. Улицы, которые всегда были знакомы Киму с детства, сейчас кажутся чужими. Любимые магазины уже не тянут так же, как и раньше. Парень оглядывается, разглядывая множество витрин и неоновых вывесок. А в голове одна и та же сцена, случившаяся больше десяти лет назад. Когда умер отец Сынмина. Сынмин трясет головой, выгоняя это все. Сейчас уже поздно что-то решать. Слишком поздно. Последнее, что помнит Ким, как он заходит в клуб и выпивает несколько рюмок текилы подряд.

***

Яркое солнце озаряет всю темную комнату, цепляясь лучами за спокойно спящее лицо парня. Глаза понемногу открываются, но почти сразу жмурятся от слишком яркого света. Сынмин перекатывается со спины на живот, прикрывая глаза ладошкой. Силуэт, сидящий в кресле, начинает медленно прорисовываться. — Значит, под тем, что ты хочешь прогуляться, считается прийти в стельку пьяным? — грубый голос рушит тишину в комнате, а сам владелец этого голоса, устремляет взгляд на парня в кровати. Хенджин крутит в руке стакан с виски. Кусочки льда, которые уже немного подтаяли, бьются об стенки стакана, сразу отражаясь болью в голове Кима. — Перестань это делать, — Ким хмурит брови и потихоньку принимает сидячее положение, не сразу замечая, что тот полуголый, — так получилось, у меня не было настроения. — Ты мог хотя бы взять трубку и сказать мне лично об этом, — Хван ставит стакан на тумбочку слишком громко, заставляя застонать Кима от боли в голове. — Просто уйди, Хенджин. Я же пришел, со мной все отлично, — Сынмин падает обратно на подушки, медленно погружаясь в сон. Когда Ким почти засыпается слышится тихое: — Я волновался, — теплые губы касаются лба Сынмина, а затем в комнате наступает тишина, которая давит на уши. Сынмин открывает глаза и ложится на спину, смотря в потолок. Внутри поселяется вина перед парнем, что он вот так резко пропал, но быстро заталкивает её куда подальше, ведь Пантера так быстро не подчиняется. Ноги касаются холодного ламината, посылая по телу мурашки. Парень движется в ванную, включает теплую воду и залезает под теплые струи душа. Сознание понемногу начинает возвращаться, а вместе с тем появляются картинки прошлой ночи. Сынмин зачесывает ладонью мокрые волосы, убирая выбившиеся пряди за ухо. В комнате слышен шум, который заставляет Кима натянуть халат и выйти, чтобы наблюдать как горничная заправляет постель. Он ждал его? Ким кивает в знак приветствия и выходит из комнаты. Двигаясь на кухню, он ловит на себе нечитаемый взгляд Хенджина, который сидит на диване и смотрит телевизор. — Оденься, нам надо съездить кое-куда, — Хван бросает взгляд на младшего, цепляясь за стройные ноги. Пальцы покалывают в необходимости коснуться их, но Хван умело это скрывает. — У меня дела, сегодня никак, — Ким мешает кофе, сам того не замечая, как внимательно он смотрит на руку Хенджина и на его длинные пальцы. Во рту Сынмина они бы смотрелись лучше, а еще лучше... — Сынмин, прекрати раздевать меня взглядом. Сынмин немного краснеет и отворачивается, продолжая мешать кофе до того момента, пока сахар полностью не раствориться. Но взгляд все еще скользит по этим рукам, цепляясь за вены. Блять, какой же Хенджин ахуенный. — Я тебе сказал прекратить. И да, мне без разницы на твои дела, я должен познакомить тебя с Драконами, хотя бы с частью. — Мне одного хватает, — бурчит Сынмин, не замечая, как парень оказывается рядом и прижимает его к столешнице. Хенджин приближается слишком близко, чтобы чувствовать учащенное сердцебиение младшего. Рука сама скользит по бедрам, поднимая и так короткий халат. Ладонь ложится на талию, немного сжимая ее, а губы аккуратно и медленно касаются к шее. Первый томный выдох одаряет Хвана улыбкой, а так же дальнейшими действиям. Сынмин прикрывает глаза, запрокидывает голову от ласк со стороны старшего, сразу же не вспоминая, что это его первые касания. Тепло от тела исчезает так же стремительно, как и появилось, а когда Ким открывает глаза, видит эту чертовскую ухмылку. — Собирайся, — как ни в чем не бывало произносит старший и срывается из виду в свою спальню, тем самым заставляя Кима материться на испанском, — qué demonios, Seungmin.