Я хочу увидеть море!

3 часть. Северное лето закончилось быстро, еще быстрее пробежала половина осени. Я хотел успевать везде. С утра мать выгоняла с дедом в хлев к свиньям. Днем я бегал с Бьерном и Хельгом проверять силки. Вечером отец водил на драккар и рассказывал как он устроен. Перед сном дед учил вязать снасти или корзины. Корзины мне давались хуже всего. Ивовые прутья выскальзывали из рук и острые срезы больно впивались в пальцы. Я тихо шипел и украдкой облизывал выступающую кровь. Фу, солёная. Я не мог показать отцу, а тем более братьям, что мне больно или я слаб. Засмеют, а еще хуже скажут отцу и тот не возьмёт меня весной в поход. Отец одобрительно потреплет меня по волосам и подскажет где лучше петлю завязать. За всеми хлопотами по хозяйству я чувствовал себя девчонкой, бабой, которая вся в домашних делах. А мне хотелось славы, подвигов, дел ратных да добычу приносить. И что б меня встречали как героя. А не давали подзатыльники и смешки. — Хозяюшка, принеси водицы испить. А почему изба не метена? Если матери не было рядом, я кидался в них навозом. А они знай себе смеются да уворачиваются. В один из мрачных дней, когда ливни накрыли нас и не было возможности выходить на драккар, мать дала задание чистить котлы. Песочек, зола из очага, чисть не хочу. Чистил долго. Котлы были большие, а я маленький. Вдоволь вымазавшись в дикой смеси сажи и песка, я сидел и тихо лил слезы. Пальцы болели нещадно. Но плакать нельзя. Какой же я воин если рыдаю как девчонка? Но слезы, меня не спрашивая, текли сами собой. Знамо дело вытирал их украдкой и убереги Один чтоб Бьерн увидел или того хуже Хельг. Братья сидели и чистили оружие, вслух вспоминая походы. Дед плел снасть, помогая отцу. — Ингвар, сестрица, принеси воды. Хельг по привычке не преминул меня поддеть. То ли день был неудачный, то ли Один был не в своём божественном настроении, но! — Сам себе принеси! И я не сестрица! Я-мужик! Хватит меня гонять как девчонку! И если ты не понял это, то могу стянуть портки и показать. Я бросил котлы и выскочил в ливень под оглушающую тишину. У праотца явно дурное состояние духа. Ливни шли который день, грозясь смыть поселение. Земля была похожа на свиное дерьмо, чавкающее и скользкое. Я бежал, не замечая не только куда, но и то, что выскочил из дома без башмаков. Я поскальзывался и падал, но упорно шёл к драккару. С возвращением отца, корабль стал моей мечтой. Я чувствовал его, прикладывал ухо к деревянным бокам и слышал как бьётся незримое сердце. Вот и сейчас ноги несли сами собой к причалу. Вот он- мой друг и будущий боевой побратим! Драккар смотрел на меня и слегка покачивался на стапелях, будто поздоровался. Я погладил его по боку, прося разрешения подняться. Однажды отец рассказал как можно попасть незаметно на борт, а тут и случай представился. Вся палуба была максимально убрана, а что невозможно спрятать, то укрыто соломой, обвязано тряпицами, да примотано канатами. Все задраено и прилажено так, что и гнус не пролезет. Но я знаю одно местечко возле грот-мачты. Отодвигаю доски и складываю их шалашом. Ну вот и дождь нипочём. Забираюсь вовнутрь и затыкаю вход забытой крышкой от котла. Сверху тарахтел дождь, а я спрятался в своём убежище, не думая о последствиях. Так и заснул. Снится мне, будто вышли мы в море. Корабль качает на волнах. А я отдаю приказы и вся команда меня слушает. Мы идем под полным парусом, грудь распирает от странных ощущений. И тут драккар натыкается на рифы и нас выбрасывает на горячий песок. Я ползу, а ноги вязнут и не хотят идти, тону в зыбучих песках и кажется провалился по грудь. Задыхаюсь. Судорожно хватаю ртом воздух и пытаюсь кричать, звать на помощь, а в результате только молча открываю сухой потрескавшийся рот. Неожиданно налетает прохладный ветер и я жадно глотаю его как воду. Карабкаюсь, вижу землю. Опять ползу. И засыпаю едва коснувшись твёрдой земли. — Арни. Он выживет? Мой мальчик. Сквозь полудрему слышу как плачет мать, и отца, который ее ободрял. Как они оказались в этих песках? Надо их предупредить, что здесь опасно. Я начинаю приподниматься на локтях и шептать чтоб они уходили. Прогоняю их, а они не уходят. Неожиданно море стало прибывать, начался прилив и пески уходили под воду. Где моя команда, хоть кто-то смог спастись? А вода все прибывает и вот уже первые волны лижут разгоряченные ноги, и мне становится легче. Вот волна подобралась и подняла, укачивая в своих объятиях. Я не возражаю и не боюсь, зная, что море не обидит. Я опять засыпаю. Сон в сне? А потом открываю глаза, а я на коленях у матери, которая убаюкивала и пела старую колыбельную. — Мама? — Медвежонок! Хвала Одину, ты пришёл в себя. Горячка спала. Арни! Подбежал отец и бережно перенёс меня на лежанку, укрывая шкурами. Мать засуетилась и принесла воды в ковше. — Пей. Отец приподнял меня. Во рту все пересохло. — Как я здесь оказался? Где пески? — Сынок, ты много дней спал. Приходил Говорящий с духами, сказал если ты не вернёшься сегодня до рассвета, то отправишься к праотцам. Отец плохо выглядел. Его ранее аккуратные косицы были растрёпаны, под глазами легли тени. — Спи сынок, спасибо праотцам они тебя отпустили. И меня правда стало вновь клонить в сон. Но уже не горячечно, а спокойно и без видений.