Я хочу увидеть море!

Зима правила балом. Все скрыто белым покрывалом. В лесах чётко видны звериные тропы, петли зайцев и ночёвки тетеревов в сугробах. Укрыта и могила наших родителей. Единогласным решением мы с Хельгом отказались от правонаследия на отцовское место. И управлять стал Бьерн. Я еще мелкий, а старший не видел себя во главе конунга. Он- воин, поэтому вся его жизнь в боях и сражениях, в походах и добыче. А Бьерн с гибким умом, да и жениться вроде как собирается. С Ханной все реже и реже виделись. Она вся в делах. Готовится принять хозяйство на свои плечи. Хоть Бусинка самая маленькая из нас, но очень шустрая. Я был ответственен за вооружение и продовольствие для воинов. Неоднократно за зиму приходилось пересматривать, уточнять и проводить ревизию всех складов. При этом никто не отменял тренировки. Хельг после гибели родных совсем загонял. Вместе с Бьерном обошли и облазили каждый кусок земли, каждый камень крепостной стены. Были заменены старые и повреждённые участки, возводились новые укрепления. Городские мастера готовили смолы и горючие смеси, ткачихи ткали паруса и шатровые полотна. Не смотря на морозы и лед, я дневал на пристани. Просматривал сто раз исхоженную дорогу к крепости стенам. — Берн, а Бьерн! — Чего тебе, неугомонный? Брат сидел в большой комнате, склонившись над картой. Я тихо подошёл. — Вот смотри, — он указал на точку возле моста, — здесь неплохо поставить укрепления для маленьких бочек. — Ты собрался туда горючую смесь заливать? — Именно. Чтоб сократить время и усилия на розжиг. — Бьерн, это все отлично. Я к тебе по другому вопросу. — Игги, вот здесь можно между вторыми и третьими вратами, там где слуховые каналы, можно сверху проделать отверстие, разобрав часть кладки. — Чтоб смолу заливать? — Ты правильно мыслишь, дорогой братец. А так как ворота как в мышеловке захлопываются, то и спастись им не будет возможности. — Бьерни, меня пугает твоя кровожадность и любовь к горящей смоле. — Не хотел бы я смотреть как ты сам будешь пузыриться когда враги поймают. — Бьерн, я по поводу… — Игги, как ты вырос. Мама б сейчас тобой гордилась. — Бьерн. Не заговаривай мне зубы. Я хочу весной уйти в поход. На Русь.  — Мелкий, ты о чем? — Так, ты только что сказал что я вырос. Я хочу весной уйти. Разреши. — Но Хельг не пойдет. — И не надо. Достаточно того, что идет Конунг Северного Мыса. Мы в добрых отношениях, он все сватает мне свою дочь. Он хороший воин. Тем более ему не захочется идти против нас. — Ингвар. — Хельг бы отпустил и отец тоже. — Не будь ребенком. — Я- воин! Я уже стал горячиться. Мое тело не отстаёт от Бьерна, в моих жилах бурлит молодая кровь. Чего сидеть на месте? — Игги. Бьерн сказал уже мягче. Затем встал и обнял. — Только после свадьбы. — Чьей? Ты женишься? А Ханна знает? Постой, или ты не на Ханне? Только рискни и я скрещу с тобой меч. — Стой, стой. Экий ты горячий. Поэтому и говорю что ты еще не совсем созрел идти самому в поход. Брат облокотился об стол и смеялся. Да так заливисто, как в старые времена. Когда родители были живы и мы дрались с ежевичными кустами да палили костры чтоб изжарить пойманного каплуна. А не строили план обороны и как будем палить захватчиков. — Что? — Ханна- моя избранница. Как я могу жениться на другой, когда эта дщерь Фрейи сидит у меня под рёбрами и вертит мною как хочет. — Да ты влюблён в нее, братец. Фуф, я рад за вас. Не зря привез брачные браслеты. Так когда же нам ждать торжество? — Как только первый снег сойдёт. А там через пару недель и в поход можешь идти. Конунгов я оповещу. А раз идешь ты без Хельга, то нашими глазами и ушами придется стать тебе. — Доносить на конунгов? Как я могуууу? Да, я могу. И брат слегка рассмеялся и хлопнул по плечу. — На том и порешили. Иди. А нет, стоп. — Что? — Ханне ни слова. Она еще не знает. Я кивнул и вышел из комнаты. Прошло несколько дней. Ханна мне ничего не говорит. А кухарка мне по секрету сказала что уже ведутся приготовления к свадьбе. И платье шьётся и погреба готовятся к открытию. А Бусинка все молчит. Странно. Я вконец извелся и решил пойти к Бьерну. — Я смотрю ты полным ходом идешь к намеченной цели. А цель то согласна? Мы втроём с братьями сидели за картами. — Какая цель, на что согласна? Оторвался от бумаг Хельг. Я вопросительно глянул на среднего. Тот встал и…сел обратно. Тут уже и Хельг заинтересованно развернулся всем корпусом к нам. — Бьерн, ты трусишь что ли? Ты ей еще ничего не сказал? Ай да храбрееец! — Да что происходит, в конце то концов? Рявкнул старший. — Он Ханне предложение еще не сделал. А свадьба во всю готовится. А невеста даже не в курсе. Без меня меня женили. Так что ли? — Что? Брат ты женишься? Великий Один, кто меня окружает? Я хлопнул ладонью себя по лбу. Бедный Хельг. Со всей суматохой он погрузился в себя и работу, не замечая ничего что не входит в план обороны города или судостроительство. Поэтому для него событие подобного рода было шоком. — Ну я жду хорошего момента. Не с наскока же ей говорить о таком. — А ты вообще с чего решил что она согласится? Вдруг сердце отдала другому? — Какому другому? Брат был в недоумении. — Ну, например вот Хельгу. Старший сидел в абсолютном трансе. Будто шаман опоил его своими отварами. — Я? Мне? — В смысле Хельгу? Я уже откровенно смеялся с этих двоих чурбанов. — Дааа, как все запущено. Мужики, вы как тут народом управляете, а? С бабой справиться не можете. — Хорошо управляем и соплям зелёным не гоже старшим хамить. — О, ну вот теперь я вижу, вот теперь прямо-таки передо мной два правителя. С Бусинкой то что делать будешь, горе-жених? Я сел на подоконник и стал грызть сосульку что свешивалась с обналички. — Не знаю. До твоих слов и в мыслях не было что она откажет. А теперь вот не ведаю что делать. — А ты поднимись на вечерней зорьке на восточную башню. Бусинка туда ходит каждый вечер, с родителями общается. Вот и будет тебе повод. — Бьерн, брат. И молчит. Что сидишь? Закат к концу близится. Упустишь, сосватаю Зарику Глазастому. Хельг сощурился и усиленно давил улыбку в бороду. — Ага. Прежде Фенрир с цепи сорвётся, чем я ее отпущу. Сами тут… И Бьерн выскочил в потайную дверь.