Тернистый путь

— Я правильно понимаю, что из всех, кто участвовал в том сражении, выжило всего двое, включая вас? Пабло отложил перо с листами бумаги в сторону и сложил руки на столе, вглядевшись в рассказчика. Амалия, на которую он смотрел, слегка усмехнулась, понимая, что поверить в её историю крайне трудно. Однако, журналист верил. Ведь то, что ему всё это рассказывала вампирша, Пабло никак не отпугнуло. — Вероятно, на вашем месте мне тоже было бы нелегко воспринимать подобное всерьёз. Но всё было именно так, вы сами это понимаете. А теперь скажите: можно ли это считать победой? — Нет. Определённо, нет, — произнёс Пабло с интонацией, намекающей на очевидность своего ответа. — Вот и я считаю так же. И, несмотря на то, что мы изо всех сил пытались скрыть наше существование, люди обо всём узнали. И теперь я всё время нахожусь в бегах. За мной постоянно охотятся, хотят убить. Поэтому... — Я знаю, что вам нужно от меня, госпожа Мазилеску, — перебил Амалию журналист. — Теперь я всё понял. Вы хотите, чтобы я своей статьёй разрушил все стереотипы о вампирах и оборотнях. Чтобы вас перестали бояться. Будет трудно, но я сделаю это. К тому же... Мы остановились? — Прибыли, господин Чебану. Амалия открыла дверцу кареты, и Пабло, посмотрев за неё, увидел те самые руины, что остались от замка Верде. Удивившись, журналист встал с места и вышел наружу, желая внимательно рассмотреть местность. Она оставалась почти такой же, что и после войны год назад, за исключением отсутствующего тела Алекса. — Ваш отец... Он погиб здесь, насколько я понимаю? Среди руин? — поинтересовался Пабло. — Я похоронила его... — кивнула Амалия. — Его и всех, кто был мне дорог. А затем... пробыла какое-то время в лесу, после чего отправилась в город. И там... — На вас объявили охоту? — Да. — Это всё очень печально... — с сожалением произнёс Пабло. — Как и то, что я не смог увидеть замок до его падения... Но знаете что? После всего, что я узнал, мне будет что написать в своей статье. Амалия задумалась. Она вспомнила про Фейна, который покинул поле боя, и где он находится сейчас — девушка этого не знала... в отличие от журналиста. — Как вы его нашли? — тут же спросила Амалия, и Пабло улыбнулся, сразу поняв, о ком она говорит. — В моём окружении очень много людей, которые всегда знали о присутствии оборотней и вампиров среди нас. Если я и скептически к этому относился, то они — никогда. Более того, мои друзья всегда знали о том, кто живёт в замке Морт. Как только в городе произошёл переполох, он остался без защиты, и мои люди вошли в него. Там они и нашли одного вампира, которым, по вашему описанию, и является тот, кого вы ищете. Конечно, до публикации статьи я бы рекомендовал вам пока не соваться туда. Но... решайте сами. И должен сказать: когда его нашли, он не сопротивлялся.

***

«После того, что услышал недавно, я стал смотреть на мир иначе. И речь пойдёт о тех, кого вы так боитесь и одновременно презираете — оборотнях и вампирах. Вы много слышали о них, и для вас они являются самыми ужасными существами. Но всё не так однозначно, как вам кажется. Во-первых, в большинстве своём вы узнали о них по слухам. А это значит, что они не хотели, чтобы вы знали об их существовании, и не желали впутывать вас в свою войну. Во-вторых, я имел честь побеседовать с одной из них — единственной выжившей, за которой вы ведёте охоту. Она оказалась любезной и рассказала мне всё, что произошло в ныне разрушенном замке Верде. А исходя из того, что я услышал от неё, могу прийти к одному выводу: человек определяется не тем, кто он есть, а лишь поступками. Не важно, какое на нём лежит проклятие — внутри он всё равно остаётся тем, кем был с рождения. Вас пугают не вампиры и оборотни, а лишь неизвестность. Они сами веками ненавидели друг друга, и им пришлось пройти долгий тяжёлый путь, чтобы осознать, что наш мир не так прост, каким кажется. Надеюсь, поймёте и вы.

Пабло Чебану»

***

Фейн сидел на полу и смотрел вниз, пока не услышал чьи-то шаги. Его руки были связаны за колонной, что не давало шанса освободиться, но вампира, судя по всему, это не волновало. Он поднял голову и увидел Амалию, что стояла над ним. Но, вместо удивления, Фейн ехидно улыбнулся. — Целый год не виделись, — произнёс он так, словно встретил старого приятеля. — Так что тебе нужно? — Мой отец... Он думал, что я мертва, и решил отомстить за меня, — ответила девушка, взяв в руку серебряный кинжал. Но я выжила, а он — нет. И я не хочу, чтобы всё это было зря. — После чего Амалия схватила Фейна за волосы и приставила лезвие к его шее. — Ты убил моего отца? — Да, — тут же признался Фейн. — Можешь убить меня... но я лишь мстил за своего. И если бы знал, что всё дело в тебе, то... не стал бы его убивать. — Во мне? О чём ты говоришь? — смутилась Амалия. — Он велел мне... убить тебя... когда ты была ранена. Но я отказался. Выходит... он сделал это сам. Вампирша была всё ещё в недоумении. Она не могла поверить в слова Фейна, однако не было похоже, что юноша лжёт, чтобы спасти себя. Поэтому Амалия стала расспрашивать вампира дальше, отпустив его волосы и убрав кинжал с шеи. — Почему ты отказался? — Это было бы низко. Мы ведь дали вам три дня. И я, в отличие от отца, не собирался нарушать слово. Можешь мне не верить, но я говорю так, как есть. Мне терять нечего, как, впрочем, и тебе. Амалия, услышав признание, вспомнила про слова, что были напечатаны в статье Пабло: «Человек определяется не тем, кто он есть, а лишь поступками». Возможно, это относилось и к Фейну. Поэтому вампирша подошла к нему сзади и разрезала верёвку, что связывала его руки. — Зачем? — Он был в недоумении. — Вряд ли мы когда-нибудь подружимся, — ответила Амалия, направившись к выходу. — Но один журналист дал нам шанс изменить мнение людей о нас, вампирах. Не подведи его. Юноша так и продолжал сидеть в изумлении, наблюдая за тем, как вампирша покидает замок. Однако вскоре понял, что она увидела в нём нечто большее, чем заклятого врага. Он не знал, что именно написал Пабло Чебану, но чувствовал: после войны что-то хорошее всё-таки осталось, и за него нужно цепляться. Возможно, в этом и состоит смысл жизни, к которому был проделан длинный и тернистый путь.