Замок из песка

Как же так получается? Земля всё же кончается. Тот, кого ты нежно любил, Сейчас от тебя отрекается… «Больше ничего» Polnalyubvi

      — Вау, это Золотая палата?!       Люмин оглядывалась, не веря, что им так легко удалось попасть в Золотую палату. Ни единого стражника снаружи, ни одного — внутри. Что-то было не так, определённо, но она уже не была уверена даже в собственном желании докопаться до правды в этом вопросе.       — Она выглядела внушительно снаружи, но кто бы подумал, что внутри она ещё роскошнее?.. ещё и вся забита морой!       Путешественница медленно шла по ступеням, слушая эхо, разносящееся вдоль стен. Только стук её каблуков. Они были одни здесь. Совершенно.       — Тут ведь чеканят всю мору Тейвата, да? Тогда, может, они не заметят, если парочка монет пропадёт…       — Если бы всё было так просто, палата бы давно опустела.       — Ах, так это ловушка!.. Как хорошо, что Паймон с тобой! Но даже если…       Люмин прибавила шагу, игнорируя всё, что говорила подруга дальше. Это было очередное напоминание про несбыточную детскую мечту — стать самой богатой девчушкой на свете, способной купаться в собственных деньгах. Они здесь не за этим.       — Что-то не так…       — Ах, посмотри!       Путешественница дёрнулась, оборачиваясь на Паймон, а после туда, куда та показывала. Заметив милеллита на полу, девушка сорвалась с места, подбегая к тому и опускаясб рядом, чтобы поднести ладонь к чужой шее.       — Кажется, он без сознания…       — Ой-ой, Паймон чует проблемы!       Люмин вскочила на ноги и помчалась к телу Экзувии в другом конце зала. Фатуи было нужно Сердце Бога. Лишь бы они не успели…       На полпути шагам путешественницы завторили чужие, но она не остановилась. Лишь довольно резко замедлилась, уже всё осознав, но не пожелав обернуться, чтобы найти подтверждение всем своим сомнениям, задушенным ветвями наивной веры. А ведь среди них с братом именно она была реалисткой…       — Вы уже выполнили свою задачу проводников, так чего же застряли здесь? Вам недостаточно проблем на сегодня?       — Ха? Кто там?!       Девушка вдохнула, выпрямившись, продолжая идти к телу Экзувии. Паймон развернулась, задавая вопрос так, словно она всё ещё не догадалась. Всё ещё не поняла столь очевидную ложь, которой их всё это время окружали. Лишь добравшись до конца лестницы, подойдя вплотную к покойному Властелину Камня, Люмин развернулась, холодно смотря на идущего следом Чальда. Тот расстроенно выдохнул:       — Были бы вы Фатуи, Царица наверняка самолично одарила бы вас. Но сейчас…       Он застыл, держась на почтительном расстоянии от путешественницы с подругой, обеспокоенно вцепившейся маленькими ручками в шарф девушки.       — …вы лишь отбросы — и стоите на моём пути…       В его глазах всё также невозможно было прочесть, что же на самом деле он чувствовал. Что думал. Чего ожидал.       — Похоже, я как раз вовремя.       Тарталья ухмыльнулся, услышав столь отстранённый ответ на свои слова.       — Пусть я крайне благодарен вам за то, что вы помогли мне так легко отыскать это секретное место, не думаешь, что пытаться остановить меня сейчас — бессмысленная затея? Прекратили чеканку моры, спрятали Экзувию… Цисин использовали всё, что могли в этот раз.       — Так ты всё это время планировал получить Сердце Бога Экзувии?!       В расстроенных чувствах малышка даже замахала кулачком, но, в тот самый момент, когда Чайльд скосил взгляд в её сторону, замерла, прячась за плечом путешественницы, боязливо выглядывая оттуда.       — Как один из одиннадцати Предвестников Фатуи, я обязан исполнить волю Царицы. Она получит желаемое.       — Мне есть что возразить на это.       Люмин скрестила руки, чуть наклонив голову и прищурив глаза. Тарталья недобро улыбнулся, делая шаг к ней, отчего шарф на шее затянулся сильнее — Паймон испуганно дёрнулась назад, но ткань не выпустила.       — Я не спрашивал твоего благословения, и ты всё равно никак не сможешь меня остановить.       Он направился в сторону, но девушка резко вздёрнула руку, доставая меч и не позволяя ему обойти её. Чайльд тихо рассмеялся, но даже не попытался сдвинуться, увеличить дистанцию. Путешественница требовательно мотнула головой, и Паймон наконец отпустила её шарф, отлетая подальше и прижимая маленькие ладошки к груди.       — Время для переговоров и дипломатии уже прошло. Ну, будь моя воля, я бы давно пропустил это… но, раз уж такова воля Царицы…       — Говоришь, что пропустил бы, а всё равно болтаешь…       Девушка подняла меч и сделала шаг вперёд. Пусть лезвие было так близко, что ей стоило лишь сделать выпад, и она обагрила бы пол Золотой палаты, Тарталья улыбался. Так счастливо, что она не могла в это поверить, хоть и знала, насколько он помешан на битвах. Запомнила это за то время, что он навязывал им свою компанию…       — Оу? Так ты готова драться со мной? Отлично! Я не убью тебя, Люмин. Просто поиграюсь…       Путешественнице почудилось — лишь почудилось — будто он готовился атаковать её, а потому она притянула меч, чтобы сделать чистый замах. Тарталья отскочил назад — очевидно, не просто уклоняясь — пытаясь похвастаться одним этим движением. Затем он достал лук, улыбаясь, разводя руки.       — Всё равно тебе не победить меня. Просто наслаждайся битвой! Ведь что ещё нужно, кроме этого?       — Я не смогу победить тебя? Ты бредишь.       Люмин шагала вниз по лестнице, спускалась на их импровизированную сцену, пока вдоль стен эхом проносился смех Тартальи, с чьего лица никак не сходила улыбка безумца. Паймон испуганно пищала за спиной девушки, оставаясь подле Экзувии, но они понимали — Чайльд её не тронет. У него лишь одна противница.       Наконец, нахохотавшись вдоволь, юноша поднял лук, натягивая тетиву.       — Воинственно, как я люблю! Давай же. Попытайся.       Тарталья выстрелил. Не целясь, из-за чего Люмин не пришлось даже слегка отклоняться — стрела промчалась слишком далеко от её волос. Чайльд был невероятно плох в обращении с луком, что тут скажешь. И всё равно, использовал его. Не то чтобы поднять свои навыки, не то ради своей самооценки — будто и с такими познаниями он был в состоянии победить.       Но путешественница ведь далеко не простой противник. Предвестник серьёзно думал, будто она может ему проиграть, если он будет подходить к драке таким образом? Ещё одна стрела, но путешественнице достаточно немного шагнуть в сторону, чтобы уклониться. Ещё, и ещё, и ещё. Юноша, видно, почти потерял терпение, а потому он убрал лук в сторону и, крепко ухватившись за древко стрелы, швырнул её со всей своей немалой силой. Девушка легко шагнула вправо и сделала поворот, не отрывая взгляда от своего противника.       Он всё ещё улыбался.       — Попробуй это…       Люмин видела, как юноша выстрелил вверх, а потому не преминула взять разбег. Она слышала, как за её спиной крошилась кладка пола, не выдерживая давления заряженных гидро энергией стрел. Ветер под пальцами звенел, как от удара звенят натянутые струны. Прыжок, чтобы сократить дистанцию. Выпад левой рукой вперёд, чтобы не дать юноше увернуться. Он скалился, пытаясь удержать расстояние между ними, пусть его обувь предательски проскальзывала по полу.       Когда Тарталья резко вскинул лук, натягивая тетиву, путешественница потеряла концентрацию, и сгусток ветра в её ладонях взорвался, отталкивая двоих друг от друга. Девушка резко открыла глаза, сжимая меч в ладони перед собой.       — Ты открыта!       Путешественница видела, как юноша отскочил назад — отчасти, пользуясь её оплошностью. Перевернувшись в воздухе, он уже целился в неё, заряжая энергию на наконечнике стрелы. Мысленно выругавшись, девушка резко отпрыгнула в сторону, в последний момент избегая атаки. Сжимая ладони, она, пользуясь тем, что юноша вновь ловил равновесие, рванула вперёд, замахиваясь мечом…       Лезвие отскочило, ударившись о барьер. Тот тут же рассыпался, стоило юноше резко вздёрнуть руку, хватая чужое запястье.       — Хорошая попытка.       Он улыбался до ушей, отведя лук в сторону. Люмин грубо вскинула ладонь почти перед самым его лицом, сворачивая и тут же отпуская незначительный узел из ветряных потоков. Этого оказалось достаточно, чтобы оттолкнуть Чайльда. Удивить его и заставить на секунду потерять бдительность, отпустив её. Путешественница взмахнула мечом вверх, не задумываясь о том, что могла действительно ранить своего противника, относящегося к их драке настолько несерьёзно, несмотря на всю его болтовню прежде.       Юноша отклонился, роняя лук и собирая вместо него энергию гидро в руках. Люмин оттолкнуло от него, отбросило из круга с такой силой, что она едва не потеряла равновесие. Оперевшись на меч, девушка подняла взгляд, наблюдая, как лезвия из воды исчезали, собираясь в купол. Скрывая чужую довольную улыбку и пустой взгляд.       — Неплохо, неплохо. Видно, мне следует стать серьёзным…       Плёнка из воды разорвалась тёмным фиолетовым, и девушка онемела, замерла, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, а волосы встают дыбом. Как изменился сам воздух, потрескивающий от напряжения.       Она опешила лишь на мгновение. Всего лишь позволила себе моргнуть, когда осознала, что энергия электро действительно собирается в чужих руках в копьё. Когда она открыла глаза, Чайльд оказался прямо перед ней, и ей только чудом удалось сделать спасительный шажок в сторону.       — Попалась.       Тарталья повернул голову к ней, но за маской путешественница не сумела разглядеть его глаз. Копьё стало кинжалами, и вот Чайльд перешёл в наступление — быстрое и беспощадное. Девушка с попеременным успехом блокировала чужие удары, пытаясь создать спасительную дистанцию между ними. Немногие из её атак юноша блокировал схожим барьером, либо же ловко уворачивался, тут же переходя в контратаку.       Люмин не могла поверить…       Она не понимала, во что конкретно крепкой веры в своих мыслях найти не могла. В то, что каким-то неведомым образом Тарталья, будучи жителем Тейвата, нарушая законы этого мира, использовал две стихии? В то, что Чайльд никогда за всё время, что проводил с ними, не брался за битвы по-настоящему серьёзно? В то, что весь тот образ, что он выстроил перед ними, был фальшивым во много большем, чем она полагала, пусть и был достаточно убедительным?       — Твоя удача кончилась?       Юноша усмехнулся. Она слышала это, пусть и не видела. Девушка вдохнула сквозь зубы, пользуясь чужой заминкой, паузой, будь это хоть передышка, хоть издёвка над ней. Она собирала потоки ветра на лезвии, прыгая и раскручиваясь, сгущая их настолько, насколько было возможным для создания вихря.       Тарталья даже не пытался уклониться. Она могла представить его ухмылку в тот момент, ведь он и не защищался. Юноша позволил вихрю затянуть себя на секунду, чтобы в следующий момент молнией рвануть к своей цели. Воздух перед этим затрещал.       Путешественница вскинула руку и резко опустила её, вместе с тем роняя перед собой комету, пробившую и без того настрадавшийся пол Золотой палаты. Чайльд даже не затормозил, перепрыгнув через преграду и замахнувшись копьём для размашистого удара. Девушка зашипела и пригнулась, делая перекат и поднимаясь. Обернувшись в её сторону, юноша рыкнул:       — Ты только и делаешь, что убегаешь!       Люмин сжала меч и выдохнула сквозь стиснутые зубы.       Вдох.       Выдох.       Когда Тарталья вновь подлетел к ней, путешественница успешно отбила его кинжал, заставляя перейти в оборону. Замах, новый, удар, настолько сильный, чтобы отправить с ним волну ветра. И пусть Чайльд ненамного отстранился, его это не остановило. Только ещё больше раззадорило. Девушке вскоре пришлось использовать свои атаки в качестве блока. Как последнюю меру, она вложила в меч силы камня, чтобы пробить воздвигнутый Предвестником для защиты барьер. Юноша, резко замахнувшись вновь разбитым на два лезвия орудием, откинул противницу от себя, когда та открылась из-за мимолётного успеха.       Люмин упала и перекатилась, стиснув зубы, чтобы не издать ни звука. Паймон, не выдержав этого зрелища, сорвалась из своего укрытия и подлетела к подруге, проверяя, в порядке ли та и закрывая её от приближающегося Предвестника. Как будто бы это действительно могло помочь.       — Твоё фехтование весьма впечатляет.       Юноша наигранно раскрутил кинжалы, соединяя их в копьё. Медленно шагая, сокращая тем дистанцию, разделившую их. Девушка также неспешно поднималась, всё ещё сжимая руку на мече, не отдавая себе отчёта в том. Наблюдая за ним.       — Но на этом… твои успехи окончены.       Когда Тарталья готовился к очередному выпаду — до безобразия предсказуемому, но слишком быстрому для того, чтобы однозначно его отразить, — девушка выронила меч, позволяя тому раствориться в воздухе. Схватив Паймон за руку и откинув её назад, путешественница выбросила вперёд ладонь, ухватившую скудные нити ветра. Завихрение в её ладонях столкнулось с наконечником копья, с трудом сдерживая его. Люмин стиснула зубы, помогая себе второй рукой и ударяя каблуком о землю, пробуждая спящие в ней кристаллы. Те послушно пробились сквозь пол палаты, вырываясь, скрежеща и ширясь…       Когда электро энергия взорвалась в завихрениях, путешественницу, потерявшую над теми контроль, отбросило. Слушая испуганные визги Паймон, Люмин перевернулась в воздухе и аккуратно приземлилась на вершине лестницы.       Бой не был закончен.       Тарталья наверняка ещё готов был продолжить сражаться.       Когда она увидела, что за дымом её ждало лишь чужое копьё, когда за спиной послышался чужой смех, всё внутри у девушки упало. Она резко обернулась, широко раскрыв глаза и сжав кулаки. Юноша добрался до тела Властелина Камня.       Это можно было считать поражением.       — Не ожидал, что ты припрячешь такую карту в рукаве…       — Ты использовал нас, чтобы добраться до Экзувии!       Голос Паймон сквозил расстройством и злобой. Люмин понимала её. Она поджала губы, обдумывая, сколь много сил ей потребуется приложить, чтобы не дать Чайльду удрать в тот же миг, когда он получит Сердце Бога. Сколько она должна сделать, чтобы отобрать тот и, в худшем случае, сбежать сама…       — Прекрати уже. Не веди себя, как наивный ребёнок.       В его голосе девушка заметила раздражение. Чужой доверчивостью? Собственной совестью, если та всё же существует?       — Ты видела этот мир. Из всех людей, ты-то должна понимать…       Его пальцы окружали разряды, те, что могли бы пробить кожу дракона, даже если бы тот был жив. Девушка напряжённо наблюдала за этим, чувствуя, как испуганная Паймон натягивала её шарф.       — …это было ожидаемо!       Люмин зажмурилась на мгновение, чтобы тут же открыть глаза и схватить Паймон, которую сносило потоком ветра назад. Нельзя было дать ему уйти, нельзя, его нужно было остановить, чего бы это ни стоило. Сердце Бога не должно было достаться Фатуи. Нельзя было проигрывать во второй раз…       Когда Тарталья вытащил ладонь и раскрыл её, чтобы увидеть лишь пустоту, девушка почувствовала облегчение. Он удивлённо выдохнул, как и Паймон, но сразу произошедшего не осознал. Девушка была ослеплена радостью от того, что, кто бы это ни сделал, замыслы Снежной пошли прахом.       — Ага… это неожиданно.       Юноша рассмеялся. От этого смеха у Люмин по спине пробежал холодок. Это было незнакомо для неё. Никогда при них Тарталья не вёл себя так.       — Ты… опередила меня, да?!       Никогда при них он не терял голову от ярости.       Девушка схватила Паймон и отпрыгнула, делая кувырок и уворачиваясь. Юноша молнией промчался рядом, кажется, даже не видя её.       Когда она взглянула на Тарталью, вода и электричество обволакивали его. Заковывали в броню, много крепче тех барьеров. За его спиной развевался плащ, подобный настоящему звёздному небу. Его волосы у концов посерели. Чайльд менялся на глазах, и девушка шокировано наблюдала за этим, чувствуя, как тяжелее из-за напряжения становился воздух палаты.       Эта энергия сбивала с ног.       Паймон, испуганная происходящим, вылетела за плечо подруги, сжав ткань её шарфа.       — Неплохо. Но…       Юноша вскинул руку, и копьё, отброшенное ранее, повинуясь зову хозяина, возвратилось, также изменяясь в своём облике. Его голос, искажённый, пробирал до самых костей. Люмин показалось, словно она услышала скрип, когда тот схватил оружие. Тарталья замахнулся, но девушка не предприняла ничего. Замерла, ошарашенно смотря перед собой.       — …ты за это заплатишь!       От его удара по полу палаты прошлась тяжёлая волна. Следом плиты, измученные дуэлью до этого, добитые атакой Предвестника, очертились трещинами, пока не полетели вниз. Паймон испуганно вскрикнула, а девушка, чувствуя, как натягивался её шарф, как внутри всё сворачивалось тугим узлом из-за воспоминаний о кошмарах, вскинула руку.       Пытаясь зацепиться за выступ.       Пытаясь попросить о помощи.       Пытаясь ухватиться за чужую руку.       Но она падала.       От удара о пол у неё из лёгких выбило весь воздух. Возможно, она себе что-то отбила. Или сломала. Люмин этого не чувствовала. Вообще ничего не чувствовала. И не понимала. Она резко оторвалась от земли, смотря на подлетевшую к ней Паймон. А затем переводя взгляд наверх. Туда, откуда спускался он.       — Ты забрала Сердце Бога, не так ли?       Чайльд.       — Ты опередила меня?..       Жестом отмахнувшись от подруги, путешественница выпрямилась и вынула меч, не зная, что ей делать. Тарталья не получил Сердце Бога. Её основная цель выполнена. Но теперь…       — …или намеренно сдала мне информацию о Золотой палате?       Когда он поднял руку, Люмин почувствовала, как наэлектризовался воздух, и отпрыгнула прочь, уклоняясь от удара молнией.       — Неважно. Отдай его. Сейчас.       Это был не его голос. Даже будучи обозлённым на Паймон, он всё равно говорил по-другому. Да, не так, как в те времена, когда водил их за нос, но это всё ещё был Чайльд. Даже там, у Экзувии.       — Не заставляй меня забирать его силой.       Не здесь.       — М-мы не забирали его!       Не сейчас.       Девушка замерла, услышав возмущённый вскрик Паймон и потеряв из виду юношу, прежде чем уклониться от атаки со спины. Она стиснула зубы, замахиваясь мечом. Тарталья легко этот удар отбил, переходя в контрнаступление и вынуждая девушку защищаться, пока ей не удалось разорвать с ним дистанцию.       — Тебе не сбежать!       Всё это время Тарталья навязчиво был рядом. Цеплялся ко всем мелочам. Допытывался до всего.       Люмин отпрянула, чувствуя разряды от чужого замаха наэлектризованным копьём совсем рядом с собой. Застывая, без понимания, как ей его остановить.       Она подпустила его слишком близко. Она слишком легко доверилась ему. Девушка просто искала, как залатать дыру в душе от пропажи брата.       Копьё в чужих руках исказилось, преобразилось в лук. Чайльд целился вверх, над ними.       Она забыла чувство счастья от полёта из-за страха падения.       И тогда он, как и Итер…       — Умри здесь.       Что-то звонко порвалось.       Люмин шагнула вперёд, легко избегая выстрела. Затем Чайльд выпустил волну гидро энергии, но девушка вновь без затруднений уклонилась. И, когда он разделил копьё на кинжалы, больше походившие на мечи, путешественница ударила ногой по земле, призывая кристаллы, как и прежде. Заставляя их повиноваться себе. Те послушно разорвали землю, выросли настолько, чтобы вцепиться своими янтарными клешнями в ноги Тартальи и обездвижить его.       Удивлённый юноша замер, не доводя атаку до конца. Увидев девушку совсем близко, он вновь замахнулся мечом. Путешественница отвела его руку от себя ветром. Второй удар она отбила мечом, пропитанным гео энергией, и расколола чужую маску.       Пусть глаза у него были совершенно пустые, он улыбался.       Совсем как…       — ЛЮМИН!       Девушка вздрогнула, и недочитанный том скатился с её ног на пол. Путешественница часто заморгала, смотря на совершенно недовольную мордашку Паймон прямо перед собой. Малышка, кажется, уже была готова перейти к крайним мерам — начать дёргать подругу за уши.       — Чего тебе?       — Ты забыла, что мы хотели сходить к перевалу Линцзю и поискать сокровища?       — Конечно нет.       Паймон совершенно раздражённо и злобно замотыляла руками, рискуя ударить кого-то из них двоих. Люмин, во избежание травм для себя, застыла совершенно неподвижно, ожидая, пока маленькая вредина угомонится.       — Тогда почему ты всё ещё сидишь тут?!       — Да, да, я поняла, хорошо, потом дочитаю, всё равно бесполезная книжка…       — Я же тебе… А. О!       Девочка, не сразу поняв, что получила подтверждение на поиск своего грядущего счастья, отстранилась и довольно закивала, радостно перебирая ножками в воздухе и хихикая. Путешественница поднялась с дивана и неторопливо потянулась, зевая. Кажется, только светало. Затем она спросила:       — А Пухляша ты предупредила?       — Ой. Нет. Паймон мигом!       Малышка исчезла в воздухе. Люмин неторопливо разминала свою шею, прежде чем провести ладонями по лицу. Вероятно, ей следовало умыться, чтобы окончательно проснуться. Думая об этом, девушка покинула комнату и направилась дальше по коридорчику в доме, сокрытом в чайнике — подарке адептов. Благодаря им за столь короткое время они привыкли к таким банальным вещам, которых им с Паймон так долго не хватало.       Путешественница ещё раз зевнула, прежде чем застыть над спокойной водой, в отражении которой она легко видела себя и свои совершенно пустые глаза.