Я хочу увидеть море!

5 часть. Утром я позвонил родителям, справился об их житье-бытье и поехал в институт. Скучно. Нет, не так! Скушнааа! Ну почему учиться так скучно до зевоты? На большой перемене решил пойти в библиотеку и посмотреть что я ночью смог расшифровать. Студенческая библиотека была внушительной и естественно всем этим царством-государством управляли строгие дамы. Ни чихнуть, ни зашептать, и ни в коем случае (упаси создатель) что-то начать есть. Чуть что и ты сразу же « Нежелательное лицо номер 1» А я мальчик хороший и быть нежелательным лицом не хотел. Поэтому прошел в глубь зала, затерялся среди стеллажей и уселся прямо на пол, раскрывая перед собой чудо-технику. На трезвый взгляд так сразу и не поймёшь что это я напечатал. Буквы то буквами. Но смысл и стилистика текста просто невероятные. Мало набрать текст, его ж еще и понять надо. Конечно тут нет « гой еси ты добрый молодец». Это все стилизованные сказки. А вот слова-титлы, да укороченные, да надстрочные буквы и заглавные буквицы, вот это хочешь ложкой ешь, хочешь вилами разгребай. Ну что ж, поехали. Средневековье Проснулся я от тихого шепота и мерного вжиканья ножа по точильному камню. Надо встать, а то все бока отлежал. Небось уже утро на дворе. Может даже ливень прекратился. — Отец.- позвал я. Ко мне сразу же подскочили Хельг и Бьерн. — Медвежонок, как ты? Хвала Одину, ты пришел в себя. Заботливые крепкие руки братьев посадили и Хельг сел сзади, облокотив на себя. Я откинулся назад, чувствуя как голова стала кружится, как тогда, в день возвращения отца я тайком отхлебнул из рога отца, после чего ноги мои без музыки танцевали. Бьерн взял мои руки. — Ингвар, прости нас. Мы не хотели тебя обидеть. Так, просто дурачились. Ты когда убежал отец здорово нам надавал тумаков. Мы тебя втроем искали и отец нашёл на драккаре. — Я долго спал? — Долго, Медвежонок. Почитай седмицу предки не хотели тебя отпускать. Жрец долго камлал, несколько дней подряд приходил. Отец с матерью ему много шкур и мяса отдали чтобы он упросил их отпустить тебя. Седмицу. Это ж как долго. Ужасть! Я подхватился с лежанки. — Экий ты прыткий. Лежи. Рано вскакивать. Мать вон похлебку сварила, давай поешь. С этими словами Бьерн подал мне плошку с тёплым варевом от которого пахло мясом и лесными травами. Я съел буквально пару ложек и на меня накатил сон. Вот кажется столько спал, а поди ж ты опять хочется. Хельг заботливо уложил и укрыл шкурами. — Спи, малыш. Прости нас. И этот медведище целует меня в лоб. Но сказать ему что-то уже не было сил и я провалился в сон. Наше время — Так, ты что тут делаешь? Как ты тут оказался? Надо мной раздалось шипенье дикой кошки. Поднимаю глаза, а надо мной возвышается смотрительница. Сама Мария Карповна. Пока я читал да разбирал шифр глаголицы и не заметил как ко мне, крадучись, подошла эта мигера. Слава всем известным богам я ничего не ел и не пил! — Мария Карповна, миленькая, вот сижу постигаю азы и буки. — Ты что несёшь, охламон. Чего расселся на полу? — Да я, Мария Карповна, сугубо из уважения к вам и вашей коллеге не стал там сидеть. Вы же занимались важными делами (перекладывали формуляры из одной коробочки в другую). Вот и не хотел мешать.  — Я тебя спрашиваю что ты здесь делаешь? — Да вот, Мария Карповна, — я заблеял, — хочу узнать про нашу письменность. Так сказать истоки словесности. Ибо попались мне весьма интересные тексты. И хотелось бы мне прочесть их. Да язык там больно мудрен. Уж не поможете ли вы мне? А то ж сами нас знаете, молодёжь современную. Ни аза ни буки не ведаем. И глазками хлопаю. — Я тебя паршивца спрашиваю, почему ты на полу сидишь? Вставай, а то ягодки свои отморозишь, никак звенеть начнут. Да ни одна девица то не глянет. Вставай. Я со скрипом поднялся и поплыл за Марией Карповной. Хранительница словесности бесшумно проплыла к стеллажам. Ниндзя позавидовали б такой походке! Вторая же дама строго смотрела на меня из-под окуляров. Она молча указала мне на стул и включила настольную лампу. Мария же Карповна принесла большую книгу, отдалённо напоминающую словарь. Все так же молча открыла нужную страницу и передо мной открылся шифроключ глаголицы. Опять же спасибо маме. Это не выглядело в моих глазах китайскими иероглифами написанными левой рукой. Но отчасти мне были все же непонятны все эти крючки и волны. Я молча поклонился и погрузился в разбор. За разбором я и не заметил как пропустил две лекции. За окном уже смеркалось, хранительницы тихонько собирались домой. Пора и честь знать. — Спасибо, уважаемая Мария Карповна. Могу ли я и завтра прийти в поисках истины? — Можешь, правила ты знаешь. Я кивнул, отдал книгу, поклонился в пояс и тихо вышел из зала. Дома наскоро поев, сделав домашку и не забыв поставить будильник, я схватился за папку. Так- так- так! Первый документ рассказывает что недалеко от моря жил чернец, то есть монах по нашему. Звали его Игорем. И был он такой силой наделён от Бога, что ходили к нему люди добрые, да и не добрые тоже, за советом аль за помощью. Второй документ был сильно испорчен. И мне пришлось знатно попотеть чтоб распознать сами буквы и попытаться прописать их на бумаге. Я смог разобрать только первых три строки. Речь шла о каком-то князе, который хотел убить этого монаха. А вот кто и за что я пока не понял.