unloved | увядшие розы

***

Постепенно парижские улицы, становятся пустыми. Темнота охватывает крыши невысоких зданий. Несколько часов назад здесь протекала суетливая и шумная жизнь. Люди возвращающиеся после длинного рабочего дня, хотят поскорее добраться домой, провести немного времени в кругу родных. Девушка невысокого роста садится в машину, за ней идут два человека в деловых костюмах, скорее всего телохранители. Что-то сказав на последок мужчине пожилых лет, брюнетка поднимает темные окна автомобиля и он исчезает в тусклом освещении улицы. — Госпожа Ким, звонил ваш отец, — сказал менеджер, не отрываясь от дороги. — Он что-то хотел? — спросила Дженни, продолжая листать сканы с новой фотосессии. — Он просил передать вам, хорошего полёта, — ответил менеджер, смотря на реакцию девушки в зеркале. — А если честно, — без эмоций проговорила Ким, все также не отрываясь от журнала. Собственно отец всегда звонит ей только по делу. — Если честно, ваш семейный отдых на этой неделе отменяется, Господин Ким уезжает за границу на несколько недель, — на одном дыхании сказал мужчина. Ким ничего не ответила. Она изначально была не особо рада данной поездке. Терпеть окружение новой семьи отца, ей хотелось меньше всего. Откинувшись на спинку сиденья, Дженни погрузилась в свои мысли. Дорога обещала быть долгой. Время близится к полуночи, машина подъезжает к аэропорту. Сонные работники подходят к машине, чтобы забрать багаж девушки. Дженни просыпается от голоса менеджера, который зовёт её к выходу. Девушка неторопливо выходит из машины и сразу же вспышки камер направлены на неё. Надоедливых фотографов, никто не отменял. Даже поздней ночью или ранним утром, они всегда будут готовы, чтобы сделать множество фотографий. Ким конечно не имеет ничего против, поскольку это ее работа и она должно быть привыкла, но порой это раздражает, когда они начинают буквально лезть в её жизнь. Дженни старается улыбаться, хоть и получается не совсем как надо бы. Впрочем ей плевать. Она не помнит когда по-настоящему высыпалась. Постоянные перелеты и забитый график — берут своё. Порой ей кажется что все вращается вокруг и без остановки — фотосессии, интервью, показы. Девушка заходит в здание аэропорта, и наконец после долгой регистрации садится в самолёт. Не успела Ким занять свое место, как тут же послышались гудки ее сотового. Она сбрасывает вызов, увидев имя абонента, но телефон продолжал настойчиво звонить. Терпение Дженни закончилось после четвертого звонка, вздохнув, она всё же ответила: — Ты уже прилетела? — спросил парень, по его виду было заметно, что он устал. — Боже нет ещё, — раздражаясь ответила Дженни, — Сколько можно названивать, — настроение у девушки вовсе исчезло, так и не появившись. — Буду звонить, пока ты не прилетишь, — в спокойном тоне ответил Тэхен. — Если отец сказал встретить меня, — проговорила девушка, — Можешь не приезжать. Я с тобой никуда не поеду, — устало вздохнув Дженни отключилась.

* * * Очередной семейный ужин, казалось бы это вовсе не катастрофа. Но для Дженни подобные вечера — сущий кошмар. Она бы отдала всё только бы не находиться в этом доме, изображая идеальную семью с людьми, которые давно стали чужими или вовсе ими не являлись. Машина подъезжает к особняку, который так и светится изнутри. Через большие окна видны домработницы, которые бегают, исполняя прихоти Госпожи Ким. Дженни опускает взгляд вниз и замечает, несколько чужих машин, что значит — вечер обещает быть долгим. Девушка неторопливо входит, и на минуту ей кажется что это совершенно чужой дом. Интерьер полностью отличался от того, что Ким хранила в своих воспоминаниях. При входе в дом стоял небольшой стенд, где были обвешаны фотографии, сделанные мамой Дженни. Сейчас всего этого не было. Старые пожелтевшие картинки хранились в коробке с надписью «Ким Сели» — память о человеке, подарившей жизнь Дженни, единственному ребёнку и прекрасной дочери. Вместо тех, чудесных и родных, как считала Ким — фотографий, были новые снимки отца с другой семьей. Каждый раз как Дженни видела своего отца, в голове снова и снова всплывал тот момент, который оборвал ниточку под названием «семья» между отцом и дочерью. 　 Flashback. — Милая, — совсем осипшим голосом, обратилась к дочери Госпожа Ким, — Посмотри на меня, Нини, — каждое слово с трудом отдавалось но, все же вытянув губы в улыбке проговорила Сели. Дженни промолчала в ответ, все сильнее прижимая к себе руку женщины. Ей кажется, что она выучила весь персонал заведения. Еще чуть-чуть и она запомнит всех кто нуждается в помощи, как и ее мама. — Прости меня за все, — закрывая уставшие веки проговорила г-жа Ким. И в ответ вновь тишина. Дженни отпустила руку женщины и поднимая красные от слез глаза, вышла из палаты. Ей кажется что прошла вечность с тех пор, как её мама оказалась заперта в этих четырёх стенах. Но на деле, Ким уже четвёртые сутки ночует в больнице, ни на шаг не отходя от палаты матери. Девушка села на стулья, которые стояли напротив той самой палаты и вздохнув откинулась на спинку вовсе неудобных стульев. Прикрыв глаза и на миг наслаждаясь утренним солнцем, она желала чтобы все это оказалось кошмарным сном, перед глазами всплывали все счастливые моменты проведенные с мамой. — Как она? , — присаживаясь рядом на свободный стул, спросил мужчина. — Хорошо, пока ты не явился, — оторвавшись от воспоминаний, — Можешь уезжать обратно, ты ведь занят постоянно, — даже не смотря в сторону мужчины, фыркнула девушка. — Дженни хватит, — устало проговорил мужчина, — Перестань так холодно разговаривать со мной, — кладя руку на плечо дочери, обратился к Ким. Девушка скинула руку отца, — Скажи честно, что тебе нужно, — нехотя встав со своего места, — Какого черта, ты появляешься здесь. Тебе ведь наплевать на мою мать, — еле сдерживая подступающие слезы, процедила Ким. — Это не так. Милая, ты не понимаешь. — Да, я ни черта не понимаю и поэтому будь добр оставить меня и мою мать в покое, — кинув на последок Дженни покинула здание больницы. — Наступит время и я обязательно расскажу тебе. Обещаю, — последний раз кинув взгляд в след ушедшей дочери, мужчина неторопливо дёрнул ручку, скрываясь за дверями палаты. THE END FLASHBACK

***

— Омо! Джендыки! — девушка услышав столь родной голос, ринулась в объятия женщины. — Тëтушка Ли, — вдыхая аромат женщины, она невольно погрузилась в воспоминания, когда Дженни будучи ребенком пыталась научиться готовить.— Я безумно скучала по вам, — закончив с объятиями, прошептала Ким. Ли Сьюзи — женщина, которая вырастила Дженни. Учила всему и воспитывала. Она всегда была опорой и человеком который поддерживал её во всех начинаниях. Человеком к которому хотелось возвращаться после тяжëлого дня, слыша очередное, но такое родное: «Ты хорошо поработала, милая» «Я приготовила твои любимые булочки с корицей» «Я верю в тебя, Джендык-и» — Моя милая Дженни-я, я тоже скучала по тебе, — женщина улыбнулась, — Йа, ты так исхудала! , — дёргая Ким за щечки, возмутилась миссис Ли, — Тебя что, в этой Франции совсем не кормили?! , — рассматривая Ким со всех сторон, продолжала по-милому ворчать женщина, разводя руки в стороны. Дженни прыснула со смеху, она слишком скучала по этой женщине. — А где отец? , — спросила Дженни, ей было все равно на его местонахождение. Ей просто хотелось поскорее покончить с этим ужином, и наконец отправиться к себе в маленькую, но безумно уютную квартиру. — В своём кабинете, он такой нервный, — пропуская Дженни на кухню, — Хотя, в последние дни он становится уж слишком раздражительным и вспыльчивым, — ответила женщина. На что Ким пожала плечами, мол ей нет дела до этого. — Не может быть, — Ким с удивлением осмотрела столовую, — Эти узоры, — проведя пальцами по необычно-красивому дизайну, проговорила Дженни. — Да нарисованные Сели, я безумно люблю эти картины, — поддержала женщина. — Я думала вы все переделали. Впрочем, как и весь дом, — продолжая восхищаться работами матери, хмыкнула Ким. — Госпожа хотела, но я настояла на своём. Она даже угрожала мне увольнением, — улыбнулась миссис Ли. — Пусть это место останется прежним, — подходя к кипящим кастрюлям, — По крайней мере, пока меня не станет, — женщина вновь улыбнувшись, приступила к подготовке ужина. — Йа! Тетушка Ли вы переживёте меня, — обнимая женщину со спины, возмутилась Дженни. Но, в голове застряли слова Госпожи Ким. Кажется она стала хозяйкой всего дома, в том числе и её отца. Надо бы проучить эту женщину. Дженни мысленно ухмыльнулась. — Конечно, я обязана увидеть твоих деток, — сказала женщина, чем вызывала новую порцию смеха у Ким. Дженни вошла в гостиную, где и собственно проходил семейный ужин. На удивление самой себе, Ким пришла раньше всех членов своей семьи. Как только она хотела выдохнуть спокойной душой: — Дженни, милая, — окликнула её та, которую меньше всего хотелось увидеть. Ким из вежливости поклонилась женщине и натянув фальшивую улыбку, — Госпожа Ким Сора, рада вас видеть, — сказала Дженни. — Золотце. К чему это, — женщина по-доброму улыбнулась, на что Ким показалось что это было слишком наигранно. — Ты можешь звать меня мамой, ведь мы не чужие же люди. — Думаю, Вы не достигли до статуса моей матери, — глядя прямо в карие глаза напротив, хмыкнула Ким. Эта женщина никогда плохо не относилась к Дженни. Но, Ким не верит в существование добрых и заботливых мачех. Девушка поблагодарила всех богов, ведь столь милое общение, прервали: — Дженни, как долетела? , — спросил Господин Ким, спускаясь со второго этажа, привлекая внимание жены и дочери. — Из вежливости спрашиваешь или, — девушка ухмыльнулась, удерживая зрительный контакт с отцом. — Вижу ты жива, — наконец оторвавшись от телефона, — И здорова, — осматривая дочь с ног до головы, проговорил мужчина. — К сожалению, — закатив глаза, дополнила девушка. Ким, конечно хотелось задержаться во Франции намного больше. Семейную идиллию, разрушил дворецкий, — Господин Ким. Они приехали, — донёс информацию, запыхавшиеся мужчина, видимо бежавший со всех ног. Дженни осмотрела мужчину, которого раньше не встречала. Когда-то в их доме не было так много людей. А именно дворецких, горничных и охраны — не было и вовсе. Была только супружеская пара и дочь. Что-то родное и что-то теплое, за что хочется ухватиться обеими руками и не отпускать. Никогда. Но сейчас, ей кажется что они находятся в театре и все просто играют свои роли. Строят из себя идеальную семью, пытаясь соответствовать своему статусу в обществе. Тошно. Чертовски тошно. — Я пойду их встречать. Сора где Тэхен?, — обратился к женщине, что постоянно поправляла приборы для ужина. — Он у себя. Сейчас спустится, — ответила Госпожа Ким наконец перестав трогать приборы, что так сильно давили на нервы Дженни. Спустя пару минут в гостиной появился никто как иной Ким — любимый братец Тэхен. Дженни подняла взгляд на брата, начиная рассматривать. Никто из них не заговорил, всего лишь перекинувшись взглядами, продолжали думать о своём. Их отношения всегда были такими, Дженни не хотела и не хочет принимать тот факт, что у неё есть мать, а тем более брат. Дверь распахнулась, впуская гостей. А именно, семейную пару и молодого человека. Тэхëн оживился увидев в нём, своего знакомого. — Моя жена Ким Сора, — представил гостям, хозяйку дома. — И мои дети, — Тэхен и Дженни, — улыбнулся мужчина. — Рад знакомству. А это моя жена Мин Боми и сын, — показывая на бледного и похожего на вампира, как показалось Ким, паренька, — Юнги, — представил в ответ мужчина. Глава особняка пригласил гостей за стол. Весь ужин Ким старший обсуждал с мужчиной дела, касающиеся бизнеса. Женщины говорили о своём, постоянно хихикая. А Тэхëн и Юнги вовсе были в своём мире. Громко смеялись и постоянно подшучивали, вовсе не обращая внимания на окружающих. Изредка Ким ловила на себе взгляды Тэхëна и его друга, кажется — Юнги. Она не притрагивалась к еде. Аппетит пропал с тех пор как она стала моделью. Ей надо держать форму. После работы, Ким сразу же заваливалась спать, а собственный желудок волновал её — последним. В первое время было ужасно трудно. Еë тошнило от постоянных диет, поскольку Дженни из тех, кто просто не может устоять от вкусной еды, а сладости — её самая большая слабость. Выбора не было. Пройдя через немало трудностей и падений, она наконец добилась своей цели. Сейчас Ким Дженни — одна из востребованных и успешных моделей. Муза и икона — мирового бренда Chanel. Наконец ужасно длинная трапеза закончилась и единственной целью Ким было поскорее оказаться в своей уютной и теплой квартирке. Ким настолько сильно витала в облаках, что даже не услышала слов отца, адресованных явно ей. Но наконец придя в себя, она кажется уловила смысл сказанных слов. — Какого черта, — она резко поднялась со своего места, а бокал вина в её руке с характерным звуком разбился, а жидкость пролилась пачкая стол и в том числе одежду Ким. Дженни было не до этого. Она смотрела на своего отца со всей ненавистью, которую испытывала при виде него. Злость в перемешку с обидой комом застряли в горле, до боли сжав руки в кулаки, Дженни отсчитывала секунды чтобы не взорваться. Раз. Два. Три.