Тернистый путь

Дождь, из-за которого все воины промокли насквозь, стал медленно прекращаться, и Влада обратила внимание на замок, в надежде увидеть кого-нибудь из своих. Однако, кроме руин, впереди не было видно ничего. Затем она посмотрела вокруг себя и увидела, что осталось лишь две катапульты, но взрывы при этом прекратились. Однако оборотни продолжали биться, несмотря на то, что их было в два раза меньше, чем вампиров и воинов императрицы. Внимательно вглядевшись в уцелевшие катапульты, Влада решила, что пора перенаправить их в оставшихся врагов. Но, не успев отдать соответствующий приказ, вампирша услышала посторонний звук. Где-то позади стал звучать горн, который заставил Владу и всех вампиров, находящихся в тылу, обернуться на него. Роберт, которого Наталья отправила отозвать свою армию, был уже здесь, сидя на белом коне. Убрав горн в сторону, он немного приблизился и остановился неподалёку от Влады. Все, кто сражались, прекратили бой, заметив Роберта, и оказались в смятении, а Влада, почувствовав неладное, тут же окинула его недовольным взглядом. — Кто ты такой? Зачем явился сюда? — потребовала она ответ у гонца, который вытащил из камзола свёрток и развернул его. — Я служу Её Величеству Императрице. Мне велено передать приказ: всем её солдатам немедленно прекратить бой и вернуться в столицу, — сообщил Роберт, от чего Влада обомлела. Она не могла смириться с происходящим, ведь теперь всё сводилось к их возможному поражению. Осознав всё это, вампирша впала в ярость. — Война ещё не окончена! Передай своей императрице: пусть ждёт! Её люди вернутся домой лишь после нашей победы! — Я не могу нарушить приказ. — Гонец был непреклонен. — Если они не вернутся в столицу сейчас, но страну настигнет большая беда. — Может, убить его? — предложил Владе один из вампиров. — Скоро всё закончится, и нам не будет дела до императрицы.  — Как командир нашей армии, я приказываю вам остаться и биться до конца! — Влада повернулась к людям Натальи. — Если вы сбежите, то станете дезертирами и заклеймите себя этим до конца жизни! До победы осталось совсем немного, и вы не можете так просто уйти! Не можете... Она посмотрела на армию взглядом, полным надежды, однако её слова не были убедительными. Люди императрицы оглядели братьев по оружию, что лежали мёртвыми на земле, и решив, что больше погибать они не хотят, тут же начали садиться на коней. — Нет! Предатели! Вернитесь и сражайтесь! — в панике закричала Влада, но было тщетно. Они покидали поле боя один за другим, оставляя в недоумении не только оставшихся вампиров, но и их врагов. — Они лишились трети своей армии, — сообщил Ибрагим улыбающимся оборотням. — А это значит, что у нас есть шанс одолеть их!

***

Теодор долго не мог поверить в то, что видел перед собой: замка, которому было несколько сотен лет, больше не существовало, и теперь за ним виднелись леса и река, что были сокрыты раньше. На время оборотень забыл о войне и просто смотрел на эти руины, пока не увидел чью-то лежащую фигуру посреди них. Приглядевшись внимательнее, он понял, что это раненный Алекс, и тут же подбежал к нему. Тот лежал на боку, медленно истекая кровью. Из живота оборотня всё ещё торчало остриё меча. — Что... Как... Как это? — ошеломлённо шептал Теодор, встревоженно глядя на ужасную рану. - Кто это сделал?! — Это не важно, — хриплым голосом заявил Алекс. — Марсель мёртв, и... я ни о чём не жалею... Но я забыл, что... Он прервал свою речь, увидев перед собой Фелицию и Илину, которые тоже подбежали к Алексу и стояли, с ужасом глядя на него. Заметив их ошарашенные лица, оборотень расплылся в улыбке. — Я... уже... смирился со своей участью... Но они... Они забрали ключ, и... — Ключ у нас, — тут же перебила его Илина. — И мы уже сбросили на них десятки бомб, — добавила Фелиция. Алекс не знал, что ответить. Одержимый местью, он не обращал внимания на ключ, которым Марсель дразнил его, и лишь сейчас вспомнил об этом. А теперь, узнав о том, что всё оказалось иначе, оборотень лишился дара речи. — Это всё Амалия, — начал объяснять ему Теодор, увидев его недоумение. — Она обманула Марселя, отдав ему ключ от конюшни! От конюшни, представляешь?! Алекс перед ответом долго молчал. Он улыбался, чувствуя гордость за свою дочь, хотя и погибшую совсем недавно. Одновременно с этим оборотень представлял себе досаду врагов, которым не достался ключ. Теперь он понимал — Амалия погибла не напрасно. — Она у тебя умница, — прервала молчание Илина, от чего Алекс сразу повернулся к ней. — Да... Она... Она всегда была умнее меня. Это я... оказался безрассудным... Гнался за Марселем... забыв про всех... — Мы обо всём позаботились, — успокоила его Фелиция. — Не переживай из-за этого. — А тебе я хочу сказать... спасибо, — неожиданно ответил ей Алекс, от чего белая волчица смутилась. — За что? — Я был... пьяницей... но твой укус... вдохнул в меня новую... жизнь. Я изменился... приобрёл семью, и... прожил не очень долго... но... счастливо... И умру... без груза... на душе... — Он перевёл взгляд на Теодора и Илину. — И вам... большое... спасибо... Без вас я... В этот момент Алекс стал кашлять, выплёвывая кровь — у него оставалось совсем немного времени. Обратив внимание на это, Теодор повернулся к девушкам. — Кто-то должен остаться с ним. — Нет... не нужно... возразил Алекс, прокашлявшись ещё раз. — Ступайте... Добейтесь славной победы... Это моя... последняя просьба. — Мы это сделаем, — заверил его Теодор. — А ты... должен выжить и увидеть, как мы победим! Продержись. Прошу тебя... Алекс хотел что-то сказать, медленно открыв рот, но теперь ему было чересчур тяжело это сделать. Поэтому в ответ он лишь кивнул, после чего Теодор положил руку ему на плечо и через несколько секунд вместе с Илиной и Фелицией отправился на поле боя, оставив друга дожидаться окончания войны...

***

Вновь взглянув на руины, Влада тут же вспомнила Фейна и Леви, которых отправила туда, причём, как оказалось, зря. Они всегда нужны были здесь, и что с ними теперь — неизвестно. Тем временем, из всех катапульт лишь одна осталась целой, но вампирша не обращала на неё внимания. Вместо этого она смотрела вдаль в надежде увидеть сыновей Марселя, однако к ней и её войску приближались вовсе не они, а Илина, Фелиция и Теодор. Последний бежал впереди всех — он был в гневе и больше остальных горел жаждой смерти оставшимся вампирам. Пребывая почти в таком же состоянии от осознания того, что Фейн и Леви, вероятней всего, были только что убиты приближающимися к ним оборотнями, Влада сама бросилась к катапульте, оттолкнув стрелка, и запустила снаряд в троицу. Ослеплённый яростью, Теодор не заметил летящий в их сторону камень и продолжал бежать, готовясь наброситься на первого врага, что попадётся ему. В тот момент, когда оборотень всё-таки увидел снаряд, он уже был в двух станьенах от них и летел в сторону Фелиции, которая бежала левее него. В ту же секунду ярость Теодора сменилась на страх. Недолго думая, он прыгнул прямо перед белой волчицей, и снаряд столкнулся с ним. Резко затормозив, Фелиция увидела, как огромный камень навалился на Теодора и придавил его к земле, после чего покатился дальше. Илина, которая парила в воздухе, тут же устремилась к нему, но было уже поздно: Теодор лежал в человеческом обличии неподвижно. Рядом с ним уже сидела Фелиция, тормошащая его, пытающаяся сделать массаж сердца, глядя в лицо Теодора сухими напряжённым глазами, но всё было тщетно — он покинул этот мир. И уже никогда не сможет рассказать Алексу о победе. — Если мы не одолеем этих мерзавцев, то все эти смерти окажутся напрасными, — заявила Фелиция. Больше всего она чувствовала злобу, а не горечь от смерти Теодора, и Илина это заметила. Поэтому она подошла к белой волчице и крепко обняла её. — Теперь у нас остались только мы с тобой, — произнесла вампирша, не отпуская Фелицию. — Пообещай мне, что выживешь. — Мы выживем. Обе, — ответила ей волчица, крепко обняв сестру. — И уничтожим всех.

***

Ливень не прекращался, заставляя всех воинов застревать в грязи у них под ногами. Однако, несмотря на усталость, они продолжали бой. Сверкали мечи, звенели стрелы, лилась потоками кровь. Позабыв на время про Фейна и Леви, Влада пристально следила за войском: оно всё ещё превышало вражеское, но теперь уверенность в победе у командира вампиров стала постепенно угасать. Более того, в последнюю уцелевшую катапульту полетел очередной «кокос», и Влада чудом успела отпрыгнуть в сторону, рухнув ничком на землю, как над ней раздался взрыв. После чего вампирша приподняла голову и увидела, как к ней бежит один из её воинов. — Вы ранены? — встревоженно спросил он. — Мы должны... зажать их... — Влада не стала отвечать на его вопрос. Она была в бешенстве, а потому процедила: — «Кольцо»! Живо! Солдат кивнул и рванул от Влады в сторону остального войска, а она схватила меч, что лежал на земле, и лишь успела подняться на ноги, как заметила чью-то фигуру, летящую прямо на неё. Фелиция в человеческом обличии, решив отомстить за Теодора, прыгнула в сторону вампирши, замахнувшись мечом, однако той удалось отразить удар... Илина, тем временем, вошла в раж и разрубала вампиров одного за другим, игнорируя при этом удары, нанесённые ей. Обычные мечи не могли навредить ей, лишь оставляя порезы, которые тут же затягивались. Перерезав горло последнему вампиру, что находился близко к ней, Илина стала искать Фелицию, которая внезапно исчезла во время сражения, отправившись мстить. Вампирша посмотрела в сторону вражеского тыла и и с ужасом увидела, как Влада выбивает из рук Фелиции оружие и пронзает ей грудь своим мечом. — Не-е-ет! — истошно завопила Илина, наблюдая за тем, как убийца её сестры выдёргивает из раны меч, и белая волчица падает на колени. Впав в сильную ярость, вампирша бросилась в сторону Влады, как её тут же кто-то схватил за руку. — Подожди, — остановил Илину Ибрагим, поглядывая по сторонам. — Нас окружают. Стоим спина к спине. Илину не сильно волновали слова оборотня. Её взгляд, свирепый жаждающий крови и мести, был направлен лишь на Владу. Однако добраться до неё оказалось невозможно — вампиры выстроились вплотную и стали окружать их, образуя кольцо, которое с каждой секундой сужалось, не давая оборотням выбраться из него. Увидев это, Влада ещё раз улыбнулась. Она вновь ощутила вкус приближающейся победы. — Всё кончено, — с безысходностью в голосе произнёс Ибрагим. — Нам не одолеть их... Не в этой жизни... — В атаку! — отдала приказ Влада, собравшись броситься в бой с остальными, но тут же остановилась, обратив внимание на то, что происходит за «кольцом»: сотни неизвестных всадников были в половине версты от сражающихся и приближались прямо к ним. Тот, кто ехал впереди всех, свистнул и тем самым привлёк к себе внимание всех вампиров и оборотней. Перестав биться, они попытались всмотреться во всадников, однако не могли понять, кто это такие, и на чьей они стороне. Лишь один Ибрагим расплылся в улыбке — к ним приближался Бел со своей армией. Он всё таки пришёл на помощь. А Илина, у которой только что на глазах была убита Фелиция, не сильно радовалась прибывшей подмоге, пока в один момент не встала в ступоре от увиденного: тот, кто шёл позади Бела, немного сдвинулся в сторону, и этим человеком оказалась... Амалия.

***

Замок Верде, за несколько часов до начала битвы Проводив взглядом Илину и оборотней, Хьюго стал приближаться к Амалии, которая лежала на полу с ножом в груди. Подойдя к ней почти вплотную, он взял валяющийся рядом стул и сел на него, взглянув на девушку. Затем вампир стал осматривать погром вокруг себя и понял, что Амалия не давала так просто убить себя — она сражалась до последнего. — Знаешь, я ведь когда-то был почти в такой же ситуации, — начал говорить Хьюго, представив, что девушка его слушает. — Но я сдался. А ты... ты похожа на мою старушку. Она тоже боролась, только... болезнь одолела её. Возможно, мне тогда не стоило принимать предложение Влады, но... теперь у меня есть шанс исправить ошибки. Будь ты жива, я бы поблагодарил тебя за то, что ты позволила мне увидеть мир... иначе. После сказанных слов Хьюго дотронулся до руки Амалии и тут же обомлел от изумления. Он почувствовал тепло, которое исходило от неё, и пришёл к осознанию, что девушка всё ещё жива. В этот же момент вампир вспомнил своё ранение, и каким образом излечился — укусом Влады. После чего он взглянул на кинжал, который торчал из груди Амалии, затем на её лицо. — Так... Ладно. Хуже уже точно не будет, — решил для себя Хьюго, после наклонился ближе к Амалии и вцепился клыками в её шею. В это же время сзади него с грохотом пронёсся камень, выпущенный катапультой и влетевший в окно. Обернувшись на мгновение, вампир вытащил из раны девушки кинжал, затем отбросил его в сторону и взял раненную на руки. После этого Хьюго тут же рванул в сторону окна и, не дожидаясь следующего камня, выпрыгнул наружу, расправив крылья...

***

В то время, как перед замком шёл бой, за ним царила тишина, кроме капель дождя, что били по реке, траве и деревьям. Осмотрев берег, Хьюго обратил внимание на дуб с густой листвой и, держа Амалию на руках, ринулся к нему. Затем, спрятавшись под этим деревом, где капли дождя почти не доставали их, аккуратно положил девушку на траву. — Надеюсь, ты не будешь злиться на меня, если выживешь, но... — продолжил говорить Хьюго, пока у Амалии всё ещё были закрыты глаза. — Там, в замке, я понял, что не хочу тебя терять... Кажется, я... влюбился... Он вновь попытался посмотреть в глаза девушки, но они всё ещё были закрыты. «Слишком поздно», — подумал Хьюго, как вдруг увидел, что раны на груди Амалии больше нет. Юноша расширил зрачки от изумления. Он тут же стал пристально наблюдать за раненной в ожидании её пробуждения. Но она всё ещё лежала неподвижно, несмотря на то, что от раны не осталось и следа. — Давай... — стал приговаривать Хьюго, начав переживать. — Давай же... Очнись! Ну же! Амалия резко открыла глаза. Несколько секунд она смотрела вверх, затем приподнялась и, наконец, перевела взгляд в сторону Хьюго. Девушка молчала и словно находилась в ступоре, а юноша, заметив это, начал думать, что она забыла его. — Ты... помнишь меня? — аккуратно спросил он, боясь, что девушка набросится на него, и уже насторожился. — Хьюго? — произнесла новоиспечённая вампирша, на что юноша улыбнулся. Всё ещё находясь в недоумении, она стала смотреть вокруг себя, затем, вспомнив про схватку с Марселем, тут же перевела взгляд на свою грудь. Словно не веря в отсутствие раны, она провела пальцами по этому месту. — Я... Я не понимаю... Что произошло? Где отец? — Кажется, он на поле боя... Прошу, выслушай меня. — Убедившись, что Амалия не потеряла рассудок, он положил руки ей на плечи. — Все думали, что ты мертва. Я хотел попрощаться с тобой... но затем узнал, что твоё сердце всё ещё бьётся... И я... укусил тебя. Прости, я... я не знал, как ты к этому отнесёшься. Вряд ли ты хотела стать одной из тех, кого ненавидишь. И не мне было распоряжаться твоей жизнью. Но... я подумал, что... Я никогда не простил себя, если бы не сделал то, что может спасти тебя... от смерти. Хьюго отпустил Амалию и перевёл взгляд вниз, ожидая от неё ответа. Девушка задумалась. Она заметила растерянность юноши и поняла: у него есть чувства к ней. Поэтому Амалия осторожно коснулась щеки Хьюго и улыбнулась. — Ты ведь сделал это не потому, что не простил бы себя? Признайся. Несмотря на неожиданный вопрос, Хьюго не стал изумляться. Ощутив ладонь Амалии, он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. А она, глядя в глаза юноше, приблизилась к нему и легко дотронулась губами его губ. Хьюго вздрогнул, резко выдохнул и уверенно ответил Амалии, обхватив её лицо ладонями. Мгновение спустя они уже страстно целовались, забыв о том, что происходит совсем недалеко от их убежища. Хьюго, обняв девушку крепче, мягко потянул её на себя, и Амалия неожиданно для себя оказалась лежащий на Хьюго сверху. Они счастливо рассмеялись, не разрывая поцелуя, пока неизвестный шум не отвлёк их. Чей-то топот приближался прямо к ним, проносясь вдоль берега. Амалия разорвала поцелуй, посмотрела вперёд и, внимательно приглядевшись, увидела сотни неизвестных всадников. Они продолжали скакать в сторону вампиров, заставив насторожиться их. Ведь они не знали, что одним из всадников окажется Бел, который всё-таки привёл свою армию на поле битвы...

***

Илина всё ещё продолжала удивлённо смотреть на Амалию, которая вместе с Белом и остальным войском приближалась к ним. Вампирша была не столько ошарашена тем, что дочь Алекса восстала из мёртвых, сколько счастлива от того, что видит её целой и невредимой. — Дьявол, она выжила! — удивлённым, но одновременно радостным голосом воскликнул Ибрагим. — Но как? — Он продолжал удивляться, пока не увидел сомнение в глазах остальных оборотней, не знающих, чьи люди приближаются к ним. Поэтому Ибрагим тут же закричал на всё поле. — Это наши люди! Вы слышите? Наши! Влада с трудом воспринимала услышанное. Более того, она увидела среди приближающегося войска Хьюго и впала в ярость. Расталкивая вампиров, Влада направилась в сторону Ибрагима и Илины. Подойдя к последней почти вплотную, она, воспользовавшись тем, что их враги с радостью встречали союзников, резко выхватила из её руки меч. Лишь в это мгновение Илина вспомнила о «кольце», в котором они оказались, и развернулась, как Влада тут же вонзила серебряный клинок ей в живот. Меч прошёл девушке насквозь, и она стала истекать чёрной кровью, после чего упала на колени. Выдернув из её раны лезвие, Влада увидела, как войско Бела уже столкнулось с ними, а Ибрагим вместе с остальными оборотнями нападают на вампиров с обратной стороны. Прибывшие кони сбивали врагов на землю, их всадники пробивали себе путь к другой половине «кольца», и Влада стала паниковать. Отчаянно отбиваясь от людей Бела, она осознавала лишь одно — это конец. И в то время, как вампирша была занята этими мыслями, откуда-то появился Хьюго и набросился на неё снова, решив повторить попытку, которая обернулась неудачей в замке Верде. Однако у Влады всё ещё оставались силы против такого натиска, и она отражала все удары, которые ей наносил юноша. В один момент вампирша резко наклонилась и тут же полоснула его мечом по бёдрам. Вскрикнув от боли, он выронил свой клинок на землю и схватился руками за места порезов, а Влада, пребывая в ярости, тут же нанесла ему сильный удар сверху. Лезвие меча прошло между плечом и шеей Хьюго и дошло до груди, от чего он тяжело задышал, чувствуя, как из него выходит жизнь. Не выпуская меч из рук, Влада осмотрела окружение: со всех сторон брызгала кровь, отрывались конечности, и среди всего этого было трудно различить своих среди врагов. Единственным человеком, которого она узнала, была Амалия, злобным взглядом уставившаяся прямо на неё. Увидев мёртвого Хьюго, новоиспечённая вампирша бросила в сторону Влады меч, от которого та успела увернуться и стала вытаскивать свой из тела убитого. Воспользовавшись этим, Амалия подбежала к ней и, схватив клинок возлюбленного, что лежал на земле, набросилась с ним на командира вампиров. Влада, тем временем, вынула меч из раны Хьюго, после чего он рассыпался в прах, а Амалия попыталась нанести ей удары. Чем больше ярости, тем сильнее они были. Влада всё ещё отражала их, но силы её были на исходе. Она слабела: физически и духом. Вампирша осознавала, что всё кончено, и в один момент расслабила руку, причём настолько, что следующий удар выбил из неё меч. Всё, что после этого успела сделать Влада — взглянуть на этот меч, что лежал на траве, и вновь повернуться вперёд, как Амалия, сделав полный разворот вокруг себя, снесла ей голову, которая наклонилась и полетела вниз, после чего прокатилась по земле. Тело после этого упало навзничь и тут же рассыпалось в прах. Опустив меч, Амалия тяжело выдохнула. Затем она стала оглядываться вокруг себя и обнаружила, что бой больше не продолжается. А всё потому, что сражаться было уже некому — все оказались мертвы. За исключением Амалии и Фейна, что всё это время парил в воздухе между полем битвы и тем, что осталось от замка. После того, что сделал Марсель, его выживший сын потерял смысл в войне. Он не хотел больше сражаться, и его не волновал исход битвы. Увидев внизу Амалию, Фейн не стал вступать в бой с ней. Вместо этого он развернулся и полетел в то место, о котором, возможно, не знал и сам, оставив девушку одну среди тысяч погибших людей, вампиров и оборотней...

***

Дождь перестал идти, однако солнце не торопилось показываться из-за облаков. Бой был окончен, но сладкого вкуса победы Амалия не ощущала. Испачканная в крови, она шла между мёртвыми телами в надежде найти отца среди уцелевших. Однако на земле не было никого, кто хотя бы подавал признаки жизни. Ибрагим, Бел так же были мертвы и лежали почти рядом друг с другом. Единственные, кто были всё ещё живы — кони, которые теперь не знали, куда им идти и бродили туда-сюда. — Амалия... — чей-то хриплый голос позвал её. Расправив крылья, она тут же рванула в сторону руин, откуда был зов. Алекс всё ещё оставался жив, несмотря на то, что говорил с трудом. Силы покидали его, однако их хватало на то, чтобы удивиться выжившей дочери. — Отец, нет... — Приземлившись рядом с ним, Амалия стала в панике осматривать меч, что торчал в его теле. — Ты выжила, — прохрипел Алекс. — Но... как? — Я... теперь одна из них... Хьюго... Он спас меня... Но сам... Они все мертвы, отец... Теперь и ты... У Амалии стали наворачиваться слёзы, и Алекс не знал, как успокоить её. Он не мог сказать ей то, о чём говорил Теодору. Амалии отец был дорог не меньше, чем она ему, поэтому слова «я ни о чём не жалею» вряд ли успокоили бы её. — Как же я рад... видеть тебя живой... — произнёс он в итоге, прислонив руку к её щёке, от чего слёзы дочери стали скатываться по его ладони. — Но ты... — всхлипнула Амалия. — Родители... не должны... хоронить... своих детей... — перебил её отец. — Это... самое... ужасное... — А я, значит, должна? Это... несправедливо... — Как и вся... наша жизнь... Мы не можем... предугадать... когда смерть... придёт за нами... Но способны... сделать так... чтобы... прожитые нами... годы... не были... напрасными... И у меня... есть к тебе... просьба... — Всё... Всё что угодно. — Амалия взяла отца за другую руку, внимательно прислушавшись к нему. — Проживи... достойную... жизнь... Всё самое... плохое... осталось позади... и теперь... ты можешь... начать всё... с чистого листа. — Я... Я не знаю, смогу ли... после всего... жить обычной жизнью. Мысли о том, что произошло... Жажда крови... Но я постараюсь... Обещаю. — И... прости меня... Я... не должен был... уходить... Всегда... должен был... быть рядом... с тобой... Амалия заплакала ещё сильнее и в ответ лишь мотала головой, словно говоря: «ты не должен извиняться». А оборотень, всё ещё держа её за щёку и используя оставшиеся силы, произнёс лишь три слова: — Я... люблю... тебя... После чего его рука опустилась на землю, и он, издав последний вздох, медленно закрыл глаза. Амалия, пребывая вся в слезах, прижалась головой к груди отца и обняла его, а над ней вновь полился дождь, на который она не обращала внимания. Всё, о чём девушка думала — бессмысленные смерти. «Победа», которая не стоила той цены, что была уплачена за неё. Амалия чувствовала себя опустошённой. Не так всё должно было закончиться. Совсем не так...