Astia valla femundis

      9:41 Века Дракона |||       Она была, по сути, еще совсем ребенком. Ребенком напуганным – болезненной пустотой вместо воспоминаний в ее голове; обвинениями, которых она не понимала; незнакомыми людьми, косившимися на нее и неожиданно отдававшими приказы, которые она не хотела исполнять; своим собственным бунтарским духом – он часто мешал ей жить спокойно и в обычное время, благо, она знала, как стоит общаться с храмовниками из круга, а как – нет.       А еще ее до ужаса пугала вот эта штука, впаянная в левую ладонь.       Она кололась, шипела, трещала и изредка вспыхивала ослепительным зеленым светом. Девушке казалось, что ее рука теперь будто даже ей самой не принадлежит, и все из-за этого инородного... Что бы это ни было.       «Убирайся! – мысленно шипит Тавиен на рану и отчаянно трет ладонь о порванную куртку, наивно полагая, что беда исчезнет сама собой. – Оставь меня в покое! Пожалуйста?..»       Ее все ведут, ведут куда-то, бесконечные шаги эхом отдаются в каменных коридорах, позвякивает обмундирование ее спутницы, и в горле сохнет от страха. У Тревельян все еще кипит в груди обида и непонимание, севшие осадком после первого разговора с искательницей Пентагаст. Хотя теперь ее тон звучит не так жестко. Она будто признала, что зря вспылила и накинулась на бедного ребенка. Если судить по внешнему виду, выжившая ей в дочери годится.       На улице воздух свежий, сладкий и морозно-колючий. Тавиен набирает его полную грудь и с дрожью выпускает обратно, чувствуя, как трясутся колени, а руки болят от тяжелых оков. Вокруг творится какой-то хаос: людской гомон, стоны раненых, в отдалении слышно звон оружия и перекрикивания солдат. Она ведь просто хотела выполнить доверенную ей задачу, сделать все, что в ее силах, чтобы убедить отступников прекратить мятеж и убийства! В голову закралась мысль: «И куда это привело?» Она отчаянно трясет головой, и спутанные волосы падают ей на лицо. В груди разгорается желание... заплакать.       Тревельян хочет сбежать отсюда. Перепрыгнуть через остатки стены, скатиться по склону вниз и стрелой умчаться куда угодно через заледеневшую реку. Подальше отсюда, от рева огня, от людских криков и чужого недоверия, щедро приправленного презрением и ненавистью за то, чего она не совершала.       Хочется домой, но места, которое можно было назвать настоящим домом, у Тревельян давно нет.       События проносятся мимо нее, как разогнавшаяся карусель на городской ярмарке. Это было едва ли не единственным хорошим воспоминанием из ее детства. Сейчас же вместо прекрасных лошадок и лица матери перед глазами мелькал кто угодно, но не счастливые люди, довольствующиеся серединой лета. Брешь, Разрыв, метка... Все это сумасшествие. Сумасшествие чистой воды. Бежать следом за искательницей и одновременно смотреть с открытым ртом на дыру в небесах делом оказалось неудобным, в какой-то момент Тавиен чуть не споткнулась и не упала, и только после этого она решила смотреть под ноги. Ведомая другими, юная чародейка не думала своей головой (она все еще была пуста на дельные мысли), и только хорошая встряска помогла, наконец, побороть прилипшее оцепенение.       Мост ушел из-под ног, скатившийся вниз вместе с искательницей и чародейкой ящик чуть не прибил последнюю. Короткая перепалка сначала между демонами и людьми, потом только между людьми, и девушка остается при посохе, так удачно ей подвернувшимся под руку. Кассандра, кажется, все сильнее оттаивала или просто признавала очевидные вещи. Если бы Тавиен хотела, она бы творила заклятия и без посоха. Искательница, собственно, подумала о том же.       Теперь в голове перестал гулять ветер. Чувства обострялись, желание сбежать никуда не делось, но Тавиен, вроде как, пообещала сделать все от нее зависящее, чтобы помочь тем, кто на передовой. Пробежка через пролесок и вверх по склону с попутным уничтожением мелкой нечисти выбили почти все силы, которые толком даже накопиться не успели. Поэтому когда Тревельян увидела снова демонов и нечто в воздухе, сияющее оттенками зеленого (так подозрительно сильно похоже на штуку в ее ладони), она выругалась. Громко. Привлекая к себе внимание. И явно неподобающе для юной леди.              – Что это за хренотень?!       – Следи за языком! – возмутилась Пентагаст и удобнее перехватила свой меч.       – Пусть они следят за своими когтями! – отбила Тавиен, чем заставила искательницу закатить глаза и отдать приказ к атаке.       Рядом кружился и иной народ, внимание на который девушка обратила только к концу битвы. В какой-то момент после расправы над особо настырным призраком ее левая ладонь вспыхнула зеленым. Испуганно вскрикнув и едва не выронив посох, чародейка вытянула руку вперед, как вдруг кто-то схватил ее за запястье, резво крутанул на сто восемьдесят градусов и поднял эту самую руку вверх.       – Ты что де... – завопила уже Тавиен, но прервалась на полуслове.       В ладони появилось странное ощущение. Это походило на вибрацию и напоминало ощущение во время создания мощного заклинания, но одновременно было... чем-то совершенно иным. Левитирующая в воздухе штука сверкнула, и вдруг между ней и левой ладонью чародейки протянулась не менее яркая молния. По всему телу пробежалось стадо мурашек, в конечности отдало теплом, впереди громко зазвенело... И зеленое нечто вспыхнуло, взорвавшись, оставив после себя лишь кучку темного пепла.       Сейчас, когда можно было перестать трястись от страха, неизвестный отпустил ее запястье и взирал на девушку с высоты своего роста. Тавиен, приоткрыв один глаз, посмотрела сначала в опустевшее пространство перед собой, затем опустила плечи и руки и, наконец, посмотрела на незнакомца. Острые уши, гладко выбритая голова, потрепанный наряд, посох за спиной... И ни единого намека на то, что он мог быть из Круга. Но даже в такой ситуации Тавиен взволновало не это.       – Всего лишь второй раз в жизни вижу такого высокого эльфа, – вырвалось у девушки против ее воли. Она не видела, как изумленно оглянулась Кассандра, но увидела, как брови у остроухого мужчины взлетели вверх. Несмотря на такую странную фразу, в уголке его губ затаилась улыбка. – Что вы... Только что...       – Это не я, – качнул головой эльф и смахнул со лба оседающий в воздухе пепел и пыль. – Это все ты.       Чародейка уставилась на мага, как будто бы дракона воочию увидела. Посмотрела на левую ладонь. Посмотрела вправо, на кучку пепла (ее, кстати, почти полностью растаскало сквозняком по грязному камню). Снова на руку. Подняла взгляд и крайне нервно улыбнулась.       – Вы, должно быть, шутите.       – Если быть честным, он не мастер по шуткам. А вот насчет себя я бы поспорил.       От подкатывающей к горлу новой волны паники девушку отвлек подошедший гном. Гном! Гнома Тавиен тоже видела впервые. Это был светловолосый, на вид бахвалистый мужичок с мощным арбалетом в руках. В сторонке послышалось угрюмое ворчание Кассандры, но Тавиен была столь сильно поглощена изучением своих новых знакомых, что не обратила на него никакого внимания.       – Варрик Тетрас, – гном отвесил коротенький (Хах!) поклон и усмехнулся, – плут, краснобай и иногда банный лист на заднице.       – Информативно, – только и выдохнула Тавиен. – Постойте, Варрик Тетрас? Честно-честно? Я читала парочку ваших книг. Кое-какие моменты в "Истории Защитника" вызывают вопросы.       – Готов ответить тебе на них в любой удобный момент, – явно довольный чем-то Варрик сощурил медового цвета глаза. Тут девушка вновь почувствовала прикосновение к руке и крупно вздрогнула. То был остроухий: он взял ее руку в свою, перевернул ладонью вверх и принялся рассматривать.       – Раз уж мы принялись знакомиться, то мое имя Солас, – сказал он, – рад, что ты выжила. Извини, что вот так бесцеремонно тебя трогаю, но мне нужно убедиться в том, что происходит с Меткой после закрытия Разрыва.       – Он хочет сказать: «Ты тут спала, а я дежурил, не давая метке тебя убить», – вставил свои пять медных Тетрас. От количества получаемой информации у Тревельян вот-вот взорвалась бы голова, но это хотя бы помогло отвлечься от нарастающей паники, и она произнесла самое уместное в данной ситуации:       – Спасибо. Вы двое... просто спасибо. Я сейчас... Немного в растерянности.       Солас коротко кивнул и спрятал, вестимо, польщенный взгляд. Тавиен, когда ее руку, наконец, оставили в покое, засунула обе в карманы настрадавшейся куртки. Когда Тавиен посмотрела на эльфа с немым вопросом в желто-зеленых глазах, он только положительно кивнул ей, мол, все нормально. Здесь, на возвышенности, гораздо холоднее, а видок довольно легко одетых Соласа и Варрика заставлял девушку чувствовать еще больший холод. Впрочем, совсем скоро она поняла, что не только замерзла сама по себе – на ее самочувствии начали сказываться не так давно пережитые события.       – Ладно, пора возвращаться в лагерь, – Кассандра вернулась после разговора с неким высоким мужчиной в доспехах. – Здесь мы пока закончили.       Чародейка задержала на мужчине взгляд всего на долю минуты, получила не менее испытующий взор в ответ и не выдержала его. Что-то это напомнило ей. Без удовольствия Тавиен поняла: энергия от мужчины исходила храмовничья, несмотря на то, что доспехи на нем были абсолютно иные. Сейчас, когда ее истощение оказалось подстегнуто магией аномалии, пассивный навык солдата начал его подавлять, и девушке захотелось оказаться от него как можно дальше. Искательница все равно похлопала ее по плечу и ненавязчиво подтолкнула вперед.       – Идем, идем. Признаюсь честно: ты сделала больше, чем я рассчитывала. Спасибо.       Тревельян напоследок оглянулась назад и вверх. Брешь меньше не стала, оттуда все еще временами вылетало что-то, о чем девушка задумываться не хотела вообще. Но если ей предлагали отсюда уйти прямо сейчас, она не собиралась отказываться, поэтому затрусила следом за искательницей.