Замок из песка

      — Я хочу помочь тебе.       — Помочь?       — Помочь. Да, я один из Предвестников, но послушай. Я не плохой парень… ладно, я плохой парень, но я не собираюсь создавать тебе проблем. Так что, могу я попросить тебя не доставать свой меч?       Девушка напряжённо переглянулась с подругой, испуганно прижавшей свои маленькие ручки к груди. Малышке было легко улететь отсюда, туда, где она точно будет в безопасности, но она не бросала её. Преданно ли верила в силу своей давней спасительницы или попросту не могла подумать о таком отступлении? Какие бы мысли ни роились в крохотной головушке, Паймон их не выдавала — только с ужасом смотрела на того, кто сейчас обращался к ним.       Юноша, напротив очевидному страху собеседниц, уверенно и с надеждой смотрел на Люмин, пока она продолжала держать ладонь за спиной. Она думала. С трудом цеплялась за факты случившегося сейчас и тогда, в Мондштадте. Синьора на её глазах вырвала Сердце Бога Венти. Чайльд спас её от преследования миллелитов.       Девушка оценивала все эти знания. Складывала между собой. Убирала друг от друга. Взвешивала.       Тарталья не внушал доверия.       Но, даже так, она лишь выдохнула и опустила руки, выходя из боевой стойки. Может, она была и не против сразиться с Фатуи, вот только сейчас у неё были проблемы иного толка. Ей не нужно было привлекать нежелательное внимание ещё сильнее, а потому драка, которую их «спаситель» даже не собирался начинать — пустая трата сил и времени.       — Фух, благодарю тебя и твою рыцарскую выдержку, леди.       У Люмин дёрнулось плечо, но, похоже, никто этого не заметил. Даже Паймон — та самая Паймон, которую пугают совсем не страшные истории — даже она ослабила бдительность и теперь внимательно слушала Чайльда. Юноша улыбался — фальшиво вежливо, ведь после такого зрелища честная улыбка была бы чистой воды безумством. Это походило на рабочую привычку, и от того по спине девушки то и дело пробегал холодок. Она видела, как он разобрался с миллелитами. Она знала, что он Предвестник Фатуи. Он сам в этом признался.       Что, если он действительно мог улыбаться искренне в такой момент?       — Я слышал о твоих делах в Мондштадте, поэтому сразу заметил тебя в толпе на Церемонии Сошествия.       Паймон глянула на девушку и пожала плечами, но Люмин даже не посмотрела на неё. Так, на секунду лишь глазами сверкнула, чтобы убедиться, что ей не показалось. Не стоило отвлекаться от личности перед ними в такой ситуации. И ведь Чайльд не замечал этого — или мастерски игнорировал — не замечал совсем, как сжимала и разжимала кулаки путешественница из-за его небрежных жестов рукой, вторящих словам.       Его не было в толпе. Ни Паймон, ни Люмин не видели его, а кого-то, как он — необычного, выделяющегося среди исконных жителей Ли Юэ — можно не заметить, только если простоять всю церемонию с закрытыми глазами.       Их глаза были открыты.       — И, так как я не сводил с тебя глаз всё время, я знаю, что ты непричастна к тому, что произошло. За этим стоит кто-то другой.       Например, кто-то из Фаути.       Девушка поджала губы и поблагодарила звёзды за то, что Паймон тоже промолчала, не выдвинув никаких обвинений Тарталье. Конечно, эти господа могли бы быть заинтересованы в таком развитии событий, но чтобы кто-то из них поступил подобным образом в открытую?.. Люмин не верила этому. Во всём этом было что-то ещё, что-то важное, о чём она не знала. Это нечто непременно дало бы все ответы на вопросы, но…       — К несчастью, то, что я — Фатуи из Снежной… мне однозначно не поверят после такого. Цисин всегда подозрительно смотрели на нас…       — С чего бы это, правда? — вот Паймон возмущённо высказывается, намереваясь уколоть Чайльда и его друзей. Юноша только шире улыбается и смеётся, почти виновато — почти, потому что вряд ли ему стыдно за это — щурясь и пожимая плечами.       — Ну, тут мне нечего сказать…       Он вскинул руку, как будто собирался продолжить свою речь, но мгновенно замолк, делая шаг в тень проулка. Люмин отшатнулась, прижимаясь к стене дома и стараясь прислушаться, вопреки беспокойным причитаниям Паймон. Может, она не разобрала слов сразу, и их смысл дошёл до неё позже, но она услышала звон одеяний и оружия миллелитов. Начали рыскать по городу, так как поняли, что она не могла уйти далеко?       Если они останутся здесь, их непременно найдут…       — Понимаю. Не доверять первому встречному — вполне нормально. Да и я всё равно привык к такому отношению…       Юноша сложил руки на груди и до возмутительного настойчиво посмотрел на путешественниц. Паймон беспокойно металась из стороны в сторону, пока Люмин сверлила Чайльда недовольным, требовательным взглядом. Помолчав немного, он выдохнул и процедил сквозь зубы, как будто не хотел, чтобы его услышали — либо не желал предлагать такой вариант действий:       — …но сейчас, если уж вы хотите скрыться, вам нужно попасть в Банк Северного королевства.       Путешественница поджала губы и посмотрела в сторону, откуда, как ей казалось, в любой момент мог вылететь кто угодно из миллелитов. Как знать, как скоро они доберутся до этой части города. Как скоро сообразят, как скоро найдут, как скоро…       Когда Тарталья наклонился к самому лицу Люмин, девушка застыла, резко обернувшись к нему и напряжённо ожидая того, что последует за этим. Прежде, чем что-то произошло — даже быстрее, чем Паймон успела возмутиться из-за того, как нагло себя повёл юноша — Чайльд прошептал:       — Оставаться здесь не вариант. Как гласит старая поговорка в Ли Юэ: «И у стен есть уши.»       Юноша легко кивнул в сторону, прежде чем выпрямиться, после чего пошёл прочь. Паймон было начала возмущаться, но быстро остановилась — испугалась, будто бы её услышали, хотя этого, очевидно, не произошло. К их счастью, из-за чего Люмин недовольно глянула на подругу и выдохнула. Нужно было выбирать из двух зол — вернее, исходов: быть пойманными миллелитами либо же оказаться в ловушке Фатуи.       Девушка быстро и легко, как будто бы её подгонял сам ветер, последовала за Чайльдом. Когда он дошёл до угла дома и обернулся, то, подобно коту, расплылся в довольной улыбке, от которой путешественнице стало ещё более неприятно: после всего, что произошло, она вот так легко принимает помощь Предвестника.       Помощь, о которой неизбежно пожалеет.       Осторожно выглянув из-за угла, юноша манящим жестом руки пригласил путешественниц идти за ним. Люмин шаг в шаг следовала за ним, доверяя Паймон спину. Ушей девушки постоянно достигали беспокойные вздохи и всхлипы подруги. Поначалу, каждый такой шум заставлял её вздрогнуть, но потом она примирилась и даже нашла в этом добрую сторону — так она знала, что они не разделились и их ещё не заметили.       А Чайльд продолжал петлять между зданиями, всячески избегал людных мест или ловко проводил по ним девушку — так, чтобы на ту даже внимания не обратили. Ей приходилось подождать то пока он спровоцирует какую-то странность, вроде падающей вазы, на которую и отвлекаются собравшиеся, пока беглецы скрываются у следующего дома, то пока он неожиданно обратиться к прохожим, спрашивая у них всякую несуразицу, вроде дороги до магазина или ресторана. Но то работало лишь с простыми людьми. Миллелитов они старательно обходили, из-за чего приходилось петлять по одним и тем же местам из раза в раз, прежде, чем им удавалось пройти дальше.       Это продолжалось так долго, что девушка могла только позавидовать как выдержке стражей Ли Юэ, так усердно ищущих нарушительницу, так и терпению Тартальи. Он не только ловко и умело вёл их по не родному для себя городу, он умудрялся и выносить абсолютно не скрытное поведение Паймон, и контролировать, чтобы не обнаружили аж двух беглецов, которых ищет вся стража. А вёл он себя при том так, словно бы это его лишь забавляло. Как ребёнка.       …вплоть до того момента, как он не завёл их в тупик.       Точнее, неправильно будет называть так нелюдимый проулок — только какие-то ящики с неясным содержимым стояли в ряд у стенки — ведь оттуда вполне себе было два выхода. Правда, с обеих сторон уже вовсю рыскали миллелиты, и то, что делал Чайльд до этого, однозначно не пройдёт.       — У тебя же есть план, да?       Паймон до удивительного резво дёргала Предвестника за рукав, пока тот, продолжая улыбаться, осматривался. Искал обходной путь или способ уклониться от ненужной встречи. К несчастью, тот никак не подворачивался.       Звон чужих шагов был всё ближе.       Тарталья резко развернулся к ящикам у стены и рванул на себя крышку одного из них. Громкий протестующий скрип был единственным показателем сопротивления дерева, но этого оказалось недостаточно. Внутри было наполовину пусто — только смятая ткань на дне. Видно, что бы там ни было, это уже перенесли. Либо, наоборот, ещё не собрали.       Паймон, не вдаваясь в рассуждения и поддаваясь панике, быстро залетела в ящик, когда услышала голоса, оповещающие о том, что кто-то всё же намеревается изучить этот проулок. Люмин дёрнулась, шагая в том же направлении, когда Тарталья — с перекошенным от напряжения лицом, как ей показалось — уронил оторванную им же крышку. Прежде, чем девушка успела среагировать, хоть пискнуть (чего не произошло, она прикусила язык), юноша вцепился в её плечи и резко развернул, так, что путешественница врезалась спиной в стену. От неожиданности она вцепилась в его куртку, пытаясь удержать равновесие, когда Чайльд резко наклонил голову к самому её плечу. Голоса стали ближе, так, словно бы незваные гости в любой момент готовы были вылететь из-за угла. Но этого не происходило.       Тарталья и Люмин уставились друг на друга. Из-за их двусмысленного положения они не могли видеть того, что происходит вокруг — каждый слишком сильно ограничивал другому угол обзора. Девушка замерла, сосредоточившись на бьющей в висках крови. Она не дышала.       Чайльд тоже.       — Здесь… ОУ! Э-э-э…       Девушка крепче сжала куртку юноши. Чужие руки сдавили плечи, стоило ей вздрогнуть, дёрнуться в сторону. Заставили замереть, пока он продолжал смотреть ей в глаза.       — З-здесь ничего!       Очевидно молодой миллелит крикнул это и, судя по затихающим шагам, ретировался прочь из злосчастного проулка. Чайльд резко повернул голову, после чего буквально отпрыгнул от путешественницы, в сдающемся жесте поднимая руки и делая резкий вдох. За эту секунду Паймон, во всё время тихо сидевшая в ящике, выбралась из своего укрытия и возмущённо принялась своими маленькими кулачками бить Тарталью по голове, обвиняя того в приставаниях к её ненаглядной подруге. Юноша улыбался, даже смеялся, но постоянно напоминал, что им нужно вести себя тихо, иначе их найдут.       Люмин, наконец сделав вдох полной грудью, посмотрела на ящик ещё раз. Там вполне хватило бы места для неё или даже для Итэра, а не для одной лишь Паймон. И времени, чтобы спрятаться там, как оказалось, у них было достаточно…       — Почему ты решил, что получится?       Ругающиеся — хотя, ругалась из них троих только одна личность — замолкли, уставившись на путешественницу. Девушка опустила руки и внимательно глядела на не менее удивлённого, чем её подруга, Чайльда.       — Да, с чего ты вообще взял, что они не станут вас допрашивать?!       Паймон стукнула его ещё раз, но он даже не отреагировал, продолжая пялиться на путешественницу. Молчание затягивалось.       — Ну… я подумал, что прокатит?       — То есть ты сделал это на удачу.       Тарталья солнечно улыбнулся. Паймон едва ли не взвизгнула, ударив его по плечу ещё раз. Люмин обречённо выдохнула, кивая в сторону выхода из проулка, когда Чайльд, громко цокая, остановил её. В ответ на вопрошающий взгляд девушки и её подруги, юноша показал наверх.       — Давай, делай как я.       Предвестник небрежным жестом ударил девушку по плечу, после чего, в несколько больших шагов подбежал к стене. Прыжок и небольшая пробежка, следом за которой он отскочил от камня, развернулся и схватился за перила второго этажа. Ещё немного, и вот он стоит на балкончике, с вызовом глядя вниз.       — Ваа! Да он просто хвастается!       — Самую малость.       Паймон пригрозила Чайльду, но тот, как показалось девушке, этого не заметил. Люмин прекрасно чувствовала его пристальный взгляд на себе даже тогда, когда развернулась к стене, готовясь к разбегу. Голоса снующих вокруг миллелитов всё ещё были слышны, что означало лишь одно — те не собирались останавливаться даже сейчас. Точно ли они остановятся перед банком Северного королевства, не исследуя его?       Вряд ли.       Ей и Паймон нужно сбежать из города.       — Ну, если для вас это в тягость, леди, то я могу…       Не дав Тарталье договорить, путешественница рванула вперёд, точь в точь следуя чужому примеру. Прыжок в сторону стены, а затем быстрые, нервные перешагивания вдоль её кладки, прежде чем туфли предательски заскользили по камню. Тогда девушка оттолкнулась от опоры, но слишком опоздала — вот, теперь она летела вниз, едва-едва не достав до злосчастных перил…       Тарталья схватил её за руку, не позволяя неудачной попытке пропасть и не давая девушке пострадать в падении. Или привлечь ненужное внимание своим шумным приземлением. Люмин удивлённо посмотрела наверх, встречаясь с улыбающимся юношей и обеспокоенной Паймон, летающей над ними.       Предвестник мог не вмешиваться, оставить её в руках миллелитов.       У Фатуи наверняка есть свои «дела» в Ли Юэ.       Он мог выдать её сразу же, как их чуть не обнаружили.       Сердце Бога Властелина Камня, как и Барбатоса, наверняка было нужно Царице.       Хватаясь за чужие руки, помогая своими силами Тарталье вытащить её на балкон, девушка соглашалась закрыть глаза и продолжить идти наугад.