letter of happiness

Хёнджин искренне рад тому, что он работает в таком чудесном заведении, хоть и на полставки. Но того времени, что он проводит в «Atlas» хватает с головой, чтобы отвлечься от всего, что падает на твои плечи. Потому что кого не лечат улыбки людей? Только того, кого уже окончательно сломали, без возможности реанимировать. А Хван ещё не дошёл до этой стадии, поэтому для него такое «лечение» подходит. И он каждый раз, как в первый, наблюдает за реакцией людей, которые смотрят на то самое письмо счастья. И каждый раз он убеждается в том, что люди настолько разные, но интересные, ловя различия эмоций при получении карточки. Но 99% людей выходят из этого заведения со счастливыми улыбками. Спросите, где 1%? А это просто те, кто устал. Это Хёнджин и люди, погрязшие в рутине работы и каких-либо тупых обстоятельств, которые вроде и «тупые», но осадок оставляют неприятный. И ты просто находишься на грани между «ну, я всё ещё жив» и «боже, почему я ещё жив?». Чувствуете разницу? А она есть. И Хван искренне рад тому, что сестра через своих знакомых пропихнула его на работу баристы, хоть это и было нелегко. Потому как, знаний о том, как правильно готовить кофе, а тем более о том, что оно всё разного вида, у него не имелось. И о том, что его учителем будет саркастичный Ли Минхо, который вроде бьёт тебя туркой и говорит, что у тебя в голове только порно, потому как «Ну вы же все сейчас такие подростки. Вам только дай порно посмотреть, да ничего не делать», но на самом деле добрая душа. И Хёнджин понятия не имеет почему Минхо такого мнения, но желания пошутить про то, что хён старше него всего лишь на 2 года и тот тоже вообще-то не шибко взрослый меньше не становится. Но жизнь дороже. И турку жалко. Хван Хёнджин — это временами депрессивный и несносный 23-летний парень, который даже не учится в университете. Подрабатывает то в кофейне, то в тату-салоне. Живёт в однушке в районе Каннамгу в Сеуле со своей собакой и подобием дельфина. И не общается со своими родителями. Представили себе эдакого bad boy? Правильно сделали. — Эй, давай вставай. Ты опоздаешь на пары. — Парень толкает второго, который лежит на кровати, в надежде, что это даст хоть какой-то эффект, но основываясь на практике — проще вылить на него ведро воды. — Если ты опоздаешь, то мне даже будет всё равно. Хёнджин устало потёр глаза и направился на кухню, оставляя лежащее тело там же, где оно находится сейчас. Он был против соседей, но младший брат его друга настойчиво просился к нему пожить на год, пока в общежитии появятся места. Потому как сам Чонин опоздал на заселение и вообще документы даже не подал. И Хван иногда действительно задумывается о том, чтобы подать заявку вместо него и съехать, потому что жить с этим подобием дельфина — хуже, чем получать по голове туркой от Минхо. Ян Чонин — это просто 18-летний ребёнок, который только окончил школу, после чего решил занять место в личном пространстве Хёнджина. А отказать ребёнку он не смог, так что довольствуемся тем, что имеем. — Я не хочу в университет, хён~ — Ничего не хочу слышать. Иди одевайся. У меня ещё есть совесть, в наличии которой, у тебя, я жутко сомневаюсь, и прибавь к этому чувство ответственности за несовершеннолетнее дитя, которое только вступает во взрослую жизнь. — Твоя совесть тебе мешает, хён. — Моя совесть тебе мешает? — Хёнджин поставил на стол две чашки кофе и тарелки с тостами и перевёл взгляд в дверной проём, где уже одевался младший. — Мне она, допустим, ну никак не мешает. — Ты слишком ворчливый с утра. — А ты болтливый. Иди ешь. — И, запихнув младшему в рот кусок хлеба, повернул в сторону комнаты, чтобы продолжить редактировать фотографии, которые он успел сделать вчера вечером после работы. Хёнджин вроде и не мечтал быть фотографом, но ему нравился процесс создания красивого кадра прям до бабочек в животе. Стоять и искать идеальный ракурс, чтобы лучи солнца падали именно так, как ты видишь это в голове, или найти случайного человека на улице, который занимается чем-то увлекательным и словить каждое его движение, чтобы потом найти что-то красивое и изящное. Он может часами смотреть в объектив камеры и наблюдать за всем вокруг, пытаясь найти прекрасное в каждой фотографии. Но в силу обстоятельств, время на такое блаженство находиться редко, хоть камера и находиться с ним постоянно рядом — на работе и на прогулке, и даже в гостях, куда он попадает крайне редко, но иногда Минхо-хён зовёт его, чтобы тот посмотрел какой очередной трюк может теперь выполнять один из его котов или помог с выбором очередных карточек-писем для кафе, что и произошло и сегодня. Где-то ближе к обеду, звонит Минхо и говорит, что Дори — самая младшая кошка хёна, разорвала большую часть карточек, которые позавчера ребята с трудом отобрали для кафе. — И если ты сейчас скажешь хоть что-то плохое в сторону Дори, я куплю турку побольше — слышит Хёнджин по ту сторону трубки и говорит, что скоро приедет. Потому что он не мазохист. И понимает, что турку Ли купит не для варки кофе, а будет использовать как ударный инструмент, где голова Хёнджина выступит одним из элементов барабанной установки. Хёнджин любит ездить в гости к хёну. Там ощущается какое-то спокойствие, которое не должно там проявляться никаким образом, если посмотреть на то, что Суни и Дори каждый день бьют какой-либо предмет интерьера в доме. А Ли скорее всего в кофе добавляет валерьянку, потому что как ещё объяснить его буддийское спокойствие, после того погрома, что устраивают эти три исчадия ада. Будь у хёна ещё один кот — он бы позаимствовал название из одной новеллы, для олицетворения этой команды как «Четыре Великих Бедствия», но говорить об этом старшему, конечно же, не будет. — Нас ждёт долгий и очень занимательный процесс. Снова — Хван уже проходит в дом Ли как к себе домой, потому как за этот год он бывал в этом доме больше, чем у себя в квартирке. — Я не успел написать много новых карточек, так что можешь или попытаться восстановить те, что стали игрушкой Дори, или найти какие-то красивые цитаты в книгах. А я пока кофе сделаю. Минхо ушёл вместе со своим котовойском, которое преследовало его сзади, будто охранники, а Хёнджин, поняв, что Дори порезвилась от души, взял в руки первую попавшуюся книгу с полки. «Он верил, что звёзды — это желания, и в один прекрасный день они сбудутся» Одна строчка. И в его голове почему-то появился образ парня с веснушками, который пару дней назад был у них в кафетерии. Как для корейца он выглядел довольно необычно, но очень привлекательно. И Хёнджин хотел просто достать фотоаппарат и запечатлеть вид, который представал перед его глазами. Ему нравилось, как осторожно парень брал маленькими ручками чашку и принюхивался к содержимому. Это выглядело очень эстетично — будто позирует специально, чтобы его сфотографировали. Хвану нравятся фотогеничные люди. Они ничего не делают, а выглядят так, будто сошли с обложки какого-либо классного журнала. Но этот парень мало того, что выглядел знакомо, так ещё и показался таким милым, когда самого Хвана застукали за курением, хоть он и не особо скрывался. Знаете тех людей, на которых смотришь и думаешь: «Вау, он похож на солнце»? Вот такое же почувствовал Хван, когда засмотрелся на парня, в глазах которого отражались огоньки вывески заведения. Стоит ли говорить о том, насколько волшебно это выглядело? Хёнджин предпочёл бы не думать об этом слишком слащаво в духе «такое ощущение, что в его глазах была целая вселенная» и тому подобное, но у него это плохо получалось. Лёгкий толчок в плечо заставил его оторвать свой взгляд от этой самой фразы, и вообще прекратить мыслительный процесс, посмотрев в сторону. — Твоё счастье, что домашнюю турку мне жалко. — Минхо поставил поднос с двумя кружками кофе и горкой сэндвичей на стол. — Прекрати виснуть. У нас много работы до завтра. — Почему ты не наймёшь для этого кого-то? — Не то, чтобы Хёнджину не нравилось сидеть в уютном кресле замечательного дома, где тебя ещё и бесплатно кормят, но эта работа иногда утомляла. — Я, по-твоему, похож на миллионера? — Мне напомнить, что мы сидим возле камина, который находится на втором этаже твоего частного дома? — Окей, принимается. Но я и так запустил этот процесс, но пока только с дизайном самих карточек. Один парень дизайнер согласился поработать над идеей. — Минхо по очереди открывал каждую книгу на случайной странице, выписывая оттуда какие-либо цитаты. Ли не допотопный динозавр, который не в курсе про технологический процесс и существовании сети Интернет, где всё это выложено как на ладони, нет. Просто он считает, что так романтичнее. Шутка. Он просто нашёл себе занятие, из-за которого он всем может сказать, что занят тяжёлой работой. А ещё это отличный способ поиздеваться над младшим. — Суни царапает мне ногу. — Ты ей понравился. — У меня течёт кровь. — Не умрёшь. — Я могу её оттолкнуть? — Турка лежит в кармане. Шелест бумаги всё не стихал. Парни продолжали плодотворно выполнять свою работу, как и Суни, которая со всем присущим ей усердием, раздирала кожу Хвана.

***

— Он уже час пытается уложить волосы. Вы на свидание идёте? — Феликс решил встретить гостя, пока его сосед по комнате — Чон Чонгук, как ужаленный носился по комнате уже второй час. " Ну Феликс! Ну я же просил не говорить ему! " — доноситься из комнаты, на что парни громко засмеялись. — Можно и так сказать. — У парня напротив на лице отразилась ослепительная улыбка, которая очень симпатизировала Феликсу. Общаться с такими людьми для него одно удовольствие — как будто заряжаешься от них позитивной энергией. А ещё нескрываемая харизма этого человека просто добивала Ли. Ему действительно нравился Юнги-хён как личность. Замечательный советчик, классный композитор, который иногда может дать леща Джисону за то, что тот не вовремя сдаёт свою работу, а ещё своеобразный рычаг давления на Чон Чонгука, который часто ленится делать задания. Нет, Феликс любит Чонгука, но работы парня он любит больше. — Вернусь поздно — говорит Чонгук, пока обувается и когда пара уходила, то Феликса прорвало на дикий ор, после брошенной фразы Юнги-хёна: — Не жди, он сегодня не вернётся. И Феликс отчётливо увидел, как смущённый Чонгук легонько ударил Юнги по груди, но тот только взял его за руку, и они свернули в другой коридор, пропав из поля зрения Ли. Он никогда не устанет умиляться с этой парочки. У Феликса ещё дел невпроворот, но настроя на работу нет, поэтому тот быстро собирается и едет в центр Сеула, чтобы снова попробовать тот кофе, что он пил в прошлый раз. Скетчбук с карандашами падают в рюкзак, потому как Джисона рядом нет, а заниматься чем-то предстоит, пока он будет сидеть в кофейне. А раз так, то ему нужен предлог, чтобы остаться там немного дольше, чем просто выпить кофе и уйти. Ему нужна подзарядка красивыми харизматичными людьми. «Лето снаружи. Лето внутри» Новая фраза на карточке заставляет Феликса просиять от счастья. Ему большего и не надо. Просто бумажка, которая греет твою душу моментально. Это странно. Но парню нравится. А ещё ему нравится красивая улыбка Хёнджина. Он хочет нарисовать его. Прорисовать каждую черту его лица и вложить в картину максимум своих навыков, чтобы ему самому нравилась работа. Неожиданный прилив смелости заставляет Феликса взять в руки карандаш и написать на письме счастья короткую фразу — «Ты красивый», которую позже незаметно вкинет в рабочий фартук Хёнджина, когда тот придёт забирать ненужную посуду. Совсем не ожидая того, что через пару дней, вместе с фразой, которая стандартно выдаётся в кафе, он увидит мелким почерком — «Ты тоже красивый». Кажется, бабочки в животе ожили. И, кажется, не только у Феликса. Ему хочется пригласить Хёнджина на чашку чая, но тот опережает его, когда забирает у Феликса очередную посуду, после того, как отдал ему бумажку с признанием в том, что Ли красивый. — Я хочу устроить тебе фотосессию — говорит Хван и сердечко Феликса пропускает удар. — А я хочу выпить с тобою чаю. — Тогда мы выпьем чаю и устроим тебе фотосессию. И Феликс согласен на всё, потому что он хочет увидеть каждый сантиметр лица парня, чтобы в дальнейшем перенести это на холст. Ему кажется, что он уже одержим этой идеей — нарисовать Хёнджина, но такую красоту грех не нарисовать. Он напоминал Ёнбоку принца. Ли сидит в кафе до самого закрытия, и под ехидный взгляд старшего, парни поспешили ретироваться. Они с Хёнджином договорились, что сегодня же воплотят свои пожелания в реальность, поэтому они поедут в общежитие к Феликсу. Там сегодня как раз никого не будет. — Хван Хёнджин — парень протягивает Феликсу руку — Мы так и не познакомились нормально. — Ли Феликс или Ёнбок — он пожимает руку в ответ, при этом мило улыбаясь, потому как они оба просто даже не зная полных имён друг друга, едут куда-то вместе пить чай и делать фото. Звучит как какой-то классный план. — Любишь чай? — Просто обожаю! — Тогда, думаю, одной чашкой не обойдётся. Феликс думает, что Хёнджину тоже нравится чай. А Хёнджин думает, что он хочет смотреть на счастливое и расслабленное лицо Феликса в домашней обстановке, когда тот пьёт чай, укутавшись в одеяло. И он выпьет точно не одну чашку чая у того в комнате. Потому что это хороший предлог остаться подольше. Остаться и получать эстетическое удовольствие от сделанных фотографий, где, он считает, действительно, запечатлён шедевр.