Честность

Комаэда старался быть честным с собой. Именно эта его черта избавила его от глубоких, долгих размышлений и он практически сразу осознал — парень, спящий на песке его притягивает. Как гравитация тянет его к Земле, как его мысли всегда возвращаются к надежде, так тянуло его и к телу, поэтому он сразу же отдался порыву — навис тенью над смугловатым лицом, позвал тихим голосом, и обрамлённые дрожащими, тёмными ресницами глаза медленно открылись. Оливковые. Совершенно обычные, но захватившие всё его внимание. Кажется, на секунду что-то внутри Нагито загорелось. Когда чужие зрачки быстро забегали в панике, оглядывая обстановку, он начал что-то бормотать, расслабленным голосом успокаивая нового одноклассника, делясь своими переживаниями. Парень был молчалив. Он побледнел, переосмыслив что-то, а затем взял протянутую везунчиком руку и поднялся с песка. По сравнению с Комаедой, у него грубая кожа и ему хотелось удержать чужую ладонь немного дольше в своей, однако смущённый незнакомец быстро вырвался и отряхнул одежду от светлых крупиц. Кажется, он был в замешательстве, но его нельзя винить. — Ты точно в порядке? — его сразу же оттолкнули.  — Оставь меня в покое. — Я не могу, ты такой бледный. На самом деле, это не было единственной причиной. Да что уж там, это не было даже главной причиной. Он просто хотел понять, как эта абсолютно заурядная внешность смогла привлечь его в одно мгновение. А точно ли внешность? Нагито старался быть честным с собой, но на такой простой вопрос он сам себе ответить не смог. Парень же молчал, с задумчивым видом оглядывая обстановку и очевидный вопрос был написан на его лице: «Какого чёрта происходит?» Комаэда понимал его. В конце концов, некоторое время назад у каждого из них было точно так же. Пока первый оглядывался по сторонам, что-то бормоча, второй, напрягая слух, отвечал, пытаясь разрядить неловкую обстановку диалогом, на который одноклассник едва ли шёл. Может, всё ещё плохо себя чувствует?.. Хаджимэ Хината. Абсолютно заурядное имя. Какой же у него талант? Не может же быть он настолько обычным и в то же время заставлять его говорить и говорить в попытках успокоить и донести как можно больше информации. Он мог бы пойти, оставив одноклассника изучать местность самостоятельно, но стоит и ждёт, когда тот сформулирует хоть что-нибудь. Хоть какое-нибудь короткое предположение, очевидный вопрос. Хината молчаливый, но с ним комфортно. Может, причина его привлекательности не имеет значения? Возможно, Нагито просто перегрелся и сейчас всё пройдёт? Ни черта подобного. Уже через пару минут после того, как они разговорились, он увязался за Хаджимэ, знакомя с остальными, но на деле лишь разглядывая черты его лица, в попытке запомнить каждую мелочь, но тот, к сожалению, постоянно двигался и вертел головой. Да и зацепиться было не за что — средние губы, обычный, прямой нос, жёсткие тёмно-русые волосы с торчащей вверх непослушной прядью. Заурядный, абсолютно заурядный. Хотя в любом случае, красивый. И, Нагито смог в конце концов это признать — кончик носа так и манил кротко чмокнуть. Кажется, Хината-кун начал ему доверять, судя по тому, как он открыто делился идеями и возможно, они уже даже стали друзьями. По-крайней мере, Комаэде хотелось на это надеяться. А потом думать об этом было некогда. Череда событий затянула его в свои лапы — Монокума, вечеринка, убийство, суд… Да, они с Хинатой постоянно были рядом, случайно касались друг друга, вели расследование вместе, а потом… Потом Нагито показал себя настоящего. Его мутные, безумные глаза не отражали ничего, затуманенные, и напоминали больше какую-то грубую смесь, а из его рта выливались жуткие слова, пугавшие одноклассников. Он видел, как в Хаджимэ гасло что-то, его встревоженное лицо выражало какое-то разочарование и ничего больнее везунчик тогда не мог бы испытать, будь он в себе. Он разочаровался из-за него?

***

Остывший песок мягко щекотал пятки. Несмотря на тёплый климат, ночи здесь были прохладные, однако, казалось, что везунчика это совсем не тревожит. На то он и везунчик, чтобы быть таким безмятежным. Пляж встречал тихими покачиваниями волн и сверкающими звёздами, приглашая отдохнуть, поэтому Комаэда улёгся на землю, всматриваясь в небо. Интересно, Хината-кун уже спит? Он видел его в последний раз недалеко от отеля, сжавшим губы в тонкую нить и напряжённо глядящим в небо, прямо как он сейчас. Что его беспокоит? Довольно забавно, что одноклассник изо всех сил старался понять его, несмотря на поступки, которые он совершил, мысли, что он озвучил. Проводил время рядом, вселяя надежду на то, что везунчик будет прощён за свою эксцентричную натуру. Как же он не хотел думать об этом. Он этого не заслуживает. Хаджимэ слишком добрый. Но не менее очаровательный от этого. Он снова думал об этом чувстве в груди. Трепет превратился в тёплое, обволакивающее чувство и Нагито мучал себя мыслью — кто же Хината для него? Прошло довольно много времени с их первой встречи, но недостаточно, чтобы делать какие-то выводы, однако, он был честен с собой — он безнадёжно влюблён в одноклассника. Не так, как любят подростки во всех этих дешёвых романтических книжках или сёдзё-манге. Он не чувствовал этой яркой страсти, накрывающей волной чувств, нет. Хаджимэ — вовсе не заурядный, он особенный, к нему могут быть только особенные чувства. Возможно, просто возможно — ему хотелось обнажиться перед ним, да, но на самом деле, больше всего на свете он хотел бы прижать его к себе и никогда не отпускать. Связать их обоих чем-то крепким, нерушимым. Он хотел создать с ним семью. Это очень странное решение, тем более, за такой короткий срок времени, но везунчик всегда был неординарным, да? — Вставай, замёрзнешь же. — послышался приятный его ушам голос рядом. Комаэда распахнул успевшие закрыться под размышления глаза и увидел нависающего над ним Хинату. Диск луны освещал кончики его колючих волос и на секунду его одолело дежавю, так что он тихо хихикнул. — Что смешного? — Ничего, просто это напомнило мне кое о чём. Не беспокойся обо мне, Хината-кун, я везучий. — Ты не можешь постоянно полагаться на удачу. Синдром отчаяния ничему тебя не научил? — нахмурился он, присев рядом. Нагито повернулся в его сторону с лёгким удивлением на бледном лице. Он был так близко, что можно было коснуться едва видимого рельефа руки, преодолев буквально четыре сантиметра, но он не позволит себе вырвать наружу нечто большее, чем лёгкий флирт. Просто потому что в обществе так не принято. Как бы сильно он не хотел любви, тот наверняка никогда не будет к нему так же близок, как в первые дни. — Не стоит тратить своё время на кого-то вроде меня. Если честно, я не понимаю, почему ты продолжаешь это делать. — тихо произнёс он, встречаясь мутными, серыми глазами с оливковыми Хаджимэ. Теми самыми, что приковали его в первый раз. — Неужели это не очевидно? Потому что ты мой, — запинка была миллисекундной, но для чувствительного Комаэды это была будто вечность, — друг. «Друг» — повторил он себе в голове, грустно улыбнувшись. Ему следовало быть счастливым, по-крайней мере, он не хочет его смерти настолько сильно, чтобы выдать всё ему в лицо. — Хината-кун, ты… Ты меня ненавидишь? — произнёс он прямо в эти гипнотизирующие глаза. Задумчивый парень нахмурился ещё сильнее. — С чего бы мне? Я думаю, ты хороший парень, Комаэда. — слегка смутившись, он отвернулся к луне, позволяя отражению звёзд ласкать своё смугловатое лицо. Он такой удивительно красивый, даже не верилось, что когда-то Нагито казалось, будто он слишком обычный. В его глазах плещется столько надежды… — Не издевайся надо мной. — нервно улыбнулся он в ответ, пытаясь рассмотреть каждую пору на лице любимого, пока тот не повернулся обратно к нему. — Я и не делаю этого! Ты правда славный, пока не появляются эти твои замашки… — уверенно глядя на белокурого, вынес Хаджимэ. — Хината-кун… — температура тела моментально начала подыматься и по щекам постепенно растекался алый румянец. — Ты слишком добрый. — Я просто пытаюсь быть честным. — выдохнул одноклассник, а затем резко встрепенулся. — Ты в порядке? Выглядишь болезненно. Я же говорил не лежать на холодном песке! Он тут же привстал, протягивая руку и Нагито медленно принял её. От простейшего касания по его телу пробежал разряд, и он сжал пальцы крепче, когда Хината тянул её на себя, чтобы поднять одноклассника, однако ноги в последний момент подкосились и они грохнулись на песок, успев лишь только изменить траекторию зеленоглазого, прежде чем тот раздавил везунчика своим телом. Комаэда старался быть честным с собой, но он ни за что не признает, что сделал это специально. По-крайней мере, не сейчас. — Прости, Хината-кун! — глупо улыбнулся он, — Кажется, это моя удача, ха-ха. — Всё в порядке, ты цел? — встревоженно крикнул Хаджимэ, приближаясь, чтобы проверить состояние белокурого, когда мягкие руки аккуратно легли на его талию, заставляя вздрогнуть. — Т-ты чего? Сначала он запрещает себе касаться чужих смуглых пальцев, а теперь прижимается к широкой груди, вслушиваясь в колотящееся, словно ритм в песнях Ибуки, сердце. Нагито довольно противоречивый. — Давай обнимемся? Пожалуйста, ты можешь злиться на меня потом, но сейчас мы… — он не был уверен в том, как закончить предложение, но смущённый парень понял его мысль и, неловко выдохнув, обнял его в ответ. По ним прошёлся ленивым махом ветер, но чужие руки укрывали, а тела прижимались ближе друг к другу, согревая. На мраморно-белой коже такой яркий румянец казался нездоровым, но влюблённые глаза не выглядели вымученными, поэтому Хината позволил себе слабость и зарылся носом в пушистую копну волос. — Х-хаджимэ! — удивлённо вскрикнул Нагито, а затем прикрыл рот рукой в смятении. Несколько секунд, две непонимающие пары глаз глядели друг на друга, оторванные от реальности — шум океана, широко раскинувшиеся пальмы — всё замедлилось и исчезло на миг и Комаэда неуклюже придвинулся выше, ближе к лицу Хаджимэ. — Скажи честно… — потерев ребром руки шею, отвёл взгляд последний. Помолчав с минуту, он выудил мысль. — Я тебе нравлюсь? — Нет, я люблю тебя. — выдохнув, с меланхоличным выражением лица ответил везунчик. Пальцы сжались крепче. — Больше, чем ты представляешь. — Ох, м… — было всё, что смог выдавить из себя парень. Где-то вдалеке пролетело насекомое. О, какой интересный валун… Становилось неловко. Очень неловко… Наконец, зеленоглазый, покрываясь ярким румянцем, тихо выдал предложение:  — Тогда мы можем сходить на свидание. Реакция появилась незамедлительно. — Т-ты серьёзно? — испуганно взглянул на него Нагито. — Не нужно жалости, Хината-кун, просто откажи! — Нет, я действительно хочу сходить на свидание. Я думаю, я тоже чувствую что-то. Сменившееся с неловкого, на твёрдое выражение лица Хаджимэ уверенно глядело на Комаэду и в ответ он неловко улыбнулся, придвинувшись ещё ближе. — Можно тебя поцеловать, Хаджимэ? — Конечно, Нагито. Атмосфера переросла из сумбурной и неловкой в нежную, пропитанную надеждой на светлые отношения. Бледные пальцы зацепились за смуглые щёки, а мягкие тонкие губы встретились с сухими, искусанными, и парни ласково прильнули друг к другу, сливаясь в первом, робком, но тёплом поцелуе. По телам прошлась волна удовольствия, вытекая из груди и разливаясь по телу, горя на устах. Теперь всё сосуществовало вместе — шепчущий океан, сверкающие звёзды и тёплые тела на серебряном песке. Комаэда действительно везунчик.