Чужие роли

      Этери замечала, как её дочь меняется. Не только расцветает внешне, но и просто становится твёрже, и всё чаще настаивает на чём-то своём. Мягко, но неотступно нажимая на материнские слабости. Тем, кто не знал женщину близко, конечно могло показаться, что она каменная бесчувственная глыба, но ничего человеческое Этери не чуждо. Да, они редко говорили с дочерью по душам, потому что саму женщину такой не воспитали, и она порой не знала, с какой стороны начать разговор, чтобы он не перешёл в очередной спор или конфликт интересов. Переходный возраст миновал, а протест никуда не пропал. Этери помнила себя в её семнадцать, но она уже тогда болела музыкой, раз и навсегда наполнив ей своё сердце. А её дочка хотела рисовать. Не просто какие-то пейзажи или портреты, Алиса искала себя в этом многообразии проявлений: дизайн, мода, иллюстрирование. И ладно бы у неё была какая-то ярко выраженная предрасположенность, а на деле ведь ничего особенного. И женщина, как мать, не готова была позволить своему ребенку разочароваться в том, что ей близко, но не даёт шикарных перспектив. Участь бедного голодного художника не прельщала родителей, с какой стороны ни посмотри. Сколько на свете девочек, которые рисуют лучше, талантливее, и более настроены на будущее, идя хоть по головам? Полно, а её Алиса такой не была. С музыкальной школой с юных лет не получилось, там бы Этери ещё могла стать, как советчиком, так и другом в увлечении музыкой. Петь малышке Алисе нравилось, но и это увлечение девочка быстро переросла и ходила в музыкальную школу скорее по привычке, чтобы порадовать родителей. Хотя на семейных сборищах и по сей день могла что-то исполнить по настроению, под аккомпанемент мамы. Но одним Этери точно могла гордиться, у неё получилось воспитать порядочную, скромную и хорошую дочь. Несмотря на недостаток времени, гастроли и разногласия в разных аспектах, они всегда старались понять друг друга, либо папа выступал посредником между двух огней. Этери позволяла, и даже поощряла желание дочери иметь собственное мнение, но иногда безапелляционно гнула свою сторону, и муж, чаще, всего поддерживал её в этом. – Лиса, не испытывай моё терпение. – Да тебя больше ничего не интересует, кроме твоей лакированной махины! – в сердцах бросила Алиса. – Не говори так. – Разве это не правда? Ты целыми днями готова бренчать по этим бесцветным клавишам, занимаясь своей музыкой. Вместо того чтобы объяснить мне, как справляться с тем, что кто попало лезет ко мне познакомиться только потому что я твоя дочь. Никто не интересуется мной, а спрашивают о тебе. Тыкают в меня пальцем, словно я мартышка в зоопарке. И шепчутся за спиной, будто я оглохла. Почему ты посчитала нужным научить меня музыке и пению, но совершенно забыла научить жить с таким давлением вокруг?! – Глотая слёзы, закончила Алиса, убегая в свою комнату и запираясь там. Этери за ней не пошла, давая ребенку время остыть, а спустя несколько часов посадила к себе на колени и терпеливо объясняла, обнимая, почему работа для неё важна, и она честно пытается совмещать семью и свою страсть к музыке. Папа это понимает и любит её несмотря ни на что, и дочь сможет понять. Пусть не сейчас, но возможно позже. – Ты чудесная дочь. И одному богу известно, как я благодарна, что именно ты выбрала меня быть твоей мамой. Но жизнь сложная, и ты свою только начинаешь. Я не заставлю всех забыть о том, кто я и чья ты дочь. Но разве я растила тебя как то по-особенному или учила чему-то другому, а не тому чему учат других? – Нет, – качает головой Алиса. – Разве мы с папой не дали тебе любви и всего того, что есть у других детей? Возможно, тебе не хватает чего-то конкретного? – Дали, мам. – Тяжело вздыхает девочка. – Тогда почему ты наказываешь меня таким отношением? – Я всего лишь хочу проводить с тобой больше времени, чтобы хотя бы в твоём лице у меня был надёжный друг. – Этери крепко прижимает девочку к себе, устраивая подбородок у неё на макушке. – Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с невоспитанностью других людей, но это неотъемлемая часть жизни. Чем старше ты будешь становиться, тем отчётливее это осознаешь и научишься отличать. И лучше получить разочарование сейчас, чем на будущее стать наивной доверчивой дурочкой, верящей всем подряд. Ты добрая и искренняя девочка, учись слушать своё сердце и отделять плохих людей от хороших. Не держи зла, и ищи свою дорогу, а мы с папой поможем тебе. Я не могу пообещать найти много хороших друзей, но ты обязательно встретишь своих людей, с кем сможешь быть настоящей. Все встречают, и ты заслуживаешь этого ничуть не меньше. Алисе, хоть и было всего десять лет, но казалось, что дочь всё поняла, потому что подобных концертов больше не закатывала. И Этери сдержала обещание, пытаясь быть дочери другом, но не всегда это работало на ура. Хотя бы потому, что и ей, взрослой женщине, приходилось что-то делать впервые. С детства Этери росла молчаливой сосредоточенной девочкой. Будучи последним ребёнком в большой семье повзрослеть пришлось рано. Потому что нянчиться с ней было некогда. В неё особо и не верили, когда привели в музыкальную школу, чтобы ребёнок просто был чем-то занят, а не слонялся по улице. Не будь природного упрямства и желания выбиться выше других, возможно головокружительной карьеры не случилось бы. Популярность пришла потом… Насмешки со стороны одноклассников по поводу внешности, кудрявых и вечно спутанных волос, которые порой даже из косы умудрялись торчать вихрами. Маленький рост, и только жгучие янтарные глаза и язвительный взгляд из-под бровей резко контрастировали с возрастом Этери. Девчушка хорошо училась, и была целеустремлённой даже в том, чтобы грызть гранит науки, чем снискала уважение учителей и гордость семьи. Переступив порог музыкальной школы, и познакомившись с детьми, живущими творчеством, Этери уже в юном возрасте усвоила главную истину: креативные люди стремятся к тому, чтобы быть непохожими на других. После этого её жизнь поменялась, но будучи малышкой, она ещё не осознавала этого в полной мере. Какой толк быть как все, если ты можешь быть собой. И свои умения превратить не только в будущую работу, но и своё любимое дело. И в этом желании найти свой стиль и быть не такой как все Этери нашла некое спасение. За годы учебы успела обзавестись парочкой друзей, общение с которыми пронесла до сегодняшних дней. Они были теми, на чьих глазах Этери выросла, раскрыла свой потенциал и прошла весь путь становления от маленькой молчаливой девочки до известной и заслуженной во всём мире женщины. И что теперь? Упрёки от собственной дочери. Этери знала, что Алиса недовольна. Это тебе не Анатолий, который мирился годами, отдавая любимую женщину музыке. Но ведь она на самом деле старалась. Да, идеальной матерью не была, но кто вообще бывает идеален? Впрочем, чем старше становилась дочь, тем больше они учились друг друга слушать и понимать. По крайней мере, Этери так казалось. Поэтому визит Жени домой для Алисы был огромным шагом через пропасть разделяющую её между семьёй и окружающими. Женя…она именно тот друг, который ведет за собой. Целеустремлённая, симпатичная девочка, живущая искусством. Этери видела лишь её черновики, тогда в гримёрке, но уже там можно было с уверенностью сказать, что её наброски словно живые. Будто они дышат и двигаются вместе со страницами, что переворачиваются под пальцами, и в каждом рисунке вложена душа автора. В Алисиных работах она такого не замечала. Не то чтобы дочь ей много показывала, но она порой просматривала её работы без разрешения, не признавая этого вслух, пока дочь отсутствовала дома. Этери остановилась возле шкафа с пластинками. Вскоре после первого визита к ним домой Женя появилась у них ещё раз, а потом ещё. Этери знала о её приходе, и всё равно оказалась не готова к тому, что девушка пришла раньше дочери, и попросила подождать Алису. К тому же пришла с подарком. – Поскольку в вашем доме музыку очень любят, думаю, вам будет интересно. – Женя не стала надеяться на счастливый случай, а заранее выяснила с помощью Алисы, есть ли в коллекции Этери пластинки с той музыкой, которую она хотела преподнести ей в качестве подарка. – Не стоило, Жень. – Первым желанием было отказаться. Другое дело, цветы на концерте, а тут подарок от подруги дочери, взамен которого у неё ничего не было. – Это всего лишь маленький подарок, который ни к чему вас не обязывает. – Спасибо, Женечка. А что внутри? – Этери тянется обнять после поздравления, а потом сама же мягко отстраняет девушку от себя, словно пожалела о минутной нежности. – Давайте прямо сейчас и посмотрим. Музыка моря. Маленькая слабость успешной женщины. Казалось, что эта девушка, чьи глаза до сих пор смотрят с обожанием, знает её настолько, словно они знакомы по меньшей мере пол жизни. Женя, конечно, волновалась в её присутствии, но обретала все больше уверенности, видимо смирившись с тем, что Этери точно такой же земной человек, как и все остальные. Впрочем, изучающие взгляды женщина всё равно замечала. – Благодарю тебя, Женечка. – Этери мягко подталкивает её в сторону кухни. – Давай я напою тебя чаем с пирогом, пока мы будем ждать Лису? – Это было бы здорово, – мечтательно тянет девушка, не спеша отстраняться от тепла женских ладоней. В кухне аромат выпечки и чай приятно согревает изнутри, но, даже расслабившись, Женя по привычке рассматривает Этери, и та, если не замечает вслух, то вполне ощутимо чувствует кожей чужой взгляд. Это странно, когда находишься в собственном доме. Того и гляди что-нибудь выпадет из рук от напряжения. Это раздражает, в такие моменты сразу вспоминается Алиса с жалобами на то, что её рассматривают, будто музейный экспонат. Женщине неспокойно на собственной кухне, пока Женя как ни в чем не бывало попивает чай и уплетает её стряпню за обе щеки. Но пока Этери размышляет над тем, с чего начать разговор, чтобы не показаться грубой и негостеприимной мамой, в кухне появляется Алиса и напряжение, царящее вокруг, словно рассеивается. Этери хочется верить, что это временные трудности и вскоре у Жени пройдёт этот период идеализации. У неё есть собственная дочь, которой необходимо участие и забота, а пока чужая взрослая девочка забирает внимание. – Мам, я знаю, что мы уже говорили об этом не один раз, но, пожалуйста, выслушай меня. – Издалека начинает Алиса, присаживаясь за стол напротив матери. – Хорошо, давай поговорим. – Анатолий улетел в командировку несколько дней назад, и Этери прекрасно видела по молчаливости дочери, что девушка сама не своя. – Я бы хотела пойти учиться в сферу дизайна. – Это весь твой разговор? – Я хочу попробовать. Я стала лучше понимать и разбираться в основах, благодаря Жене. – Так вот кого мне надо поблагодарить, – качает Этери головой. Кажется, время для серьёзного разговора пришло не только внутри семьи. – Не вини её. Она хорошая, Женя мне друг и верит в меня, в отличие от вас с отцом. – А мне кажется, она сбивает тебя с толку. – Осторожно констатирует Этери. – Это ещё почему? – Ну, вот смотри, сколько раз мы говорили на тему твоего будущего? Много. И сегодня ты впервые предпочла устроить свой серьёзный разговор без папы. – Папа всегда принимает твою сторону. Так что, фактически ничего не изменится от того, говорю я с вами двумя или только с тобой. – Недовольно подытоживает Алиса. – Потому что мы с папой хотим для тебя лучшей жизни… Ты ведь знаешь это, да? – Неуверенно спросила Этери. – Но ограничивать свободу выбора единственному ребенку вам это не мешает. – Ворчит Алиса. «Значит, не знает…» Этери не была проницательна, но всё это не от природной сдержанности, а лишь оттого, что работа и водоворот новых знакомств делают её эмоционально опустошённой. – Не преувеличивай. Ты получаешь те подарки, которые выбираешь. Покупаешь себе одежду и технику, какую захочешь. Никто не контролирует твою учёбу и выполнение домашних заданий. Мы едем на отдых, только согласовав с тобой место отпуска. – Хорошо, скажем так… вы с папой не позволяете мне распорядиться своим будущим. – Мы с папой старше, и опыта на двоих у нас куда больше. – И где прикажешь получать опыт и набивать свои шишки на ошибках, если вы мне и шагу ступить не даете? – Ты утрируешь своё положение. У тебя есть всё: ты учишься в прекрасной школе, у вас дружный класс. У тебя есть друзья. Да, не очень много, но они настоящие. Ты проводишь свободное время там, где захочешь и с кем захочешь. Я не звоню каждый час, чтобы тебя проконтролировать, потому что доверяю тебе. – Но Жене родители разрешили и согласились на компромисс. Получить образование по желанию семьи, а потом то, что желает она сама. – Ах вот в чем дело, снова Женя! Но моя дочь не Женя, а ты, и я не хочу, чтобы ты свою жизнь тратила впустую. – Ничем не прикрытое разочарование сквозит в голосе матери. Женя умудряется раздражать даже своим призрачным присутствием в диалоге. – Выходит, в этом вопросе вы мне не доверяете совсем? – Мы хотим, чтобы ты была счастлива. Вот и всё, - с неожиданной нежностью, но всё ещё непокорно говорит Этери. Излишняя мягкость может сделать так, что её дочь утечёт сквозь пальцы, словно вода. – И тут же лишаете меня этой надежды обрести себя в профессии. – Я все сказала. Наш ответ – нет! – Алиса обиженно поджимает губы, но больше не спорит и уходит в свою комнату. Они ужинают в молчании, но на утро всё кажется прежним, только беспокойство внутри материнского сердца остаётся.

Родители упрекают детей в том, что те несмышлёны по молодости лет, а дети родителей – в том, что те уже немолоды, но все ещё молодятся.