Цель вижу

***

      Пушистые ресницы начали часто-часто подрагивать, пока их обладатель, наконец, не разлепил глаза и не уставился в полусонные мои. — Мы… живы? — прохрипел Пятый.       Я утвердительно промычала, молчаливо радуясь, что эта спящая красавица соблаговолила открыть свои глазки и перестать вгонять меня в панику крепким беспробудным сном. — Выглядишь паршиво, — констатировал вдруг он. «Видел бы ты меня пять часов назад, » — хмыкнула про себя я. — «Кровь по всему телу никогда не придавала человеку очаровательности.» — Сказал живой труп, — пробормотала я. — То, что произошло в лаборатории, — вдруг грозно начал он, но, увидев, что я и без его нотаций готова в любой момент развалиться, поменял интонацию. — Пожалуй, обсудим позже…       Я вытянула губы уточкой и сделала вялый чмок, который без слов должен был передать мои восторги, так как открывать рот мне было очень тяжело и лениво. — Почему не лежишь рядом? «А это что, приглашение?» — игриво пронеслось в голове, сменяясь злым: «Чтобы стеречь твой тощий зад!» — Волнуюсь, — онемевшими губами выдавила я, жалея, что приходится говорить лишь самое главное, хотя сказать я и правда могла много. Очень много.       Он закатил глаза и похлопал рядом с собой. Вероятно, дела были и правда хуже некуда, раз сам Пятый соблаговолил пренебречь личным пространством во благо мне. «Я не такая, я жду трамвая!» — со смешком вспомнила я строчку из песни, но всё же весьма неэлегантно шлёпнулась рядом.       Он был таким мягким и тёплым, что я поняла, почему многие самостоятельные, умные и независимые женщины попадаются на такой гнусный крючок, как брак. Ведь обнимать живого человека куда как приятнее, чем мягкую игрушку. И я сонливо подумала, что, если мой план исполнится, то надо непременно выйти замуж до тридцати. — А ты быстро освоилась, — хмыкнул он, когда я, не церемонясь, закинула на него ногу и обняла поперёк груди.       Его напряжение мог почувствовать даже самый отбитый идиот, но мне было по барабану, ведь в моём нынешнем состоянии виноват именно он, в противном случае я бы давным-давно находилась в объятиях кроватки, сопя в две дырочки.       В голове пронеслось воспоминание, в котором я, стараясь не грохнуться в лужу и не терять контроль над разъезжающими в разные стороны ногами, тащилась до убежища с бессознательной тушей на спине, весившей целую тонну. Потом я припомнила, как всю ночь караулила Пятого, который то хрипел, то сипел, доводя меня до истерики и не желая ни открывать глаза, ни подавать малейших признаков, что он в порядке. — Сплю где и как хочу, понял? — с лёгким наездом сонно пробормотала я.       До моего слуха донёсся лёгкий смешок, и я вяло ударила его рукой по груди, чтобы дать понять, что ещё не заснула и все его слова будут использоваться против него в дальнейшем. — Спи ты уже, — хмыкнул он, водя рукой по моей голове.       Ласковыми эти прикосновения можно было назвать с натяжкой, и, разумеется, я захотела строго сказать: «Убери руки от моей прекрасной львиной гривы!», но вышло что-то похожее на: «Укри мот нива гры».       Краем уплывающего сознания я услышала, что он что-то пробормотал в ответ, но волновало меня это так же сильно, как и проблема острого дефицита шоколада. В смысле — актуально, важно и нужно, но не тогда, когда от превращения в зомби тебя отделяет лишь сила воли и отсутствие желания есть чужие мозги.

***

      Следующее утро выдалось суматошным — меня бесцеремонно растолкали в восемь часов утра, и я с неудовольствием заявила, что в такую рань встают лишь недалёкие глупцы или работающие люди. Я ни к одной из перечисленных категорий себя не относила, потому считала своим долгом вставать в обед.       Эти аргументы я и предъявила Пятому, который уже успел принять боевой настрой и раздражиться из-за придумывания догадок и версий о произошедшем. Разумеется, я получила отпор и мне язвительно разъяснили, что я проспала два дня, и, если сейчас же не пойду уминать завтрак, то смогу изображать спящую красавицу столько, сколько захочу, так как дверь он хорошенько закроет, а слушать мои жалобы и вопли не будет. — И что его так раздраконило? — простонала я. — Как будто сел на семейство ежовых… А может, поругался с Долорес? «Но, милая, это не я лёг в кровать к Саше, это она меня соблазняла, домогалась, кидала на меня всякие части тела и шептала что-то интимно во сне! Мне было так страшно, дорогая! Прошу, защити меня от этой распутницы!»       Хрюк, вырвавшийся изо рта, явно показал, что распутница и соблазнительница из меня так себе, но зато стендапер вышел бы отменный — этого не отнять. Я весело фыркнула, подходя к зеркалу, чтобы через мгновенье испуганно завизжать. — Что произошло? — раздался настороженный голос за спиной после вспышки.       Я ошалело пробормотала: — Трагедия…       Меня бесцеремонно развернули за плечи, и Пятый с неуловимым напряжением сказал: — Это из-за того эксперимента, да? Что ты натворила, и чем это грозит? — после некоторой паузы он продолжил куда с большей экспрессией. — Почему ты молчишь? Ответь сейчас же!       После его крика я с тоской подняла на него глаза, указала на свою голову и с тоном, который предполагал, что у меня как минимум обнаружили неизлечимую болезнь, сказала: — Волосы… Во что превратились мои волосы? Я же никогда не расчешу эти колтуны!       Он медленно выдохнул, сжал мои плечи так, будто бы на них, как в автомате, находились кнопки измерения силы, и посмотрел на меня, как на полную идиотку. — Между прочим, это твоя вина! — неловко пробормотала я, краснея. — Ты просто создана, чтобы поражать этот мир своей глупостью, — сквозь зубы сообщил он мне. — Это было довольно грубо, — цокнула я. — Но то, что это безобразие твоих рук дело, ты отрицать не можешь. А значит, и решить эту проблему должен ты!       Он сузил глаза и открыл рот, чтобы сказать что-то нелицеприятное, но я его опередила: — Найдёшь мне хорошую расчёску? Пожалуйста, Пятый! В моей поломались все зубья, а те расчёски, которые я находила, либо мне не подходят, либо не годны к использованию вообще. Хочешь, я взамен побуду твои личным стилистом?       Он сузил глаза и неожиданно согласился. — Правда? — не поверила я. — Да, — буркнул он, смотря на меня исподлобья и вдруг переместился, заставив меня шарахнуться в сторону — никогда к этому не привыкну. — Это же была шутка, — растерянно произнесла в пустоту я. — И что у него в голове? Хотя какая разница, расчёска мне уж точно не помешает…       Провозившись с волосами тучу времени и посеяв в рыжей копне деревянные зубья, я, чертыхаясь и зевая, вылезла наружу, заходя на «задний двор», который я так торжественно назвала после того, как убрала большую часть мусора, обнажив зелёную траву. — Что на завтрак, мамочка? — хихикнула я, шлёпнувшись на стул. — Ведёшь себя и правда, как дитё малое, — отрешённо хмыкнул Пятый, не отрываясь от учебника.       «Физика в вузе. Современный учебник по механике, » — прочитала обложку я, решив пролистать этот учебник на досуге и позадавать заковыристые вопросы этому умнику, чтобы, разумеется, потренировать его мозг и подстегнуть к развитию, а не похвастаться своими знаниями и памятью.       В ожидании уставившись на Пятого, я была вынуждена наблюдать за его работой мысли. Пожалуй, ему шло, когда он беззвучно шевелил губами и задумчиво хмурился. Чем-то он походил на моего отца, тот также, погружаясь в мир цифр с головой, забывал о реальности и раздражался, когда та напоминала о себе. Ждать ещё дольше информации о нахождении завтрака не хотелось. А хотелось узнать, так же ли он будет осоловело моргать и цокать, если его вывести из этого «застывшего» состояния.       Вспомнился фильм «Мистер и миссис Смит», и я, представляя себя Анджелиной Джоли в вечернем платье и на большущих каблуках, игриво усмехнулась и решила пофлиртовать, снимая ботинок и протягивая к нему под столом ножку. — Дебил! — взвизгнула я, когда этот ненормальный ударил по моей ноге так, будто бы она была ядовитой гадюкой. — Ты зачем это сделала? — недоумённо спросил он, смотря, как я сквозь шипение притягиваю к себе пострадавшую ногу. «Полный, » — дополнила про себя я, когда поняла, что он не притворяется. — Какая уже разница, а? — прохныкала я, ведь Пятый явно не жалел той силы, что вкладывал в удар. — Чёрт, ты бы ещё из пушки в неё выстрелил! — Успокойся, — закатил глаза он. — Сильно болит?       Я замерла и подумала, что теперь то он точно скажет что-то успокаивающее и нежное. Ну, или принесёт аптечку из подвала… — Да, — несчастно сказала я, поглаживая ногу, хотя боли почти не чувствовала. — Значит, иди в постель. Поговорим тогда там. — И?.. — с намёком и надеждой спросила я, так как в такие моменты в фильмах мужчина обычно говорит: «И я понесу тебя на руках! Не желаю и слышать отказа!» — И ты подробно расскажешь, как тебе удалось повести себя, как чокнутная со стажем, два дня назад? — невозмутимо сказал он.       Настала непродолжительная тишина, во время которой я буравила взглядом Пятого и задавалась вопросом — то ли он совершенно не поддаётся намёкам и флирту, то ли я выгляжу так пугающе, что он даже не принимает мысли о лёгком флирте со мной, то ли он — как же их называют? — асексуален и не допускает и намёка на романтическую близость. — Знаешь, мне уже лучше, — задумчиво произнесла я, всё ещё стараясь найти ответ в его глазах.       Он недоверчиво сощурился и встал, куда-то отходя. «Я, конечно, не хочу сейчас заводить романтические отношения с кем бы то не было, » — подумала, раздражаясь, я. — «Но этот тип так и напрашивается на то, чтобы быть насильно опленённым моей красотой! Это уже происходит далеко не в первый раз. Никто и никогда ещё не игнорировал Александру Морозову! Да мужчины выстраивались в очередь, чтобы открыть мне дверь! Мне нужен лишь лёгкий флирт! Разве я многого прошу?»       Перед моим носом опустилась тарелка с яичницей, и я с восторгом и неверием захотела спросить, где он раздобыл это чудо, — найти гнездо с яйцами здесь было сложнее, чем решить уравнение Шрёдингера — но вовремя вспомнила, что обижена, и с осанкой и невозмутимостью, достойных аристократки, принялась трапезничать.       Со стороны Пятого раздался поражённый хмык, после чего он, пробурчав под нос «Ну и чёрт с тобой», вернулся к книге, так сильно хмуря брови, что даже у меня закрались сомнения в том, что с таким лицом можно читать о механике.       Завтракать в напряжённой тишине было неудобно, но я практически не замечала этого, занятая своими важными измышлениями. «Неужели я так подурнела?» — с тоской спрашивала себя я, будто это было единственным, что могло волновать здесь, в условиях апокалипсиса. — «Да, я больше не стригу кончики волос, не использую специальные шампуни и масла, маски для лица и вовсе стали недостижимой мечтой, а косметика и модная одежда приходят мне лишь в самых прекрасных снах, но мама ведь всегда говорила, что мне не нужны всякие примочки, чтобы быть красивой. Но в последний раз, когда я видела маму и слышала это от неё, мне было пятнадцать. А ведь все девочки-подростки обладают шармом, но теперь мне двадцать шесть, и я не могу даже добавлять «с хвостиком» к первому числу! Если бы это и был хвостик, то в игре «змейка», моя змея занимала бы весь экран. Но чёрт, разве возраст — это показатель? Что, Саша, двадцать шесть и всё? Поезд «Морозова Александра» уходит на запасные пути?»       Я задумчиво мотнула головой и уставилась на читающего уже несколько минут одну страницу Пятого. «Понравиться мужлану — даже с этим справиться не смогла! А ведь конкуренции тут не предвидится, если не считать за конкурентку очаровашку Долорес. Но может, это не я не умею флиртовать и нравиться, а он — особый случай? Может, стоит доказать себе, что я всё ещё в строю с его, хм, участием и помощью? — вдруг задумалась я. — Он мне ещё «спасибо» скажет, когда вернётся в прошлое, ведь он будет легко и умело находить подход к любой женщине. Это отлично разбавит мою скуку…» «Флиртовать и обольщать мужчину в угоду самолюбию и своей скуки — не лучшая идея, — возразил здравый смысл. — Неужели ты не умеешь развлекаться по-другому?»       В голове промелькнуло воспоминание, как я на прошлой неделе лежала на полуразрушенном мосту и плевала в реку, хихикая и пытаясь приблизительно сосчитать соотношение моих плевков и воды в реке. «Тяжёлый случай, » — выдал вердикт здравый смысл и дал отмашку веселиться так, как я умею. «Погнали!»       Элегантно закинув ногу на ногу, я сложила руки «домиком» и положила на них голову, с улыбкой наблюдая за Пятым. Очень скоро он начал нервно оглядываться на меня, и я начала считать секунды до наезда и взрыва. «3».       Он перевернул страницу, нахмурив брови, хотя я видела, что он буравил «остановившемся» взглядом ту, что находилась ближе к обложке. «2».       Пятый почесал шею и постарался незаметно посмотреть на меня. «1».       Стук его ноги о бетон стал частым и громким, а оглядки на меня перестали быть незаметными. «Сейчас!» — Что, чёрт подери, ты делаешь?! — взорвался наконец он, с громким стуком отставляя книгу. — Любуюсь, — с придыханием ответила я. — Издеваешься? — прорычал он. — Что? Нет! — Раз у тебя есть время на издёвки, значит, ты уже закончила завтракать и готова ответить на все вопросы? — предвкушающе улыбнулся он. — Стой! Ты не видишь? Я ещё завтракаю! Зав-тра-ка-ю! — повторила я для лучшего понимания по слогам. — Просто мне очень-очень вкусно, хочу продлить это ощущение. Может, ты хочешь ко мне присоединиться? Скажи: «А-а-а».       Я протянула вилку с кусочком к его рту и улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, думая, что после этого запрещённого приёма он будет сражён.       Пятый шарахнулся от вилки так, будто бы на ней был не кусок яичницы, а шевелящийся таракан. Возникло острое желание встать и силой запихнуть эту проклятую вилку ему в рот, но я сдержалась. — Заканчивай завтрак, — сказал он мне, вставая и подозрительно на меня косясь. — Через тридцать минут встречаемся в доме на Эбби Роуд. — А потом пойдём смотреть, что осталось от лаборатории? — тут же встрепенулась я. — Посмотрим, — неопределённо ответил он, отводя глаза. — Ты же понимаешь, что я в любом случае туда пойду с тобой или без? — сощурилась я. — Посмотрим, — нагло ухмыляясь, повторил он, тут же исчезая в голубой вспышке. — Вот говнюк, — пробормотала я в пустоту.       Непринуждённо положив кусочек яичницы в рот, я сощурила глаза и с азартом подумала, что новое развлечение будет уж точно веселее и труднее, чем придумывание шуток у себя в голове и игры по типу «рассчитай диаметр своего зевка».