Я хочу увидеть море!

— Ингвар! Не спи, рот закрой и поторопливайся. Хельг подтолкнул меня промеж лопаток и мы вошли на княжеский двор. Дом, двор, усадьба в целом- все впечатлило. Впереди шел Аудун и тихонько беседовал с каким-то человеком из княжеского окружения. Мы с братом и другими представителями конунгов последовали внутрь и были поражены убранством палат. Это отличается от наших суровых каменных или деревянных крепостей. Здесь много света, хотя на стенах виднеются следы факельной копоти. Вероятней всего, освещение здесь за счет окон и большого количества сальных и восковых свечей. Стены в основном белые, но часть расписана сценами из жизни и какими-то людьми очень строгого вида. Интересно, кто они? Тем временем наша делегация остановилась в большом зале, где на возвышении стояло большое кресло. Значит мы пришли в зал для приёма. Самого князя еще не было. Поэтому нам пришлось ждать. Спустя минут 15 распахнулись двери и в зал стремительно вошёл человек, которому на вид можно было дать лет так 30. Он шел быстро через все пространство. Мы и его приближенные расступились слегка наклонив головы. Аудун аккуратненько продвинулся вперёд и встал как раз напротив князя. А то, что это именно Князь Новгородской республики, было видно невооружённым глазом. Одет богато, но без излишеств. А самое главное это его взгляд, стать и власть, которую он излучал. Перед таким невольно склонишь голову и будешь послушным псом. Князь о чем-то заговорил на своём языке с поданными. Зал одобрительно загудел, бородатые мужики согласно закивали и Аудун подошел к господину. Толмач очень быстро шептал и жестикулировал, а затем сложился в глубоком поклоне. Его Сиятельство долго думал. А затем он поманил моего брата пальцем. — Так вы хотите охранную грамоту для беспрепятственного прохождения через наши земли? А какая нам выгода будет от этого? Хельг взял в руки небольшой ларец наполненный золотыми подвесами, затем попросил открыть лари с мехами и резной костью, с разной бытовой утварью. — Мой отец Арнбьерн из великого рода Бьерн посылает тебе, Князь, дары и это лишь малая толика того, что мы можем для вас привозить. Князь встал, прошёлся вдоль рядов с дарами. — Нуу, этого добра и у нас хватает. А вот что мне больше всего от вас нужно так это люди. Аудун зачастил Хельгу перевод. — Люди? Извольте объясниться. — Люди. Мне нужна сила. Новгород граничит с разными княжествами, а правят ими мои родственники. Надёжи на них нет. Не ровен час нападут. А ваши воины весьма искусны в бою. Князь сел в кресло. А у брата желваки заиграли. Среди конунгов шепоток пошел. — Вот я и хочу в обмен на охранные и пропускные грамоты получить в дружины ваших воинов. Земля наша большая, родючая. Места всем хватит. Жалованьем не обижу, невест найдём, но верность ваша будет в моем владении. За сии дары да за память предков грамоту выдам, но на три года. А по сём сроке либо в наём, либо ищете другие пути. Аудун! Князь обратился к толмачу и заговорил на их наречии. Хельг развернулся к сопровождающим нас. — Брат.- обратился я к нему. Он поднял руку, не давая мне говорить. — Князь ждет вас завтра поутру за грамотами. Аудун склонился перед князем. — Передай князю, что мы не заставим себя ждать. И мы, откланявшись, удалились. Всю дорогу до кораблей он молчал, молчали конунги. Уже на драккаре мы собрались чтобы обсудить предложение от которого мы не можем отказаться. Хельг развернул карту, где прорисованы были границы Новгородской земли. А простирались они вплоть до *Великих Гор. — Мы — великие сыновья Севера да в ручные псы к князю Новгородскому? — А не зазнался ли князюшка?! — Тихо! Рявкнул Хельг. — Тихо. Чего бунт устроили? Не нам решать, а отцу моему да конунгам вашим. Я рассматривал карту владений и был поражён насколько огромная территория государства! Перед моими глазами простирались поля и реки, горы и равнины. — А чьи это горы? Спросил я, тыкнув пальцем в Великие горы. — Там живет Хазарский каганат, кочевники. Страшный народ. Дикий народ. Ничего не бояться. Золотая Орда! Не каждое войско сладит с ними. — Да они как дикие пчелы в летнюю жару. — А еще они человечиной питаются. — Стоп! Не слушай, человечиной не питаются, но то, что жестокие это правда. Хельг уткнулся в карту. Я замер. Это что ж за люди то такие? — Это от них Князь защищает границы? — Да, от них. Да от родственников своих. Нам эти пути надобны. Без них нам куда сложнее тропу на Шелковый путь найти. Видать придется идти в наймичи к Князю. Ну что ж, завтра сходим к Его Сиятельству, послушаем что он нам напоет. А там и порешим как быть. А теперь отдыхать, да корабли осмотреть. Завтра до вечерней звезды выйти надобно. Пока приливы к берегам не прибили. Когуны стали расходиться, кто качал головой да сам с собою спор вёл. А кто и зол был, да на подчинённых срывался. Хельг устало сел, уперевшись спиной о корень бушприта. Видно было, что раздумья одолели его. — Скажи, почему ты так сомневаешься идти под ярмо Князя или нет? — Ты же понимаешь что отец согласится? А теперь представь КТО пойдет под это ярмо? Ты- мал еще. Бьерна ни отец, ни мать, ни Бусинка не отпустят. Получается что мне идти. — Ты боишься хазар? — Я? Нет. Я боюсь остаться на суше. Ты ж знаешь, малой, что я вместе с драккаром слился воедино. Море мой второй дом. Я присел рядом с ним и обнял за плечи. — Держи. И протягиваю ему цветочек. Желтенький такой, на маленькое солнышко похоже. Дети Аудуна с таких венки плели. — Не расстраивайся, брат. Нам надо пути разведать, свое дело сделать, а там отец и когуны решат что надобно или нет. Ложись спать. Петухи скоро кур топтать начнут. А ты все тревожишься. Смотри, какое здесь небо красивое! И брат, склонив голову мне на плечо, завернулся в плащ и уснул.